Не чужие

«Любовь, ненависть – выбирайте, что угодно: всё спит под одной крышей».

Глава 1

Максим.

Кто-то после тяжелой работы приходит в себя под шум телевизора, кто-то под звук льющегося в бокал коньяка, а я предпочитал самый древний и надежный способ – умелые скользящие движения женских губ и покорный, обещающий исполнение любых желаний взгляд снизу-вверх.

После серии выездных игр, дюжины перелетов и дурного графика – это было самое то! Мое личное лекарство от постоянно гремящего в ушах крика «Шайбу!» и боли в ушибленных о бортики боках. Мешало лишь странное, не поддающееся никому объяснения ощущение – за мной будто наблюдали. В моем собственном доме! В закрытом от всех и вся джакузи, куда перед ночным марафоном я утянул на «разминку» нынешнюю подружку.

Словно решила сегодня заработать звание «Королева минета», Инга не обращала внимания на мое напряжение и старательно отрабатывала каждое «па». Умелый язык порхал, не зная усталости. Наманикюренные ногти, легко царапая, скользили по торсу, а уже порядком натруженное горло раз за разом принимало меня даже без намеков на заложенный матушкой-природой рвотный рефлекс.

Идеальное начало вечера. То, о чем между играми можно было лишь мечтать… Если бы не обжигающий спину взгляд.

– Давай дальше сам, – устав от мешающей расслабиться паранойи, я заставил Ингу откинуться на спину. – Размялись и хватит, – натянув презерватив, резко перешел к «основной игре».

В просторной белоснежной чаше поднялся фонтан брызг. От первого же толчка Инга вскрикнула, и мое воображение наконец прекратило буравить мозг глупыми ощущениями. Теперь все было правильно. Вечер стал таким, каким и планировался. Заполненным женскими стонами, охренительным скольжением и оглушающим удовольствием.

Хорошо разогретым, нам довольно быстро удалось достичь развязки. Только Инга выгнулась дугой от оргазма, как я взял любимый темп и, опрокинув половину содержимого ванны на пол, излился сам.

Словно после мощного удара в голову, на поверхности не осталось ни одной мысли. Тело получило свою долгожданную дозу витамина под названием «секс», и временно даже перестало беспокоить левое плечо, о которое в прошлой игре крепко приложился здоровенный как скала защитник соперника.

Не простони Инга: «Хочу шампанского», я бы еще несколько минут недвижимостью провалялся на две ванной, а потом пошел бы на второй круг. К сожалению, игнорировать женскую просьбу было нельзя. Особенно перед тем, что я сегодня планировал устроить в кровати.

– Подожди пару минут, – наспех вытершись, обмотал вокруг бедер полотенце и двинулся к выходу из бассейна.

Где-то в баре точно стояла бутылка-другая игристого пойла, а у меня в комнате – большая упаковка презервативов. С учетом того, как хорошо начался вечер, лучше быть готовым ко всему.

Решив оставить бар на потом, я прошел на второй этаж к своей комнате. Потянул дверь… и замер у порога, обалдев от увиденного.

За несколько лет в Лиге мне приходилось не раз встречать в своем номере девчонок. Разодетые в медсестер, в танцовщиц группы поддержки или даже просто голые, они из кожи вон лезли, чтобы только поставить в своем послужном списке галочку возле графы «новый форвард команды».

Некоторые выпрыгивали из трусов прямо в лифте, оказавшись со мной один на один. Другие навязчиво вешались на шею и терлись своими прелестями во время встречи команды в аэропорту. Женского внимания в моей жизни было много. Возможно, слишком много для одного человека. Но никогда, даже в самом бредовом сне, я не мог представить, что однажды встречу стоящей на коленях в своей комнате ее.

– Майя? Ты? – как баран на новые ворота, я уставился на свою повзрослевшую приемную сестру.

Те же большие глаза, дерзкий курносый нос и вечно закушенная пухлая нижняя губа, та же узкая талия, длинный хвост и совсем не та грудь за обтягивающей каждый изгиб простенькой майкой…

Сознание экспрессом перенесло меня в прошлое, где точно такая же девчонка, только лет на восемь младше, стыдливо прикрывала руками глаза, застукав меня в родительской спальне с голой подружкой.

– Максим? – моя взрослая «сестренка» побелела так, что, казалось, вот-вот рухнет в обморок.

– Ты здесь? – в горле внезапно пересохло. Дурацкое ощущение в бассейне не было шизой. За нами наблюдали, и наблюдал не кто-то, а она…

– Я… – выронив стопку постельного белья, Майя поднялась с колен. Испуганное выражение лица тут же сменилось на злое, и словно раннибек в американском футболе, девчонка рванула к двери.

Полный разрыв шаблона с тем, как вели себя все остальные.

Тремя неделями ранее.

Майя

Мы стояли в просторной кухне среди коробок, пакетов и наспех разбросанных вещей.

Не представляю, как раньше все это помещалось на моих полках в студенческом общежитии. Еще хуже я представляла, с чего начинать на новом месте – в трехкомнатной, оставленной дедом по завещанию квартире, в которую несколько лет я не решалась въезжать.

Прижав меня за бедра к своему каменному стояку, мой парень Саша старательно делал все, чтобы я забыла о проблемах.

– Надо обязательно испробовать на прочность и стол, и подоконник, – прошептал он на ухо, спускаясь дорожкой поцелуев от виска к шее.

– Обязательно, – я окинула взглядом тяжелый деревянный стол и широченный, какие бывают лишь в старых кирпичных домах, подоконник.

– Дурею от тебя, – с красноречивой хрипотцой прозвучало в районе ключицы. – Ты такая…

Член вжался мне в живот. Налитый и, судя по ощущениям, большой.

– Сладкая… – продолжил Саша. – Нежная. С ума схожу от твоего запаха, – он уткнулся носом в ложбинку груди, обдавая горячим дыханием.

Но я снова ничего не ощутила. Как позавчера, как неделю или месяц назад. Не было даже отблеска желания. Как бы Саша ни старался, как бы я сама себя не убеждала, что он лучший кандидат для моего первого секса, телу было пофиг. Отклика не было никакого, словно ко мне прижимался памятник или манекен.

Проклиная себя, я выставила вперед ладони, отгораживаясь.

– Я пахну чемоданами, пылью и переездом, – чтобы не смотреть в глаза Саше, отвернулась к окну.

Оранжевое солнце лениво опускалось за пушистые вершины елей, и о том, что мы не где-нибудь за городом, намекали лишь редкие дорогие машины жильцов соседнего элитного поселка и экипированный словно для гонки одинокий велосипедист.

– Устала, моя стрекоза? – широкие мужские ладони стекли по бокам вниз.

Мой благородный понимающий рыцарь ни мимикой, ни голосом не выдал разочарования. Терпеливый как всегда! Единственный такой на Земле.

– Сегодня переезд, завтра уборка, а послезавтра срочные поиски работы, – я загасила своим суровым планом последние романтические искры между нами.

Интересно, сколько еще Саша продержится до того, как пошлет меня подальше? Другой на его месте послал бы уже давно. От секса я отказывалась, словно берегла свою девственность для свадьбы. Внешне тоже ничем особенным привязать не могла: грудь – обычная «двойка». Рост – средний, без кардашьяновской задницы или фотомодельных длинных ног.

Несмотря на свои двадцать один, с косметикой я была на «вы», но самый завидный заочник факультета Физподготовки все же был со мной, и давно. Вначале как друг и уже два месяца как парень. Парень без секса.

От последней мысли стало не по себе. Нужно было все же прекращать корчить из себя принцессу. Все занимаются сексом. Влечение, возбуждение – может, как аппетит, они придут уже в процессе?

– Не знаю, чем я заслужила тебя, – пока Саша не развернулся к выходу, я крепко обняла, прижавшись своей грудью к его прокачанному стальному торсу. Ну, мечта же!

– Ты лучшая. И у тебя все получится. Обязательно. В случае чего, у тебя есть я, – сильные теплые пальцы зарылись у меня в волосах, и узкие, вечно пересохшие Сашины губы растянулись в улыбку.

Как я ни мечтала, на уборку ушел не день, а три. Пустовавшая почти год после добровольного выселения последней дедовой жены квартира насквозь пропиталась грязью. Пыль лежала везде, и сколько бы я не терла дубовый паркет, он все равно казался запорошенным серым налетом.

С работой дела обстояли не лучше. Возможно, оставь дед мне квартиру в каком-нибудь рабочем районе, я давно бы нашла место. Кем именно работать, мне, нищей студентке факультета педагогики и психологии, разницы не было. До получения диплома ни одна школа или частный учебный центр не нанял бы меня, а государственного пособия хватало разве что не умереть от голода.

За четыре года в общежитии меня уже тошнило от овсянки и макарон быстрого приготовления, хотя бы в последний год хотелось почувствовать себя человеком. Не слишком амбициозная, я была согласна на все. Хоть работу продавщицей, хоть секретаршей, хоть официанткой в баре. Опыт работы последней имелся, но рядом с домом работу, которую можно было бы совмещать с учебой, оказалось найти нереально.

Спустя неделю поисков идея сдать квартиру в аренду, снять себе что-то скромнее в другом районе и жить на разницу уже не казалась безумной. Даже то, каких жертв стоило мне это наследство, отошло на второй план, но решение, как всегда, нашел Саша.

В один из вечеров после работы он заглянул ко мне и, уминая за обе щеки макароны по-флотски, предложил вакансию.

– Я ж тут недалеко сам устроился, – он вилкой показал в сторону соседнего, огороженного от города высокой стеной поселка. – Охранником-водителем в одну семью.

– И тем, и другим? Как ты только все успеваешь?

– Да там такая охранная система, что и делать ничего не нужно. Кот бездомный незамеченным не пробежит, – Саша отмахнулся. – И рулить много не приходится. Босс предпочитает ездить сам, а его сестрица далеко от дома не катается.

– Тогда и точно повезло, – вспомнила я прошлую Сашину работу в охране ночного клуба с постоянной нервотрепкой и дурацким графиком.

– Да, и у них как раз вчера освободилось место горничной! – Саша взял в свои ладони мою руку. – Работы на пару часов в день, а платить готовы щедро.

Представив себя в киношном облике горничной, в маленьком черном платье с передником, я весело рассмеялась.

– Сомневаюсь, что я подойду твоим богатеям. Они, скорее всего, хотят себе какую-нибудь опытную тетю, умеющую и убирать, и готовить на ораву, и приносить тапочки.

– Не, мои как раз другие, – поспешил переубедить Саша. – У них все просто. Он спортсмен, вечно на соревнованиях. Она тусовщица. Гостей у них не бывает, так что выпендриваться не перед кем.

– И все равно… – с трудом верилось, что мне может так повезти.

– Майка, ты хотя бы попробуй, – Саша достал из кармана листок бумаги с номером телефона и именем «Юля». Явно заготовка для меня. – Позвони завтра. Не понравится, держать насильно никто не будет. А понравится, будешь как сыр в масле – и дом рядом, и пропуск на территорию поселка, и график мечты.

Мысленно пообещав себе, что завтра попробую сунуться по вакансии еще в один магазинчик неподалеку и лишь после него позвоню, я взяла бумажку и кивнула.

– Если этому месту суждено стать моим, оно им станет, – с важным видом пошла ставить чайник.

– Блин, иногда я жалею, что не такой начитанный, как ты, – Саша почесал затылок. – Помню, что это как-то называлось. Ботулизм, коммунизм, буддизм…

Я все же прыснула со смеху.

– Фатализм, – завершила Сашины мучения.

– Да, точно! – раздался щелчок пальцами. – Он самый. Как про тебя.

– Возможно, и так, – я подернула плечами и снова вернулась к столу. – Уж какая есть. Ты прости.

Дальше беседа пошла по уже привычному сценарию. Я снова не предложила остаться у меня. Саша традиционно попытался превратить прощальный поцелуй во что-то большее. Мое тело не откликнулось, как не откликалось никому и никогда, и мы за руки, как дети, двинулись к выходу.

Опять ни упреков, ни намеков. До звона натянутые нервы и мысли… О пыли, последней тысяче в кошельке, работе и звонке некой Юлии.

Несмотря на все плюсы, что-то во мне противилось такому трудоустройству. Мысли соскакивали, интерес сменялся волнением, и лишь несколько дней спустя я поняла, что это был не фатализм, а инстинкт самосохранения. Единственная программа матушки-природы, которая у детдомовских не сбоила никогда.

Глава 2

Майя.

Новый день не принес никаких новостей. В модный магазин одежды, что находился в километре от дома, меня не взяли. Как я ни старалась выглядеть хорошо, как ни рядилась в купленные в секонд-хенде модные джинсы и белую рубашку, одного взгляда хватило, чтобы владелица сказала «нет».

После этого можно было потянуть со звонком Юлии еще немного, пожить на овсяной каше и пустом чае, но пока и эту вакансию не заняли, я решила не откладывать неизбежное.

Юлия ответила после третьего гудка. Оказалось, Саша уже замолвил за меня слово, так что рассказывать, кто я и зачем звоню, не пришлось. Вместо этого мне сообщили адрес, время и вполне добродушно сказали: «Жду».

На этот раз наряжаться я не стала. Внутренний голос все еще пытался отговорить меня от этого собеседования, пугал тем, что мою «сестру» в первой приемной семье тоже звали Юлей, и рисовал в голове километры грязного пола с дюжиной немытых унитазов. Но я все же пошла.

Набрала номер Саши, убедилась, что фамилия Юлии не Громова, а Шейман, и пожелала себе удачи.

На КПП в поселок меня пропустили, стоило представиться и сказать, к кому иду. Найти нужный дом тоже не составило труда.

Огромное двухэтажное здание из стекла и бетона резко выделялось среди остальных, отделанных то деревянными панелями, то камнем домов поселка. Он даже внешне казался неуютным, словно какой-то долгострой, который решили сдать заказчику, так и не завершив.

Стоило мне оказаться внутри, ощущение черновой отделки лишь усилилось. Голые стены, выкрашенные в серый, будто бетон, цвет. Огромные, не закрытые ничем окна. Минимум мебели и лестница с тяжелыми металлическими перилами.

Из жильцов или питомцев за пару минут ожидания мне встретился лишь суетливый робот-уборщик, мой будущий потенциальный коллега. Юлия явила лик, когда я уже решила, что собеседования не будет, и ждать дальше нет никакого смысла.

– Здравствуйте, – миниатюрная женщина в тонком шелковом халате и с лоснящейся черной маской на лице бесшумным привидением спустилась с лестницы. – Вы Айя? Саша говорил о вас. Рада, что пришли.

В грудном, похожем на прокуренный голосе мне послышались знакомые нотки, но я тут же отогнала от себя глупые мысли. Юля, родная дочь моей первой приемной матери, ни за что на свете не вышла бы к незнакомому человеку в таком виде. Красавица, отличница, она пела в школьном хоре, а своим воспитанием могла показывать пример монаршим отпрыскам.

– Вообще-то, меня зовут Ма… – придя в себя, я поспешила поправить свою собеседницу.

– Думаю, работа Вас устроит, – договорить мне не дали. – Дом большой, но раз в неделю клининговая служба делает генеральную уборку, так что на горничной только поддержание всего этого кошмара, – Юлия указательным пальцем сделала круг в воздухе, – в сносном состоянии.

Осознание хозяйкой кошмарности своего элитного дома заставило меня улыбнуться.

– Надеюсь, Саша сказал Вам, что у меня нет опыта, и работать я могу лишь пару часов в день? – пришел мой черед для откровенности.

– По мне – хоть пятнадцать минут! Лишь бы все было сделано, – Юлия равнодушно отмахнулась. – А что касается опыта – мы всегда можем разойтись, если что-то не устроит.

Сказано это было настолько легко, словно Юлия всерьез считала, что не уволит меня никогда и ни за какую оплошность.

От прежних моих несостоявшихся нанимателей подобной благосклонностью и не пахло. Даже горько стало, что люди одного круга так по-разному могут относиться к обслуживающему персоналу.

– Тогда расскажите мне, что будет входить в обязанности, – сомнения полетели прочь.

– Мне нравится Ваш оптимизм, – Юлия, как подружку, подхватила меня под руку. – Пойдемте, покажу дом и заодно опишу фронт работы.

Следующие полчаса пролетели для меня как один миг. Стараясь не выдать удивления и одновременно запоминать, я следовала повсюду за Юлией и обалдело махала ресницами.

Внутри дом оказался намного больше, чем снаружи. Да, в нем не было ни бильярдной комнаты, ни библиотеки с редкими собраниями сочинений, какие обычно показывают на сайтах об элитном жилье. Но лазурный бассейн на две дорожки с зоной для джакузи и сауной, комната для йоги с зимним садом, тренажерный зал, в котором одновременно могло заниматься не менее десяти человек, не могли не впечатлить.

В сравнении с таким богатством моя трехкомнатная квартира, пусть и в старом, но номенклатурном, совсем не типовом доме казалась убогой конурой.

– Как видите, метров много, но толку мало, – по ходу экскурсии рассказывала хозяйка. – Ну а наши запросы еще скромней.

Поначалу в это верилось с трудом, но к окончанию обзора опасения развеялись. Как и обещала Юлия, они с братом действительно были непритязательны в своих запросах.

– На завтраки: брату свежевыжатый сок, яичница и тосты. Мне ничего, – Юлия загнула один палец. – Обеды и ужины не нужны. Дальше постельное белье, – пришел черед второго пальца, – его нужно менять и фасовать для клининговой службы два раза в неделю. Следующий пункт бассейн, – загнулся средний палец, – там уборка каждый день. Свежие полотенца, выброс мусора и чистота в джакузи. Ну и общий контроль за порядком, хотя, что здесь можно положить не туда или чем намусорить, я не представляю.

Как можно запачкать джакузи, я так и не поняла, но свою неопытность решила не показывать.

– В целом, это все, – продолжила Юлия. – Лучше всего, если Вы будете заглядывать утром и вечером, но если вдруг что-то не получится, ночью охрана Вас тоже пропустит.

– Спасибо, – об уборке по ночам и думать не хотелось.

– Тогда, если вопросов больше нет, дайте Саше знать о своем решении, он подготовит для Вас пропуск в поселок.

О том, подходит ли моя кандидатура, вопрос даже не встал.

Следующим утром я проснулась раньше обычного. В отличие от прошлых пробуждений на новом месте настроение тут же с «тревожного» переключилось на «радостное», словно я не работу нашла, а в лотерею выиграла.

Новенький заламинированный пропуск в почтовом ящике обрубил последние мысли «против». «В случае чего со мной рядом будет Саша», – подбодрила я себя и пошла одеваться для первого рабочего дня.

Говорят, что как начнешь дело, так его и продолжишь. Не знаю, насколько верным было это утверждение, но первые дне недели в доме богатеньких Буратин прошли под лозунгом: «Лучшей работы в мире не найти!»

За это время я умудрилась ни разу не пересечься ни с кем из хозяев, и только робот-уборщик, которого кто-то включал каждое утро, напоминал, что дом жилой.

На третьей неделе, вдобавок к общей радости от работы, на кухонном столе я обнаружила пухлый конверт с надписью: «За уборку».

Грузовик со счастьем все же перевернулся на моей улице. Стало всерьез казаться, что после детского дома, двух приемных семей, еще одного не очень приятного заведения моя жизнь наладилась.

За еще одну неделю тишины я даже всерьез успела в это поверить, но тут случилось то, что давно должно было случиться.

С уборкой вечером в пятницу я припозднилась. Подруга Варя все же вытянула меня в свое любимое кафе, чтобы отпраздновать мое трудоустройство, и потому в поселок я попала только к десяти.

Не встретив никого в гостиной, я быстро поправила диванные подушки, вытряхнула из пепельницы на журнальном столике пепел, сгрузила тарелки в посудомоечную машину, убедилась, что фруктов, яиц и хлеба для завтрака хватает.

Впереди оставалась лишь уборка в бассейне и смена белья. Интуиция подсказывала, что стоило начать с белья. Как бы поздно ни приезжали хозяева, риск встретить их в спальнях был выше, чем в бассейне. Но дверь в водную зону была открыта, и долго раздумывать я не стала.

Очень скоро это решение стало роковым.

Стоило войти, первое, что я услышала, были стоны. Громкие, женские. И просьбы: «Еще! Еще!» Они раздавались не из бассейна, а чуть правее. Оттуда, где, вделанная в пол, находилась глубокая ванна с джакузи.

Оттуда же слышались и хлопки. Резкие, звонкие, словно удары.

Уже в этот момент мне нужно было взять ноги в руки и бежать подальше. Вряд ли в этом хорошо охраняемом доме мог быть кто-то чужой. Но от неожиданности ноги словно приросли к полу и, боясь уронить стопку свежих полотенец, я замерла у входа.

– Умоляю! Да! Еще! – женские крики эхом отражались от стен, и шлепки становились все чаще, все яростнее и громче.

– Бо-о-оже, да! Да-а-а! – спустя несколько бесконечно долгих секунд раздался счастливый протяжный крик.

Как загипнотизированная, я не дернулась. Лишь нервно сглотнула и медленно, будто движения моих суставов и мышц мог кто-то услышать, подняла голову вверх к зеркальному потолку.

Одно действие, но миг спустя я с ужасом поняла, что сделала это зря. Никакое порно на телеэкране не могло сравниться с тем, что отражалось на огромной серебристой глади.

Всего в нескольких метрах от меня в белоснежной чаше джакузи двигались два тела. Подмяв под себя удовлетворенную и безвольную, как кукла, партнершу, мужчина за бедра жестко насаживал ее на свой член и поднимал фонтан брызг. В этих быстрых стремительных толчках не было и намека на нежность. Он брал без поцелуев, ласки и заботы.

Все, что я видела: мускулистые мужские плечи, сильные руки со вздутыми от напряжения венами и сокращающиеся от каждого толчка упругие ягодицы. Оторвать взгляд от их движений было невозможно.

Это было одновременно так красиво и порочно, что мое собственное, чуждое к ласке собственного парня тело загорелось. Впервые слова приемной матери о моей испорченности показались правдой.

Черт! Да она не просто была права – она словно видела меня насквозь… сейчас, именно в этот миг, подсматривающую за тем, как незнакомый мужчина, словно отбойный молоток загоняет свой член в женское тело, и шалеющую от неожиданных позорных ощущений.

Стыд, интерес, инстинкты – все смешалось.

Мужчина то замедлялся, то ускорял свои выпады. Он менял углы, иногда с головой погружал свою партнершу под воду и, казалось, не думал уставать.

Женщина в джакузи больше не кричала. До меня доносились лишь ее редкие сдавленные стоны и шлепки бедер о бедра. Резкие и яростные.

Минуту.

Другую…

Не знаю, сколько бы я простояла у входа еще, если бы мой взгляд не остановился на женщине. Высокая полная грудь, длинные ноги, кукольное лицо… Она была красива. Даже с размазанной по лицу косметикой и беспомощно-счастливым выражением лица. Воплощение женственности, но… это абсолютно точно была не моя миниатюрная хозяйка.

Даже то, что я видела ту лишь один раз, да и то с маской на лице, не могло ввести в заблуждение. Это была не Юлия!

От такого открытия меня словно ведром холодной воды окатило. Хозяев в доме было двое: сестра и брат. И если сейчас в джакузи не она, то…

Адреналин, который до этого приковал меня к месту, теперь будил кровь для побега. Быстрее из бассейна, а лучше и вообще из дома, будто за подглядывание меня ждала расправа.

Стопка чистых полотенец так и осталась у меня в руках, когда я выбежала из водной зоны. Сердце выскакивало из груди. Чуть не споткнувшись о робота-уборщика, я пулей взлетела на второй этаж и лишь уже возле спален позволила себе остановиться и перевести дыхание.

Один пункт из обязательной программы уборки сегодня точно был мне не по силам. В ближайший час вернуться к бассейну не заставил бы никто даже под дулом пистолета. Взглянув на полотенца, я чуть не захныкала от жалости к себе. Почти три недели покоя, первая зарплата и так вляпаться!

Чтобы вернуть себе возможность нормально соображать, потребовалась минута. Внизу все так же было тихо, вход в водную зону по-прежнему был закрыт.

Не тратя больше ни одной свободной секунды, я скрестила на удачу пальцы и нырнула за дверь спальни хозяина. Сменить постельное белье много времени не требовалось. Пока он был занят, я бы успела. Мне хватило бы пяти минут.

Быстро заменить наволочки и пододеяльник, застелить свежую простыню и набросить на все это толстое, словно плед, стеганное покрывало.

Я успела бы и быстрее, чем за пять минут. Руки ни разу не запутались ни в наволочке, ни в пододеяльнике, но удача сегодня отвернулась от меня окончательно. Стоило встать на колени, чтобы сгрести грязное белье, как дверная ручка опустилась вниз, и спустя два удара сердца на пороге появился обитатель комнаты.

Мне не хватило всего нескольких секунд. Какой-то мизер времени для того, чтобы спасти свою новую спокойную жизнь.