За бортом рая

1

Много людей собралось на пристани Северного речного вокзала столицы. Жаркий летний день был в самом разгаре, и люди томились в ожидании своей очереди, чтобы скорее подняться на белый теплоход. Вместе с десятками других круизных кораблей он образовывал красивое величавое шествие.

«Александр Радищев», четырехпалубный теплоход со стажем, намеревался совершить речное путешествие по маршруту Москва—Астрахань—Москва за восемнадцать дней. Круиз обещал быть интересным и насыщенным, включающим массу экскурсий по удивительным российским городам. Предусмотрительные пассажиры, должно быть, уже изучили предлагаемую программу и теперь находились в приятном ожидании. К слову о пассажирах: в этот раз на «Радищеве» собирались самые разные личности, начиная от группки непричесанных ученых-геологов и заканчивая светскими дамочками, разодетыми в золоченые платья. Представители первой группы громко гоготали и толкали соседей громоздкими рюкзаками, вторые, сейчас под палящим солнцем, молили Бога только об одном – скорее оказаться в прохладной каюте класса люкс. Об этом же, что совсем не странно, молила и Антонина Васильевна, грузная и широкоплечая семидесятилетняя женщина. Она скрывала старое желтое лицо под большой соломенной шляпой и черными очками, слишком черными, для того чтобы можно было разглядеть форму и цвет ее глаз. Рядом с ней стоял Василий Владимирович – ее пятидесятидвухлетний сын, в целом подтянутый, но изрядно располневший за последнее время. Виной тому была нарушенная спецдиета, а виной ее нарушения была хрупкая особа, которая цепко держала Василия Владимировича под руку. Ее звали Таня. Совсем недавно окончив обучение в Щукинском училище, по роду деятельности она слыла молодой актрисой. Однако надо заметить, в годы учебы Таня была обделена вниманием и никто из режиссеров, увы, не заметил хрупкую девушку в тени занавесов, пятую справа… И, может быть, именно потому Таня не спешила играть на сцене. Зато она с удовольствием пробовала разные роли в жизни. Ей часто приходилось изображать и говорить не то, что она думает, особенно с тех пор как она стала женой Василия Владимировича.

Антонина Васильевна невзлюбила невестку с первого же дня за все плохое, да и хорошее тоже. Она, как это часто бывает, считала, что ее успешного сына (Василий был владельцем крупной перевозочной компании) не достойна ни одна женщина на свете и Тане просто фантастически повезло! У молодой девушки на этот счет было свое мнение, которое она до поры до времени держала при себе.

Таня была ненавязчивой и осторожной, но также тщеславной, не без коварства и расчетливости (как, впрочем, и большинство девушек теперь). Что касается внешности, то здесь все в ней было в ладу: и рассыпающиеся светлые волосы, и белое лицо, и тонкие руки, и стройные ножки. В общем-то, Василию Владимировичу было грех жаловаться, но порой он не без удовольствия припоминал молодой жене, кто в доме хозяин и на чьи деньги все дозволенные ей блага. А благ, как ни посмотри, ей доставалось немало. Речной круиз, в который она теперь отправлялась, был лишь немногим и, к чему лукавить, довольно скромным развлечением. Таня успела полюбить более экзотический отдых. Она грезила о мальдивских пляжах! Но, увы, не в этот раз. Василий Владимирович вдруг вспомнил, откуда он родом (как оказалось, из жаркой Астрахани), и страсть как захотел побывать в родных местах. Так вот и вышло, что это избалованное семейство очутилось у белого теплохода, не столь шикарного для их привычного отдыха и, тем не менее, привлекшего их рассеянное внимание.

– Ах, что за погода! – капризно воскликнула Антонина Васильевна. – Скажите, завтра будет прохладнее, а? – окликнула она высокого молодого человека, уже будучи на палубе теплохода.

Он повернулся, осветил всех троих широкой улыбкой и весело произнес:

– Нам обещают не более двадцати пяти на следующие две недели!

– Неужели? – недоверчиво спросила Антонина Васильевна.

– Да-да! Кстати, позвольте представиться, меня зовут Джамал, фамилия – Измайлов. Я буду вашим аниматором.

– Кем-кем? – переспросила Антонина Васильевна.

– Я организатор досуга на нашем теплоходе. Моя задача не дать вам заскучать!

– Ох, ну не знаю, удастся ли вам развеселить меня, обычно я всегда чем-то расстроена, – призналась Антонина Васильевна.

– Ну что вы! Зачем же расстраиваться, ведь все так замечательно и солнце такое теплое!

– Вот когда поживете с мое, то поймете! Знаете, как в наше время бывает: дети бросают родителей на произвол судьбы, а потом удивляются, почему они такие расстроенные ходят!

Молодая невестка не удержалась и бросила в сторону свекрови раздраженный взгляд.

– Да, это извечная проблема отцов и детей! – с улыбкой вздохнул Джамал.

– Вот-вот, извечная проблема! – согласилась Антонина Васильевна, ей чрезвычайно нравилось, когда с ней поддерживают беседу, особенно когда это делают молодые и энергичные люди.

– Но прошу не беспокоиться, – заулыбался Джамал, – на нашем теплоходе вам не придется расстраиваться!

– Надеюсь-надеюсь, – проворковала Антонина Васильевна.

– Какой у вас номер каюты? – поинтересовался аниматор.

– Мы занимаем люкс «А», – не без гордости ответила Антонина Васильевна.

– О… – не удержался от изумления Джамал, – так вы наши самые почетные гости! Люксы у нас на средней палубе. Следуйте за мной!

2

Таня уже распаковала вещи. Гардеробный шкаф оказался очень вместительным. В остальном же мебель можно было и обновить. Так, например, она успела заметить некоторые потертости на диване и большое масляное пятно на шторах… Каюта, конечно, была уютная, но чувствовалась дешевизна, от которой Таня уже успела отвыкнуть.

Удобно разместившись в пышном кресле, она теперь сидела перед окном и следила за движением теплохода. Москва оставалась позади, и Тане становилось неуютно. Лет семь назад большой город с большими амбициями стал ей вторым домом, но ей до сих пор приходилось бороться за свое место под солнцем. Примером тому служили ежедневные притирки со старой свекровью. Та никогда не смогла бы полюбить ее – слишком поздно Таня вошла в ее жизнь. Но девушка и не нуждалась в ее любви. Единственное, чего она хотела, – так это чтобы ее оставили в покое и позволили наслаждаться этой чарующей и роскошной жизнью (она все никак не могла ею насытиться, хотя прошло немало времени)! Магазины, рестораны, дорогие путевки и поездки в разные места – все это предоставлял ей брак с Василием. От нее требовались лишь крохи внимания ему и его матери, а также сдержанные улыбки, абсолютное согласие в вещах, не касавшихся ее, и, конечно же, осторожность. Таня была очень осторожной. Она намеренно отсортировала свой круг знакомых, исключив из него всех подруг. Никто не мог надеяться на знакомство, а тем более дружбу с ее мужем, даже если эти надежды были незлонамеренными. Сообразительная актриса в свои двадцать четыре уже успела повстречать таких «безобидных» девиц, которые «сами того не ведая» завладевают вниманием мужчин, а потом не без удовольствия пользуются их почетным вниманием. К тем, кто не представлял для нее угрозы, Таня относилась учтиво, но не более. И ничто не волновало ее так, как собственная безопасность.

Что касается домашнего очага, то в быту Таня была непригодна. Она могла лишь наряжаться и танцевать. Речной круиз мог предоставить ей немало возможностей проявить эти таланты, но Таня не спешила пускаться в пляс – ей было неспокойно и казалось, кто-то вот-вот мелькнет на горизонте и захочет обнажить ее тайну, ее маленькую, чистую тайну…

– Сына, ты брал мои домашние тапочки?! – прервал тревожные мысли девушки крикливый голос Антонины Васильевны.

– Нет.

– Почему? Я же сказала положить их в мой чемодан!

Пока никто не видит, Таня закатила глаза к потолку.

– А ты не взяла? – явилась свекровь из смежной комнаты.

– Мне показалось, вы сказали, что сами их возьмете, – сладким голоском пропела Таня.

– Ничего подобного я не говорила, – нахмурилась раздраженная Антонина Васильевна.

– Значит, мне правда показалось, – невозмутимо ответила девушка. – Вы пойдете в душ?

– Разумеется. – Антонина Васильевна смерила невестку до крайности изумленным взглядом, и через пару мгновений ее массивная фигура скрылась в ванной комнате.

Таня бросила короткий взгляд на мужа. Василий был занят чтением какого-то специализированного журнала.

По мнению Тани, ее муж был скучным человеком, но это не мешало ей уважать его и даже немного побаиваться. Среди его увлечений были некоторые дорогостоящие и малоизвестные (среди простых людей) виды спорта, современная медицина (он очень следил за своим здоровьем) и охота. Интерес к охоте более всего беспокоил Таню. Василий держал в доме нескольких собак, которых Таня едва терпела. А в периоды охотничьих вылазок в нем странным образом проявлялся тиран и ревнивец. В целом он, как водится, был своенравным, тщеславным, капризным и, как и многие богатые люди, спешил пользоваться данной ему властью денег. Если бы Таня была менее податливой, ей не удалось бы ужиться с ним.

– Ты уже решил, что наденешь на обед? – решила спросить Таня у мужа.

– Угу.

– Белую рубашку и синие брюки. Я угадала?

– Угу.

Поняв, что из мужа другого слова не вытянешь, Таня вернулась к шкафу и решила заняться пересмотром вещей, которые она взяла с собой. На этот раз вещей было немного, и все же они заняли целый чемодан.

В ее гардеробе были только качественные и дорогие вещи. Она не любила узоры и другие росписи на одежде. Только однотонные, спокойные цвета. Порой она становилась скучна самой себе, но уже ничего не могла поделать – все узоры казались ей безвкусными и даже вульгарными. К украшениям она относилась так же и, несмотря на молодость, никогда не носила бижутерию.

Одежда была для нее способом обезопасить себя. Будучи привлекательной, Таня (как и многие другие девушки) в красивой одежде чувствовала себя увереннее и говорила многое из того, о чем промолчала бы раньше, когда еще не переехала в Москву.

Немного поразмыслив, неудавшаяся актриса выбрала струящееся изумрудное платье, которое в сочетании со светлыми волосами делало ее похожей на лесную диву.

Пока она выбирала наряд, из душа вернулась порозовевшая Антонина Васильевна и выразила свое одобрение по поводу обустройства ванной комнаты. Таня вскоре и сама смогла в этом убедиться. Прохладный душ вернул ее к жизни. Абсолютно беспочвенные, как убеждала себя девушка, беспокойства улетучились, и теперь она, изрядно проголодавшись, размышляла лишь о предстоящем обеде.

3

Примерно за полчаса до обеда семейство Роговых (такой была фамилия Антонины Васильевны, ее сына, а с недавнего времени и Тани) отправилось гулять по теплоходу. Погода сжалилась над уставшими пассажирами белого корабля, и сейчас, к двум часам дня, стало значительно прохладнее.

Антонина Васильевна шла и смело разглядывала других пассажиров, очевидно ища изъяны в их простоватых одеждах. Надо заметить, она была женщиной наблюдательной, но только в тех моментах, которые ее интересовали. Так, например, она следила за модой и ценами на столичные квартиры, но совершенно не разбиралась в истинных ценностях и характерах людей.

– Похоже, мы здесь самые нормальные, – заметила Антонина Васильевна, исходя из своих критериев о «нормальности».

Не удержавшись, Таня хмыкнула. И когда она успела так возгордиться? Василий был богатым далеко не всегда. Что до нее самой, то другие люди ее мало волновали. Таня смотрела на них сквозь пальцы и потому редко кого-нибудь критиковала.

– Завтра у нас по плану первый город – древний Углич! – сообщил всем Василий, убирая программку в карман.

Его заинтересованный взгляд переместился к берегам, где сейчас мелькали разные строения, все еще напоминающие о большом городе.

– А можно не посещать экскурсии, если не хочется? – поинтересовалась Таня у мужа.

– Что за новости? – насмешливо спросил он.

– Зачем мы тогда в круиз поехали? – подхватила Антонина Васильевна.

– Я просто так спросила, – пожала плечами девушка.

– На мой взгляд, всякий русский человек должен побывать в городах России. А то все по заграничным морям да океанам разъезжают. И даже не знают, где, например, находится Нижний Новгород или Волгоград, – не без оснований заметил Василий.

– Ты и сам не любитель отечественного отдыха, – с шутливым укором заметила Таня.

– У меня мало свободного времени, а на самом деле я давно мечтал о чем-то подобном.

– Я рада, сына, что нам с тобой, наконец, удалось вырваться из серых будней, – заботливо сказала Антонина Васильевна. – А то ты, мой бедный, все работаешь и работаешь, а в ответ никакой благодарности! – Свекровь покосилась на невестку.

– Что еще я не так сделала? – не выдержала Таня.

– Могла бы хоть спасибо сказать. А то экскурсии ей не интересны, и весь отечественный отдых тоже. Только заграницу подавай!

– Я ведь только спросила! – возмутилась девушка. – Буду я ходить на ваши экскурсии. Куда же я от них денусь?

– Посмотрим-посмотрим. В программе много вечеринок намечается, – сощурила глаза Антонина Васильевна.

– Не переживайте, я помню, что Василий не любит танцевать, – холодно заметила Таня.

– И громкую музыку он тоже не любит!

– Я знаю.

– И…

– Мама! Таня! Успокойтесь, – напористо попросил Василий. – У меня уже голова болит от ваших споров, – раздраженно заметил он.

Антонина Васильевна демонстративно отвернула голову к воде и стала наблюдать открывшийся ей вид. Однако его красоту, по причине своих жизненных приоритетов, она, к сожалению, оценить не могла.

Едва спор утих, из-за угла появился улыбчивый молодой служащий. Кажется, его звали Джамал и он, судя по черноте его волос и смуглой коже, был откуда-то с юга.

– Уже исследуете окрестности? – с дежурной улыбкой поинтересовался Джамал.

Таня была уверена, что он давно стоял за углом и все слышал, но, будучи воспитанным и дорожащим своим местом служащим, решил выждать, пока спор прекратится.

– Да, мы решили прогуляться, – ответил за всех Василий. – А вы нам хотели что-то сообщить?

– Ну конечно! Во-первых, обед уже подан, и вы можете пройти в ресторан. А во-вторых, я хотел бы от имени капитана теплохода пригласить вас завтра на ужин в его каюту. Ему будет очень приятно, если вы согласитесь.

– О, как это хорошо! – заулыбалась Антонина Васильевна.

– Мы с удовольствием придем, – кивнул Василий.

Таня смерила молодого человека недоверчивым взглядом и ничего не ответила.

– Капитан будет рад услышать, что вы согласны! А сейчас пойдемте, я провожу вас в ресторан, – кивнул Джамал.

Оказалось, ресторан (один из двух) находился на одной палубе с люксом Роговых, что привело в нескрываемый восторг Антонину Васильевну (которая не желала без лишней надобности переходить с одной палубы на другую). Самому же ресторану пришлось довольствоваться меньшим восхищением именитых гостей. И Антонина Васильевна, и Таня сразу же обратили внимание на уровень сервиса – они привыкли к лучшему. Василию же, который за все это платил, не понравились лишь вилки. Они показались ему недостаточно тяжелыми.

В ресторане было довольно шумно. Зал вмещал порядка шестидесяти человек, и сейчас все места за столиками были заняты.

На обед подавали летние щи, запеченного осетра, салат с утиной грудкой, салат столичный «Острый», а также грибное рагу со сливками. Еда, по мнению Роговых, была вкусной, но несколько однообразной. Однако они быстро управились с обедом, после чего все трое изрядно подобрели и даже разговорились на тему общего настроения туристов теплохода. Василий заметил, что атмосфера вокруг была дружественной и потому он уже чувствует себя отдохнувшим.

– Я даже решил отключить рабочий телефон на пару дней, – поделился он своей идеей.

Антонина Васильевна тоже нашла атмосферу дружественной. Но больше всего ей понравилось, что уже с первого дня им, а в частности ей, здесь оказывают особое внимание.

Тане пришлось согласиться с родственниками. В конце концов, ее невнятную тревогу все равно приняли бы за недовольство. Сама она догадывалась, почему не может расслабиться. Вероятно, это было связано с тем, что в программе круиза стоит посещение ее родного города, где в это время мирно спит ее прошлое. Но ведь встреча была еще далеко («Радищев» должен был заплыть в Чебоксары только на обратном пути), и, к тому же, почему это так тревожит ее? Им ведь все равно ничего не известно. Ничего. И она никогда не допустит, чтобы они что-либо узнали. Никогда!

В первую ночь на теплоходе Таня спала неважно. Она никак не могла привыкнуть к глухому шуму где-то в глубине теплохода, легкой качке и неудобной новой кровати.

1

Уже следующим днем «Радищев» причалил к первому городу – берегам Углича. Этот небольшой провинциальный городок славился богатой историей. Здесь располагался исторический памятник – Угличский кремль и знаменитая церковь Дмитрия на Крови, построенная на месте гибели младшего сына Ивана Грозного.

Уже с теплоходной набережной можно было увидеть многочисленные древние церкви, осторожно глядящие сквозь густые зеленые шторы. Солнце причудливо освещало их купола. Город дышал безмятежностью.

Роговы вместе с остальными туристами выстроились в очередь, чтобы сойти с теплохода. На берегу их уже поджидали экскурсоводы и фольклорная группа. Антонина Васильевна царственным взглядом рассматривала их. Несмотря на преклонный возраст, ей не терпелось сойти на берег и оказаться в центре событий. Василий косился на артистов со сдержанным любопытством. Танцы и веселье никогда не доставляли ему удовольствие, но вот история – это совсем другое дело. Он уже решил купить в Угличе несколько познавательных книг. Этой идеей он поделился с Таней. Она одобрила. Она одобряла все, что впоследствии не доставляло ей хлопот.

Когда туристы наконец оказались на берегу, их сразу же окружило веселье. Артисты завели хороводы и запели звонкие песни. Туристы заулыбались, а кое-кто даже пустился в пляс и очень расстроился, когда представление закончилось и эстафетную палочку у фольклорной группы перенял экскурсовод. И вот уже под звон колоколов гостей повели к Угличскому кремлю.

В Угличе Таня чувствовала себя неуютно. Город с обилием церквей казался девушке чистым храмом с простыми законами. Но главное – он был так не похож на благословляемый ею город! Она рассматривала окрестности и никак не могла приобщиться к всеобщему восхищению. Ее сердце не трогали исторические памятники, древние соборы и монастыри… Она хотела бы, чтобы суета столицы быстро искоренила всю тишину, поселившуюся в этих местах. Кто-то сказал бы, что Таня лишилась души, но на самом деле она была представителем своего времени: хмурой, самоуверенной, влюбленной в роскошь, гордой обладательницей тысяч вещей, которые твердо держали ее на земле и все же не могли дать уверенности в будущем. Она искренне верила, что все делает правильно, и все же не могла доверять другим людям. Она осторожничала, не давая себе расслабиться, потому что все, что она успела построить, было шатким и лицемерным. И кто теперь, посвященный в ее неуверенность и сомнения, мог бы позавидовать ее «яркой» жизни?

Таня оглядывалась на девственные церкви и тут же опускала взгляд. Ей не терпелось вернуться на теплоход. Она очень обрадовалась, узнав, что экскурсия вот-вот подойдет к концу, но тут же огорчилась, услышав, что на самостоятельную прогулку по городу им отводится еще целый час. Антонина Васильевна, однако, вдруг объявила о своей усталости. Василий, в ответ на ее заявление, заметил, что собирался купить книги и сувениры. Антонина Васильевна запротестовала – кто-то должен был довести ее до теплохода, причем кандидатуры других туристов, кроме как сына или невестки, она не рассматривала.

– Я пойду с вами, – вызвалась Таня.

– Правда? – изумилась Антонина Васильевна.

– Я плохо спала этой ночью и тоже уже устала, – пояснила девушка.

– Ну что же, идем, – недоверчиво покосилась на Таню Антонина Васильевна.

Василий благословил временный союз матери и жены и поспешил догнать остальных туристов с их теплохода, которые решили погулять по городу самостоятельно.

Тане стало спокойнее, когда в поле ее зрения появился подтянутый «Радищев». Всходя на борт теплохода, она встретила приветливого Джамала, который сообщил ей приятную новость – вечером, после ужина, планируется провести танцевальный вечер.

– Вы можете побыть немного с капитаном, а потом отправиться танцевать! – предложил девушке Джамал.

– Я так и сделаю, – улыбнулась Таня.

– Не сомневаюсь, – со скрипом ответила Антонина Васильевна.

– Думаю, мой муж будет не против, если я оставлю ваше общество, – парировала Таня, находя свекровь невыносимой.

Антонина Васильевна многозначительно пожала плечами. Позднее Василий сказал, что он «не возражает», но все же выразил надежду, что Тане понравится общество капитана и она не захочет покидать его слишком быстро.

2

В семь вечера Роговы покинули каюту и направились в гости к капитану. Всем троим было понятно, почему именно они удостоились такой чести. Как-никак, Василий был богатым и узнаваемым человеком. О нем частенько писали в газетах, он участвовал в экономической жизни страны и иногда бывал на благотворительных вечерах. Ролики о его перевозочной компании транслировались по телевидению, и капитан наверняка не раз слышал о таком вот господине Рогове. Если говорить о самом капитане, то Таня представляла его совсем другим. Он почему-то виделся ей старым и непременно с коротко стриженной седой бородой. На деле же это был подтянутый мужчина лет пятидесяти, с добродушным лицом и коварным огоньком во взгляде белесых глаз.

– Здравствуйте-здравствуйте! Рад, что вы согласились прийти, – нараспев сказал он. – Меня зовут Николай Александрович.

Гости по очереди представились. И капитан (начиная, конечно же, с Антонины Васильевны) усадил их за небольшой обеденный столик.

– Мне редко удается неспешно поужинать, а уж в компании с кем-то – еще реже!

– Вы, наверное, незаменимы на теплоходе? – с медовой улыбкой поинтересовалась Антонина Васильевна.

– Нет, у меня просто бестолковый помощник… На самом деле парень просто неопытный, но сегодня, думаю, обойдется без происшествий. Не переживайте, – поспешно добавил капитан, разглядев испуг в лицах женщин, – у нас все под контролем!

– Вы давно плаваете? – поинтересовался Василий.

– Более двадцати лет.

– О! И всегда плавали по Волге, развозя туристов? – уточнила Антонина Васильевна.

– Нет, – заулыбался капитан. – В молодости я уходил в Охотское море, занимался ловлей морепродуктов. Домой месяцами не возвращался. В море было не так спокойно, как здесь, но тогда я не думал о безопасности. А со временем все же понял, что проверенный маршрут ценнее острых ощущений. Я люблю свой теплоход.

– У вас очень хороший теплоход, – кивнула Антонина Васильевна.

– Приятно слышать. А-то я думал, люди вашего уровня привыкли к более, так сказать… шикарному сервису, – сказал капитан, бросив на Василия любопытный взгляд.

– Мы не против иной раз спуститься с райских небес на землю, – хохотнула Антонина Васильевна, и капитан поддержал ее смешок учтивой улыбкой.

– Я рад, что вы выбрали именно мой теплоход. Кстати, я слышал о вас, – кивнул капитан, обращаясь непосредственно к Василию.

– Вы узнали меня в толпе? – поинтересовался Василий, медленно размазывая масло по белому хлебу.

– О, нет-нет. О вас мне рассказал наш корабельный врач – Ковальский. Он знает о вас гораздо больше меня.

– Да? Не знал, что являюсь чьим-то кумиром, – изумился Василий.

– Ну не то чтобы кумиром… – осторожно поправил Василия капитан. – Наш Антон просто любознательный человек. Такие, как он, читают много газет, смотрят разные познавательные передачи… Короче, он все обо всех знает. Вам еще доведется с ним познакомиться. Он будет выступать со своей программой в один из ближайших вечеров.

– Что за программа? – спросила Антонина Васильевна.

– Он придумал свою методику, так сказать, руководство к гармоничной жизни и с недавнего времени выступает с лекциями на нашем теплоходе.

– Как интересно! – воскликнула Антонина Васильевна.

– Согласен, все это очень увлекательно.

– Он заключил договор с владельцем «Радищева»? – деловито поинтересовался Василий.