Что, если я не любила?

НейроХолст Иллюстрация на обложе

© Ирина Ковалева, 2024

ISBN 978-5-0064-8309-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

От автора

Любовь и здравый смысл изначально противоположные структуры. Одно идет от сердца, а другое – из головы. И найти что-то общее им всегда сложно, потому что розовые единороги еще ни разу не стали реальными. А вот чувства, какими бы они ни были, всегда с нами. Иногда так глубоко, что ты абсолютно не понимаешь, что это, где застряло и почему.

И эти все чувства начинают складываться в наш чемодан жизни с самого детства. Когда ты наивный, непосредственный и свободный, а тебе вдруг сообщают, что жизнь сложная штука. Именно тут, в детстве, начинаются первые разочарования. Потом они просто становятся привычным делом, потому что взрослые всегда правы.

Но когда ты сам становишься взрослым, то по абсолютно непонятным причинам начинаешь делать то же самое, что и твои родители. Хотя ты же знаешь, что они делали неправильно. Ты же помнишь, как было непонятно и хотелось протестовать. Так почему же так сложно вернуть себе то, с чего ты начинал?

Именно там, в детстве, ты первый раз начинаешь понимать, из чего состоит любовь. И начинается все с этого самого разочарования. Сначала, когда ты сильно зовешь маму, а она не понимает и не появляется. Потом когда хочешь сделать что-то сам, а тебе не дают. И так по нарастающей. И если ты девочка, то через какое-то время ты понимаешь, что мама, вообще-то, иногда бывает груба с папой и его расстраивает. А ты бы сделала все по-другому. Ведь папу нельзя так обижать, он же самый важный мужчина в твоей жизни. Сильный. Красивый. Веселый. Добрый. Иногда сердитый. Твой. Папа. Его всегда ждешь с работы. От него ожидаешь внимания и приглашения посидеть на коленках, а то и покататься на плечах. Папа всегда знает, что ты лучшая дочь на Земле, а остальные просто тебе завидуют. С папой можно обсудить то, что мама бы восприняла слишком серьезно. Папа – твой первый лучший друг. И от этой дружбы, оказывается, очень многое зависит в твоей взрослой жизни. Но узнаешь ты об этом, конечно же, не сразу.

Эта история о девушке, которая переживала отношения с мужчинами, пытаясь понять, что же такое любовь, и какое место в этом всем занимает она сама. Это история о жизни, когда через опыт и познание себя с позиции взрослеющей женщины, она начинает отделять одно от другого и понимает, что самый вкусный в капусте качан.

Глава 1

В любви прекрасней всего начало. Неудивительно, что мы начинаем столь часто.

Столько всяких разных книг написано о любви, и ни в одной нет подробного описания, как вести себя в той или иной ситуации. Это иногда приводит к глупым поискам ответов в интернете, бессмысленным слезам в жилетку подруги, которая всё равно ничего вразумительного не посоветует, и, в конечном итоге, к безвыходности. Кто-то решает проблемы личной жизни выпивкой, кто-то ещё чем-то, а я выпускаю пар в спортзале. Иногда так стараюсь, что потом меня разгибает тренер и кричит, что я злоупотребляю. Нет, нет, злоупотребляю я сладостями, но ничуть не тренировками. Бывают такие моменты, когда ты ничего не чувствуешь, делаешь упражнения на автомате, а в голове твоей происходят кровавые сцены расправы со всеми, кто перешёл тебе дорогу или поцарапал душу.

Да и вообще, я натура дурная, ветреная, влюбчивая, наивная и скорее всего меланхоличная. Иногда я совершаю глупые поступки из-за нехватки адреналина, а иногда они совершаются сами, и мне потом становится стыдно. А может, мне это все кажется. И, если честно, иногда меня посещает ощущение, что я просто себя наказываю.

Странно, говорят, люди взрослеют и начинают всё понимать по-другому. Ну, я тоже взрослею! Я начинаю при посторонних женщинах вести себя серьёзней и умнее, а при мужчинах – застенчивей и глупее. А вообще, дурь из моей головы под названием «детство» никогда, наверное, не выветрится. Иногда меня это радует. Как представлю, как катаюсь с горки с внуками! Эх, весело-то как! До первого радикулита. Но над этим я работаю смолоду, разгибаюсь и сгибаюсь со всей силы на тренировках. Мне кажется, что по этой самой причине, то есть из-за этого самого «детства», я и не могу найти себе достойного кандидата в женихи.

Если честно, хвастаться мне особо нечем. Не так уж их много и было в моей жизни. Но, как говорится, редко да метко. Каждый изрядно подсолил, но и чему-то научил однозначно. И после каждого расставания я спрашивала себя: «А была ли любовь? И вообще, это была точно она или все же единороги?».

И вообще что это такое??? Феерическое чувство лёгкости или бабочки в животе? Или головокружение? Не могу точно определиться в своей позиции, но до сих пор я ошибалась очень сильно, считая чувства к другим мужчинам любовью.

Ни одна поисковая система не ответила мне на вопрос, что же делать, когда мужчина поступает именно так, как поступает. Как понять, что с тобой все нормально, просто он не разглядел твой изюм? Один не разглядел, второй, пятый… И ты начинаешь думать, что изюма и вовсе нет. И тогда наступает сезон дождей и огородов: прополки мыслей, самокопаний и высаживания грядок с комплексами, чтобы было, что посчитать по осени.

Все говорят, если тебе сильно плохо на душе, напиши на бумажке. Да сто раз я писала на этих бумажках! И сжигала, и топила, и ела, и чего только ни делала! Бесполезно!

Начинала писать дневники. Испохабила кучу красивых тетрадей! Пока в один прекрасный день одну из таких рукописей нашла мама и заявила, что я их, в смысле родителей, не люблю. С чего вдруг, я абсолютно не поняла. Изливала себе душу, никого не оскорбляла, а тут на тебе – не люблю, оказывается. Это было публичное наказание с нотками «как тебе не стыдно» и «неблагодарная». Хотя и мыслей не было об этом, когда я писала о своих чувствах в этих красивых тетрадях. В этот же день папа так же театрально сжег мой дневник за гаражом. Предатель. Я так тебе доверяла, а ты даже за меня не заступился. Просто молча и жестоко сделал то, о чем сказала мама. Ты его даже не читал. Они все почему-то знали, что я их там сильно не любила. И припоминали мне об этом еще долго. Даже сестра, о которой там вообще ни слова не было написано.

После этого желание писать дневники у меня пропало. Я бы даже сказала, отшибло. Теперь я пишу книги, чтобы исключить сарафанное радио и все точно понимали, о чем я хочу донести. Но главное в том, что я, наконец, поняла, как это работает. Так что советую дочитать до конца.

Моя память теперь мой фотоальбом. Я могу идти по улице и вспоминать все истории, которые когда-то произошли со мной здесь. Или вспоминать людей, которых когда-то встретила. Моя память – это моя жизнь, которая хранит истории и картинки как большая энциклопедия. Как жаль, что иногда не удаётся вспомнить что-то важное. Возможно, это и к лучшему. Зачем возвращаться в прошлое, нужно жить настоящим с размахом на будущее. А иногда очень хочется помнить всё до мельчайших подробностей только лишь для того, чтобы не совершать повторных ошибок.

Этот вечер такой чудесный и тихий. На душе так спокойно и тепло. Я чувствую аромат только что сваренного кофе и пытаюсь вдохнуть его со всей силы, чтобы он заполонил все мои лёгкие. Наверное, так можно начать курить. Курить ароматом кофе. Гениально! Меня он успокаивает и совсем не вредно для здоровья. Хотя злоупотреблять не буду, на всякий случай.

Совсем не хочется ничего делать. Абсолютная лень и полное бездействие. Тихо играет музыка на моём ноутбуке. Что-то чирикает мой попугай. А я сижу в самом уютном уголке своей комнаты и прокручиваю в голове странные события своей жизни. Такое ощущение, что я на предсмертном одре, честное слово.

Наверное, дошкольное детство у всех прошло приблизительно одинаково. Лично я помню какие-то маленькие и незначительные ситуации, которые когда-то имели смысл. Сейчас меня как ни пытайте, никогда не сможете выяснить, почему я рисовала на только что поклеенных обоях, облизывала втихушку крем с торта, который должны были разрезать только с гостями, и зачем я несколько раз обрезала себе чёлку. Но самые большие впечатления, как и полагается, оставляет школа.

Школьный возраст – это возраст, когда больше думаешь о том, как же не получить пендаль от родителей после родительского собрания. Во всяком случае, у меня было именно так. Училась я неплохо, даже медаль серебряную дали! Да! Если бы я прикладывала больше усилий, то дали бы и золотую. Но я предпочитала сбегать с уроков, хулиганить и драться.

Ох, никогда не забуду, как мы планировали с подругой не явиться в школу. У подруги мама к этому времени уже уходит на работу, поэтому место нашей дислокации было предопределено. Мы заварили себе чай, расположились на полу и так было хорошо в этот день. Пока у Насти не зазвонил телефон. Ей звонила моя мама.

Оказалось, что классный руководитель обнаружила мою пропажу и поинтересовалась у моей мамы, не заболела ли я. Мама удивилась и сказала, что я утром ушла в школу. Но не дошла, конечно же. Определить меня можно было и без навигатора, так как выяснилось, что и Насти нет в школе. И мы до сих пор вспоминаем эту историю с вопросом: «Почему вдруг меня кинулись искать, а Настю нет?».

В восьмом классе у меня появился первый сотовый телефон. Маленький. Беленький. Сименс. С ним, конечно же, организовывать побеги с уроков стало проще. Да и в принципе, давать списывать пацанам с последней парты. А когда нам поменяли любимую учительницу физики на новую, конечно же я предложила устроить байкот. Мы организовались сбежать с уроков всем классом. Но, по стечению обстоятельств, успели взять куртки и выбежать из школы только я и еще пять двоечников. Мы уселись в гаражах и выжидали, пока классный руководитель не закричала где-то рядом: «Ирина, верни всех на уроки!». Я была отличницей. Напоминаю.

Только сейчас понимаю, как тяжело было моей маме со мной. Своё поведение я компенсировала неплохой успеваемостью, участием во всевозможных конкурсах, активной работой в жизни школы. Поэтому я очень надеялась, что она всё же мной гордится.

И вот я поступила в университет. По собеседованию, благодаря своей медали. Не совсем туда, куда хотели меня отправить родители, но и не туда, куда мне хотелось самой. Когда я вышла с собеседования, с бешеной улыбкой и горящими глазами, они поняли – я поступила. Приступ радости сменился непониманием и паникой, когда я сказала, что поступила не совсем на ту специальность, куда они планировали. Родителям пришлось с этим мириться. Но я ни капли об этом не жалею. Этот дерзкий поступок развернул всю мою жизнь так, что лучше и не могло быть.

Август, меня заселяют в общежитие. В маленькой комнате нас пятеро. Это было весёлое время. Мы успевали воевать со старшекурсниками, ругаться и мириться между собой, совершать безумные поступки, влюбляться…. Самое главное было не потерять свою голову. Тот момент, когда ты еще и не нашел себя, но уже боишься где-то потерять. Это сложное время, когда родители могут помочь только словами по телефону, и когда ты сам принимаешь решения в сложившихся ситуациях. Да что там! Сложно выжить, если ты не умеешь готовить! Картошка в мундире, доширак и пироженки – самая студенческая пища. У меня плюс ко всему этому ещё прибавлялись вафли в шоколаде, которые впоследствии добавили не одну пару лишних килограммов.

В общежитии, как и полагается, живут не только девочки, но и мальчики. А я, несмотря на свой боевой характер, всегда стеснялась перед парнями, если они мне нравились. Краснела, как томатный кетчуп, если кто-то мужского пола уделял мне неоднозначное внимание. Хотя, может и однозначное, но тогда мне казалось иначе.

Когда нам приходилось ходить к мальчикам, чтобы что-то распечатать, я толкалась у двери и разглядывала висящие на верёвках носки. Они, естественно, были разные, и им сложно было найти пару. Интересней всего было считать грязные ложки на подоконнике, дырки на их носках, искать хоть какой-то намек на мыло в их комнате. Девочки, которые ходили со мной, естественно, были заняты другим. Они общались, флиртовали, заводили знакомства.

Пересматриваю свои фотографии и смеюсь. Столько всего произошло за это время! Столько воспоминаний! И начинаю подозревать, что моя улыбка сопровождается грустью. Странно, потому что сейчас я определенно стала взрослее, но не менее интересной и веселой. Так почему же грусть?

В жизни каждого из нас бывают такие моменты, когда мысли переполняют голову и кажется, что они вот-вот полезут через уши. Тогда мы пытаемся их куда-то поместить: рассказать близкому человеку, написать на бумаге, нарисовать на заборе или стене. В общем, всё зависит от фантазии. Но, в любом случае, хорошо, когда кто-то помогает тебе выбраться из этой эмоциональной ямы. Иначе все это оседает в самом укромном уголочке нашей души, пылится и болит. На тот момент я об этом не знала. Тогда я все бережно копила и складывала. Тогда так было проще.

Первая моя такая яма образовалась неожиданно, а я не смогла её самостоятельно прожить. Она накарябала в моей памяти много стихотворных строк, обмочила кучу платков и даже приклеила пару фотографий. Сейчас я думаю об этом и улыбаюсь, а тогда…..

Тогда был вечер. Я училась на первом курсе. Среда. Пары были сделаны, лекции прочитаны, в коридоре шум! У студентов на первом курсе не всегда есть телевизор. В моей комнате его не было. У соседей был. Пошла. Стучусь в дверь. Захожу. Оу, да вас тут много!

– Заходи! Сейчас будем фильм смотреть, давай с нами, – сказала моя одногруппница Оля. Ну, конечно, что мне ещё делать, как не смотреть фильм, раз у вас есть телевизор, а заняться, в принципе, сегодня вечером больше нечем.

Их в комнате живёт пятеро, как и нас, но в нашей комнате как-то просторней. Наверное, так кажется из-за их тусклого света. Двое суетятся и раскладывают в ускоренном режиме учебники по полкам. Оказывается, сейчас придут гости! Слышу знакомые мотивы из телевизора. Усаживаюсь на стул. Рядом на полу Оля, на кровати ещё двое, остальные продолжают наводить порядок.

Титры. Напоминание о событиях прошлой серии. Стук в дверь. Все интуитивно обернулись. Это парни. Ну да, зачем наводить порядок, если к вам идут в гости девушки? И почему я не догадалась? Отворачивают от двери. Возвращаюсь к сериалу и слышу за спиной: «Привет, девчонки! Чего делаете? Как дела?».

Эта шумная толпа состояла из трёх человек. И мне проще было продолжать смотреть телек, чем краснеть от их присутствия. Что я и делала. Они устроились за обеденным столом позади любителей сериалов и шумели. Рядом с собой я услышала: «Привет! А ты кажется не отсюда?». Я обернулась. Рядом со мной стоял высокий темноволосый парень в камуфлированных брюках. От неожиданности у меня открылся рот и выдавил: «Я сосед». Мои глаза вернулись к сериалу.

Он понял – я особо не хочу с ним разговаривать и отошёл. Мне в принципе было неловко. Если бы я знала, что здесь будут гости, то не пришла бы. А тут надо же было так попасть! Но бежать было бы еще глупее.

Позади меня была суета: девчонки наливали чай и заигрывали с гостями, а парни отвечали на их заигрывания и отстёгивали комплименты. Это было забавно слушать со стороны. Я никогда не понимала всех этих сюсей-мусей. На тот момент я ни разу не ходила на серьёзное свидание и даже не знала, как это делается. Для меня парни всю жизнь были друзьями, поэтому я даже не представляла, как это, крутить роман. И тем более с ними целоваться. Фу! И как «стрелять глазками» – понятия не имела. Мама мне всегда говорила об этом, вероятнее, намекая, что пора бы учиться. Но тогда я воспринила это как факт и просто смирилась. Поэтому мне интересней было наблюдать издалека, хотя и очень хотелось в этом поучаствовать.

– Это кто такая? Я её не видел ни разу, – услышала я за спиной.

– Да одногруппница моя, чего пристал! Сиди чай пей!

– А как зовут?

– Слушай, ты ко мне пришёл или нет?

– К тебе! Что спросить уже нельзя?

Мне стало неудобно сидеть на стуле, потому что я поняла, что наверняка говорят обо мне. Я сделала вид, что ничего не слышала, но в голове придумывала причину, чтобы сбежать: забыла про домашку, забыла отдать ключи, что еще можно забыть?! Разговор позади нас разгорался. Слушать телевизор было уже бесполезно, оставалось просто на него смотреть. Среди гостей был футболист. Его можно было идентифицировать по частому упоминанию знаменитого в нашем городе стадиона и его вечерним тренировкам на футбольном поле. Он и приставучий темноволосый красавчик были старше нас. Второй, который приставучий, по всей видимости, недавно стал дембелем, или как там это называют, когда отслужил и теперь ты свободен. А третий в основном молчал и, как выяснилось позже, он жил в соседнем крыле и тоже носил гордое звание «абитура».

Началась реклама. Я дёрнула Олю за плечо и шепнула: «Я, наверное, пойду». Оля округлила глаза, скорчила гримасу и заявила, что двое из присутствующих без девушек, сиди, мол, не дёргайся, всё в порядке. Ну хорошо, уговорила, заем свои комплексы рекламой и буду сидеть спокойно.

– Девушка, так как вас зовут?

О, Боже, это ко мне, что ли, обращаются? Я запаниковала и сделала вид, что не слышу.

О нет, не может быть!! Он трогает меня за плечо! Что делать? Что делать?! Мамочки! Я медленно оборачиваюсь и вытаращиваю свои глаза.

В этой комнате все смотрели на меня. Темноволосый парень улыбался и держал свою руку на моем плече. Я улыбнулась в ответ. На лице Вики, сидящей рядом с ним, было написано, что она меня сейчас придушит. Поэтому я ляпнула:

– Да обычно меня зовут, но запоминать не стоит, на экзаменах не спрашивают, – я смотрела на него и улыбалась. Футболист громко рассмеялся. Молчун выдавил: «Шутница». А он, ожидая от меня более существенного ответа, растерялся, убрал руку с плеча и улыбнулся.

Симпатичный. Плечи-то у него какие! По всей видимости, я ему понравилась. В армии служил. Люблю я парней в форме, так уж повелось. Папа у меня военный. А папа всегда говорил, что если не служил, значит урка. Я даже просила маму сшить мне выпускное платье из камуфлированной ткани. Представляете! Мама, конечно же, никогда мы на такое не пошла. А мне сильно хотелось. Чтобы папа заметил. Я же его дочь.

А тут он. Сидит уверенно на стуле, смотрит на меня и улыбается. А я что, я чувствую, как начинают гореть мои уши!

Футболист стал торопить своих друзей собираться домой. Я и меньшая часть находящихся в комнате вернулись к фильму. Провожать их было кому, поэтому никто за мужскую половину этого вечера не переживал.

В комнате стало намного спокойней. Фильм подходил к концу. Неожиданно в дверь вломился молчун. Он явно торопился, потому что забыл постучаться, и ринулся ко мне.

– Слушай, дай свой номер телефона?

– Зачем? – задала я глупый вопрос и покраснела.

– Ну, видела Антона? Он футболист, ты ему понравилась, и он телефон твой просит.

– А сам он попросить не может?

– Ну чего ты вредничаешь, парень засмущался и всё такое. Он тебе вечером позвонит и объяснит всё.

Оля хихикнула. Я опешила, но продиктовала свой номер телефона. Надо же когда-то начинать. Он ушёл.

– Ты знаешь, это же брат того высокого красавчика, который донимал тебя вопросами, – лукаво смотрела на меня Оля и улыбалась.

– Да? И что он у них на побегушках?

– Я просто уверенна, что телефончик твой он попросил для братца, а не для Антона.

– Шутишь?

– Нет. Спорим? – мы расхохотались.

– Вообще-то Артём с Викой встречается, если что, – заметила Даша.

– А я вообще не поняла, что произошло, – сказала я.

– Да ладно, интересно же, кто тебе позвонит. Расскажешь?

– Оля, ну куда без тебя-то в поход? – я обняла подругу.

Мы досмотрели фильм, и я ушла к себе в комнату. Сердце моё колотило так, что готово было разорвать грудную клетку. Адреналин зашкаливал. Это было что-то новенькое.

В тот же вечер у меня зазвонил телефон. Этот абонент был незнаком, и я не сразу решилась взять трубку. Когда я волнуюсь, я начинаю говорить всякую ерунду и не могу взять себя в руки. Но так долго звонить он не будет, и быть может второй раз перезванивать не станет. Так, взяла себя в руки! Быстро!

– Алло?

– Привет, красавица!

– Привет, – я расплылась в улыбке.

– Ты, наверное, догадалась, что не Антон просил твой номер?

– Да? Как жаль, Антон ведь футболист, а спортсмены мне всегда нравились. – (О, Боже, что я несу?!)

– Я тоже спортсмен! Я в футбол играю и в армии вот отслужил.

– О, это уже интересней. Значит ты умеешь управлять танком и одеваться пока горит спичка? – в трубке послышалось, как он смеётся.

– Ты и правда шутница! Слушай, я очень хочу с тобой встретиться.

– Ну я уже спать собралась, один глаз уже спит. Да и вообще, а как же Вика?

– Да с Викой мы расстались уже как неделю, просто по-дружески встречаемся.

– Хм.

– Правда. Я не вру. Просто наши отношения истёрлись. Мы с ней говорили на эту тему, мы свободные люди. А я хочу с тобой встретиться, ты мне понравилась. Ну, так что?

– Хорошо, давай встретимся.

– Где? Во сколько?

– Вечером, в моей секции, – я захихикала, а в голове проматывались события нашей встречи. О нет, надо же будет надеть что-то симпатичное, на голове навести красоту, да и на лице тоже. Аааааа, в секции вообще убраться надо, на всякий случай!

– А какая у тебя секция?

– А ты угадай. У тебя в арсенале такой классный разведчик! В общем, если что, найдёшь меня в моей секции, я учусь до шести. Ну всё, я пошла спать, ты застал меня врасплох, и сейчас я буду говорить много лишней информации. Кажется, я уже её говорю. Пока-пока!

Я завершила разговор, не дожидаясь его реакции. Моя физиономия в тот момент напоминала испуганного ребёнка, только что увидевшего Чупакабру. Это что я сейчас выдала? А если он и правда придёт? Что я делать-то буду? Ужас какой! Приступ паники заполнял мою голову. Я набрала маму.

Мама была за меня рада и советовала вести себя спокойней. В любой странной ситуации я всегда звонила маме. Мама всегда могла меня взбодрить. Её советы всегда выводили меня из ступора и заставляли соображать адекватней. Ну вот, вести себя спокойней, хорошо, один-два-три, пошла спать.

Мне 18 лет. Никогда в моей жизни не было парня, который проявлял бы подобную настойчивость. Все парни, которые меня окружали, носили с гордостью орден «друга». Я могла с ними разговаривать на автомобильные темы, слушать их удачи и неудачи с девушками, давать советы и всё такое прочее. Но тут что-то екнуло и как «друг» совсем не хотело восприниматься.

Весь следующий день я думала только о нём. Улыбку мою можно было завязать на затылке. Оля подшучивала надо мной, а я никак не могла взять себя в руки. После пар бежала домой со скоростью света. Быстро заедала чай вафлей. Садилась вроде бы учить пары, но сама всё думала о нём и думала, представляла нашу встречу и улыбалась.

Кто-то постучал в дверь и через пару секунд толкнул её. Все обратили свои взгляды на дверь. Кто это? Это был он. Он заглянул в нашу комнату осторожно и прошёлся по нашим лицам медленно и спокойно. Хоть бы не узнал, хоть бы не узнал!

– Привет! Я к тебе!

О нет, он меня узнал. Я подскочила с кровати, учебник слетел с моих колен и завалился под стол. Я занервничала и пошла к нему на встречу.

– Пошли в секцию?

– Пошли.

Ох уж эти соседки! Чего притихли-то сразу? Любопытные.

– Моя разведка работает на высшем уровне.

– Я это заметила, – не зная, что делать, я подошла подоконнику, облокотилась на него, посмотрела на моего гостя и улыбнулась.

– Ты такая интересная, сразу мне понравилась.

Зачем ты сейчас это сказал?? Фу, фу, фу, я чувствую, как краснеют мои щёки! На плите варится чей-то суп, вон картошка плавает. Не смотри на него! Смотри на суп!

– Как день прошёл?

– Да как тебе сказать, вроде бы хорошо прошёл. На обеде нас с подругой оштрафовали за то, что мы переходили дорогу в неположенном месте. Мы хотели побежать, но бежать было особо не куда, мы же шли за мороженым в магазин, в тупик. Так что, штраф у меня теперь. Первый. А так хорошо день прошёл, кучу всего задали, как обычно. Скоро же сессия. Жуть. – Да что же ты несёшь! Закрой уже свой рот и улыбайся! – Ты знаешь, у этого супа уже переварилась картошка.

Он рассмеялся. Я наверняка выглядела как ничтожество. Просто я не знала о чём говорить, а тут ещё этот суп. А он постоянно смотрел на меня и улыбался. Чего он улыбается? Наверное, с того бреда, который я несу. Сейчас он решит, что я ненормальная и удалится.

Но он не удалился. Его звали Артем. У нас завязался разговор о кино. Это меня успокоило и я перестала говорить о всякой ерунде. С ним было весело и интересно. Он не спускал с меня глаз, и это мне нравилось, хоть и смущало. Я была в центре его внимания и начала понимать, что моя самооценка постепенно поднимается. Так вот оказывается, чего мне не хватало всё это время – мужского внимания! Так вот, оказывается, какое оно, лекарство от кретинизма!