Дети миллиардера. Требуется бабушка!

Глава 6. Бабка. Просто бабка

Варя

Словно ожидал чего-то подобного, Арбенин даже не удивился. Сразу после слов охранника он с ловкостью акробата быстро сбежал по лестнице и направился к своему кабинету.

Возможно, мне не стоило идти за ним, но справиться с любопытством было невозможно.

– Так, ноутбук на месте. Это уже хорошо! – Константин Сергеевич покрутил компьютер. Включил его. Проверил какие-то программы. И снова выключил.

– Сейф вроде тоже не тронут… – Не обращая внимания на мою персону, монстр открыл сейф, вынул из него какие-то флешки, несколько пачек денег и папку, вероятно, ту самую, которую мечтала получить Ната.

– Может, бабуля не грабитель? – попыталась я высказать свое мнение.

– Ага. Просто угонщица. Семидесятилетняя. – Не останавливаясь ни на секунду, Арбенин распахнул шкаф в углу комнаты и, нажав что-то под одной из полок, отодвинул заднюю стенку.

– У вас там вход в Нарнию? – Округлив глаза, я наблюдала, как босс вошел в шкаф вначале одной ногой. Затем второй. А после скрылся целиком.

– Это лучше Нарнии, – спустя пару секунд раздалось из шкафа. – Здесь никто не топает, не отвлекает и не мешает.

Заинтересовавшись, я сунула голову в тайный дверной проход. Но быстро себя одернула. Несколько минут наедине с Арбениным уже стоили мне бюстгальтера. Повторно искушать судьбу, наверное, было слишком опасно.

– Там тоже полный порядок.

Пока раздумывала, монстр решил вернуться, и мы едва не столкнулись лбами.

– Тогда, очевидно, нужно проверить записи с камер? – Следователь из меня был так себе. Жаль, молчать по-прежнему не получалось.

– Уже загружаю. – Арбенин одобрительно кивнул и взглядом указал на ноутбук.

По-хорошему, мое участие больше не требовалось. Дома ждала мама, трудный разговор о сестре и мягкая подушка. Вряд ли я могла здесь чем-то помочь.

Но Арбенин не гнал. А тайна исчезновения старушки, по ощущениям, была уже где-то близко.

К счастью, долго ждать не пришлось. Не представляю, как у Константина Сергеевича все было организовано, однако стоило нам сесть за стол, и на экране, как по заказу, вспыхнули шестнадцать картинок с разных камер.

На миг я растерялась. Взгляд начал метаться с одной на другую, пытаясь узнать места съемки. Но Арбенин мигом сократил количество картинок до двух и максимально увеличил четкость.

Получилось что-то совсем странное. Наша Аделаида Генриховна и правда почитала детям сказку. Чуть быстрее, чем следовало. Какую-то свою, сокращенную версию «Красной шапочки». В ней девочка сама расправилась с волком, а бабушке вместо пирожков принесла хорошо прожаренное мясо и «кое-что с пузырьками».

После этого фиктивная бабуля слазила на чердак. Что-то там посмотрела и сразу же отправилась в кабинет Арбенина.

Что именно происходило здесь между ней и монстром, осталось для меня загадкой. То ли в кабинете не было камер, то ли Константин Сергеевич поленился искать запись, но он сразу же перешел к окошку с охраной.

На записи наша бабуля требовательным голосом заявила охраннику, что хозяин дома ждет няню на чердаке. А когда тот попытался достать телефон, отругала его, будто маленького, за медлительность и неуважение к старшим.

– Ну, после такого я бы тоже кого угодно куда угодно позвал, – сочувственно произнес Арбенин.

– У нее талант, – подтвердила я. – Только не могу понять, какой именно. Педагогический или генеральский.

– Думаю, преступный.

Открыв запись с камер гаража, монстр хмыкнул. А я постаралась в очередной раз за день не уронить челюсть на пол.

Как оказалось, не только Арбенин владел искусством изготовления отмычек. Наша бабушка – божий одуванчик – тоже была хороша. Выпучив глаза, мы наблюдали, как шпилькой для волос она ловко открыла машину и спустя минуту повторила свой подвиг уже в салоне с замком зажигания.

– Специально выбрала старый джип. Он без чипа. Ключи обычные, – восхитился Арбенин.

– И с воротами так же?

Я проследила, как бабушка нажала что-то на небольшом брелоке, и тяжелые створки медленно поехали в стороны.

– А это, похоже, ловкость рук и никакого мошенничества. – Чертыхнувшись, монстр схватил со стола телефон и набрал чей-то номер.

Слова, которые он произнес дальше, я предпочла пропустить мимо ушей. Для приличной няни они были резковаты. Для уважаемого программиста и финансового гения – слишком неожиданны.

Однако, будто это не ругательства, а волшебные заклинания, цветистые фразы Арбенина сработали быстро и эффективно.

Буквально через минуту к нам с повинной явился дежурный охранник. А еще через пять минут в полный рост вырос второй, чуть старше и плечистее.

– Босс, бабка у нас. Скоро парни ее привезут, – без приветствия отчитался он.

– Сама одумалась или твои орлы вспомнили, за что я плачу им деньги? – Несмотря на то что новость была хорошей, Арбенин не радовался.

– В джипе бензин закончился, – не стал выгораживать подчиненных незнакомец.

– Ну да, куда уж твоим бойцам самим! – Демон почесал колючий подбородок. – Но наша беглянка хотя бы призналась, что вообще это было?

– Бабка…

Пожилой и молодой охранники переглянулись. На лице старшего отразились мука, разочарование и тоска. А потом все мы услышали до боли знакомый скрипучий голос:

– Я же вам сказала, что уехала по делам. За подарками внукам! С ума сошли?! Вы меня держите, как преступника! Я, может, и выгляжу молодо, но уже пожилая женщина. Мне нельзя так волноваться! Не хватало еще милым малюткам стать свидетелями инфаркта любимой бабушки! Потом ни один психотерапевт не вылечит! И ни одна бабка не отшепчет!

Костя

Пожалуй, с бабкой я ошибся. Расслабился после конвейера нянь. Вместо того чтобы проверить кандидатку, как лопух доверился рекомендациям дома престарелых.

Вышло удобно. Ни геморроя, ни лишней болтологии. Но по-народному – через одно место.

– Итак, начнем наше знакомство сначала. – Я предложил бабке присесть в кресло и отпустил охрану.

Еще неплохо было бы отпустить и Варю. Однако судя по решительному выражению лица девчонки, ее пришлось бы не отпускать, а выносить. На руках, как памятник.

Возможно, идея была не такой уж плохой. Ладони зудели от желания снова потискать неожиданно фигуристую няню. Но я выписал себе мысленную пощечину. «Не сметь!» И вернулся к бабке.

– Елизарова Аделаида Генриховна. Вас так зовут? – прочел в тесте рекомендательного письма.

– Ну зачем эти формальности? Мы же договорились! Просто «бабушка Ада».

Сидящая напротив меня аферистка преобразилась как по мановению волшебной палочки. Плечи расслабились. Пальцы-крючки вспорхнули над воротником блузки. И лицо засияло от ангельской улыбки.

Копперфильд со своей магией превращения нервно дымил в сторонке!

– По паспорту вас как звать?

Можно было, конечно, запросить сам паспорт и свериться. Только пока на повестке стояла другая задача: сбить спесь с этой мадам.

– Предположим, Елизарова. – Длинные, явно накладные ресницы кокетливо дрогнули.

– А если без «предположим»?

– Без «предположим», милок, документы нужно в первую очередь проверять, а потом уже к детям подпускать, – ненадолго выбившись из роли, с видом инспектора по делам несовершеннолетних сухо ответила бабка.

– Хорошо, один – один, – пришлось смириться. – Но зачем вы сбежали? Можете сказать?

– Я уже говорила вашей охране. Уехала по делам. За подарками.

– Конечно. Шопинг был настолько важным, что вы закрыли нас. – Я указал на себя и Варю. – Заперли детей. Украли ключи от гаража и угнали машину.

– Дети уже спали. А вы… – Взгляд бабули, как сканером, прошелся по мне. – Ничего плохого с вами не произошло. – Так же внимательно она осмотрела Варю и усмехнулась: – Лишь хорошее.

Бабуля врала и не краснела, а вот няня вспыхнула как флаг СССР. Я чуть не завис, залюбовавшись такой красотой. Уже и забыл, что женщины могут смущаться.

С трудом оторвавшись от Вари, снова уставился на допрашиваемую:

– Ну вы хоть понимаете, что в вашу версию с подарками никто не верит?

– Нет ничего важнее подарков для детей.

Бабка оказалась более упрямой, чем я надеялся. Хоть на родство с Космодемьянской проверяй.

– Да это даже звучит как полный бред!

– Кто еще порадует милых ангелочков, если не бабушка?!

– Чушь собачья!

– Это вы сейчас намекнули, что я от старости выжила из ума? – От возмущения у Аделаиды Генриховны, казалось, волосы у корней приподнялись.

– Я ничего не говорил про ваш возраст.

Даже мой адвокат не умел так ловко менять тактику защиты. А уж он был лучшим в городе. Судя по всему, бабулю проще было придушить, чем заставить сказать правду.

– Вот взяли и оскорбили. – Она всхлипнула. – Ни за что. Ни про что. – Демонстративно промокнула мизинцами уголки глаз и отвернулась в сторону.

Будь у меня тут зал со зрителями, сейчас загремели бы аплодисменты. Не каждая актриса способна была выдать такие эмоции.

Дар убеждения бабки оказался настолько мощным, что на мгновение я сам почувствовал себя мерзавцем. Оставалось раскаяться, попросить прощения и предложить совместный вояж по торговым центрам.

Онемевшая помидорка няня Варя, вероятно, тоже захотела бы принять участие в мероприятии. Но пока шоу бабули не дошло до гастролей, я решил завязать с этим безнадежным делом.

– Ладно. Понятно, что ничего не понятно. – Бросив короткий вызов на номер Белова, откинулся в кресле.

Словно все это время ждал под дверью, начбез явился тут же.

– Нужно вернуть нашу гостью туда, откуда ее привезли, – отдал я первое распоряжение.

– Будет сделано, – не скрывая облегчения, произнес Белов. – Лично отвезу. И проконтролирую, чтобы забрали.

– Созвонись заранее с домом престарелых. Не хочу никаких сюрпризов. Пусть готовят хлеб с солью.

– Прямо сейчас и позвоню. – Козырнув по-военному, начбез повернулся к двери.

Однако не успел он опустить дверную ручку, как престарелая Мата Хари ожила.

– Во-первых, я не имущество, чтобы меня возвращать. – Поднявшись с кресла, она испепеляющим взглядом окинула всех присутствующих. – А во-вторых… Вы что, даже не позволите мне проститься с внуками? Выставите за дверь, будто меня и не было?

– Всегда можно сказать, что бабушке стало плохо. Возраст и все такое. – Я посмотрел на Белова.

Тот одобрительно кивнул.

– Может, вы им еще и мою могилку покажете? Ну чтобы уже точно новой встречи не потребовали.

– Если нужно, можем и моги… – без разрешения начал Белов, но сразу же заткнулся.

– Константин Сергеевич, для детей это будет травма. – Причина неожиданной молчаливости начбеза вышла вперед и грудью встала между бабкой и Сергеем. – Они так обрадовались бабушке… Для них это был такой праздник… – Варя закусила губу.

А я изо всех сил постарался удержать взгляд на уровне ее лица.

«Ни сантиметра ниже!» – сурово приказал себе.

«Ни сантиметра выше!» – еще более грозно скомандовал собственному телу.

– Девочка дело говорит, – проскрипела старушка. – Рука устанет слезы утирать.

Она больше не изображала крылатую мигрантку из рая. Передо мной сидела самая настоящая Шапокляк. И на ее фоне я почему-то чувствовал себя крокодилом. Не из мультика, а из Амазонки.

– Предлагаешь устроить торжественные проводы всей семьей? – обратился к Варе.

– Да. – Она потупила глаза. – Дети, конечно, расстроятся, но это будет гуманнее.

– Обещаю не соглашаться на их просьбы задержаться или приезжать почаще. – Бабка была подозрительно сговорчивой.

Наверное, уже поэтому нужно было сразу отказаться и усадить «родственницу» в машину Белова. Ради блага все тех же детей! Но несчастный взгляд няни, влажный, будто она готовилась разрыдаться прямо сейчас, заставил закрыть рот.

– Это лишь отсрочит ваш отъезд, – заговорил я спустя долгую минуту. – После прощания здесь вы не останетесь, – пока ушлая гостья не выкатила какие-нибудь условия, озвучил свои.

– А вы не безнадежны. – Бабка одернула полы пиджака и гордо вскинула подбородок.

– Да. Только не могу избавиться от ощущения, что заключаю сделку с дьяволом.

Я махнул Белову, чтобы увел старушку. И рукой показал, чтобы запер ее комнату на ключ.

Уже знакомая мне Аделаида Генриховна просто не могла обойти своим вниманием такие слова и жест. Однако, будто все наши решения были для нее детскими забавами, бабка иронично хмыкнула и вышла следом за Сергеем, оставив меня наедине с растерянной, румяной Варей.

Глава 7. А ночка темная была

Костя

Няня ожила сразу, как только хлопнула дверь. Словно воровка, застуканная с поличным, она ссутулилась и бочком двинулась в сторону выхода. Совсем не боевая заступница сирых и убогих, которая с пламенной речью выступала здесь пару минут назад.

– Уже поздно. Если хотите, можете остаться на ночь. Свободных комнат в доме хватает.

После нашей эпопеи с чердаком я просто обязан был как-то загладить свою вину.

– Нет, что вы?! – Будто я предложил переночевать в своей спальне, Варя снова залилась краской. – Остановка здесь недалеко. Автобус вроде бы еще ходит. Потом мне на метро. Всего одна пересадка, и буду дома.

– То есть автобус. Метро. И снова метро? – Я посчитал на пальцах до трех.

Для нормальных людей, наверное, получалась ерунда. Вряд ли кто-то в Питере добирался до дома быстрее, чем за час. Но лично для меня выходило много. Подозреваю, терпение лопнуло бы еще на первой пересадке. А если бы кто-то оказался рядом на соседнем сиденье – то и раньше.

– Это близко. Правда. Да и час пик давно закончился. Автобус минут за двадцать доедет до метро, – как инопланетянину или умственно отсталому, пояснила Варя.

– Вы предлагаете мне отпустить вас в таком виде ждать автобус, потом трястись неизвестно сколько до метро и затем бегать между станциями? – Пока говорил, самого почему-то злость взяла.

– Я осторожно. – Няня обхватила себя руками.

Сомневаюсь, что специально, но от того, как блузка облепила верхние «девяносто», градус моей злости подскочил до отметки «критическое состояние».

Сам не понял, как так произошло. То ли день выдался слишком нервным. То ли что-то не то было с фазой луны. Идея родилась мгновенно.

– Осторожно я вас отвезу.

Можно было, конечно, вызвать такси или отправить Варю с дежурным охранником, Степаном. Однако при мысли о том, как няня садится в салон к чужому мужику, у меня подозрительно громко щелкнула челюсть. А от воспоминаний, как Степан закапал слюной весь пол, пока рассказывал о побеге Генриховны, резко захотелось сменить персонал.

– Мне будет спокойнее!

Не позволив няне сказать ни слова, я взял со стола ключи от машины и взглядом указал на дверь.

В ответ эта упрямица начала мямлить «нет» и «не надо». Ее щеки из красных стали белыми. Но мне уже так понравилась собственная идея, что готов был закинуть Варю на плечо и поработать доставщиком насильно.

Дорога до дома няни оказалась чуть дольше, чем я рассчитывал. Пробки действительно рассосались. Однако вместе с ними, похоже, рассосались и мозги в головах некоторых водителей.

Одни вместо поворотников упрямо включали щетки. Другие вечно путали педали тормоза и газа. А третьи неслись по трассе, словно гонщики, которым приперло в туалет, а ближайший оказался на другой стороне города.

Обычно мне хватало минут пятнадцати такой поездки, чтобы начать звереть и с тоской вспоминать прежний дом и вертолетную площадку.

Только, как ни странно, сегодня ничего не брало.

Поток машин летел вперед. Редел на поворотах. А у меня в салоне было тихо. И рядом как зайчик, замерев в одной позе, сидела Варя.

Наверное, стоило ее растормошить, каким-нибудь дурацким разговором заставить расслабиться. Но так непривычно было ехать с молчащей, не пытающейся забраться ко мне в штаны и не болтающей по телефону девушкой, что не хотелось пугать это чудо.

Вместо разговоров я косился порой в ее сторону. Кожей иногда ощущал на себе пытливый взгляд. И не мог избавиться от глуповатой улыбки на губах.

Варя раскрыла рот, только когда мы въехали в ее двор.

– Можете здесь остановить. Дальше слишком узкая дорога.

– Протиснемся. Когда-то именно в таких дворах я и учился водить машину.

Двор действительно был похож. Даже детская площадка с железными качелями и натертой до блеска горкой. Как в прошлое вернулся.

– Вы не всегда были… – бодро начала Варя и, не договорив, прикрыла рот рукой.

– Богатым? – догадался я.

– Простите. Иногда я слишком любопытна.

В машине было темно, и фонари у подъездов горели слабо. Нереально было рассмотреть, какого сейчас цвета щеки девчонки. Вроде ерунда. А казалось важным.

– Странная вы девушка. Готовы были бороться за мечту моих детей. А из-за мелочи извиняетесь.

– Они хорошие. – Варя до побелевших костяшек сжала ремешок сумочки. – А из-за моей идеи с бабушкой у вас сплошные проблемы.

– Идея была хорошей. Исполнитель подкачал. Слишком поторопился с поиском.

– Не думала, что вы наймете кого-то в доме престарелых. У меня даже фантазии не хватило бы представить подобное. – Варя тихо прыснула.

И я заметил, как в темноте блеснули глаза.

– К сожалению, настоящих бабушек и дедушек у моих детей нет.

Так и хотелось добавить: «Как и нормальной матери», но не стал пугать девчонку. Такая чистенькая, молодая, она, небось, и не представляла, как оно бывает во взрослой жизни. Не мне было разбивать розовые очки.

– Ваши мама и папа…

– Мне было семь. Автомобильная авария.

– Извините… – По пересохшим пухлым губам быстро скользнул розовый язычок. – А родители их мамы?

– Ее родители тоже умерли. Отец раньше. Мать позже.

– Может быть, у нее остались какие-то другие родственники или, например, мачеха?

В упрямстве девчонка немного походила на самих детей и нашу фиктивную бабку.

– Мачеха была. Но Наташа говорила, что они не близки.

Я остановил машину у нужного подъезда и отстегнул свой ремень.

– С мачехой не близки?..

Словно я признался в чем-то страшном, нижняя губа Вари дрогнула, и сама она вся осунулась. Как замерзла.

Удержаться и не обнять это растроганное чудо оказалось адски сложно. Руки сами тянулись к тонкой фигурке рядом. Кончики пальцев аж покалывало от желания коснуться. Проверить: настоящая или плод буйной фантазии.

Взялась же такая на мою голову! Укротительница маленьких монстров с глазами ангела и губами…

Почти не соображая, я качнулся вправо. Будто примагниченный, остановился в паре сантиметров от лица Вари. Ничего не мешало закончить – поцеловать. Желания было хоть отбавляй! Но неожиданная обида и слезы на ее глазах охладили не хуже ледяного душа.

– Завтра не опаздывайте, – проклиная свою внезапную хрипоту, скомандовал я. – С Аделаидой попрощаемся утром. – Отстегнул на Варе ремень. – Потом они полностью ваши. А у меня дела.

Глава 8. Тайное становится явным

Варя

Я так и не смогла рассказать маме о Нате.

Подбирая слова, полночи прокрутилась в кровати без сна. Пытаясь найти хоть какое-нибудь оправдание сводной сестре, раз за разом прокручивала в голове последний разговор с Арбениным. Потом отключилась. Уставшая. Без идей. И без мыслей.

А ночью вместо счастливого озарения приснился Арбенин. Как и на чердаке, он прижимал меня к своему горячему твердому телу. Что-то говорил. Чуть хрипловато, на ухо. И целовал.

Нежно. Осторожно. Опасно.

Не так, как целовали предыдущие парни. Их было немного, всего двое. Но ощущения отличались как небо и земля. Константин Сергеевич не спешил и не волновался. Он делал с моим ртом такое, что пальцы на ногах поджимались и почва уплывала из-под ног.

Ничего не соображая, я держалась за его широкие плечи. Гладила сильную шею, кончиками пальцев трогала короткие волосы на затылке. И кажется, чувствовала животом то самое…

В общем, позорный был сон. В зеркало смотреться утром было стыдно. За завтраком я не смогла в себя впихнуть ни кашу, ни кофе.

На работу собиралась через не могу и не хочу.

Хоть увольняйся! Тем более что причин оставаться в доме Арбенина больше не было.

Внутренний голос двумя руками был за. Так и подзуживал: «Не нужно тебе это», «Все равно ничего не изменишь». Сдержалась с трудом. Только ради племянников, которым сегодня и так предстояло одно невеселое расставание.