VEROLIKI. История моих рукопожатий: бизнес-роман о силе коммуникации и настойчивости
- -
- 100%
- +
– Планирую закончить службу с высоким званием.
На секунду сержант опешил. По его лицу было видно, что он не привык сталкиваться с подобной уверенностью. Он откашлялся, а затем, не скрывая улыбки, сказал:
– Смело ты начал, конечно! До старшины можно, если сильно постараешься… Главное, старайся. А там видно будет.
Довольный ответом, я развернулся и зашагал в сторону мрачного серого здания, где располагалась наша казарма. Стоит ли говорить, что два года спустя я увольнялся уже в звании старшины? Но обо всем по порядку.
***В армии спортзал стал моим любимым местом. Я ходил туда ежедневно. Однако так было не сразу. В начале службы я был вынужден отстоять право заниматься.
В первый же день я узнал, что в нашей части есть зал. Эта новость невероятно меня обрадовала. «Ура, я снова буду боксировать!» – подумал я и беззаботно отправился на тренировку. Войдя в зал, я отыскал взглядом боксерскую грушу и невольно улыбнулся: наличие этого снаряда гарантировало, что я сохраню форму и, вернувшись домой, смогу и дальше укладывать всех на лопатки.
Несмотря на то что в зале было просторно, воздух в нем был пропитан запахом пота, от которого стало тяжело дышать. Найдя боксерские перчатки, я натянул их и тут же начал боксировать, не обращая внимания на людей вокруг. Но уже через пару минут услышал голос одного из так называемых «дедов»:
– А ты чего тут забыл, боец? Не дорос еще! Вот полгода отслужишь, тогда и приходи.
Что? Внутри меня закипела смесь возмущения и острого желания отстоять право на тренировки. Четко, почти по слогам, я проговорил:
– А мне без ра-зни-цы. Хо-чу и бу-ду за-ни-ма-ться.
От такой дерзости в зале стало тихо. Слышно было, как скрипят перчатки и кто-то тяжело дышит. Все уставились на меня.
А дальше дело было за малым: пока «деды» приходили в себя после такой дерзости и готовились выгнать меня из зала, я устроил им небольшое шоу. Ловко сел на шпагат, пару раз покрутил вертушку, нанес несколько мастерских ударов по груше и с чувством морального удовлетворения улыбнулся, наблюдая, как у всех присутствующих отвисли челюсти.
– Если что-то не устраивает, берите перчатки, и будем выяснять, – с хитрой ухмылкой я стал разминаться и потирать перчатки перед вероятным боем.
К моему удивлению, «дед» не торопился вступать в поединок. Один из его компании одобрительно окинул меня взглядом и по-отечески произнес:
– Ого! Ну ты даешь, боец. Сто лет такого не видел, да уж. Ну что, сделаем для тебя исключение. Ходи, занимайся!
Все спортсмены, которые мне попадались в жизни, всегда поддерживали друг друга в занятии спортом. Спортивная солидарность и тут не прошла стороной, старослужащим важно было понимать, что я не просто так в зал забрел как любитель, а что я действительно буду тренироваться.
Так я и заработал репутацию спортсмена с самого начала службы. И в будущем, если возникали конфликтные ситуации, которые могли завершиться дракой, я предлагал взять перчатки и бороться в честном и справедливом спарринге.
***В моей части все было гладко, по уставу, а потому сталкиваться с дедовщиной не приходилось. Но все же и у нас были так называемые «дýхи»: те ребята, которые не умели отстаивать свое мнение и позволяли себя использовать. Таких парней могли заставить убрать, стирать белье, их оскорбляли и унижали. А они в ответ молчали, ходили с покорным видом и опущенной головой, словно их ведут на казнь. Они сами выбрали такой путь и позволили так с собой обращаться. Насмотревшись на них, я разработал стратегию поведения, благодаря которой не просто не попал в низ иерархии, а дослужился до старшины. В первую очередь я не давал себя в обиду и отстаивал свое мнение. Но, так как в армии все же многое решает звание, я дипломатично со всеми договаривался.
В части была библиотека с большим столом и книгами, которую мы называли «читальной». Мне и двум моим товарищам очень хотелось туда попасть, но почти всегда «деды» ее занимали первыми и никого не пускали. Они заваривали там чай и часами пили его вприкуску с плюшками и печеньем, болтая о своем. Я долго думал, как можно пробраться туда, и наконец придумал. В моей голове возникла идея задобрить «дедов» сладостями. И уже на следующий день мы с товарищами купили печенье, а вечером аккуратно постучались в заветную дверь и вошли в комнату под недовольное ворчание:
– Не видите, тут занято! Что надо?
– Простите за беспокойство, мы к вам с печеньем, – спокойно сказал я, надеясь, что эта маленькая уловка сработает.
Такое сочетание дерзости и дипломатичности посчитали вполне уместным и нас впустили в комнату. Беседа с «дедами» проходила приятно и непринужденно, чаепитие позволило найти общий язык. А спустя время один из них подошел ко мне, хлопнул одобрительно по плечу и сказал:
– Правильно все делаешь, Коваленко. Так и надо.
С тех пор я научился находить подход к начальству, при этом не унижаясь. Диалоги выстраивались легко и непринужденно.
Служба в армии научила меня договариваться с людьми, старшими по званию, заводить новых друзей в незнакомой среде и завоевывать авторитет. Какое-то время я даже жил в отдельной комнате старшины, а договоренность с поварами привела к тому, что мне часто доставались самые вкусные блюда и самые большие порции. Мне удалось не просто сохранить занятия спортом, но и сделать их ежедневными. Увольняясь со службы со званием старшины, я чувствовал, что этот этап сильно повлиял на меня. Я окончательно стал взрослым самостоятельным мужчиной.
Армейская служба научила меня не плыть по течению, а проявлять характер и стойкость там, где это необходимо. Также она показала мне важность дипломатического общения, благодаря которому можно договариваться даже с самыми сложными людьми. В тот период я научился добиваться поставленной цели, при этом не теряя и не предавая себя.
БОЛЬШИЕ ГОРОДА, БОЛЬШИЕ ПРИКЛЮЧЕНИЯ
5
Я человек, который по жизни стремится куда-то вырваться. Так из села я вырвался в город.
Я вернулся из армии осенью 2001 года, наполненный надеждами на светлое и безоблачное будущее. Мама, друзья, красивые девушки – все ждали меня и искренне радовались встрече. Утопая в объятиях и теплых словах, я чувствовал разрастающуюся во мне радость. Близкие наперебой рассказывали о том, что без меня было как-то не так: кому-то не хватало тусовок, а кому-то надежного друга, который мог прийти на помощь в трудный момент. В селе во время моего отсутствия стало меньше интересных событий, и друзья ждали моего возвращения в надежде на то, что я не только устрою для них вечеринки, но и решу все проблемы. Эти слова отзывались теплом в моем сердце. Слушая их, я почувствовал, что какая-то важная и интересная миссия лежит на моих плечах. От этой мысли мурашки бегали по коже, и мне казалось, что я могу горы свернуть, если захочу!
Свобода, пришедшая на смену строгому армейскому строю, пьянила. Я раздобыл мотоцикл и гонял по селу, кайфуя от скорости и ловя заинтересованные взгляды девушек. Жизнь казалась простой и беззаботной, я наслаждался каждым ее мигом, впитывал звуки, запахи, вкусы… Я смотрел на мир сквозь призму радости и беззаботности. В такой эйфории пара месяцев пронеслась как один день.
Однажды в конце октября ко мне в гости приехал армейский друг Коля, который тоже недавно дембельнулся. Эта встреча была долгожданной: какое-то время мы служили вместе, а потом, когда жизнь раскидала нас по разным частям, продолжали созваниваться.
Заехав во двор моего дома, он хлопнул дверью старенького «Москвича», широко улыбнулся и крепко пожал руку. Окинув меня взглядом, Коля деловито сказал: «Женька, здорóво! У меня есть предложение. Надо из наших сёл выбираться. Я по дороге домой заехал к друзьям в Питер. Же-е-е-ень, ты не представляешь, сколько там возможностей. Город большой, работы завались! А люди как там живут – нам и не снилось… Чего тратить молодость на черт знает что? Поехали со мной в Питер, у меня там друг есть, у него остановимся, он нам поможет со всем, вообще париться не придется. Деньги рекой польются, заживем».
Я скептически изогнул бровь, услышав это предложение, и насмешливо улыбнулся. Но мысль о том, что нужно двигаться дальше и выходить на новый уровень, давно крутилась в моей голове. Горящие глаза Коли и воодушевление, с которым он рассказал о своей идее, не оставили меня равнодушным. Да и в тот момент мне тоже хотелось новой жизни, ведь в селе возможностей для самореализации было мало.
Тот вечер мы провели за разговорами о службе, вспоминая смешные моменты. Коля ностальгировал, но и не упускал момента упомянуть про Питер. Плана у него не было, зато был энтузиазм. Меня утешало, что у Коли есть друг, который и с работой поможет, и приютит нас. Я, молодой, уверенный в том, что меня ждет великое будущее, в итоге с ним согласился и сказал: «А знаешь, Коль, идея супер! Погнали в Питер, я в деле».
Началась подготовка к переезду в большой город. Первым делом я собрал все свои накопления и решил выписаться из дома. «Сжигать мосты так сжигать!» – думал я. Мама, узнав о переезде, дала мне немного денег и горсточку своего золота, настояв на том, чтобы я их взял. Отказы она не принимала. Я посчитал, что собранной суммы на первое время достаточно, а в будущем планировал найти работу и прописаться в Питере.
И вот, попрощавшись со всеми, мы с Колей, окрыленные грядущими успехами и свершениями, с наивными улыбками побежали покупать билеты. Поезд в Москву уходил только через день, но нам так не терпелось отправиться покорять большие города, что мы решили взять билеты на ближайший поезд в Ростов, чтобы там пересесть до Москвы, а оттуда уже поехать в Петербург. Нам не хотелось откладывать отъезд. Колян покупал билеты и небрежно махал руками со словами: «В Ростове разберемся». Так началось большое приключение деревенских пацанов в больших городах.
***В поезде мы болтали, смеялись и строили грандиозные планы на будущее. Я не сразу заметил расстроенного парня неподалеку от нас. Он сидел, уставившись в окно, и будто вытирал слезы исподтишка. Я решил понаблюдать за ним и узнать, в чем дело. Аккуратно, чтобы не смутить его еще больше, я коснулся его плеча и спросил:
– Эй, пацан! Ты извини, у тебя случилось что-то? Помощь нужна?
Парень удивленно повернулся ко мне и посмотрел заплаканными глазами:
– Да меня какие-то сволочи обокрали на вокзале. Денег на билет в Москву не осталось…
Я почувствовал, что хочу помочь ему, и с улыбкой ответил:
– Ты как раз попал в правильные руки! Мы тебе билет купим. Да, Коль?
Колян весело поддакнул, не отводя взгляда от миниатюрной проводницы, которая прошла прямо перед его носом:
– Конечно, купим.
Наш новый знакомый смутился и покраснел:
– Ой, ребят, да вы что, да не надо…
– Надо-надо! Для нас вообще не проблема, – возразил я, улыбаясь. – Меня, кстати, Женя зовут, а тебя?
– А я Слава, – ответил он, расправляя плечи и постепенно расслабляясь.
Наш новый друг оказался доброжелательным парнем, и как-то сразу между нами завязался диалог. Всю дорогу мы болтали, будто уже давно знакомы. Я совершенно не жалел о том, что предложил помощь.
Выйдя из поезда в Ростове, мы направились к кассам, как вдруг наше внимание привлекли три симпатичные девушки, которые смотрели на нашу компанию с интересом. «Какие крошечки. Почему бы не познакомиться и не устроить себе небольшое приключение?» – подумал я и уверенной походкой зашагал в их сторону. Успев соскучиться по женскому вниманию в армии, я был готов к новым знакомствам. Моя харизма притягивала девушек и действовала безотказно. Диалог завязался моментально. Оказалось, девушки учатся в местном университете, совершенно свободны и готовы отправиться с нами на свидание.
– У нас, конечно, поезд! Но от хорошей компании и приключений я бы не отказался! – подталкивая меня в бок, шепнул на ухо Коля.
– Да пофиг, давай отдохнем в хорошей компании, – еле слышно ответил я ему, а затем в шутку сказал девушкам: – Девчонки, смотрите, какие парни вам достались. Может, нас к себе заберете и будем жить вместе?
Они переглянулись, засмеялись, а потом самая бойкая посмотрела мне в глаза и с улыбкой произнесла:
– Да не вопрос, поехали к нам.
Так мы втроем – я, Коля и Слава – остались в Ростове еще на неделю, проводя время с прекрасными девушками. Мы вписывались в разные авантюры, гуляли допоздна по городу и веселились. Каждый день приносил новые развлечения: то свидания, то вечеринки. Мои накопления постепенно испарялись, а вскоре в ход пошло и мамино золото: ведь нужно было сходить в кафе, подарить дамам цветы и вообще оставаться джентльменами. Спустя несколько дней, все-таки решив поехать в Москву, наша дружная безбашенная троица попрощалась с дамами и села в поезд. Славик захотел отблагодарить нас и предложил погостить у него несколько дней. Мы были совершенно не против.
***Дверь нам открыла женщина лет пятидесяти. Она не сразу поняла, кто стоит перед ней, но мгновение спустя радостно, даже визгливо закричала и бросилась обнимать Славика. Заметив меня и Коляна, она на секунду обомлела, но быстро спохватилась и заключила нас в объятия:
– Мальчики! Дорогие! Сына мне моего привезли! Проходите, не стесняйтесь. И вообще оставайтесь у меня, сколько захотите. Сейчас я вас ужином накормлю, все горячее, вас ждало.
Войдя в квартиру, я ощутил ароматы борща и котлет, доносившиеся с маленькой кухни. На полках гостиной стояли сервизы и вазы. Весь интерьер был пронизан уютом.
Наверно, при других обстоятельствах мама Славы была бы не очень рада нашей компании, но счастье от долгожданной встречи было так велико, что она приютила нас. Заботливо провела в свободную комнату, повесила наши вещи и сказала растроганно: «Какие вы молодцы, не бросили мальчика моего в беде! Я всегда вам рада, живите пока у нас».
Сидя в квартире Славы и наслаждаясь ужином, приготовленным его мамой, я окончательно расслабился. Я кайфовал от того, что наше путешествие так удачно складывается. Пусть мы пока не зарабатывали денег, а только тратили – все давалось нам легко: и ночлег, и вкусные ужины, и девушки… Будто почуяв, что я думаю о дамах, опьяневший Славян хлопнул меня по плечу и предложил:
– Ребят, а давайте я вас со своей девушкой познакомлю? Поехали? Она меня ждала, а еще у нее две подруги есть. Они втроем на квартире живут. Погнали?
От таких знакомств я никогда не отказывался, потому с набитым ртом пробурчал:
– Ого! А чего ты сразу-то не сказал? Поехали, конечно!
Девушка Славы оказалась милой и приветливой, а мне приглянулась ее подруга Люба. Стройная и серьезная, она не сводила с меня глаз. Между нами пробежала искра, и меня словно притянуло к ней магнитом. Без лишних реверансов я притянул ее к себе и поцеловал, выражая чувства, и… в ту же ночь остался у нее. Все складывалось идеально. Девушки нравились нам, а мы – им. Легкие романы в этом путешествии завязывались без труда, оказывались яркими и страстными. Колян был тоже удачлив: вторая подруга Славиной девушки в ту ночь осталась с ним.
Найдя девушек в Москве, мы еще целую неделю жили то у Славика, то у них. Мы гуляли по городу, проводили время в отличной компании. Казалось, что мир лежит у наших ног. От такого везения буквально сносило крышу. Все давалось так просто, будто я попал в сказку. Да, мы были бедными парнями из села, но всюду новые знакомые встречали нас с распростертыми объятиями. Драйв и эмоции сопровождали повсюду. Это очень воодушевило, и я стал чаще задумываться о том, что нам пора ехать покорять новый город. Когда пришло время прощаться, московская компания провожала нас со слезами на глазах. Я буквально летел навстречу новым приключениям, ожидая увидеть величественный Питер, полный возможностей. Я мечтал добиться там успеха и богатства.
***Часов в пять утра мы приехали на Московский вокзал в Питер. Народу было много, несмотря на раннее время. Толпа людей, приехавшая с нами, двигалась в сторону метро. Жизнь уже кипела. Сонные, уставшие, мы стали шарить по карманам, чтобы купить что-нибудь поесть. На двоих осталось всего 50 рублей. Но что можно купить на эти деньги? Немного поспорив, Коля взял себе сигареты, а я – кока-колу. Мы окончательно остались без денег. Даже на метро не хватало. Я посмотрел на Колю, ожидая, что он знает, куда идти, и спросил:
– Ну что, едем к твоему другу?
Коля на миг замешкался, отвел глаза, закусил губу и пробормотал:
– Не, ты меня не так понял. К нему не вариант ехать. Сами справимся, где наша не пропадала, да, Женек?
«Вот это поворот!» – подумал я и переспросил:
– Как так? Ты прикалываешься, Колян? Ты же говорил, что у друга остановимся.
Нервно потирая ладони, выдержав паузу, Коля заявил:
– Да я у него когда в прошлый раз был, меня уже выгоняли прям… Но все нормально будет, все под контролем! Давай посмотрим в армейских записях, может, найдем кого питерского.
Присев на скамейку в зале ожидания, мы, два самонадеянных деревенских паренька, стали смотреть записи. В одной из строчек у Коли был написан питерский адрес. А вместо имени значилось прозвище «Суслик».
– О, а это кто? Как его зовут? – поинтересовался я.
– Да кореш мой, но я имени его не помню… Он вроде парень нормальный. Давай к нему! – обрадовался мой друг.
– Ну что же, будем импровизировать! – решил я.
И вот ранним утром, уставшие, голодные и с ног до головы покрытые снегом, мы оказались у нужной нам квартиры. Преисполненный верой в себя, я стал стучать в дверь и выкрикивать так, словно приехал к лучшему другу, с которым сто лет знаком:
– Сусли-и-ик! Суслик, открывай! Мы к тебе приехали в гости!
Повисла тишина. Я приложил ухо к двери. За ней раздался мужской голос: «О, это к Сереже приехали. Друзья из армии». По нашему виду и поведению сразу было понятно: мы служили вместе!
«Сережа, его зовут Сережа», – улыбаясь, прошептал я Коле. Дверь открылась, и я увидел мужчину и женщину средних лет. Они явно были разбужены нашим появлением. Зевая, мать Суслика спросила:
– Мальчики, вы к Сереже? А его дома нет, он к бабушке уехал на несколько дней.
«Вот это поворот», – подумал я. Но отступать было никак нельзя, ведь остановиться нам было негде, да и не на что. Не задумываясь ни на минуту, я изобразил смущение на лице и тихим голосом проговорил:
– Как же так! А мы ехали из Краснодара, надеялись увидеться. Время утро, нам идти некуда…
Родители Суслика переглянулись, и мать отворила дверь перед нами:
– Ой, ну что вы, Сережа приедет, будет вам рад. Проходите, как раз его комната свободна!
***Нам невероятно повезло: у Суслика оказалась гостеприимная и интеллигентная питерская семья. Несколько дней мы жили у его родителей, и я ощущал, что жизнь удалась. По утрам я нежился в теплой кровати, завтракал заботливо приготовленными блинчиками, а затем отправлялся гулять по городу. Питер звучал, шумел, манил меня своим ритмом жизни. Как дикий волчонок, внезапно попавший в город, я с детским восторгом смотрел на монументальные здания и вечно спешащих по делам людей. Во время прогулок по городу нам удавалось знакомиться с девушками. Удивленные моей открытостью и простотой, они порой даже водили нас в кафе, угощали чаем и устраивали экскурсии по городу. По вечерам мы возвращались к семье Суслика и под пельмешки, вылепленные вручную его мамой, болтали с ней обо всем на свете.
Такая беззаботная жизнь расслабила меня, и первое время я получал от нее удовольствие, ни о чем не думая. Но спустя несколько дней голос совести начал просыпаться и нашептывать мне: «Как-то все это неправильно…» Ощущение дискомфорта, стыдливой неловкости постепенно нарастало. Я краснел и опускал голову, когда родители Суслика вскользь упоминали расписание поездов до Краснодара или же тяжко вздыхали, когда мы возвращались к ним домой поздно. В конце концов, я чувствовал, что ситуация вышла из-под контроля, и сам себе я показался противным. Без денег завалились в квартиру к чужим людям, сына которых даже не знали. Жили за их счет, питались их продуктами, а в свободное время только и делали, что гуляли и ходили на свидания. Под гнетом этих мыслей я сказал Коляну: «Слушай, мы тут весьма подзадержались, и мне уже неловко здесь находиться. Давай все же к твоему другу поедем?»
Коля, конечно, сперва стал препираться и пытаться убедить меня в том, что все в порядке, но я категорично стоял на своем. В конце концов я собрал вещи. Он посмотрел на меня, тяжело вздохнул и решил отправиться со мной. Мы поблагодарили родителей Суслика за гостеприимство. Они с облегчением переглянулись. Покинув их уютную квартиру, мы отправились к другу Коли. Доехали к вечеру. Было уже темно, и снег покрывал все вокруг. На улице был декабрь, мы ежились от холода, пробираясь по сугробам к парадной в тонких кожаных куртках. Южные парни, привыкшие к теплым зимам, были совсем не готовы к питерским морозам.
Друг Коляна открыл дверь нехотя, краснея от смущения, осмотрел нас, затем парадную, а после прошептал:
– Проходите, пока мамы нет… Только тихо.
Его слова напрягли меня: тут нам точно не были рады. Как только мы зашли в квартиру, Коля отвел товарища в сторону и о чем-то начал говорить с ним вполголоса. Затем мы сели пить чай, и я спросил прямо:
– А можно мы на ночь у тебя останемся? Уже вечер, нам идти некуда.
Парень тотчас изменился в лице, побледнел и выдавил тонким трясущимся голосом, будто я сказал что-то страшное:
– Не, никак нельзя. Вообще не вариант. И лучше уйти, пока мама не пришла, она против будет.
Такого «гостеприимства» я точно не ожидал. Неловкое молчание повисло в воздухе. Было только слышно, как ложка в чашке Коли стучит по краям. Я толкнул его в бок и посмотрел в глаза, намекая: пора идти. Помолчав еще немного, мы поднялись, извинились за неудобство и вышли в парадную.
Из окна на лестничной площадке я увидел, что снег толстым слоем хлопьев покрывал дома, дороги и деревья. Ветер пронзительно выл, сквозняком проникая сквозь оконную раму. Лбом я прикоснулся к покрытому морозными узорами стеклу и спросил:
– Колян, и что нам теперь делать? Куда идти?
Коля опустил глаза, почесал нос и, отвернувшись в сторону, ответил:
– Не знаю, Жень.
Я стал лихорадочно осматриваться в поисках решения. Одна из лестниц вела на чердак. Не видя альтернатив, мы поднялись туда. На чердаке было тепло, но очень темно и грязно. Неприятный запах бил в нос. Но других вариантов у нас не было. Поднявшись на чердак, я опустился на пенопласт и поставил вещи на грязный пол. Мы решили заночевать там.
Приключения в больших городах мне, простому и открытому сельскому парню, давались очень легко. Я доверял миру, а мир подбрасывал мне возможности и встречи с новыми людьми. Отчасти благодаря моему умению коммуницировать все шло отлично. Но все же веселье весельем, а думать нужно головой.
Важно брать ответственность за свои дела и слова. В результате наших приключений я осознал, что в определенный момент не проконтролировал важные вопросы, бездумно тратил деньги и не подстраховался. Впредь я решил поступать мудрее.
Питер
6
Свои ошибки нужно принимать, чтобы провести над ними работу и в будущем их не совершать.
На чердаке мне было до тошноты некомфортно. Странные запахи били в нос, заставляя морщиться. Темная липкая лужа, растекшаяся на полу, вызывала отвращение. Не хотелось ни к чему прикасаться. Но Коле, казалось, было все равно. Он безразлично улегся на пенопласт, положил под голову сумку и… моментально заснул. Ко мне же сон никак не шел. Было неспокойно. Запахи сырости и плесени смешивались с теми, что тянулись из квартир. Тепло труб согревало, но легче от этого не становилось. Вопросы «Что делать?» и «Как мы тут оказались?» крутились в голове. Я чувствовал страх и одиночество.
В темноте чердака мне начали слышаться жуткие скрипы и дыхание. Я напрягся и обратился в слух. Ветер, храп Коли, а это что? Шорохи доносились с другого конца чердака. Я жутко испугался, что тут мы можем быть не одни… Странные зловещие тени двигались в глубине чердака. Дрожащими руками я застегнул тонкую кожаную куртку, в которой с таким самодовольным видом уезжал из села, и тихо, стараясь быть незаметным, на дрожащих ногах пошел на звук. Зубы мои стучали не то от холода, не то от плохого предчувствия.
Шорох становился все громче. Я затаил дыхание. Тут точно кто-то есть. Мои глаза уже стали привыкать к темноте, и я наконец-то смог разглядеть то, что меня так пугало. Люди. Это были люди, копошащиеся в углу. Холод пробежал по моей спине. «Кто это, что они тут делают?» Я подошел еще чуть ближе и почувствовал острый запах грязных немытых тел, давно не стиранной одежды и мочи.
«Бомжи, – осенило меня. – Мы ночуем на чердаке с бомжами».
Мое тело словно заледенело, и я застыл как статуя, не в силах пошевелиться. Внешне они выглядели вполне безобидными, но тревога захватила все мои мысли. А что, если они нападут? Убьют? Вне себя от ужаса, не зная, чего от них ожидать, я на полусогнутых попятился назад. Горло сковало. Внутренний голос безостановочно повторял: «Доигрался? Страшно тебе? Неприятно? Ты сегодня такой же бомж, оставшийся без ночлега и денег. Такая судьба тебя ждет, если не остановишься и не начнешь думать своей головой».