Solo

Глава 1

В длинном университетском коридоре, который заканчивался единственным окном, было очень тихо. Под арочным потолком ярко светила череда люминесцентных ламп. По обе стороны коридора через равные промежутки виднелись двери, между ними вдоль стен были установлены скамейки, над которыми висели портреты выдающихся деятелей юриспруденции. На одной из скамеек сидела девушка с длинными черными волосами, в черной кожаной мини-юбке с разрезом и в черной футболке. Рядом стоял маленький коричневый рюкзак, весь усыпанный мелкими значками. Девушку звали Аделина. Она смотрела в экран смартфона, ленивым движением пальца листая новости. Эхом из глубины коридора донеслись знакомые голоса. Аделина повернула голову и увидела двух парней, которые быстро шли в её сторону. Один высокий, статный, с правильными чертами лица и кудрями до плеч, второй – небольшого роста крепко сбитый паренек с короткой стрижкой. Он и так казался совсем ребенком на фоне своего приятеля, а тот факт, что он, не переставая, жевал жвачку, широко открывая при этом рот, лишь усиливал такое впечатление. Они шутливо поприветствовали девушку и улыбнулись.

– Деля! Привет! Как жизнь? – спросил первый из ребят еще издалека. Аделина рассмеялась в ответ:

– Привет. Нормально. Вы как после вчерашнего?

– Да нормально все, Эдика отвезли домой и сами потом разъехались, – сообщил высокий. – Ты сегодня поедешь к Нике?

– Не знаю. Я бы с радостью, но меня могут на работу вызвать. Я и так уже пару дней пропустила, и знакомая стала спрашивать, куда я пропадаю. Не обижайтесь, если не приеду.

– Так ты спроси у нее, ты же говорила, что работы вроде как нет, – вступил в разговор второй парень.

– Работа всегда есть, просто я ее откладываю и чаще из дома делаю. Честно, очень хочу поехать на тусовку, но работа с документами требует времени. Да и свою знакомую подводить не хочу.

На это парни пожали плечами – мол, как знаешь, и уже стали прощаться, но Аделина добавила:

– Я напишу вам, когда буду знать.

Когда молодые люди ушли, девушка устало ссутулилась и, опустив голову, спрятала лицо в ладонях. Пока она так сидела, к ней незаметно подошла ее подруга Аня. Это была худенькая, бойкая и весьма общительная девушка. Стрижка каре очень шла ей, подчеркивая необычную красоту ее светлых, почти белых волос, и создавала в сочетании с черными джинсами и синей рубашкой, которые сегодня были на ней, стильный и немного дерзкий образ. Она остановилась рядом с Аделиной, постояла немного, а потом вдруг громко произнесла:

– Аделина!

По коридору понеслось эхо. Аделина дернулась от неожиданности и тут же рассмеялась, увидев Аню.

– Напугала меня, чего кричишь? Привет!

– У Ники день рождения сегодня! Купила подарок? – весело прощебетала Аня.

– Нет еще. Я пока не знаю, поеду или нет.

– Работа?

– Ага. Ее в последнее время немного, но меня уже пару раз вызывали, когда я была в гостях, и я не приезжала. Уже стыдно, если честно.

– Тебе тетка твоя ничего не говорит?

– Я прикрываюсь учебой. Поэтому могу иногда не приехать и что-то сделать из дома. Ошибки в документах мне прощают, на свободное посещение пока тоже закрывают глаза, но я не хочу этим все время пользоваться. Подожди, пожалуйста, я сейчас напишу на работу.

Аделина стала быстро кликать пальцами по клавиатуре смартфона. Аня наблюдала то за пальцами подруги, то за ее лицом с сонными полузакрытыми глазами. Когда Аделина закончила писать, Аня заговорила:

– Я тебе поражаюсь, если честно. Ты же почти не спишь, как твой организм выдерживает это все: гулянки, учебу, работу?

– Он уже не выдерживает, – с усмешкой ответила Аделина, закрыла глаза и прижалась спиной к стене. – Но молодость одна, другой не будет.

Аделине пришло уведомление. Она устало подняла смартфон и приоткрыла глаза, а потом вдруг резко отлипла от стены и села ровно, выпрямив спину.

– Чего случилось? – спросила Аня.

– Ща… – ответила Аделина и продолжила читать. Суть большого текста сводилась к тому, что клиент, уже начавший работу с их компанией, неожиданно без объяснения причин разорвал договор и перестал выходить на связь, поэтому в ближайшие несколько дней помощь Аделины не понадобится. Девушка с облегчением выдохнула и улыбнулась.

– Аня, сегодня я тоже с вами!

Через несколько часов Аделина приехала в квартиру Ники на Раменском бульваре. Девушка обняла виновницу торжества и вручила подарок – набор дорогих духов. Затем Аделина вместе с Никой прошла в гостиную, полную молодежи. Гостиная была выдержана в серо-бежевых тонах, на стене слева от окна, выполненной из темно-серого декоративного камня, висела плазма. Под ней стояла длинная белая тумба с двумя мощными колонками по краям. Остальные стены были выкрашены в серый цвет. Возле окна и справа от него углом стояли два больших бежевых дивана, к которым был придвинут стол с напитками, закусками и уже начатыми пиццами. С двух сторон стола, где не было диванов, гости сидели на стульях и табуретках. На полу рядом со столом уже стояли пустые бутылки из-под шампанского. На диване у окна сидела Аня в белой футболке и бежевых джинсах, с милым красным бантиком в волосах. Аделина сразу направилась к подруге, попутно здороваясь со всеми – знакомыми и незнакомыми. Мельком взглянув в окно, девушка разглядела огни жилого комплекса «Колизей» и очертания здания-исполина МГУ.

Вечеринка набирала обороты. Гости пили, ели, произносили тосты, знакомились, разговаривали и смеялись, а потом разделились на несколько компаний «по интересам» и начали обсуждать каждый свое: кто учебу, кто машины, кто отношения, кто своих друзей и знакомых.

Аня общалась только с теми, кого знала. Каждый раз, поднимая глаза, она встречала хищные взгляды незнакомых ей парней и тут же отворачивалась, делая вид, что разговор в кругу друзей куда интереснее, чем новое знакомство. Аделина же с каждой выпитой рюмкой все больше стремилась куда-то пойти и засматривалась на парней, особенно незнакомых. Аня видела это и пыталась увлечь ее разговорами, но в конце концов Аделина совсем перестала отвечать на вопросы подруги и даже слушать ее. Взгляд девушки приковали парни в противоположном углу.

– А как думаешь, – спросила Аделина, – че это за парни там танцуют?

– Понятия не имею. Дель, я бы на твоем месте с ними не базарила. Посмотри, как они с девочками общаются… Во! Видела? Они даже не знакомы, а он ее за попу хватает.

Но подруга Аню не послушала. Аделина вспорхнула и через секунду растворилась в толпе, а еще через мгновение уже танцевала в компании молодых парней. Аня отвернулась к знакомым за столом и продолжила общаться с ними, изредка поглядывая на «богиню развлечений».

Молодая энергия бурным потоком разливалась в квартире. В воздухе плавал аромат духов, алкоголя и электронных сигарет с разными вкусами. Улыбки, смех, танцы, алкоголь, новые знакомства, отрыв от проблем, свобода делать все, что захочется. В толпе танцующих, выделывая очень энергичные, но не очень соответствовавшие звучавшей музыке движения, зажигала Аделина. Ее длинные волосы бросало из стороны в сторону так, что некоторым пришлось отойти подальше. Казалось, она просто дергалась под музыку и даже не пыталась попасть в такт. Животное ощущение тела, неудержимое стремление двигаться и бешеная энергия притягивали к ней взгляды всех молодых людей на той вечеринке.

Среди них был один рослый парень, одетый в черные штаны с кожаным ремнем и футболку с принтом «веселого Роджера». Парня позвал на вечеринку один его знакомый, а когда градус выпитого поднялся выше нормы и в интимном месте зачесалось, этот знакомый предложил ему подкатить «вон к той, в черном, которая всем дает». Молодой человек долго смотрел на девушку, которая буквально фонтанировала энергией, и не подходил к ней, пока друзья не пригрозили его «опередить». Аделина танцевала, глядя вниз, когда увидела чьи-то ноги и кожаный ремень. Девушка подняла голову, ее черные глаза встретились с глазами парня, который стоял перед ней. Они совершенно не знали друг друга, но танцевали вместе и обменивались бессмысленными фразами. С танцпола они переместились на стулья, с них на диван у стены. Аня, сидевшая на диване у окна, с беспокойством наблюдала за происходящим, потом вдруг поднялась и, двигаясь вдоль стола, стала без разбора накладывать салаты вперемешку с чипсами себе в тарелку. Оказавшись рядом со сладкой парочкой, она стала энергичными жестами подавать Аделине предупредительные сигналы, но та только отворачивалась, и Ане пришлось ретироваться. Между Аделиной и незнакомцем разгорался пожар. В ход пошли шутки, кокетство, флирт. В и без того пьяные головы ударили гормоны, а желание парня буквально толкнуло его на девушку. Начались легкие поглаживания рук и ног, грязные шутки, потом короткие поцелуи, которые становились все длиннее. Друзья парня оказались правы: она не против. Или против, но не в силах сопротивляться – слишком пьяна. Потом парень и девушка перешли в соседнюю комнату. В отражении зеркала между гостиной и комнатой было видно, как девушка легла на кровать, а парень, расстегивая ремень на штанах, закрыл дверь.

Знакомые Ани предложили сыграть в карты, поэтому девушка не заметила, как Аделина ушла с незнакомцем. Аня сначала выиграла несколько партий подряд, потом проиграла и отказалась от следующей. В этот момент она заметила, что Аделины нигде нет. На часах было 20:16.

Глава 2

В кабинете, расположенном на втором этаже здания филармонии, стояла абсолютная тишина. Через большие окна в просторное помещение лился закатный солнечный свет, отражаясь в стеклянных дверцах старых дубовых шкафов, стоявших напротив окон. В центре комнаты были расположены огромные диваны, обращенные к окнам. На одном из диванов сидел импозантный мужчина лет пятидесяти в белом костюме, великолепно гармонировавшем с его пышной седой шевелюрой. Он просматривал ноты и делал в них пометки карандашом, затем тихо напевал и снова что-то записывал. Мужчину звали Леонид Александрович Алмайя, он был весьма известным музыкантом (и по совместительству хозяином кабинета). Его занятие было прервано робким стуком в дверь кабинета. Леонид Александрович обернулся, в дверях стояла девушка лет двадцати с длинными черными волосами.

– Леонид Александрович, извините, пожалуйста, скоро ваш выход!

– Благодарю, – ответил Леонид, отложил ноты на стол, взял свою скрипку и направился к выходу. – Вы чем-то похожи на мою дочь, у нее такие же черные волосы.

Девушка покраснела и улыбнулась. Когда Леонид подошел к двери, девушка открыла ее шире и придерживала до тех пор, пока музыкант не вышел.

По коридору шли вместе, Леонид впереди, девушка чуть сзади. Походка музыканта была ровной, но в какой-то момент он стал двигаться медленнее и чуть слышно застонал.

– Что с вами, Леонид Александрович?

– Все хорошо, со стариками так бывает, прихватывает иногда, – попытался отшутиться Леонид.

– Могу я предложить вам воды?

– Нет, спасибо. Музыка меня исцелит.

Возле выхода на сцену они остановились. У Леонида началась одышка, со лба потек пот, но на вопросы обеспокоенных сотрудников филармонии музыкант ответил, что просто очень волнуется и ему жарко. Затем он оперся о стену и закрыл глаза. Музыка, звучавшая со сцены, смолкла, послышались аплодисменты, затем ведущий объявил следующее выступление и назвал имя Леонида. Тот устало выпрямился и подошел к дверям.

– Леонид Александрович, – испуганно сказала девушка, – у вас губы посинели.

Снова раздались аплодисменты, Леонид махнул рукой и пошел на сцену. Когда он вышел, зрители стоя приветствовали его бурей дружных аплодисментов. Леонид остановился на середине сцены. Овации закончились, зрители расселись по местам. Леонид стоял перед замершим залом в полной тишине. Его команды ждали дирижер, пианист и весь оркестр. Через полминуты Леонид повернулся к дирижеру и дал сигнал. Зазвучали первые аккорды, и Леонид положил смычок на струны. В нужный момент он вступил со своей партией, и мелодия скрипки полилась в зрительный зал.

Это была его музыка, его сочинение под названием «Адель», которое он посвятил своей дочери. Играл он его не часто, но для слушателей эта музыка становилась откровением. Люди плакали, потрясенные красотой мелодии. В гармонии звучали пианино, скрипка Леонида и весь оркестр. Несколько человек в зале достали смартфоны и стали снимать.

Вдруг Леонид зафальшивил. Дирижер тут же обернулся на эти звуки и посмотрел на музыканта. Леонид стал играть совсем не те ноты, не дожимая струны слабеющими с каждой секундой пальцами. Оркестр не останавливался. Дирижер продолжал махать палочкой, одновременно с тревогой наблюдая за Леонидом. Через мгновение скрипка и смычок выпали из рук музыканта, и бесценный инструмент с характерным звуком треснувшего дерева врезался в пол. Мелодия разрушилась, кто-то в оркестре по своей воле и вопреки указаниям дирижера перестал играть. Леонид в последний раз посмотрел на зрительный зал и стал заваливаться назад. Он рухнул на пол сцены и остался лежать без движения.

Оркестр совсем замолк, в зале началась паника, зрители вскочили со своих мест. Несколько человек бросились к Леониду, пытаясь оказать ему первую помощь. Девушка, сопровождавшая музыканта, куда-то убежала, вернулась с бутылкой воды и снова покинула сцену. Еще через минуту взволнованный голос ведущего объявил о том, что концерт прерван и зрителей просят покинуть зал. Ошарашенные люди потянулись к выходам. На часах было 20:26.

Глава 3

Вечеринка была в самом разгаре, но Аня сидела хмурая. Почти полная тарелка с едой осталась нетронутой. Девушка расспрашивала своих знакомых, видел ли кто-нибудь из них Аделину, но никто не заметил, когда и куда она пошла. Наконец, проходя мимо группы незнакомых парней, Аня случайно услышала фразу: «В той комнате лежит баба, которая невминосе, и можно ее поиметь». «Только посмотрите в ту сторону, я вас сама…» – коротко и весьма доходчиво предупредила их Аня и тут же пошла к Андрею, своему знакомому, очень крепкому парню.

– Андрей, помощь твоя нужна срочно.

– Кому морду набить? – улыбаясь, с готовностью спросил молодой человек.

– Не, бить никого не надо, надо помочь Аделину отвезти. И посторожить ее, пока я водителя ищу. Тебе, кстати, тоже пора домой, сам просил пораньше тебя забрать.

– А че ее сторожить?

Аня что-то начала шептать ему на ухо. Улыбка с лица Андрея пропала, взгляд стал свирепым, а потом он перевел его на незнакомых парней. Те наблюдали за происходящим и шутили, собираясь отправить в комнату следующего желающего «развлечься». Заметив тяжелый взгляд Андрея, они перестали шутить, с их лиц моментально сползли гнусные улыбочки. Они отвернулись и продолжили общение в своей маленькой компании, изредка оборачиваясь и наблюдая за тем, что происходит.

Аня вместе с Андреем и еще двумя парнями ворвались в комнату, но Аделина уже была одна и спала. На ней была второпях натянутая одежда, рядом с кроватью на полу валялся использованный презерватив. Аня изо всех сил ударила кулаком по двери и громко выругалась.

– Да чего ты? – с удивлением спросил Андрей. – Это нормально…

– Да? Она же невменяемая, ее использовали, можно сказать, изнасиловали, а для тебя это нормально?!

И Аня в бешенстве вылетела из комнаты.

– Чего это она? – спросил один из помогавших им парней. Андрей знал, почему она себя так вела, но ничего не стал говорить.

Среди гостей вечеринки Аня стала искать кого-нибудь трезвого с машиной. Она по-прежнему избегала общения с незнакомыми, но именно среди них нашелся водитель, который согласился отвезти девушку и еще пару человек. Парень представился Степаном и сразу спросил, кому куда надо. Аня привела его в комнату. Увидев лежащую без чувств девушку, он немного испугался.

– Ее тоже?

– Ее в первую очередь, – не терпящим возражений тоном ответила Аня и стала будить Аделину, аккуратно потрясывая ее за плечи.

Девушка сначала никак не реагировала на попытки привести ее в чувство, потом стала отбиваться и что-то бессвязно говорить про институт. Наконец, Аня, приложив максимум усилий, смогла растормошить подругу, которая села на кровати и стала смотреть в одну точку. Она явно ничего не понимала и не принимала никакого участия в том, чтобы собраться. Аня, тихо ругаясь, собирала вещи Аделины по квартире.

Аня прихватила с собой в машину ведро из квартиры Ники, понимая, что может произойти в дороге. Степан то и дело посматривал на Аделину, потом на ведро, потом снова на Аделину, напряженно вздыхал и чесал затылок. В пути он старался лишний раз не нажимать на тормоз, ехал очень медленно и почти ни разу не остановился на светофорах. Дорога из Мичуринского района в Гольяново заняла больше часа по ночной Москве. При каждом торможении Аня подставляла ведро прямо к голове Аделины, но девушку не тошнило.

– Боишься? – засмеялся Андрей.

– Ага, себя вспомни год назад, когда мы тебя так везли.

– А че такого?

– Ты тогда не сдерживал себя, – язвительно заметила Аня.

– Ой, да ладно тебе, будешь вспоминать это всю жизнь?

– Ту Ниагару из тебя забыть невозможно. Спасибо, что не на ноги.

– Да че ты начала-то опять…

– А смеяться не надо.

– Да как же не смеяться? У нас без смеха не выживешь. – И Андрей отвернулся к окну.

Дома их встретила мама Аделины – полноватая женщина с короткой стрижкой в розовом халате. Когда она открыла дверь, то цокнула и тяжело вздохнула:

– Опять перепила, чума болотная…

– Да все нормально, Мария Викторовна, – ответила Аня. – С кем не бывает…

– Да с ней постоянно!

Аня промолчала и стала помогать Аделине снять обувь. Степан остался стоять у порога, Андрей зашел в квартиру и помог Ане довести Аделину до кровати. Пока друзья укладывали девушку, Мария Викторовна заметила Степана, переминавшегося у порога. Она окинула его с головы до ног вопросительным взглядом и поинтересовалась:

– А ты кто, таксист?

– Нет, я их просто довез. Трезвый был на дне рождения и с машиной.

В квартире было душно. Аня дула себе на лоб и дергала футболку, чтобы хоть немного охладиться. Андрей это заметил, взял папку с тумбочки и стал махать на Аню, пока та укладывала Аделину. Ребята уложили подругу и вышли в коридор.

– Чаю хлебнете или поедете сразу? – спросила мама Аделины.

– Да поедем. Спасибо, – ответила за всех Аня. Она была очень хмурой и торопилась уйти.

– Как хотите. Спасибо, что вернули непутевую, – сказала на прощание мама.

Аня, Степан и Андрей вышли на улицу, там Аня задышала очень часто и села на скамейку у подъезда.

– Ты чего? – Степан испуганно взглянул на нее.

– Да нормально все, сейчас приду в норму. Степа, можешь подождать в машине? Две минуты?

– Да не вопрос. – И Степа оставил ребят одних.

Андрей сел рядом с Аней и закурил. По лицу девушки покатилась слеза, которую она поспешила смахнуть, а потом шмыгнула носом. Андрей повернулся к Ане, потом быстро отвернулся, чтобы выдохнуть дым в сторону, и снова посмотрел на подругу.

– Ты че?

– Вспомнила опять все. И после сегодняшнего осадок остался. Специально старалась, чтобы Аделина никуда не уходила, чтобы с ней хотя бы такого не произошло, чтобы ее не использовали, как меня.

– Она сама туда пошла.

– Андрей, она же ничего не соображала! И я год назад тоже была в таком состоянии, и сама пошла с ними. Но помню все, что потом было! И это травма для меня, я теперь боюсь всего. У меня перед каждой вечеринкой тремор начинается.

– Да понятно. Но это не первый раз, когда она уединяется с кем-то на тусовках. Для нее это нормально.

– Нет, ненормально. Мы с ней разговаривали на этот счет.

– И что она сказала?

– Что она все помнит и ей плохо.

– И продолжает так делать?

– Да, когда напьется. Потому что не контролирует себя. Ничему ее жизнь не учит. Ладно, пошли.

В комнате Аделины стоял стойкий запах алкоголя. Девушка лежала на кровати в той же одежде, в которой была на вечеринке. И хотя было утро, а окно ее комнаты выходило на восток, здесь царил мрак: светонепроницаемые шторы были наглухо закрыты. Закрыто было и окно, поэтому в комнате было еще и невыносимо душно. Тишину нарушало только тихое посапывание девушки и негромкие голоса, доносившиеся из работающего за стеной телевизора.

В комнату девушки вошла мама, в руках она держала старенький, весь исцарапанный планшет. От запаха Мария скривилась и сразу прошла к окну, чтобы раздвинуть шторы. Сначала свет залил правую половину комнаты, где у окна стояли стол со стулом и шкаф. На стене над столом было много фотографий с разных вечеринок, на самом столе валялись какие-то смятые бумажки, салфетки и открытая пачка с чипсами. Дальний угол стола украшала фотография Аделины и Леонида Алмайи, стоящих рядом вполоборота друг к другу.

Потом свет залил левую часть комнаты, где стояла кровать. Горячее летнее солнце ударило в лицо Аделины, она застонала, как можно крепче сжимая веки, и уткнулась в подушку.

– Подъем, чума болотная, у нас че-пэ, – громко сказала женщина.

– У нас всегда че-пэ, – ответила девушка в подушку.

– Деля, на этот раз все серьезно. – Голос у Марии был очень встревоженный. – Отец твой при смерти лежит.

Сначала наступила тишина. Затем Аделина повернулась к матери, сонными глазами посмотрела на нее и тихо произнесла:

– Сегодня не первое апреля, мам.

Мария села на кровать и положила перед девушкой планшет. Аделина вяло протерла рукой глаза и села на кровати. На открытой странице браузера виднелись логотип известного новостного издания, имя и фамилия Леонида Алмайи и коллаж из его представительской фотографии и снимка, сделанного во время концерта: ее отец лежит на сцене после падения. Аделина побледнела. Она не стала читать статью, а вместо этого включила видео. В нем сначала играла музыка, потом Леонид начал фальшивить, потом упал, оркестр замолк, и в зале началась паника. Пока Аделина смотрела видео, мама молчала и перебирала пальцы. Аделина досмотрела видео до конца и отложила планшет. Через секунду мама заговорила:

– Надо бы в больницу съездить, узнать, что там и как…

– Меня не пустят, – почти шепотом произнесла Аделина.

– Да с чего бы, ты его дочь! Паспорт у тебя есть, ты родной человек ему. Съезди, узнай.

И мама вышла из комнаты, оставив Аделину наедине с планшетом. Девушка схватила его и стала читать статьи об отце и смотреть разные видео. Везде было одно и то же. Оглядевшись, Аделина увидела, что ее смартфон лежит на столе, и вскочила с кровати, но почти сразу у нее подкосились ноги, и она упала. До стола девушка доползла, взяла смартфон и легла на пол. На звонок папа не ответил. Аделина встала, постанывая и держась за голову. Дошла до шкафа и стала переодеваться.

Глава 4

Несколько часов спустя Аделина приехала в больницу, но к отцу ее не пускали. Девушка вся напряглась и говорила на повышенных тонах. Она показывала паспорт с фамилией, показывала фотографии, но женщина за стойкой информации спокойно отвечала «Нет», отказавшись даже вызвать лечащего врача. Эти пререкания взбесили Аделину, и она, громко ударив по стойке, направилась к служебному входу. Оттуда как раз вышли несколько врачей и, к счастью для Аделины, вместе с ними был друг их семьи Артур.

– Аделина, здравствуй. Как раз собирался тебе позвонить. Ты к отцу?

– Да, но эта, – и она махнула в сторону женщины за стойкой, – ни в какой палате мой папа лежит не сказала, ни врача лечащего не вызвала.

– Не удивительно, она выполняет инструкции, – ответил Артур. – Сюда пытаются проникнуть журналисты, которые в реанимации не нужны от слова совсем. Андрей Александрович, – обратился Артур к одному из врачей, – это Аделина, дочь Леонида.

– Очень приятно, Аделина. К вашему отцу можно подняться пока только вместе со мной и не больше, чем на десять минут. Потом организуем вам проход в палату.

– Повезло, что я оказался на концерте, – сообщил Артур. – У меня есть доверенность от твоего отца на случай экстренных ситуаций, так что я тоже могу заходить к нему в палату, но не могу принимать никаких важных решений. Это придется делать тебе.

– Что с папой?

– Инфаркт. Пока он в медикаментозной коме, – ответил Артур. – Ладно, иди с врачом, не буду задерживать. Позвони потом.

Артур попрощался со всеми, и Аделина пошла вместе с Андреем Александровичем по коридорам больницы. Андрею Александровичу было лет сорок. Это был немногословный человек с усталыми глазами. Он шёл довольно быстро, но его походка напоминала скорее движения робота, чем человека. Аделина едва за ним поспевала, когда они торопливо проходили мимо палат, в которых лежали пациенты, мимо носилок, на которых везли больных на процедуры, поднимались по лестницам и переходам, затем на лифте куда-то вверх и снова шли по коридору. Через семь минут врач остановился перед дверью с номером 9009 и открыл её. Аделина побледнела, увидев своего отца. Она медленно зашла внутрь и остановилась у самой кровати. К носу Леонида, словно змейка, тянулась тонкая трубочка, а к пальцу левой руки был прикреплён аппарат, похожий на прищепку. Слева от кровати находилась стойка на колёсах и капельница, справа – стойка с мониторами. Ещё совсем недавно такой живой, улыбающийся, говорящий, любящий и поддерживающий Аделину человек теперь лежал без движения. Пока девушка в оцепенении стояла возле кровати своего отца, Андрей Александрович осмотрел его, после чего сказал: