Немного меня…
- -
- 100%
- +
© Ольга Коваль, 2019
ISBN 978-5-4496-1808-5
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
В сборник стихов вошли избранные произведения автора без соблюдения хронологии. Основная часть стихов относится к периоду 90-х годов.
В газетах, журналах и на сайтах стихи долго публиковались под псевдонимами Влада и Оксана Ветер.
Мы не умрём
Мы не умрём! Мы будем долго жить.Ступать по тропам и небес касаться.И буду вечно я тебя любить,И потому не сможем мы расстаться.Мы будем вместе строить дом и плотИ печь картошку в угольках калёных.Встречать в бокалах пенных Новый годИ тосты поднимать за всех влюблённых.И поздно вечерами у огняРассказывать о радостях и бедах.Смотреть друг другу в души, как в глаза,И вспоминать отцов своих и дедов.И на колени головы клонить —Вдыхать волос дождливые напевы.Мы не умрём – мы будем долго жить,От первого куплета до припева.Купаться в нежности, по ягоды ходить.Растить детей, встречать поутру солнце.И, может быть, земля, чтоб крепче бытьО ноги наши нежно обопрётся.И то ли будем знать секретный код,К дорогам жизни тем, где нету края.Но не умрём, когда конец придёт —Нам что-то это сделать помешает.«Моя земля! По ней ступали ноги…»
Моя земля! По ней ступали ногиМоих родных, когда они как я,Ещё не старые, в веселье и тревогеСтрогали терем мира, бытия.Когда они в покое ли, в ненастье,Но, главное, с надеждою в душеИ молодые – возводили Счастье.И счастье было. Даже в шалаше.Моя земля! По ней идёт ребёнок,Которого сама я родила.Он постигает от вершка, с пелёнокТвою любовь, и мудрость, и дела.Он свято верит (Мне того хотелось!),Что чуда нет за краем – Здесь оно!И сколько б песен в жизни им не пелось,Впредь должен имя он воспеть – ТВОЁ!Земля моя. Там, за последним самымДвором, и перекрестком, и снопомУкрыт твоим сыпучим одеяломЛюбимый мой. И я приду потом.И крест, почти такой, что есть на шее,Поставят рядом с ним в могильный холм……О мудрость жизни! – Всё, что я имеюОтдам земле, войдя в неё как в дом.Другу
У меня нет больше друзей.Сашка умер вчера от инфаркта.Сердце стиснула оттепель мартаИ ушёл Саша мой вслед за ней.Я бессмысленно дни провожу.Я брожу по пустынной аллее.Будет сказано мало – жалею,Будет сказано мало – скорблю.Редко виделись мы, как в бою.Но когда становилось мне худо —Появлялся вдруг он ниоткуда,Словно чувствовал душу мою.В дни рождения он не звонил:«В дни рожденья вы как-нибудь сами!..»Но привет с полевыми цветамиКто-нибудь от него приносил.С каждым годом редели рядыИменинных помпезных букетов.А потом и остался лишь этот —Колокольчики и васильки.Я пытаюсь понять отчего,Одолев в жизни столько ненастья,Вот теперь, повстречав своё счастье,Вдруг не выжило сердце его?Отчего?! …под ногами ручьи,Я бреду по аллее пустынной.Мне теперь этой ниточкой длиннойДолго-долго без друга идти.И жужжит мыслей замкнутый круг,И так горестно мучает совесть,Словно я не спасла его вдруг,Словно я опоздала на поезд,На котором уехал мой друг.Похоронка
Мать на сына получила похоронку.Вся ссутулилась и руки опустив,Замерла… Застыла в боли звонкой,Словно выстрел в спину получив.За окном залаяла собака,Удалялся тропкой почтальон.День с утра не предвещал утраты.Спорились дела, был прежним дом.Прежним сад, калиточка со скрипом,Яблоня, раскинувшая ветвь.Солнце отражалось многоликоНа листве… И вдруг явилась СМЕРТЬ.Разною она являлась людям —Немощью, болезнью, нищетойА сегодня, Бог судьёй пусть будет, —Заходила в мирный дом войной.И не видевшая танков и орудий,Мать, застыв, услышала их стон,И как грудами ложились люди —Грудью заслоняя отчий дом!И как кровью окроплялись травы в битвах…И какой-то маленький мысок,Где в атаке несся взвод с молитвойИ средь всех – бежал её сынок!Что он видел в том бою последнем?Что он прокричал в предсмертный миг?Мать стояла, замерев в передней,Солнце село. День давно затих.…Сколько лет прошло и весен звонких,Но ещё стоит среди людейМать с одной БОЛЬШОЮ ПОХОРОНКОЙНа погибших в битве сыновей.Посвящается П. Е. В.
Ты меня возвернул прямо к быту,Прямо в самое сердце его.Если в женщине что и забыто,Через быт возвратится оно!Через дух пирогов и рассаду,Через стирку белья на заре,Через прелесть фруктового садаИ зацветший тюльпан во дворе.Мы привыкли, что быт – есть рутина,Но теперь я с тобой соглашусь:В каждом быте быть должен МУЖЧИНА!Пусть небритый слегка… Это пусть!Пусть соляркою пахнет и полем,Потом, стогом и стружкой сосныИ на правой – с рабочей мозолей,А на левой – мозоль от струны.Быт быть должен! И он – не причинаЧувств загубленных, нежности крах…Быт быть должен таким, чтоб мужчинаВас и в нем мог носить на руках!Чтоб при выборе: то или это,Не мелькнуло и мысли иной,Чем – «счастливей меня в мире нетУ!»Здесь «у печки, над пышной квашней»!Чтобы утром легко спозаранкуВстать затем, что так хочется жить!Чтобы быт свой, как ту самобранку,Полну яств, восхвалять и любить.Мы привыкли, что быт – монотонность,А ведь быт – есть уклад, жизни стать!Это наша красивая повесть,И искусство – её написать!«Из века в век есть правда без огласки…»
Из века в век есть правда без огласкиСреди всего, что нас сбивает с толку. —Жена должна быть с мужем вместе в связке,А мать должна быть рядышком с ребёнком.Старик – иметь плечо детей и внуков,Брат – брата руку крепкую как стальИ это не какая-то наука…А мира и основа, и мораль.Папа, расскажи мне сказку
Папа! Расскажи мне сказку.Слышишь – ветер за окошком?Папа! Расскажи мне сказку!Про царевича и брошку.Про Ягу и про ворону,Про меня и про соседа…И про снежную корону.Расскажи мне сказку-небыль.Слышишь? – Ветер за окошком?И зима, и мгла седая.И твоей дочурке-крошке —Тридцать шесть. Совсем большая…Расскажи мне сказку, папка!Под горчишник на лопатке…Чтобы я о нем забыла,А потом спала бы сладко…Расскажи о том, что будет,Что есть там, где я не знаю…Мало ли, что молвят людиИли в книжках что читаю!Расскажи мне сказку, папа!Я соскучилась по сказкам.Посмотри, как моет лапойМорду кошка, кошка Ласка.С позапрошлого апреляПрибрела и поселилась.Я её гнала. Не веришь?А потом вот так… – влюбилась.Трётся о мои все ногиИ глаза глядят упрямо.В них – то радость, то тревога-Кошкиной души оправа.Расскажи нам сказку, папа!Ты до сказок то… был мастер.Ветер воет косолапо.…Или мне приснись на счастье.Папе
Я с тобой. Я всё еще с тобой.Бегаю по коридорам зданья,Где нам отрубили ожиданьеВеру, и надежду, и покой.Где с размаху беглою рукойНачеркали крохотный анамнез,Где тревогу брали на анализ,Чтоб потом оставить за чертой.Я с тобой: дорожное кольцо,Бессловесно на сиденье первом,Потому что к черту сдали нервы,Чтоб моё не видел ты лицо.Я с тобой ещё. Смотрю в глазаВ них застыло смерти приближенье.Откровенно и без измененья —Угасает тихо бирюза…До сих пор смотрю в твои глаза!Говорю ещё с тобой тихонько…Сколько боли! Господи! О, сколько!…Что никак не выкатит слеза.Письмо
Привет! Моё письмо так долго шло!А я соскучилась. Я по тебе скучаю.И плохо это или хорошо —Не хочется об этом думать мне.Привет. Снег сыплет хлопьями в окно.Я каждый новый день с тобой встречаю.И повезло мне, иль не повезло —Мне кажется, что повезло вдвойне.Привет! Иду на кухню ставить чай.Твоё дыханье за моей спиною.И хочется в две чашки – кипяток,Кольцо лимона тоже на двоих.А ты мои послания читай,И про себя поговори со мною…Не знаю, что там ждёт нас впереди,Но мне с тобою дорог каждый миг.Я улыбаюсь ревности твоей,И теплым строчкам, и горячим всплескам.И кажется порою невзначайМелькнёт в толпе любимое лицо.…В оконной раме – серый воробейНа голой ветке выбирает место,А на столе в твоём бокале чайИ стынет в нём лимонное кольцо.Привет. Не обижайся на меня,Когда молчу или смеюсь некстати.Когда меняюсь сотни раз за час,Когда теряюсь в паузе пустой.Всё это мелочи и мне как никогдаТак хочется согреть тебя, обнять и…И просто быть сегодня и сейчас,И много дней твоею и с тобой.И потому лечу к тебе письмом.А хочется лететь – свободной птицей,С небес спуститься на плечо твоё,Заглядывать в красивые глаза,С твоей ладони крошки собирать,В тебя как в дали синие влюбиться,Ещё…, ещё тебя не отпускать,И знать, что не прогонишь никогда.Привет! Однажды ты придёшь ко мне.В глаза посмотришь, как тебе хотелось.И лишь бы только этот день настал,И лишь бы только не спугнуть тот миг,Когда начнут сбываться все слова,И то, о чем с тобою вместе пелось —У сказки этой – радостный финалДля нас один с тобою на двоих.И будет утро, и твоё лицо.Зима не станет холодом колоться.И ласков летний дождик проливной,И счастье – яркой искоркой в глазах.И желтое лимонное кольцоВ бокале нам казаться будет солнцем,А солнце в небе – буквой прописной,Которая есть в наших именах.Найду тебя
Найду тебя. Так не годами ищут —Столетьями. Но я найду тебя.Найду тебя, который скажет триждыНи слова в оправдание себя.Ни слова в оправданье четких рамокСудьбы, пророка и своих дорог.Тебя! – который поздно или раноПоймёт, что так же, ТЕМ ЖЕ одинок.Который не клянёт чужих за дверьюИ делит с падшим свой горячий хлеб.Я буду падшим. Если не поверишь —Зачем мы рядом после стольких лет?..Сосед
Посвящается Геннадию Михайловичу Петрову
С утра – две ложки кофе на бокал.И этого мне на полдня хватает.Лопаты скрип по снегу за окном —Сосед с утра спасает наш подъездОт снегопада, что всю ночь не спал,Метели, что с рассветом тихо тает.И, правда, ни следочка за окном!И мир из белых пятен, белых мест.Тропинка выросла от дома. Я смотрюРаботник-снегокоп рукой мне машет.Он, как всегда, с бодринкою в глазах,Кричит мне, раскрасневшийся: «Привет!»«Привет!» – я отвечаю, и чуть-чутьСтановится мой мир свежей и краше,И, думаю, как это хорошо,Что у меня такой вот есть сосед!Конечно, не без добрых мир людей,Но как тепла порою не хватает! —Не греет чашка кофе по утру,Не растворить тоску коротким сном…Но вот такой обычный человек —Я вам клянусь, об этом он не знает! —Что он меня в который раз спасает,Как белую дорожку за окномпамяти С. Ю. Л.
Снег-пороша. Белый-белый.Рассосались холода.Ветер тихий и несмелый,Робкий, светлый. Как тогда.По дорожке след полоской,Мягкий иней, провода…Поезд лёгким отголоском —Стук о рельсы. Как тогда…Я иду и слышу сердце,И ловлю в сугробе следНеуклюже… Опереться бО плечо твоё. Ан нет…Ветер, иней, снег – пороша,Поезд, сердце, проводаНЕТ ПЛЕЧА. А так, все то же.Всё как было. Как тогда.«Когда засыпаешь – вздрагиваешь во сне…»
Когда засыпаешь – вздрагиваешь во сне.Когда ешь конфеты – незаметно почти улыбаешься…На памятьвчераКто-тотебямнеПодарил… если так это называется.Какая разница… как назвать, что произнести,Какая разница – глаза цвета вишен иль чая…За время, которое буду тебя нести,Или… с тобою нести – «спасибо» Ему отвечаю.…От «засыпаешь» – до «просыпаешься»– Мы врозь.А дальше – толи орбита моя ты.Толи ось.«Мы будем жить на берегу реки…»
Мы будем жить на берегу реки,Там, где кончаются снега и пахнет лесом.Я буду посвящать тебе стихиИ приносить как утреннюю прессу.Ты будешь их читать под звон весныИ улыбаться строчкам неказистым.И на подушке утренней цветы…И каждый миг с тобою – каплей чистойЛожится будет на ладонь мою.И я скажу, что ты мне очень дорог.И я скажу, что я тебя люблю,Как облака, как сена свежий ворох,Как поезда, стучащие в окно,В ночной глуши, на перекрёстках станций,Как пониманье, что мне всё равно,Что будет там… – с тобою лишь остаться б.Остаться здесь, в истоме сладкой дня,Упасть в глаза твои в закате лета,Другой не выбрать жизни для себяИ понимать, что счастье – только ЭТО.Рубашка
Памяти С. Ю. Л.
Снегопад опять на улице. Ты слышишь?И тропинок нет – бело как промокашка.Замело лебяжьим пухом с неба крыши.…А в шкафу ещё висит твоя рубашка.Свет чуть брезжит. Утро. Завтрак под салфеткой.Дочка взрослая (а мне – всё первоклашка!).Без тебя я улыбаюсь очень редко.И в шкафу ещё висит твоя рубашка.Мне всё кажется – проснусь, и слёз не будет,Мне всё кажется – уйдёт тоска-бродяжка.Но как долог путь – по миллиметру будни!…И в шкафу ещё висит твоя рубашка.В ней твой запах, в ней меня весной ты встретил,И хотел, чтоб было всё красиво. Юрка!!!Почему твои глаза – лишь на портрете?Почему иду одна по переулку?Я стараюсь жить. Ты знаешь, как стараюсь!Бьюсь как о стекло в бутылочке букашка.Снегопад… А ты не видишь и не знаешь.И в шкафу ещё висит твоя рубашка.Молитва
Уж сколько б ни было в решеньях параллелей,И сколько б выборов не предлагала жизнь!Дай, Бог, мне «зерна отделять от плевел»!Быть зрячей мне, Господь, распорядись!Когда в клубке молвы, тревог, раздораОт песен сладких лжи мир будет млеть —Не дай, Господь, средь мусора и сораЗаветного зерна не разглядеть!Когда прикрывшись мелкою причиной,Раздув её до высоты небес,За самою её «невинной» ширмойТворит свое кощунство дикий бес,Когда пустое попирает суть земную,Когда оправдывают шельму-храбреца,Не дай мне, Бог, избрать судьбу иную,Где я бы оправдала подлеца!Не дай мне не заметить настоящейПоддержки, веры, дружбы, доброты,Не дай принять серебряник пропащийЗа дар во имя доблестной любви!В болезни, здравии, Великий Покровитель!Сумей меня в одном лишь поддержать! —Где друг – где враг, дай ВОВРЕМЯ увидеть!Дай, Бог, средь плевел зерна разобрать!Посвящается П. Е. В.
А в любви понятия нет «СИЛЬНО»!Либо есть она, иль нет её.Нам с тобой был дар ЛЮБИТЬ ВЗАИМНОИ друг к другу острое чутьеМы сначала впали в бессознанье —Понесло извилистой рекой,Было это крепкое желанье,Ревность, рвенье, страсть и непокой.И казалось, пика нет острее,Что потом пойти на спад должно…Дни летели, быстро и быстрее,Но не притуплялося ОНО,То необъяснимейшее чувство,В неизвестность шаг, движенье, мост.Оказалось, это как искусство,А в искусстве каждом есть свой рост.Просто мы с тобою изначальноВзяли с скоростей высоких старт.У любви понятий нет буквальных,Как и, впрочем, нет путей назад.И она с тобою нам досталасьТой, которой снилась и не раз.И она нелёгкой оказалась.И ещё немой… без слов и фраз.Потому что до поры до этойСтолько было сказано всегоНе тому, наверно, человеку,И не тем, что нужно отдано.Потому в глаза не наглядетьсяНе натрогаться ни рук, ни век…Молча. Говорят за нас два сердца,Мой люби-любимый человек!И чем дальше – тем мы не моложе,Но нежнее миг и взгляд милейИ тем выше дань и плата тверже,Дни короче, ночи горячей.…И когда оставлю все, что было,И приду на страшный Божий судГолову склоню, скажу: ЛЮБИЛА,Одевайте адский свой хомут!Бог посмотрит, даже засмеётсяИ поднимет голову мою.Там мы будем – два огромных солнца,Ото всех отдельно. Не в строю.Да, в любви понятия нет «СИЛЬНО» —Либо есть она, иль нет её.Нам с тобой был дар ЛЮБИТЬ ВЗАИМНОИ друг к другу острое чутье.Она всё смотрела в окно
Она все смотрела в окноНа снег и сугробы во тьме.Хотелось ей сняться в кино,О чем-то большом! О себе…Хотелось, чтоб видел весь светИ радость её и печаль,И чтобы один человекУвидев, подумал: как жаль…Чтоб снег, а потом и гроза…И все состоялось бы там,И чтоб на экране – глаза!Счастливейшие – крупный план!И все бы вздохнули легко,Финал не разочаровал,И выйдя из зала киноКупили в киоске журнал,А кто-то бы – в булочной хлеб,А кто—то – стакан эскимо.И только б один человекСтоял и смотрел бы в окно…И снег бы касался плеча,И путь бы казался тяжел,Впервые бы он нехотя,Туда, в свою жизнь бы пошел……Она все смотрела в окно,И город казалось затих,Хотелось ей очень давноКино… одного …на двоих.«НЕВЕРЬ»
Есть один хороший зверь.Называется – НЕВЕРЬ,Он спокойный и красивый,Но стучится редко в дверь.Вот как только нет его —Сразу грустно от того,Что кипят мозги сильней,Не летит лапша с ушей.Если долго не приходит,То с ума тебя, прям, сводят —Интернет, соседи, друг,Недруг, в общем – все вокруг!!!И тогда звонишь ему —Ни куда-то… Так, во тьму.Он неслышно как шпион,Вдруг придет! Но это он!Ты его узнаешь сразу!!!Он – красивая зараза!С ним спокойно и смешно,Иногда чуть-чуть грешно.Он ТЕ скажет: «Чё? Хреново?!Если ты жива-здорова,Если в норме аппетит,Что ж ты словно динамит —Тронь немного и взорвешься!»Добрый зверь. И ты смеёшься.«Ты не верь тому, что вторят,Что не видишь, кто с кем спорит,Что не чувствуешь, что снится,Ни начальству, ни больнице,Сплетням, зависти и страху —А не то …так дашь ты маху!Жизнь одна. Верь сердцу, зову,Ошибайся вновь и снова…Но её не разлюби!!!Жизнь прекрасна! Погляди!»Сколько я зверья встречала,Но добрее не видала!Говорит по-человечьиИ он прав до «бесконечья»!«В старом компе остались стихи…»
В старом компе остались стихи.Не вернусь к ним. Не плохо без них!Дни степеннее, ночи тихи.А они всё мне били под дых.Небо – с радугой. День – с ветряком.Вечер – с серой прохладой у ног.…Я от них все бежала бегом,Да вот случай случился – помог.Каламбурю теперь, как хочу!Сбита напрочь былая строка.Но во сне я все так же лечу!…И лечу свои раны пока.Связь дает о себе не забыть.Но всё чаще мне кажется, чтоПрошлой жизни могло и не быть!И я кутаюсь в ворот пальто.Сожаленье – тупая канва.Я лекарство ему сотворю.Жизнь моя – это просто слова.И я их говорю…, говорю…Запишу, напечатаю – в стол.А потом и молчанья обет.В старом компе, который «ушёл»,Те слова. Как вопрос на ответ.Бывшим друзьям
Бывшие друзья! Спасибо вам, что были,Что делили горечь слез и бед,Радости в достатке, слово в силе,Да и силу всех моих побед.Что подмогу дружно принимали,Поднимая за меня бокал,Что порой сорили мы деньгами,Вместе. И никто не возражал.Бусами менялись и рубахой,Делали ремонт до темноты.…А потом все разбрелись куда-тоКак и наши, собственно, мечты.Мы учились друг у друга песням:Чтоб стоять, держаться на краю.Что же я сейчас не с другом вместе,– С первым встречным на краю стою?!Этот встречный хлеб мне покупает,И, пардон, прокладки, в женский день…Мне подруга бывшая: «Бывает», —Прошептала в трубочку сквозь лень.Да, бывает… Отшумели вьюгиБывших дружб, растаяли вдали.Всё-таки – спасибо вам, о други,Что сейчас, когда я на мели,Вы моих ошибок не простили,Увеличив свой знакомства круг.Никаких особенных усилийТы не сделал, бывший лучший друг.Но как много этим ты помог мне!Сопли утереть и снова встать.…А в ночи всего один звонок, НО!От того, кого не потерять.Песня
Посвящается Тамаре Васильевне Шиндряевой
Прошлогодней весной. Солнце сталоПригревать. Мир казался добрей.А соседка моя, баб Тамара,Всё болела, недомогалось ей.Одуванчики словно гномики,Ветер теплый, погода – на милость!…А она всё сидела в домике,Тяжело ей ходить приходилось.И вот вижу – вышла. Скамеечка —Добрела, да и рада как будто.(Мы когда-то там лузгали семечкиИ домой возвращались под утро.)Вот присела она и затихла.И тоска от того, пережИтого.И земля под ногами рыхлая,И трава свежим соком взбитая,И деревья, и крыши знакомые —Вроде, всё, как и надо, радует.Только вот тоска неуемнаяЕй, старушке, на плечи падает.И вдруг слышу, так неожиданно —До мурашек, растянуто смелоПеснь запела она красивую,На всю улицу громко запела!С переходами, с переливами.И пронзило меня насквозь!Пела бабушка песню длиннуюПотому что не петь не моглось.О дорогах, о трАкторах, полюшке…(Это только однажды бывает).Будто жизнь свою, долю-долюшкуЧеловек, пережив, отпевает.Так пронзило! И небо с просинью……В ноябре я стояла в передней —Умерла баб Тамара осенью.Та весна была, правда, последней.И теперь. Как тепло поднимается,И как только трава вместе с солнцем.Мне всё песня та вспоминаетсяКак последний глоток из колодца.Учительнице
Посвящается Татьяне Леонидовне Париновой
Как-то в перерыве, на «привале»,Средь всего, что было суетой,В банке, там, где денег не давали,Встретилась я с женщиною той.Столько лет прошло – в морщинках старость,Платье то же… Как пинок под дых.Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.