Право на выбор

© Алексей Ковальчук

Выражаю огромную благодарность за помощь в написании этой книгиШеховцову Дмитрию и Овечкину Виктору Павловичу. Отдельное спасибо моей очаровательной супруге – за поддержку и безграничное терпение.

Пролог

Королевство Эфиопия. Побережье Красного моря

На небольшом валуне, недалеко от линии прибоя, сидела женщина. Несмотря на хороший загар и темные волосы, в ней легко можно было опознать уроженку какой-нибудь европейской нации, а не аборигенку африканского континента. Никто не дал бы ей больше тридцати пяти лет, хотя фактический возраст уже давно перевалил за пятьдесят – один из эффектов инопланетного вируса, давшего продолжительную молодость всем жителям этой планеты. Взгляд, обращенный в сторону морской бесконечности, ясно говорил о тяжелых раздумьях этой, безусловно, очень красивой и явно привыкшей повелевать женщины. Сорок лет назад княжна и наследница сильного клана в один перевернувший всё день превратилась в главу изгнанного рода. Изгнанного навсегда, без права возвращения на родину. Казалось бы, пятнадцатилетняя девочка должна была быстро привыкнуть к новым условиям и смириться с жизнью в этом новом, изменившемся мире. Но привыкнуть не получилось. Боль и тоска по седым Уральским горам, воспоминание о морозной свежести, которой так недоставало в этой жаркой стране, терзали её душу и тисками сжимали сердце, заставляя в бессилии беззвучно плакать, когда никто не мог видеть слезы юной главы рода. Первые двадцать пять лет прошли под эгидой уныния и в постоянной борьбе с желанием махнуть рукой на Африку и вернуться домой. Плевать на смертную казнь, плевать на всё… Главным было одно – снова вдохнуть полной грудью живительный воздух своей Родины. Хотя бы на один день ощутить не удушающий и иссушающий зной Африки, а тёплые и иногда жаркие, но всегда ласковые объятия солнышка родимой стороны, увидеть дорогие сердцу места. Ради этого можно было умереть – так ей казалось.

А потом ей подарили надежду. Двадцать лет назад в её сердце зажглась вера на чудо. Вернуть титул и статус, родовые земли и вновь обрести былую силу. И она поверила, не могла не поверить, ибо слишком этого жаждала. Но ничто не дается просто так, а за такую возможность требовалось поставить на кон всё, что осталось – свою жизнь и существование всего рода. Она согласилась сразу же – безнадежно влачить это жалкое подобие на когда-то полную красок свободу ей не хотелось совершенно. Двадцать лет работы, труда, поиска нужных людей завершены, и совсем скоро она сделает свой ход, который либо вознесёт её на вершину, либо низвергнет на такое дно, что о ней не останется даже воспоминаний. Но она верила, что с такой покровительницей должно всё получиться. Все роли расписаны, актеры заняли свои места, и сомненьям нет места в этой пьесе – осталось только безукоризненно отыграть свою часть. У них даже цель благородная: её род поможет восстановлению справедливости, сиречь вернуть законной владелице то, что принадлежит ей по праву. И пусть многие при этом умоются кровью – её это совершенно не смущает. При таких ставках на подобную мелочь не принято обращать внимание. Батальон изгоев, отверженных или просто бегущих от больших неприятностей. Разные страны и судьбы, но каждая дошла до черты и хочет всё изменить. И главное, что им всем, кроме жизни, больше нечего терять.

Глава 1. Бриз

Гавайские острова

Вы когда-нибудь были на нудистском пляже? Ну-у, допустим, кое-кто имел это сомнительное удовольствие. А были на таком пляже, где мужиков почти нет, а сотни отдыхающих прелестниц как будто только что сошли с обложек модных журналов или с подиума очередного конкурса на звание «Мисс Вселенная», «Мисс красивая грудь» и тому подобных? Кажется, кое-кто стал мне завидовать? Однако вы торопитесь.

Представьте себе, что большая часть этих привлекательных и стройных девушек отдыхала в этом благословенном месте практически в голом виде. Абсолютно все красавицы ходили, лежали или плавали с обнаженной грудью, а половина из них и такую мелочь, как плавки, даже не потрудились надеть. Оба-на! Это кто там меня назвал сволочью? Душите зависть, дамы и господа, если у кого вдруг она проснулась, – сейчас начнете соболезновать.

Если бы я тут был в качестве секс-туриста, то можно было считать, что я попал в рай. Но в моем нынешнем положении окружающие меня соблазны больше походили на адовы муки. Да уж, идти в такое место без собственной девушки под рукой было очень плохой идеей. И страдаю я теперь потому, что не захотел приобщаться к японской культуре и сбежал от чайной церемонии и велеречивых разговоров. Мне первого раза хватило выше крыши.

И в сегодняшних моих мучениях виновата одна милая японка, по имени Мидори – чтоб она своим чаем подавилась – по совместительству являющаяся главой клана Мията. Эх, а ведь поначалу все так хорошо начиналось.

После маньчжурских приключений и возвращения в Нижний Новгород я плотно засел за артефакторику. Значительных сдвигов пока не было, ибо я продолжил активно учить материал, который одаренные девочки постигают ещё в школе. Это дело меня неожиданно увлекло, и мой мозг радостно впитывал в себя новую информацию. Видно, побегав и вволю постреляв, а местами пройдя совсем по краю между жизнью и смертью, душа обрадовалась абсолютному покою. Все-таки в специальности артефактора что-то особое есть, а удовлетворение от хорошо проделанной работы мало с чем сравнится. К концу третьего месяца у меня наконец-то стало получаться использовать все остальные звезды из своего источника для создания уже универсальных амулетов. Видно, хорошая практика и ранг Гамма, которого я достиг, позволили мне оперировать своей силой почти в полном объеме. Правда, все атакующие техники, кроме огня и воздуха, получались на уровне очень слабой Дельты. Но даже это добавило мне радости и позитивного настроя. Я вывел для себя формулу – развитие должно идти комплексно. И если я не буду тренировать в себе умение артефактора, то как воин смогу по-прежнему оперировать только воздухом и огнем. А после трех месяцев активной работы над созданием специфических узоров я смог выполнить несколько атакующих техник из других стихий. Особенно хорошо стал откликаться лёд, и это однозначно добавляло мне хороших эмоций.

Но только у меня стало получаться творить что-то стабильно работающее, как моя любимая жена решила внести корректировку в наши согласованные планы. Ну, как говорится – беременной женщине можно всё, даже то, чего нельзя. Да-да, моя Ольга снова беременна – пятая неделя пошла. Поэтому когда однажды вечером моя красавица влетела ко мне в мастерскую и безапелляционным тоном заявила, что мы летим на море и прямо сейчас, я только хмыкнул и молча пошел собирать чемодан. Мне казалось, что мы повторим свой постоянный маршрут и будем, как всегда, отдыхать в Крыму, ведь за четыре года, прожитых вместе, мы посетили этот полуостров уже три раза. Но в этот раз мою жену клюнула птичка покрупнее, и я уже в самолете узнал, что мы летим на Гавайи. Такая новость не могла меня не порадовать. В прошлой жизни мне не довелось побывать на таких экзотических курортах, а потому информацию воспринял весьма позитивно.

В этом мире Гавайские острова принадлежали Японии. Большей частью этого архипелага владели два союзных клана Мията и Такаяма, а два небольших острова принадлежали свободному полинезийскому роду Вхету. Головным островом владел клан Мията, имевший давние и дружеские отношения с нашим кланом. По прилету нас встретили улыбающиеся девушки и сопроводили на изумительную по красоте виллу, находящуюся на закрытой территории, прямо на побережье бескрайнего Тихого океана. Белоснежный трехэтажный дом, построенный – как подсказала мне Ольга – в стиле неогрек, выглядел солидно и очень гармонично вписывался в буйство тропической растительности, окружавшей его.

Помимо нашей небольшой семьи из трех человек, нас сопровождали восемь Альф и десяток одаренных рангом пониже. Едва мы начали испытывать райское наслаждение от отдыха в таком экзотическом месте, как на остров прибыла глава клана Мията и с ходу пригласила нас к себе во дворец на дружеский ужин. Все было обставлено на японский манер, и мы с Ольгой, чтобы уважить гостеприимных хозяек, пришли в гости, оба одетые в юкату – традиционный японский наряд. Мидори Мията приняла нас вместе с дочкой Хироми, и весь вечер они выказывали нам очень теплое и дружеское расположение. Да одно то, что они явно специально прилетели из метрополии для того, чтобы увидеться с Ольгой, уже говорит о многом. Мне тоже перепала толика внимания, но хедлайнером нашей вечеринки, конечно, была моя жена. Чему я совершенно не завидовал, а только радовался, что ко мне не лезут с вопросами. А потом мы вчетвером переместились в беседку в саду, и спустя два часа после начала чайной церемонии я все-таки испытал зависть, но уже к собственной дочери, которая осталась отдыхать на нашей вилле. Судя по виду моей жены, она тоже кайфовала, а вот я совершенно не проникся этим «Японским балетом». Нет, я, конечно, понимаю, что с помощью такой, на первый взгляд, нехитрой процедуры можно по-настоящему расслабиться, отвлечься от повседневных забот и насладиться умиротворением и спокойствием. Но блин, я уже за первый час проникся культурой Японии, её непревзойденным колоритом и расслабился, как говорится, по самое не балуйся. И чайная церемония, несмотря на всю свою философию, вызвала во мне огромную скуку и желание свалить поскорее домой. Добавьте к этому не самую удобную для европейца позу – колени на специальной подушечке и сидя на собственных пятках.

Чайным мастером для нашей компании выступила Хироми и, несмотря на оказанную честь, на разнообразный и очень вкусный чай, я все-таки окончательно убедился, что являюсь фанатом кофейной церемонии. Особенно той, которую проводит кофе-машина. Подошел, нажал кнопку, минута медитации – и твой великолепный капучино готов. Варварство, крикнет кто-то. Возможно. Но я считаю, что у любого человека свои вкусы и каждый вправе выбирать то, что ему больше по душе.

Поэтому когда спустя десять дней, практически перед самым отъездом, нас снова позвали на ужин, я включил «упрямого осла» и наотрез отказался принимать участие во второй части буддистской философии. Ольга, конечно, поворчала для порядка, но в итоге поехала одна, а я, чтобы Софии не было скучно на нашем частном пляже, решил отвезти ребенка на общественный пляж в десяти километрах от нашей виллы. Э-эх, лучше бы я остался в выделенном нам доме или даже на ужин к Мията пошел. София была в восторге, тут оказалось много детей, так что моя дочь была рада такому времяпрепровождению. Большинство детей с грехом пополам болтали на русском, все-таки в этом мире этот язык был первым по популярности. А вот я, несмотря на получаемое эстетическое удовольствие от лицезрения огромного количества сексуальных и привлекательных девушек, начал чувствовать жуткий дискомфорт.

Шесть Альф и две Беты, которые сопровождали нас в этом мероприятии, также разделись практически догола и наслаждались отдыхом. Правда, не забывая, что они тем не менее на работе. Вот и сейчас Яна вместе с двумя Альфами находились рядом с Софией, которая познакомилась с двумя девочками постарше и в данный момент активно строила замок из песка. Остальные охранницы распределились по периметру недалеко от меня, а две Альфы – Кира и Лана – вообще уселись на лежаки рядом со мной, всем своим видом говоря остальным отдыхающим на пляже девушкам, что ко мне лучше не подходить – сожрут.

«Уважаемые гости нашего острова, посмотрите, пожалуйста, направо, и вы увидите великолепную грудь почти четвертого размера, – мысленно комментировал я лезущие отовсюду искушающие меня образы. – А если глянете налево, то сможете насладиться зрелищем очень красивого и явно упругого на вид эталонного образца третьего калибра. А если ваша кровь начала закипать и душа неожиданно запросила уединения, то вы в любой момент можете охладить свои чувства видом морской безмятежности». Ага! Охладил! Стоило мне перевести взгляд в сторону океанского простора, как вместо ожидаемого спокойствия получил очередную порцию будоражащих ощущений от очень загорелой девушки, направившейся к океану. Только я перевел взгляд на аппетитную часть её тела, чуть ниже спины, как именно в этот момент она решила наклониться, чтобы получше рассмотреть что-то на песке. В общем, мы оба рассмотрели что-то свое. «Фу-ух. Нет, это просто форменное издевательство. Я здесь аппетит на интим уже не просто нагулял, он у меня скоро из ушей полезет».

Я скосил взгляд на соседку справа, обладающую прекрасным экземпляром главного женского оружия по привлечению мужского внимания. Кира – глава моей охраны ещё с Нижнего Новгорода – вольготно расположилась на лежаке, вытянув длинные загорелые ножки и закинув руки за голову. Спинка пластикового устройства для комфортного отдыха была слегка приподнята, что позволяло ей внимательно наблюдать за пляжем, а мне давало возможность, не напрягаясь, любоваться её красивой фигурой. «Интересно, а секс двадцатисемилетнего мужика и пятидесятитрехлетней женщины будет считаться извращением? А если эта женщина выглядит не старше тридцати пяти, тогда как? Или все равно найдутся блюстители морали, которые, презрительно тыкая в меня пальцем, воскликнут: – Фу-у, осквернитель гробниц, потрошитель мумий». «Тпру», – тут же сказал я своим мыслям, ибо их явно понесло в сторону эротических фантазий и останавливаться они не собирались. А меня и так после приключений со Светой Белезиной передергивало при воспоминаниях о последствиях.

Ольга отходила долго, настолько долго, что я грешным делом подумал, что Светлану я если и встречу когда-нибудь, то только на том свете. Моя жена нацепила маску княгини Гордеевой и не снимала её почти две недели. Весь этот период она была холодна, неприступна и абсолютно не шла на контакт. У меня реально отсох язык каяться и просить прощения. И видно, мой последний горячий монолог с клятвенными обещаниями и искренними сожалениями о моем проступке все-таки возымел действие, и меня благосклонно решили простить. После нашего примирения, перешедшего по всем канонам жанра в интимно-горизонтальную плоскость, Ольга, естественно, не удержалась и проехалась по этой теме еще раз.

– Если ты действительно так сильно меня любишь, если и правда считаешь своей богиней, то, даже идя на смерть, я хочу, чтобы ты умирал с моим именем на устах, а не искал утешения в объятиях первой встречной.

Ну что тут скажешь – она права, а я слабак, раз не смог справиться с нервами и поддался обстоятельствам. А Ольга, несмотря на всеобщую гаремность вокруг, гневалась ещё и потому, что я ей достаточно подробно рассказал о нравах своего мира. И ей, конечно, очень сильно импонировало, что нормальная семья состоит из одного мужчины и одной женщины. А раз я из такого идеального, на её взгляд, мира, то требования ко мне по этому вопросу были несколько завышены. К этому инциденту мы больше не возвращались. А месяц назад род Белезиных был принят в наш клан. Как ни крути, но девушка помогла мне, Ольге и показала характер своей готовностью драться наравне со всеми защитниками Верного. На церемонии присутствовали все главы родов, и после обоюдных клятв боярский род Белезиных вошел в состав клана Гордеевых. На устроенном после этого праздничном вечере я видел, как моя Ольга, сохраняя на лице ласковую улыбку, что-то шепнула Свете, после чего юная глава своего рода явственно побледнела. И после этого весь вечер Светлана держалась от меня на расстоянии и даже старалась не смотреть на меня. Так что о примерном смысле слов моей княгини можно было догадаться. Вздохнув, прогнал от себя накатившие воспоминания и вернулся в реальность.

– Кира, – недовольно обратился я к обладательнице четвертого размера груди. – Твоя роскошная грудь мешает мне любоваться этим золотистым песком.

– Правда роскошная? – решила уточнить хранительница.

– Правда, – буркнул я.

– А чем мешает? – с улыбкой спросила потрясающая брюнетка.

– Она мне голову выворачивает, – хмыкнул я, – стоит мне отвести от неё взгляд, как она тут же заставляет вернуться и смотреть только на неё.

– Бедненький, – фальшиво вздохнула Кира. – Я тоже страдаю, столько девушек вокруг интересных и экзотичных, а мне работать приходится.

Да-а, с экзотикой на Гавайях полный порядок, особенно в отношении прекрасного пола. Кого тут только не было: и европейки, и мулатки, и настоящие черные «шоколадки», в общем, как говорится, на любой вкус и цвет.

– Ну, пошли вместе пострадаем? – весело предложил я.

Кира печально улыбнулась и извиняющимся тоном произнесла:

– Если бы твоей женой была какая-нибудь другая женщина, я бы даже не раздумывала, но путаться под ногами у княгини я точно не стану. Вот если бы она приказала…

Кира фразу не досказала, а я, играя обиженного, разочарованно проговорил:

– Ну вот, дожили, раньше девушки просто так в постель прыгали, а теперь только по приказу.

– Сам виноват, – улыбнулась хранительница, – надо было думать, на ком женишься. И как бы ни хотелось с тобой покувыркаться, но мне теплое море и жаркое солнце нравятся гораздо больше, чем служба где-нибудь на Аляске.

Я не ответил, здесь ответа и не требовалось – и она, и я прекрасно понимали, что ни фига между нами не случится. А весь этот флирт только ради убийства времени. «Н-да, нужен «лекарь», притом очень срочно, а то умру от передоза. Когда там Ольга освободится?» – пошли мои мысли на новый заход.

Ольга вместе с Мидори расположились в чайном домике, в углу красивого сада. Хироми оставила их наедине, чтобы главы двух кланов могли спокойно обсудить вопросы, кои даже наследницам не всегда стоит знать. Хотя Ольга достаточно сносно могла говорить на японском, весь разговор проходил на русском языке, которым Мидори владела в совершенстве.

– Позволь мне ещё раз выразить свою радость от того, что ты все-таки нашла время и прилетела на эти благословенные острова.

– Увы, но времени всегда не хватает, – печально вздохнула Ольга, – да и настраивалась долго. Слишком много здесь воспоминаний, связанных с мамой.

– Воспоминаний действительно много, – улыбнулась японка. – Я хорошо помню маленькую пятилетнюю девочку, в первый раз прилетевшую к нам в гости. И последующие разы тоже остались в памяти. Особенно запомнилась ваша ночная дуэль с Хироми на пирсе, когда разом сгорели две яхты и пять прогулочных катеров.

– Я только два катера сожгла, случайно, – торопливо проговорила Ольга, – а всё остальное на счету Хироми.

– Да, ваши версии с тех пор ни капли не изменились, – рассмеялась Мидори, – только моя дочь два катера приписывает себе, а всё остальное уже тебе.

Ольга улыбнулась, вспоминая давнее событие – двум шестнадцатилетним девушкам потом здорово влетело от своих матерей за глупость и порчу чужого имущества.

– Нельзя убежать от воспоминаний, – задумчиво проговорила Мидори. – А от тех, которые приносят радость, заставляя вновь пережить забытое волнение или восторг, и вовсе не стоит бегать. И даже если их окрасило грустью от потери близкого человека, вспоминая, ты как бы говоришь ему – я тебя не забыл. Ведь в этих видениях он все еще жив.

– Иногда это слишком больно, – грустно ответил Ольга.

– Со временем боль уходит, и вместо неё приходит тоска, а после остается печаль и грусть, что останутся твоими спутниками на очень долгий период времени.

Женщины помолчали, а потом Мидори коснулась другого вопроса.

– Россия мировой лидер на этой планете, и естественно, взгляды многих направлены на неё. Насколько я знаю, Великие и Сильнейшие кланы недавно снова поднимали вопрос полномасштабной войны с Китаем.

– Не в первый раз, – пожала плечами Ольга, – Многим кланам надоели постоянные конфликты на границе, но императрица против экспансии.

– А ты?

– Я тоже против.

– Мне кажется, в последнем инциденте твои территории тоже пострадали и достаточно сильно.

– Повторюсь, такое происходит регулярно, но начинать большую войну не вижу смысла: легко точно не будет, а преференции выглядят не убедительно. И возможные доходы от такого шага однозначно не перевесят количества пролитой крови, – твердо проговорила Ольга.

– Я рада, что ты сохраняешь благоразумие и не теряешь головы, – одобрительно проговорила Мидори.

– Такие небольшие конфликты держат моих людей в тонусе, давая бесценный опыт молодым, – сказала Ольга, – да, потери есть, но они незначительные. Большая война клану точно не нужна.

– Но если остальные кланы все-таки убедят императрицу начать активные боевые действия, ты не сможешь остаться в стороне.

– Её императорское величество тверда в своих убеждениях, и не думаю, что она вдруг поменяет свои взгляды, – задумчиво проговорила Ольга. – Но если такое все же случится, то на передовой мы точно не будем. Кто больше всех кричит, требуя войну, тот пусть и лезет впереди всех, а лично я буду только рада, если мои земли по новому разделу окажутся в тылу.

– Мария не вечна, и уже её преемница вполне может и пойти на такую авантюру. Поскольку, помимо недовольства Китаем, у вас самый жёсткий в мире контроль СИБа над удельными землями. Напряжение внутри сильных кланов – это не шутки, и этот пар нужно куда-то спускать. Новая война вполне хорошая попытка перевести внимание княгинь на внешние проблемы, заодно пустить кровь самым недовольным, а также дать отдушину в виде новых земель. Ведь после войны на новых территориях можно творить все, что хочется, прикрываясь вопросами безопасности.

– Не буду спорить, но лично я не вижу особого напряжения среди Великих или Сильнейших кланов. Остальная мелочь, возможно, и бесится – все-таки на их землях законы империи стоят на первом месте, и таких льгот, как у нашей тридцатки, у них нет.

– А что говорит твоя СБ? – продолжила интересоваться Мидори.

– Ничего, – снова пожала плечами Ольга.

– Возможно, потому, что как и многие СБ кланов, твоя служба в первую очередь старается отследить движения основных конкурентов и врагов, а всё остальное для них вторично.

– А твоя СБ работает по-другому? – чуть прищурившись, спросила Ольга.

– Ты же знаешь, помимо совместных проектов с тобой, у меня много и других интересов в России, – спокойно проговорила Мидори, – и, несмотря на то, что работать моим девочкам у вас достаточно тяжело, я могу охватить картину целиком и оценить абсолютно беспристрастно.

– И какова твоя оценка?

– Что-то грядет, – лаконично ответила японка и замолчала.

– Хм, очень емкое и главное всё объясняющее определение, – усмехнулась Ольга.

– Повторюсь, очень сложно работать в вашей стране. СИБ достаточно лояльно относится к шевелению людей из российских кланов, но стоит на горизонте замаячить иностранному агенту, они как с цепи срываются. Поэтому я и могу дать тебе только обобщающее определение. Никаких фактов, проливающих свет на свой вывод, я предоставить не могу, но ответь мне на один вопрос. – Глава клана Мията подалась всем корпусом вперед и спросила: – Зачем в Москву скрытно перемещать партию сверхтяжелых роботов модели «Армагеддон»?

Ольга задумалась над вопросом, а Мидори после небольшой паузы продолжила:

– И я не могу тебе сказать, были эти два десятка роботов единственными или нет.

– А как ты вообще узнала об этом событии?

– Делала закупку «Кобр» – хорошая сделка на пятьдесят машин, они у меня малыми партиями потом в Африке разлетелись. Вот моя сотрудница и обратила внимание на некоторые странности. Она смогла выяснить про эту партию и пропала, а после, пытаясь выяснить подробности, исчезла еще одна подготовленная девочка.

– Японка, закупающая российскую технику, выглядит не слишком патриотично, – хмыкнула Ольга.

– А что делать, если дикие африканские аборигенки втемяшили себе в голову, что «Кобра» лучше японских роботов «Яри» или «Нагината», – усмехнулась Мидори.

– Действительно, дикие, – улыбнулась Ольга. – И как им такое вообще в голову пришло.

Правда, княгиня Гордеева, тут же прекратив веселье, вернулась к серьезности поднятого вопроса:

– Возможно, Романовы решили усилить столицу, – выдвинула она предположение.

– Без Романовых здесь точно не обошлось, это не легкий робот, чтобы оставлять такой груз без контроля. Но остаются вопросы: почему – тишком? Что они запланировали такого, что потребовались сверхтяжелые роботы? Или правильнее спросить, к чему они готовятся, раз столицу усилили такой техникой. И я повторюсь: сколько было партий – не известно.

Женщины погрузились в раздумья, и спустя короткое время Ольга, тряхнув головой, решительно проговорила:

– Через два дня все равно собирались улетать, а дома дам задание СБ обратить внимание на этот момент, может, что и всплывет интересное.