В Нави все кошки серые

Кошку даже ничуть не удивило, что она может видеть и чувствовать сердце города даже без своего кошачьего зрения.

Продраться в первые ряды стоило ей множества синяков и кровоподтеков на ногах, но какое это имело значение.

Теперь ей было видно все. Труппа "Зеленого гуся" уже была привязана к двум бревнам. А в накрытой клетке, по-видимому, находились все остальные.

Когда ткань с перевозной тюрьмы сдернули, народ окончательно разошелся. Некоторые стали похожи на бесноватых. Несколько гнилых овощей полетело в сторону заключенных. Зачем они их кидают? Это ведь хороший спектакль. Ни одну из постановок Фридриха еще не встречали такими бурными эмоциями…

Мастер Роланд Серебряный сидел на троне в небрежной позе. Его глаза горели. Настроение явно было приподнятое. Еще бы. Сердце города – это было и его сердце. Кошке показалось, что она слышит, как красный огонь костра пульсирует в такт с человеческим сердцем под парадной серой мантией Верховного Мастера.

И тут она не столько увидела, сколько почувствовала, как с ее братом начало происходить то, чего он так боялся всю свою жизнь. Толпа заглушала звуки, но Кошка ясно слышала, как он орет. Тьма внутри него вышла из-под контроля. Лина-Лин уже не могла никак реагировать, она выплеснула все свои эмоции еще в Нави, только из глаз по спокойному лицу тонкими струйками потекли слезы.

Неужели он не мог просто сгореть? За что ему эти адские мучения перед самой смертью. Хотя у него не было шансов отделаться просто костром. Лина-Лин сама виновата в том, что удача отвернулась от ее брата. Теперь Проклятье не отпустит его до самой смерти.

– Жители Верховной Обители! – начал Мастер Роланд Серебряный, и все звуки в толпе тут же смолкли. – Сегодня мы казним еретиков, которые под личиной благочестивого спектакля пытались поднять зрителей на бунт. Один из обвиняемых по имени Фридрих признался, что он лично сочинил сценарий и заставил актеров играть свои роли.

Ропот в толпе, гневные слова и взгляды в сторону несчастного ни в чем не повинного Фридриха.

– Но и другие актеры должны очиститься от скверны путем сожжения на костре.

В полной тишине Лина-Лин услышала всхлипывания Анри.

– В клетке вы видите демона во плоти, которому все обвиняемые продали свои души. Но есть среди них одна чистая душа, которую еретики угрозами и насилием заставили участвовать в их грязных замыслах. Я, Верховный Мастер, сразу распознал невиновного, и повелеваю отпустить его.

Клетку открыли. Шенена и Марко оторвали от корчащегося на полу Джениуса и вывели. Брата оставили там.

– Ты свободен. – Ласково обратился Роланд к Шенену. – Душа твоя так чиста, что мы без обучения принимаем тебя в нашу Обитель. Завтра ты пройдешь посвящение в Серые Мастера.

По толпе прошел гул удивления и восхищения. Видимо, такое здесь впервые.

Шенен ничего не ответил. Он придерживал ослабленного Марко под руку и молча смотрел на Верховного Мастера.

– Привязывайте этого актеришку! – скомандовал Роланд Серебряный.

Марко повели на костер. Он все смотрел то на нее, то в сторону, где бесновался в клетке Джениус, кидаясь на решетки с диким отчаянным криком, перераставшим в рык.

Она постояла еще мгновение, а потом не выдержала. Лина-Лин метнулась очень быстро, почти мгновенно, в сторону Верховного Мастера. Она не контролировала себя, ее кошачья суть проявилась настолько, что вылезли звериные ушки.

Кошка целилась прямо в горло Мастера Роланда Серебряного. Последствия ее не интересовали. Терять ей все равно было нечего.

Лине-Лин не хватило пары мгновений. Двухметровый толстяк перегородил ей дорогу, она врезалась в него, и тут же еще двое схватили ее за руки.

Мастер Роланд удивленно привстал.

– О, как чудненько, что за славный мальчишка? Или это девица?

Он подошел и потрепал ее по щеке. Лина-Лин попыталась укусить его палец.

– Жители Верховной Обители, вы сейчас собственными глазами можете наблюдать дьявольское отродье. – Прямо-таки весело провозгласил Роланд.

Толпа уже просто захлебывалась от экстаза.

Тем временем, подожгли первый костер. Тот, на котором стояли Фридрих и Анри. Нижние деревяшки весело затрещали, пошел дым. Не густой, дрова были сухие. Еще бы, сырые дрова считались проявлением милосердия. Ведь обвиняемые задыхались от дыма прежде, чем сгорали живьем.

В клетке билось то, что когда-то было Кошкиным братом. Фигура отдаленно напоминала Джениуса, но была изуродована Тьмой по ее вкусу. Он уже не кричал, а издавал громовое рычание. Вся клетка была в крови и слизи. Лина-Лин закрыла глаза, чтобы не видеть эту агонию.

– Дьяволица – сестра демона в клетке. – Внезапно догадался Верховный Мастер и на губах его промелькнула безумная улыбка. – Жители Верховной Обители! Сегодня вы увидите, как зло уничтожает зло. Мы кинем сестру демона в клетку и вы своими глазами убедитесь, как беспощадно зло. Брат разорвет сестру на части и сожрет ее плоть.

Вопли толпы. Весь мир потонул в ее воплях. Они уже даже не хотели слушать своего бога и господина. Они жаждали как можно больше крови и боли. Их сердца теперь тоже бились в бешеном такте вместе с Сердцем города. Костер уже подбирался к своим первым жертвам. Фридрих больше не мог выдерживать героический вид. Ему было страшно. Он шевелил губами, читая молитву. Анри с глазами, полными ужаса, вжался в столб. Он рыдал в голос.

Лина-Лин не допустит, чтобы ее брат так страшно кончил жизнь. Если ее посадят в клетку, Джениус разорвет ее, как прикажет ему Тьма внутри. Но при этом он прекрасно будет понимать, что в данный момент он убивает свою любимую младшую сестренку. Это страшнее костра. Страшнее того, что Тьма поработила его. Лина-Лин знала, что Джениус всю жизнь избегал ее и бросал в чужих домах именно для того, чтобы этого никогда не случилось. Самый страшный кошмар Джена заключался в том, что он выпустит себя из-под контроля и убьет единственное существо, которое он когда-либо любил.

Пока внимание Серых Мастеров было поглощено речами их милосерднейшего господина, Лина-Лин дернула руки, выкрутилась и рванула вперед. В костер, где уже почти начали гореть Фридрих и Анри. Красное сердце города манило и звало ее. Вот уже и ее собственное сердце забилось с ним в такт.

Она умрет. Навь заберет ее тело. И она тенью черной кошки придет на ту поляну, где оставила спящего Данте. Лина-Лин тихонько ляжет рядом. И когда он проснется, он все поймет. Он будет оплакивать ее, а она будет молча смотреть на него кошачьими глазами, и не одна эмоция не проникнет в ее упокоившуюся душу…

– Стой, Лина-Лин. – Услышала она голос у самого пламени.

И она не остановилась бы, но это был голос Шенена. Который несколько мгновений назад был довольно далеко от нее. А теперь он стоял совсем близко. Он мягко взял девушку за руку.

– Стойте. – Спокойно сказал Шенен пяти Серым Мастерам, которые бежали за Линой-Лин.

И те озадаченно остановились. Переглянулись. И попятились назад.

Толпа внезапно прекратила вопить и свирепствовать. Только удивленный шепот несся, как волна.

– Тебе незачем сжигать себя, Лина-Лин. – Ласково сказал ей Шенен. – На самом деле ты никого не предавала. И Марко никого не предавал. И Джениуса не поглотила Тьма. Это все сон.

Что? Кошка оглянулась по сторонам. Джен метался в клетке, исходя хрипом. Марко привязывали к костру. Фридрих и Анри начали истошно кричать, чувствуя жар. Что-то не похоже на сон.

– Это сон. – Повторил Шенен. – Поверь, Кошка. Иначе откуда у меня вот это?

Лина-Лин раздраженно повернулась к своему подопечному и замерла.

За спиной Шенена раскинулись два огромных крыла. Это не были птичьи крылья. Тонкие и нежные, почти прозрачные, будто сотканные из воздуха. Но при этом в них четко можно было разглядеть перья. Белые, местами серебристые, несколько бежевых, будто попавшие туда случайно. Два неземных крыла немножко трепыхались и подрагивали, будто Шенену сложно было удерживать их долго в расправленном положении.

Толпа постепенно оживала. Кто-то стал рыдать в голос, кто-то бухнулся на колени, а некоторые, напротив, были настроены агрессивно…

Шенен протянул в сторону руку, даже не глянув на людей. И все исчезли. Вся огромная толпа в мгновенье испарилась, не оставив после себя ни огрызка яблока, ни клока одежды.

– Куда ты их дел? – Медленно спросила Лина-Лин, озираясь по сторонам.

– Им теперь просто снится другой сон.

Все вокруг тоже очень изменилось.

Пламя очистительных костров застыло в движении, как замерзшие волны в море. Фридрих и Анри, уже ни к чему не привязанные, осматривали свои конечности, не понимая, почему нет ожогов. Брат притих за решеткой. Лине-Лин было не очень хорошо видно, но она разглядела, что его тело приняло прежний облик. Он просто сидел на полу и тяжело дышал. Марко, свободный от веревок, и уже не такой бледный, шел, почти бежал в сторону клетки.

Все Серые Мастера тоже исчезли. Только Роланд Серебряный сидел на своем троне. Его лицо было все таким же довольным. Происходящее вокруг его явно забавляло.

– Что же, я знал, что ты рано или поздно догадаешься. – Сказал он Шенену. – Теперь ты вспомнил кое-что из своего прошлого, не так ли?

– Немного. – Спокойно ответило неземное создание.

Крылья он опустил вниз, и они стали почти невидимыми.

– Но одно ты должен был вспомнить точно. – Жестко проговорил Роланд. – Ты служишь Творцу. А, значит, тебя отправили сюда, чтобы ты помогал нам, его верным подданным и наместникам на земле.

– Как интересно все устроено в твоем мире, Верховный Мастер, – сказал Шенен, игнорируя последнее замечание.

Этому он совершенно точно научился у Джениуса. Тот отлично умел отвечать только на те вопросы, которые ему нравились.

– Мне потребовалось много времени, чтобы догадаться, что весь Серый город ты оплел одной паутиной снов. – Шенен рассуждал по-прежнему спокойно и невозмутимо. – Все жители оказываются здесь, когда засыпают. Иногда это просто сны. Но чаще всего людям снится то, чего они больше всего боятся. Весь город у тебя как на ладони, ведь таким образом ты можешь видеть их мысли и чувства.

– Мне даны удивительные способности ходить по снам и управлять ими, – сказал Роланд Серебряный, глядя Шенену в глаза.

Сейчас они были просто невероятно ослепительно голубыми.

Мастер поднялся, и мир вокруг резко изменился. Над ними раскинулось огромное звездное небо. Под ногами Лина-Лин почувствовала холодный песок. Он был повсюду, куда ни глянь. Никаких костров, серый замок тоже исчез. Труппа Фридриха ошарашенно оглядывалась по сторонам, сбившись в кучу. Марко обнимал Джениуса, все еще слабого и подавленного. Клетка вокруг них тоже испарилась. Кругом только пустыня.

Теперь Кошка верила, что это был сон, но она совершенно реально ощущала холод, запах ночной прохлады, израненные ноги продолжали болеть и кровоточить.

– Мой дар я использую, чтобы поддерживать порядок в родном городе.

Шаг, и все они на оживленном базаре в жаркий летний полдень. Пахнет фруктами и рыбой. Народ не спеша ходит от прилавка к прилавку, настороженно поглядывая на странных незнакомцев.

После холода ночной пустыни, здесь приятно припекало.

Роланд Серебряный взял яблочко с прилавка.

– Я хожу по снам, и слежу, чтобы во всем Великом Королевстве люди не переставали верить в Творца, – продолжил он и вгрызся в крупный плод белыми зубами.

Снова они резко оказались на пустой площади у замка Верховной Обители. Пространство так резко и внезапно менялось, что земля уходила из-под ног и голова шла кругом. Здесь снова была только их труппа, Роланд и застывшие неподвижные костры. Джениус, опираясь на Марко, подошел ближе.

Лина-Лин с тревогой отметила, что он невыносимо бледен и еле-еле двигается. Даже во сне Тьма была способна так изменить его.

При виде Лапули Мастер Роланд широко улыбнулся.

– Ну здравствуй, старый знакомец. Я люблю иногда прогуляться по твоим снам: все природа и свежий воздух… То мимо деревьев в лесу пройдусь, то у ледяного моря посижу. Красота. Только стоны и крики истязаемых немного портят атмосферу. Представь же мое приятное удивление, когда сегодня я зашел и увидел свой родной город. Я понял, что наконец-то и ты решил нанести мне дружеский визит. Еще и Шенена привез. Благодарю тебя, я как раз его искал.

И Верховный Мастер отвесил шутовской поклон.

Лапуля молчал. Он до сих пор не мог прийти в себя, так ужасно было то, что с ним совсем недавно происходило. А, точнее, даже не происходило, а просто снилось. Вообще, раз это сон, надо бы побыстрее очнуться. Где гарантии, что они не проснуться в окружении Серых Мастеров. Наверняка Роланд Серебряный уже отдал соответствующие приказы.

И она ущипнула себя за руку. Было больно, на коже остался след. И ничего не произошло…

– Я уже пробовал, – покачал головой Марко.

Верховный Мастер громко рассмеялся. Прав был Джениус, смех этого человека был абсолютно безумным.

– От моего дара не было бы никакого толка, – насмешливо провозгласил он, – если бы из этих снов можно было бы вот так вот просто выбраться, ущипнув себя за руку.

Джениус сильно закашлялся и согнулся пополам. Ему все не становилось лучше.

Шенен подошел к Лапуле, легонько коснулся его лба, и тот исчез.

– Не делай этого, Шенен. – Медленно и четко проговорил Роланд.

Его лицо из насмешливого резко превратилось в ледяное. Серебряный взгляд был таким тяжелым, что хотелось отвернуться.

Крылатое создание дотронулось до Марко, и тот тоже исчез.

– Шенен, ты видел истинную суть этих людей. – Продолжил он жестким, как кремень голосом. – Один из них и не человек вовсе. Ты теперь знаешь, кто он.

– Знаю. – Кивнул Шенен.

– Ты думаешь, что Творец послал тебя на землю, чтобы ты приумножал зло?

Некоторое время голубоглазый молча смотрел на Верховного Мастера. Затем медленно проговорил:

– Я не настолько хорошо все вспомнил, чтобы судить, зачем меня послал сюда Творец. И не слишком научился разделять добро и зло, Тьму и Свет. Здесь это очень сложно. Но то, что делаешь ты, Мастер Роланд Серебряный, точно не относится к Свету. Твой мир даже не серый. Он черный.

После этих слов Шенен коснулся Кошкиного лба, и она очнулась в постели в таверне. Так и подпрыгнула среди мокрых скомканных простыней. За окном было еще темно. Часа четыре утра.

Она побежала в комнату к мальчикам. Те уже зажгли свет. Все были на месте. Лица были встревоженные и подавленные.

– Лапуля, как ты? – кинулась девушка к брату.

Он уже выглядел гораздо лучше. Но все же Кошка еще никогда не видела Джена таким потерянным. Он осматривал свои руки, трогал себя за голову, будто не верил, что ничего на самом деле не было.

На труппу «Зеленого гуся» смешно было смотреть, такой ошарашенный вид у них был. Лина-Лин не сдержала нервный смешок. Анри, посидев немного с вытаращенными глазами, тоже начал смеяться. И смех этот довольно быстро перерос в истерические рыдания. Фридрих заторможено похлопал товарища по плечу.

Марко тихо переговаривался с Джениусом, пытаясь убедиться, что у того все хорошо. Но взгляд его был задумчив. Похоже, и ему не сладко пришлось в этом сне.

Шенен молча осматривал всех присутствующих. Никаких крыльев у него не было и в помине. Прическа была немного потрепана. Сияния не было, по крайней мере, если смотреть обычным взглядом. Глаза все еще голубые, но вполне себе человеческие.

– Шенен… – начала Лина-Лин, но тут же замолчала.

Она не знала, что ему сказать теперь. Как вообще разговаривать с созданиями, в существование которых она не слишком-то верила всю свою жизнь. Точнее, не то чтобы не верила. С таким же успехом можно было не верить в саму Кошку. Просто небесная Правь казалась такой далекой и совсем не относящейся к земле. Не то что близкая и родная Навь.

– Как ты-то туда попал, Шенни? – тихо спросил Марко. – Ты ведь даже не спал.

– Я просто понял, что все вы куда-то провалились и шагнул за вами.

– Так ты с самого начала знал, что это сон? – нахмурился Одуванчик.

Все головы тут же обратились к Шенену. Знал и ничего не сказал. А ведь он мог бы спасти всех от пережитого ими…

– Я не сразу понял, что это сон. – Ответил на вопрошающие взгляды ангел. – Я ведь никогда не видел снов. К тому же, все люди вокруг были настоящие. Все, кто находился в этом городе.

Марко медленно спросил.

– А те, кого не было в этом городе, но кого мы видели во сне?

И Лину-Лин тут же накрыло волной паники. Данте. Она была с ним. И если он тоже видел все это во сне, то Проклятье, возможно, будет действовать. Как с тем поцелуем в Нави.

– Как я понял, – начал Шенен, – вы видели свои страхи. Если они связаны с какими-то людьми, то вы видели этих людей во сне. Точнее, их фантомы.

На лице Марко отразилось облегчение.

– Я была в Нави… – задумчиво произнесла Лина-Лин. – Или мне снилось, что я была в Нави. Да, мои страхи связаны с Данте и…Проклятьем. Но я не могу быть точно уверенной, что он мне снился. Может же такое быть, что и я снилась ему.

– Этого нам как раз и не хватало, – криво усмехнулся Джен.

Похоже, он начинал приходить в себя.

Марко зашагал по комнате.

– Так, – решительно начал он, – Фридрих, собирайте вещи, запрягайте коней и ослов в повозки, мы с Дженом задержимся на десять минут. Не спрашивай зачем.

Сердце у Кошки бешено колотилось. Был это сон или все было на самом деле? Ее предательство и его слова любви. Его отчаянье и ее ощущения. Она вышла за дверь с вещами, ожидая приговора. Будет ли теперь Джениуса преследовать Проклятье? Тогда им точно не выбраться из города…

Но все же, если его там не было, то не было и его объятий, слов и поцелуев, после которых Лине-Лин и умереть было не жалко… Как же ей хотелось поговорить об этом всем с Данте самой. Она прерывисто вздохнула и быстрым шагом пошла в конюшню за Молочком.