Сыграй со мной в любовь

Глава 1

Дима.

Телефон зазвонил именно тогда, когда вовсю разворачивалась третья попытка жены вернуть меня в лоно семьи. Семьи, состоящей из отличного тандема: ее и моего кошелька. Если не учитывать регулярные, как походы в тренажерный зал, сеансы секса, никаких других отношений в этой идеальной ячейке общества не было уже год.

Но какая, к черту, разница?

– Слушаю! – скучая, ответил я, когда прозрачный, словно паутина, пеньюар упал на кровать. Все это уже было, ничего нового она не придумала.

– Дмитрий Владимирович, у нас очередной пикет возле нового автоцентра, – раздался в трубке взволнованный голос моего помощника, а заодно начальника службы безопасности Севы. Волновался Сева редко и еще реже показывал свое волнение окружающим. – Какая-то блогерша вечером пост выпустила. Все «зеленые» города к обеду будут здесь.

Я задумчиво посмотрел на то, как грудь почти экс-жены качнулась в нескольких сантиметрах от моего лица, а пухлые, тюнингованные силиконом губы призывно изогнулись при взгляде на ширинку.

Черт, неужели все эти «улучшенные» бабы реально думают, что нам приятно, когда обтянутая кожей искусственная хрень улиткой скользит по телу? Сколько бы Нина не предлагала свои «устные» услуги, желания не возникало. От прикосновений воротило. Не думал, что к тридцати шести стану таким брезгливым. А вот, пожалуйста! Стал.

– Дмитрий Владимирович, – снова заговорил Сева, – что делать будем?

Тонкие пальцы с длинными алыми ногтями коснулись пуговицы на ширинке, а мне резко перестал нравиться этот блядский спектакль одного актера.

– По-хорошему, освежить бы их из брандспойта, да крик поднимется еще больше, – не обращая внимания на вспышку ярости на лице Нины, я встал из кресла и прихватил со столика ключи от машины. Переговоры о разделе имущества снова зашли в тупик. Опять кое-кто возомнил, что цена за интим сомнительного качества да еще и без эксклюзивных прав может стоить половину моего имущества, а когда спустился с небес на землю, решил, что от минета у меня может случиться амнезия.

Убойная самоуверенность! Какого хрена я вообще сюда катаюсь? Рефлекс как у собачки Павлова после семи лет совместной жизни? Надежда, что в крашено-блондинистой голове моей благоверной проснется совесть, и, собрав манатки, она гордо свалит в закат?

Бред. Завязывать нужно! И с рефлексами, и с семейной жизнью. Рабочий обвес благодаря моим деньгам Нина уже сделала. Пусть теперь собирает дивиденды с других лохов и не пачкает мою фамилию своими проститутскими замашками.

– Босс, так что делаем? – решительно продолжил Сева.

– Пригласи всю шоблу в наше кафе. Нечего им на улице отсвечивать и клиентов пугать. – Сам вышел из квартиры. – Наташке скажи, чтобы чая-кофе всем сварганила. С плюшками. И главное… – пнул дверь. – Блогершу эту… Найти и доставить ко мне. Сегодня же! И меня не интересует, каким способом ты будешь это делать. В жизни, Севочка, за все нужно платить. Если кто-то об этом забыл, я напомню.

Лика.

Я закрыла крышку ноутбука и устало откинулась на спинку кресла. У нового поста, кажется, был шанс поставить рекорд прочтений за сутки. Статья вышла только утром, а сейчас весь интернет пестрил цитатами и призывами закрыть автоцентр, чья сервисная станция сливает отходы в реку рядом с собой.

Темычу нужно будет выдать премию за информацию о Шеремете и его делишках. Мысленно поцеловав друга в лоб, я осмотрела комнату.

– Гадство!

От вороха грязных коробок из-под пиццы и китайской еды к горлу подкатила тошнота. Пока я вкалывала, не замечая ничего вокруг, мой братишка-студент превратил съемную двушку в сарай. Опять! Словно в прошлый раз я и не предупреждала, что выселю его в студенческую общагу кормить клопов.

– Петя, ну твою ж мать… – произнесла в пустоту, прекрасно понимая, что младшего в квартире нет, и мне самой придется разгребать этот срач. Хотя… Сигнализируя о том, что мой последний прием пищи был аж десять часов назад, желудок громко и жалобно заурчал.

«Поздравляю, Лика, еще немного и ты превратишься в идеальное олицетворение всех компьютерных фриков – голодная, грязная и страшная приставка для компа».

Быстрый взгляд в зеркало подтвердил эти опасения. На голове воронье гнездо – результат укладки под названием «в постель с мокрыми волосами». Майка словно я в ней ежегодный городской полумарафон пробежала. Под глазами круги, а не видевшая солнца уже три дня кожа так и сияет землянисто-серым «румянцем». Пару дней, и можно будет проситься в массовку для какого-нибудь фильма про зомби-апокалипсис. Экономия на гриме получится колоссальная.

Все же нужно было брать себя в руки и выводить на улицу. Хотя бы для похода в ближайший магазин. При мысли о бакалее и кулинарии фантазия услужливо нарисовала пакет с покупками и, готовый уже на любую еду гуще кофе, желудок снова заурчал.

– Ладно-ладно, – погладила я свой впалый живот, – раз душевной пищи тебе мало, сейчас раздобудем какой-нибудь телесной.

С этой светлой мыслью выбралась со своего рабочего места. В идеале следовало тут же заглянуть в шкаф и сменить одежду, но здраво рассудив, что магазин под домом, и вытянутыми коленками на трениках вряд ли оскорблю чувство прекрасного у завсегдатаев ликероводочного отдела, я вышла на улицу в чем была.

Мой план был прост и идеален: готовый салат, пачка пельменей и пятнадцать минут на все про все. Стандартный набег на магазин. Обычно, если брат не просил прихватить ему чего-нибудь эдакого, времени хватало с запасом. Однако сегодня с момента выхода из подъезда все пошло наперекосяк.

– Девушка, извините, не могли бы Вы мне помочь? – стоило сделать пару шагов от дома, как справа ко мне подскочил молодой высокий парень. С виду один из тех, кто ежедневно по два часа потеет в спортзале.

– Тренажерка в конце улицы, направо, – не сбавляя шага, попробовала отделаться я.

– О, спасибо… – парень слегка обалдел, но темпа не сбросил. – А где здесь аптека?

С тем же успехом он мог спросить как пройти в библиотеку. «Лика, ты попала!» – забил тревогу внутренний голос. Ноги тут же послушались и с «комфорт-режима» переключились на «спорт», но этой меры внезапно оказалось слишком мало.

До двери магазина я не дошла всего каких-то десять метров. Черный джип с тонированными стёклами резко затормозил у тротуара, и парень, так настойчиво интересовавшийся аптекой, толкнул меня на заднее сиденье.

Все произошло так быстро, что я даже рот не успела открыть, не то что позвать на помощь. Синюшная братия, косившаяся до того на дорогую тачку, с энтузиазмом продолжила выпивать «за здоровье», и ничья рука так и не потянулась за телефоном.

В триллерах жертвы похищений даже с закрытыми глазами ловко рассчитывают, куда их везут. Считают секунды пути, угадывают скорость и повороты. У киношных героев все получается грамотно и красиво. У меня же не выходило ничего. Мне не закрывали глаза, да и сквозь стекла были видны названия улиц и домов, только все равно долбанный женский топографический кретинизм мешал сориентироваться на местности.

Брось похитители меня в лесу с мобильным телефоном, без интернета я бы даже не смогла указать полиции, в какой стороне света меня искать.

Ситуация выходила печальнее некуда. К счастью, финальную точку маршрута удалось опознать с первой попытки.

Это был автоцентр! Тот самый, о котором я написала в последней статье.

А это уже было интересно.

Глава 2

Лика.

Кабинет главного впечатлял. Мне страшно было подумать, сколько денег Шеремет вбухал в строительство и дизайн, но он явно не мелочился. В таком кабинете можно было жить! Огромный Т-образный стол с рядом кресел, окно в пол, обитый черной кожей диван напротив него и такого же цвета глухая стенка без ручек, с едва заметными стыками между фасадами.

Просто, строго и по-мужски. Впрочем, хватило одного взгляда на местного шерифа, чтобы понять – иначе и быть не могло.

Подтянутый, как атлет, широкоплечий и хмурый как туча Дмитрий Владимирович Шеремет смотрелся здесь невероятно органично. Темно-синие глаза в обрамлении черных длинных ресниц, низкие надбровные дуги, колючая щетина и, словно трещина в бронированном фейсе, ямочка на подбородке.

Если бы не ледяной взгляд, его даже можно было назвать красавцем… из той опасной категории мужчин, которых лучше обходить стороной.

– Сева, мне еще долго ждать? – громыхнул он, когда я и еще парочка крепких мужчин из группы захвата вошли в кабинет.

– Босс, – невысокий крепко сбитый тип выступил вперед, – так мы уже! – он кивком указал в мою сторону.

Брови Шеремета поползли вверх, а уголки выпуклых скульптурных губ опустились вниз.

– И кого вы ко мне притянули? – взревел он. – Я же четко приказал привезти блогершу!

– Дмитрий Владимирович, так… – мой похититель развел руками. – Это она. Анжелика Юрьевна Уварова. Ник «Партизанка».

От упоминания моего полного имени во рту словно лимон выдавили, маман все же перечитала в молодости французской бульварщины, но поправлять я не стала. Хрен с ними – пусть Анжелика, лишь бы отпустили целой и невредимой.

– Хм… – главный подошел ко мне и своими льдисто-синими глазами пробежался по телу от макушки до носков. Будто вскрытие произвел. – И ты хочешь сказать, что эта пичуга состряпала утреннюю статью?

– Да, босс.

– Бред какой-то! И статья бред, и девка не та.

– Но… – Сева поперхнулся воздухом.

– Все! Во-первых, я не пичуга! – не знаю, откуда во мне взялась смелость. Наверное, адреналин после похищения еще не выветрился. – А во-вторых, я получаю информацию только из проверенных источников, потому у Вас не получится ничего опровергнуть.

– А ты борзая?

Хмырь наклонился ко мне, перестав наконец игнорировать, и я почувствовала аромат кофе, мускатного ореха и бадьяна. Мое любимое сочетание… Чистый идиотизм – трястись от страха и кайфовать от запаха. Может, по поводу пичуги он не так уж и ошибся…

– Я профессионал и отвечаю за каждое свое слово. Если в вашем лексиконе это называется «борзость», то да – борзая.

Вопреки опасениям после этой фразы земля под ногами не дрогнула, и пулю в лоб мне никто не пустил. Шеремет оперся своей упругой – это я почему-то рассмотреть успела – задницей о стол и задумчиво уставился будто сквозь меня. Точь-в-точь взгляд папы, когда я в очередной раз выкидывала какой-нибудь фортель, и он не знал, что со мной делать.

Не позволяя хоть на минуту расслабиться, внутренний голос поспешил поправить: «Лика, очнись! Он не твой отец. Ему тридцать шесть, и он тот, чьему бизнесу здорово повредила твоя новая статья».

– Тебе хоть восемнадцать есть? – Шеремет устало потер глаза.

– Мне двадцать три, и я веду свой блог с шестнадцати.

– Что ж тебе в куклы не игралось? – бросил он скорее себе под нос, чем мне.

«Да мы еще и шовинисты!» – пронеслось в мозгу, но вслух я сказала:

– Ну уж извините!

Мой язык сегодня точно перешел на сторону врага. От голода и недосыпа инстинкт самосохранения устроил бойкот. Ему даже было плевать, что еще пара реплик в таком духе, и меня прикопают прямо здесь! В вазонах для цветов. По кусочкам. И не будет никакой красивой похоронной одежды или хотя бы вымытых волос.

Вместо страха на душе стало грустно. С реакцией на стресс у меня выходила та же лажа, что и с реакцией на опасность. Может, не так уж и плохо, что я почти никуда не хожу и веду затворнический образ жизни. С таким языком не дожила бы и до двадцати.

– Ладно, – шовинист царским взмахом руки приказал одному своему мордовороту выйти, а другому подойти к нему. – Наша акула пера сказала «извините». Значит, слово такое знает. Дадим ей шанс извиниться.

Гневно выстрелив в меня глазами, он извлек из кармана брюк пластиковую карточку.

– Раз ты у нас профессионал, то, стало быть, за честность, – протянул пластиковый прямоугольник мне. – Держи. Это мой ключ, он универсальный, открывает любые двери в автоцентре.

– И… – мой мозг не поспевал за мозгом местного бигбосса. – Зачем он мне?

На губах Шеремета мелькнула ухмылка. Вот только ничего хорошего она не предвещала.

– С сегодняшнего дня живешь здесь. Ходи, наблюдай, засовывай свой любопытный нос в любое место.

От неожиданности у меня отвисла челюсть.

– Сева, – больше не глядя в мою сторону, Шеремет обратился к помощнику, – мне дубликат принеси и позаботься, чтобы этой акуле нужные шмотки привезли.

– Стоп! Стоп! – я сорвалась с места. – Ау! Я что – в плену? Вы с ума сошли? Центр города.

– «Ау» будет сидеть здесь, – Шеремет выстрелил в меня льдом своего взгляда, – и писать опровержение!

– Да вас посадят. Ни один адвокат не отмажет! Не девяностые!

– А вот и проверим.

На лице моего визави не было ни улыбки, ни даже ухмылки. Сплошная уверенность и полный самоконтроль.

Только тут до меня дошло, что он серьезно.

– Опровержение на правду? – было не смешно.

– Понаблюдаешь и сама разберешься.

– А если я откажусь?

Хамло, считающее себя местным богом, задумалось.

– Тогда, возможно, моя станция и скинет-таки что-нибудь в реку. Например, одну плохо соображающую особу.

Давая понять, что разговор закончен, Шеремет сел за стол, и открыл ноутбук. Меня перед ним словно уже и не было.

Дима.

Когда дверь закрылась, и помощник Севы увел девчонку, мне на плечи будто пудовые гири опустились. Я узнал её. Буквально полгода назад ехал домой после очередного тяжелого дня. Спал тогда по три часа в сутки, поэтому к концу вечера уже не отличал сон от реальности. Тогда мне показалось, что я моргнул, а по факту очнулся от сигнала клаксона соседнего автомобиля.

Какая-то сумасшедшая перебегала дорогу в неположенном месте. Чем думала – не знаю, но именно она спасла меня от знакомства с кюветом. Все прожитые годы перед глазами пронестись успели. Четко, ярко, как лицо этой девчонки. И вот теперь она снова появилась в моей жизни, накатав эту чертову статью.

Дважды перешла дорогу. Вначале спасла, потом устроила проблемы. Плюс и минус. В математике в итоге был бы плюс, а в реальной жизни… Реальность диктовала другие правила. Если в первом случае я был ей благодарен, то сейчас единственным желанием было заставить признать свою ошибку и всё исправить. Любыми способами.

За другими подчищать уже достало! Когда в этой жизни у меня появится если не сама белая полоса, то хотя бы намек на нее? Когда море, пляж и белый песочек? Или эта песня не про меня, а мне лишь бурлацкое «Эй, ухнем»?

– С «зелеными» что делать будем? – Сева плюхнулся на диван. – Они уже три часа маринуются в нашем кафе. Сожрали дневной запас кондитерки и все равно недовольны.

Я сжал руками голову. Мало мне было проблем, теперь ещё и это. Послать бы их всех к ебене матери и впервые за день нормально поесть. С первым, вторым и компотом. За тарелку щей и стейк душу бы отдал. Желудок от кофе уже жрал сам себя, обещая скорое возвращение гастрита, а у меня все дела, дела и снова дела.

– Я сейчас сам к ним схожу, – решительно поднялся из кресла.

– Владимирович, может, не надо? – Сева, видимо, заметил мое «дружелюбное» состояние.

– Да не боись. Убивать никого не планирую, – произнес я со вздохом. – Скажу, что материалы липа, и скоро будет опровержение.

– А оно будет?

– Что за недоверие к собственному начальству?

Сева почесал рыжую бороду.

– Да девка эта… Мы ж понимаем, пешка она в чужой игре. Сама в жизни не разберется, а припугнуть – потом отыграется.

Перед глазами встал образ «пичуги». Маленькая, одетая как постреленыш. Вздернутый нос сердечком, русые волосы, собранные в небрежный хвост, и глазищи… Глаза были умными. Зелеными, злыми, но с проблеском интеллекта.

Давно таких не видел. То ли бабы вокруг меня вились только одного недалекого трахательно-денежного калибра, то ли кто-то слишком много работал и не замечал ничего вокруг. Но в любом случае ей это очков не добавляло.

– Не, Сева. Я сегодня с одной дурой уже имел удовольствие пообщаться. Хочется верить, что не все бабы такие. К тому же… В одном она была права – нынче не девяностые, принуждать никто не станет, а вот если быстро разберется и признает свою ошибку, мы будем в плюсе.

Судя по кислому выражению лица, Сева моего оптимизма не разделял.

– Думаете, есть шанс управиться к презентации?

При мысли о презентации новой модели Фиата, к которой мы готовились три месяца, виски прострелило болью. Итальянцы всю печенку выклевали требованиями к этому гребаному шоу. К «Оскару» небось подготовиться было проще. Банкет, артисты, салюты и прочая лабуда так просадили бюджет, что хрен знает, когда эта тачка начнет покрывать расходы.

– Думаю, что хуже нам точно не будет! МЧС, санстанцию и налоговую в прошлом месяце уже пережили. Авось и с этой писакой справимся.

– Эх, босс, как бы хотелось в это верить! – Сева взъерошил свои короткие волосы.

– А ты не верь. Лучше собери о ней всю информацию. Друзья, родственники, хаха… – на слове «хахаль» я осекся. Хоть стреляй, не получилось представить пичугу с каким-то мужиком. Она и про двадцать три года, скорее всего, соврала. Малявка домашняя. Острая на язык и дикая как уличный котенок. Нет у нее никого. А может, и не было никогда.

От того, в какую сторону свернули мои мысли, стало не по себе. Никогда не замечал за собой интереса к зеленым девчонкам. Вероятно, все же стриптиз Нины не прошел бесследно для моего уже месяц постящегося либидо. Еще немного, и начну представлять первую встречную девку без белья и мысленно считать, сколько раз смогу обернуть ее волосы вокруг своего кулака.

Как ни посмотри – дело дрянь. Пора… Пора уже кого-то найти для выпуска пара. А еще лучше – тряхнуть стариной и устроить марш-бросок по ночным барам с качественным, возвращающим мозги на место тройничком в финале.

Глава 3

Лика.

После встречи с Шереметом руки подрагивали, но я старательно делала вид, что все в порядке, и совсем не напугана.

– Ну что, пошли селиться! – не прошло и пятнадцати минут после «милой» беседы у местного босса, как его помощник снова явился по мою душу.

Я до последнего надеялась, что все эти разговоры про жизнь здесь всего лишь попытка запугать меня. Решили взрослые дядечки взять на понт девочку – классика жанра. Однако, судя по решительному взгляду мордоворота, их начальство шутить не умело совсем.

– А может, не надо? – вместо того, чтобы подняться, я изо всех сил постаралась врасти в мягкий диванчик возле рабочего места секретарши.

– Приказы босса не обсуждаются. Пошли, Уварова, – особо не церемонясь, Сева, как называл его Шеремет, взял меня за руку и сдернул с теплого насиженного места.

– Но жить в автоцентре… Это же идиотизм! – как я не пыталась представить свое существование здесь, фантазия буксовала.

– Идиотизмом было писать статью про нас. Теперь придется расхлебывать, что заварила.

– И что меня ждет? – несмотря на страх, стало смешно. – Как бомжу, спальник под машиной расстелите? Или устроите по-богатому – в салоне самой большой тачки?

Сева глянул на меня как на умалишенную, но отвечать не стал. Вместо этого он еще крепче сжал мою руку и повел в конец длинного коридора офисного крыла.

– Нет, ну правда! – когда мы притормозили у одной из дверей, я продолжила. – И вас даже не будет смущать наличие чужого человека рядом?

Без всякого пояснения Сева взял из моих рук карту-ключ и провел по замку.

– Если Дмитрия Владимировича ничто не смущает, то и никого другого не смутит, – выдал наконец мой Цербер. – А пока устраивайтесь. За вещами скатаемся вечером, сейчас и так забот по горло.

С этими словами он втолкнул меня внутрь помещения и, оглядевшись, вошел следом.

– Не пять звезд, но жить можно, – обвел взглядом кабинет, который больше напоминал комнату в отеле. – Ванная справа, белье в шкафу.

– Ишь как! – я оглядела выделенные апартаменты.

Чего-чего, а наличия такой комнаты в автоцентре я и представить не могла. Моя квартира была в два раза меньше. А на широкой кровати таких как я уместилось бы пятеро.

– Может, мне еще пароль от вайфая подскажете?

Я состроила глаза как у кота в Шреке, но какое там!

– Пароль пока давать не буду, – холодно отрапортовал Сева, но слово «пока» приятно удивило. – Поесть можно в кафе, своим бесплатно. И главное – постарайся не мешаться под ногами. Босс добрый, но я не такой.

– И что бы меня ждало, будь Вы боссом? – со стороны мои вопросы, вероятно, смотрелись верхом безрассудства. Про борзость Шеремет попал в точку, но сейчас мне архиважно было выяснить длину поводка, на который оказалась посажена. Чтобы не получить ненароком лопатой по темечку, кое-какие вещи стоило узнавать заранее.

Сева, на мое счастье, купился.

– Я бы подал на тебя в суд, – без тени улыбки сообщил он. – А потом потребовал материальную компенсацию и обобрал как липку.

– То есть «ноги в бетон и купаться» больше не в тренде? – волнение постепенно начало спадать.

– Меня мама в детстве учила не обижать девочек. Особенно маленьких.

С этими словами Сева вложил мне в руку пластиковую ключ-карту и направился к выходу. Игра в плохого и хорошего полицейского в исполнении одного человека была отыграна как по нотам. Меня прокатили на карусели эмоций от паники до спокойствия и снова к тревоге. Спрашивается, в каком элитном питомнике Шеремет раздобыл себе такого Цербера?

Уже в дверном проеме Сева оглянулся.

– Ну, так что решила: останешься или сбежишь, как только я уйду? – спросил будто между прочим.

Он точно не был дураком и мои намерения просчитал четко.

– Я… – ответ «ухожу» так и рвался с губ. Но, задумавшись на секунду, я четко ответила:

– Нет. Остаюсь.

Сумасшедшее решение. Другая на моем месте бежала бы отсюда так, что только пятки сверкали. Разве можно в здравом уме позволить задерживать себя? Только чертов характер и гены, дедушкины, прокурорские, уделали беднягу-разум как Майк Тайсон боксера-новичка.

Если Шеремету было мало статьи о загрязнении реки, будет еще одна, однако на этот раз жестче и весомее – о похищении людей. И тогда посмотрим, за кем останется последнее слово.

– Я так и знал, – впервые на лице мордоворота заиграла улыбка. – Тогда будь готова удивляться и извиняться. С удовольствием на это полюбуюсь.

В ответ так и хотелось сказать, что он скорее полюбуется на новый пикет под воротами автоцентра, но дверь закрылась, и мои смелые мысли остались неозвученными.

Беглый осмотр жилья, которое мне досталось, впечатлил и удивил одновременно. Второе после кровати, что бросилось в глаза, был огромный телевизор. Стоило только его включить, как на экране вспыхнуло… Нет, не кабельное ТВ, а шестнадцать картинок с видеокамер, развешанных по автоцентру.

Автомойка, станция технического обслуживания, два склада, автосалон и кафе – наверное, не было помещений, которые бы не просматривались с камер.

Третьей необычной находкой стал шкаф. Рассмотреть его удалось не сразу. Как стенка в кабинете главного, он был встроенным, и из-за отсутствия ручек казался сплошной стеной.

– Минимализм и тотальный контроль, – заключила я вслух.

Для кого обустраивалась эта комната, и кто здесь обитал, было ясно как день. Похоже, Шеремет относился к числу конченных трудоголиков, которые готовы были жить на работе, а ещё, судя по ширине кровати, жить насыщенно и не в одиночестве.

Последняя мысль заставила меня брезгливо слезть с траходрома и переместить свою пятую точку на диванчик у окна. Пусть это был плен, и альтернатив никто не предлагал, но я не была готова спать в мужской кровати. Кому-то такой принцип показался бы глупостью, но для меня мужские кровати были табу. Все равно что спать вместе. Даже Стас, мой первый и единственный парень, не удостаивался такой чести.

Четвертым, что удивило в этом «кабинете», оказалась ванная. Если бы до этого я не догадалась, кто здесь жил, то ванная комната развеяла бы последние сомнения. Просторная душевая кабина, полный комплект мужских мыльно-рыльных принадлежностей на полочке и, как бельмо в глазу, никак не сочетающаяся с остальной роскошью обычная пластиковая корзина для белья.

У меня не было никакого желания интересоваться ее содержимым, но, словно это считалось одним из условий прохождения уровня, руки сами подняли крышку.

Сверху на ворохе одежды лежала белая рубашка. Вроде бы ничего особенного – просто одежда, всего лишь кто-то забыл отправить в прачечную. Но от донесшегося знакомого аромата мускатного ореха, кофе и бадьяна стало не по себе. Слишком свежий запах. Слишком яркий. Шеремет, похоже, не просто иногда отдыхал в этом «кабинете» – он здесь жил.