В Нави все кошки серые

Проклятье

         Ночь застала их уже в лесу. Наемники нашли свое старое кострище, ведь им уже не раз приходилось ездить этой дорогой. Они достали вина, чтобы согреться, и Марко кинул возле Лины-Лин сумку с едой.

– Будь полезной, женщина. Готовь.

Ее брови поползли вверх.

– Меня воспитывали в четырех благородных семьях. Там меня обучали пению, рисованию, изящной поэзии, – девушка картинно загибала пальцы, – старинной и современной литературе, вышиванию на пяльцах, каллиграфии, плетению из бисера… но готовить… Нет, не слышала.

              Марко разочарованно вздохнул.

– А мечом махать вас когда учили, леди? Между пением и вышиванием?

            Джениус поднял взгляд от костра.

– Лично я учил ее с четырех до одиннадцати лет, – с легким оттенком гордости проговорил ее брат. – А потом  она всегда находила себе всяких сомнительных учителей. Воровать ее точно обучал не я.

– Но пример подавал ты, – тут же отозвалась Лина-Лин.

– Тебя надо было чем-то кормить, ты была такой прожорливой девочкой.

             Лина-Лин будто не услышала его. Она смотрела вдаль. Взгляд ее стал напряженным.

– Что случилось? – голос Джениуса прозвучал предельно серьезно.

             Девушка приникла к земле и приложила к ней ухо.

– Сюда идут, – скоро сказала она, встала и начала собираться.

              Джен принялся тушить костер. И Марко, хоть и не понимал, с чего вдруг они так переполошились, повесил на себя мешок с провизией и направился отвязывать коней.

              Они отошли подальше от тропы, только вот Джениус запнулся в темноте и упал. В тишине леса раздались его глухие ругательства.

– Ты в порядке, друг? – Марко протянул ему руку.

– Чертов камень! Если палец опухнет, я буду хромать.

– Да уж, хромой наемник никуда не годится, – усмехнулся его напарник, – я оставлю тебя в ближайшей канаве и найду себе нового друга.

– Уйдем подальше или посмотрим, кто это? – поинтересовалась Лина-Лин, не обращая никакого внимания на неприятность брата.

             Марко даже несколько удивился такой черствости.

– Посмотрим, – после секундного раздумья кинул Джениус. – А потом уйдем.

             Они  привязали коней подальше от дороги, а сами присели в отдалении  так, чтобы можно было разглядеть проезжающих.

– Ждать долго? – спросил Марко.

             Без костра стало резко холодно и ужасно захотелось спать.

– Может минут пятнадцать.

– Чего? – возмутился Марко. – Ты не могла слышать их, если они так далеко! Или там человек сто?

– Не больше десяти, – уверенно сказала Лина-Лин.

             Да что за бред! Марко резко встал на четвереньки и прижал ухо к холодной земле. Тишина.

– Знаешь что, – обратился он к Джену, отряхиваясь от сухой травы, – за время общения с твоей сестрой, я понял, что она малость больная на голову. Я замерз и хочу спать. Давай вернемся к нашему кострищу.

Он не видел лица Лины-Лин, но почувствовал, будто на него повеяло холодом.

– Лапуля, – протянула девушка, – прикажи своему щенку заткнуться.

          Джен невпопад закашлялся. Марко хмыкнул и протянул не без удовольствия:

– Милая моя Лина-Лин, если уж на то пошло, то это Джен – мой щенок.

– Лапуля? – удивилась девчонка.

– Да, – сквозь зубы ответил ее брат.

– Ты находишься в подчинении у этого мальчишки? – с презрением кинула Лина-Лин. – Знаешь что, Джениус, ты жалок.

– Не совсем так, – решил Марко вступиться за друга. – Когда мы год назад познакомились, я спас твоему брату жизнь. За это он любезно взял меня к себе в напарники. И я честно подчинялся ему несколько месяцев. Пока еще раз не спас ему жизнь. В эту заварушку мы ввязались по вине Джениуса. Но потом, истекая кровью, мой командир в приступе благодарности поклялся мне, что если я спасу его еще хоть раз, право принимать решения перейдет  ко мне. Короче, теперь я капитан. Так получилось.

             Марко очаровательно улыбнулся и только потом понял, что в темноте его великолепную улыбку все равно никто не увидит.

– Невыносимо  жалок, – обреченно вздохнула Лина-Лин.

– Но у него есть шанс, – заметил Марко.– Как только Джениус сравняет счет, то право принимать решения перейдет к нему. Пока он спас меня дважды. И то в один из разов я зачел тот случай, когда он принес мне Эля с утра. Я тогда просто умирал от похмелья.

– Ты тоже жалок, – констатировала Лина-Лин.

– Но, заметь, не настолько безнадежен, как твой брат, – справедливо отметил Марко. – Так где же наши таинственные путники?

Лина-Лин снова приникла ухом к земле.

– Уже скоро.

             Марко упрямо встал на колени и тоже прислушался. Ничего.

– Ведь тишина же! – возмутился он.

– Одуванчик, верь мне, – насмешливо шепнула Лина-Лин.

              Когда Марко окончательно замерз и подумал вновь разразиться гневной тирадой, за деревьями действительно замелькали огоньки.

             Они ехали с факелами. Шесть человек. В балахонах Серых Мастеров.

– Ого. Может, они в ту же сторону, что и мы? – настороженно протянул Марко.

А люди в сером тем временем приметили их кострище и направились туда.

– Они поймут, что там совсем недавно кто-то был, – заметил Джен.

– И что с того? – ответила Лина-Лин.

            Марко видел, как шесть фигур осматривают кострище.

– Они решают не остановиться ли им на нашем месте, – предположила девчонка.

И Серые Мастера действительно начали привязывать коней. Марко тяжело вздохнул:

– Я надеялся, что мы вернемся туда, и Лина-Лин  приготовит нам похлебку.

– Тихо ты! – шикнула она.

– Они нас не услышат, – возразил Марко. – Или… Погоди-погоди… Хочешь сказать, ты сама их слышишь?

            Глаза немного привыкли к темноте, и Марко разглядел, как напряженно вслушивается Лина-Лин. Они едва могли видеть лица Серых Мастеров, а она пыталась понять, что они говорят.

– Мы поспим несколько часов. Кому будет лучше, ели мы будем еле идти в темноте. Но Мастер Роланд Серебряный приказал двигаться как можно быстрее, а мы и так останавливались, чтобы поспать днем. Молчи уж, Клавдий, достань лучше вино и вяленое мясо, – всю эту речь монотонно произнесла Лина-Лин.

          Марко не сразу понял, что она повторяет для него и Джена все подряд, что слышит сама.

– Наших там и так несколько десятков, среди них даже есть воины на всякий случай. Не говори, Нортон, и все ради какой-то очередной темной твари. Я слышал, она очень опасна. Да врут все. С чего ты взял, что врут? Не зря же вызвали еще и нас. Шенен? Так они его называют? Налей еще вина. Его никак не могут найти. Лей больше, ночь холодна. Благо кто-то до нас уже насобирал хвороста.

           Что-то смущало Марко в смутном силуэте Лины-Лин. Вроде какие-то проблемы  с ее прической, все торчит в разные стороны. Он снял перчатку и провел рукой по ее волосам, собираясь немного их пригладить. И вдруг понял, что это не волосы. Торчащие пушистые уши, как у кошки, гладкие внутри и мохнатые снаружи. Его передернуло,  и он отшатнулся. Что за черт? Это еще что такое?

          Лина-Лин мотнула головой, мельком глянула на него. Оказалось, что и глаза у девочки светятся в темноте янтарным блеском…  Она снова продолжила:

– Сам Роланд Серебряный обещает хорошую награду тем, кто найдет его. А ты уже наверное и размечтался, что это будет твоя заслуга? Смех. Я слышал, что опасна не сама тварь. Говорят, она настолько ценна, что сам Король послал сотню человек на поиски. А еще сотню отправил Орден Хранителей.

– Сдается мне, что это про нас, – усмехнулся Джен.

– Однако же, Данте хитер, – с уважением протянул Марко, – Как удобно быть тремя из несуществующей сотни. Я прямо чувствую дополнительную силу при словах «Я один из сотни Хранителя».

– Помолчи, Одуванчик, – снова шикнула сестра Джениуса.

          Марко запнулся и опять опасливо уставился на эти навостренные уши.

          Джен легонько толкнул его локтем. Даже в темноте молодой наемник разглядел, как неодобрительно горят его глаза. Только сейчас он подумал, что у его друга, похоже, тоже глаза немного подсвечивают в темноте. Марко стало жутковато. Ну и компания у него.

– Эээ, Лина-Лин, твои уши… ушки… – выдавил он из себя, – они очень милые. Правда.

        Его старший напарник одобрительно кивнул.

– …и тогда во сне мне явился сам Мастер  Роланд Серебряный, – невозмутимо продолжила девчонка. – Он показал мне путь, по которому мы должны ехать и таверну, в которой недорого будет остановиться. Повезло тебе. Далеко не всех Мастер Роланд удостаивает визита во сне. Говорят, что Роланд – настоящий святой. А другие  говорят, что он безумен. Но сумасшедшие не умеют являться во сне, не так ли?

– Лина-Лин, все мы знаем эти сплетни о Роланде, – прервал ее брат. – Повторяй, только если услышишь что-либо ценное. Маркус, кинь мой заплечный мешок, пожуем вяленой говядины.

– Ну наконец-то, – обрадовался Марко, – как насчет фляги с вином?

– А как насчет этих Серых мастеров, – раздраженно отозвалась Лина-Лин, – что с ними будем делать? Они тоже идут за Шененем.

           Марко с облегчением заметил, что ушки исчезли. Или спрятались под прическу. Но было довольно неприятно представлять, что они все еще где-то там, под волосами…

– Не преувеличивай, это всего лишь жалкий дополнительный отрядик, состоящий из пьянчуг и обжор, – с презрением кинул Марко.

– И, все же, чем их меньше, тем лучше, – резонно заметила девочка.

– Предлагаешь их убить? – поинтересовался Джениус.

– Ну, – Лина-Лин замешкалась, – это было бы самым логичным.

– Так иди и убей их, – закончил ее брат.

         Марко фыркнул от смеха.  Джен тоже издал что-то похожее на смешок.

– Обхохочешься, – недовольно ответила девушка. – А вы что предлагаете, такие умные и сильные мужчины?

– Не за чем марать руки. Это же будет почти избиение младенцев, – небрежно кинул Джен. – Когда они уснут, заберем их еду, вино, деньги. Ручаюсь, они тут же повернут назад в Вертон.

– …запасутся и вновь тронуться в путь, – закончила Лина-Лин.

– И что? – пожал плечами Джен. – К тому времени мы уже найдем этого Шенена.

– Чертовски самоуверен, – покачала головой его сестра.

– И все же мы сделаем, как я скажу, – жестко отрезал брат.

           Обычно Джен не слишком-то был щепетилен в вопросах убийства. Даже наоборот, насколько Марко мог заметить. Видимо, он просто не хотел приобщать к этому свою малолетнюю сестру.

– Эй-эй, – Марко привстал, – ты забыл, что здесь я принимаю решения?

          Его старший приятель помолчал несколько секунд.

– Я тебя внимательно слушаю, – холодно ответил он.

– Ну, я полагаю.... – Марко картинно задумался. – Как насчет того, чтобы…

           Четыре светящихся в темноте глаза, сверлили его взглядом. И теперь наемника это очень забавляло.

– Думаю, что нам надо дождаться, пока Серые Мастера уснут, и… забрать у них еду, вино и деньги. Тогда они не смогут двигаться дальше и повернут обратно в Вертон.

           Теперь две пары таких похожих глаз смотрели друг на друга. Марко рассмеялся.

– Твой друг – шутник, – холодно сказала Лина-Лин.

– Мой друг – идиот, – расшифровал ее брат по-своему.

– Ладно вам, давайте подвинемся к ним ближе.

          Дожевав кусок говядины, Марко с сожалением кинул остатки в сумку и сделал несколько осторожных шагов вперед. И тут же услышал отчаянный крик своего напарника.

– Джен! Джен, что с тобой! – Марко со всех ног кинулся к другу, который скорчился на земле и продолжал кричать.

           Маркус быстро опустился перед ним на колени, протянул руки. В темноте он даже не мог понять в чем дело,  просто ощупывал Джениуса, чтобы определить, что случилось.

          Мельком он отметил, что Лина-Лин стоит рядом и спокойно смотрит, будто она как раз ожидала чего-то подобного.

– Да что с тобой, Джен??? – почти прокричал он.

            Его уже начала накрывать волна паники оттого, что он ничем не может помочь… И тут его пальцы почувствовали железо.

– Капкан. Это капкан, – он сразу успокоился и начал думать.

         Просто капкан. Руки быстро нащупали зажим, напряглись и растянули две зубчатые пластины в разные стороны. Марко ощутил, как ладони скользнули по чему-то мокрому. Кровь.

           Джениус уже взял себя в руки и почти не издавал никаких звуков, только слегка перекатывался из стороны в сторону.

Теперь он точно будет хромать. И, конечно же, его крик услышали Серые Мастера. Они достали оружие и с совершенно ошарашенным видом, медленно ступая, продвигались к ним. Им было страшно.

– Придется сражаться, – довольно равнодушно кинула Лина-Лин.

– Мне, – криво улыбнулся Марко.

            Девочка хмыкнула.

– Пошли, – вызывающе сказала она. – Джен пока сам наложит себе повязку, а сражаться будем мы.

– Мы не хотели их убивать, – сквозь зубы процедил Джен, держась за ногу.

– Ты понял, Одуванчик? Мой умирающий брат просил никого не убивать, – мрачно сказала Лина-Лин.

– Какой брат? – сдавленно прошипел Джен.

– Мой возлюбленный брат, – улыбнулась она. – Лежи здесь. Мы сейчас вернемся. Одуванчик, как насчет воинственного крика?

– Поддерживаю, – кинул он.

           И с дикими воплями они со всех ног побежали вниз по склону, держа мечи наготове. Марко удивился, насколько сильным, громким и угрожающим может казаться крик этой молоденькой девушки.

           Серые Мастера явно опешили оттого, что кто-то со всей дури мчится на них из темноты.

           И так же отчаянно Марко и девчонка скрестили с Мастерами оружие, лупя по вражеским мечам со всей силы, но не пытаясь никого проткнуть насквозь.

– Трое твоих, трое моих, – справедливо поделила Лина-Лин.

– Четверо моих, двое твоих! – кинул ей Марко, размахивая мечом.

           И услышал ее смех.

– Один твой, пятеро моих! – весело заявила она, и голос ее потонул в лязге оружия.

           С искренним удивлением Марко увидел, как легко уворачивается девочка от ударов, и как продуманно наносит их сама. Он узнавал манеру Джениуса вести бой. Но только акцент был сделан не на силу, а на ловкость.

         Лина-Лин иногда выдыхала с криком во время сильных выпадов. Видно, это помогало ей не только запугать противника, но и вложить больше мощи в удар.

             На самом деле, единственная сложность заключалась в том, чтобы не убить их.

– Да в конце концов! – с этими словами Марко кинул меч, схватил двоих монахов за волосы и со всей силы столкнул их лбами.

Они упали. Один из них потерял сознание. Другой пополз с завидной быстротой в сторону дороги.

Лина -Лин, заметив этот маневр, огрела своего противника эфесом шпаги по голове, а второго в этот же момент со всей силы пнула между ног так, что он согнулся пополам.

          Все это произошло настолько быстро, что оставшиеся двое бросились бежать.

          Марко торжественно направился к костру.

– Ммм, суп почти сварился, – сказал он, заглядывая в котелок.

– А ты говоришь – «готовь, женщина», – улыбнулась Лина-Лин. – Зачем, если можно отобрать еду у мужчин?

– Эй, вы ничего не забыли? – из темноты послышался голос Джениуса.

          Он еле шел, с трудом наступая на левую ногу. Марко кинул крышку котла и бросился к другу, чтобы поддержать его.

– Пошли, дорогой, мы тебя перевяжем и накормим благословенным монашеским супом, – успокаивающе сказал Марко, принимая  часть веса Джена на себя.

– Давайте оттащим этих троих к дереву и свяжем, – предложила Лина-Лин, все еще не проявляя никакого сочувствия к брату.

            В свете костра Марко заметил кровь на его разодранном сапоге. Он аккуратно помог другу присесть на бревно и порылся в заплечном мешке в поиске тряпки, чтобы перевязать рану.

– Лина-Лин, может ты что-то хочешь мне рассказать? – спросил Джен голосом, не предвещающим ничего хорошего.

– Нет, – невинно пожала плечами девочка.

– За один вечер я умудрился сначала отбить палец, а потом и вовсе чуть не лишился ноги. С чего бы это?

           Марко не слишком понимал, что его друг имеет в виду. Он молча наклонился к поврежденной ноге, и под сдавленный стон Джена стянул его порванный сапог. Крови было многовато. Он обмыл стопу изъятой у  Серых Мастеров святой водой и полил сверху их же элем. Ушибленный палец тоже начал опухать.

– Лина-Лин… – снова угрожающе произнес Джениус, едва справившись с приступом острой боли.

– Чего ты от меня хочешь, Лапуля? Одуванчик, скажи ему, что просто было темно.

– Я не хуже тебя вижу в темноте, Кошка, – сквозь зубы выдавил Джен.

          Марко с удивлением глянул на друга. Насчет его сестры он уже ничему не удивлялся, а про  способность напарника видеть в темноте он только догадывался. Он теперь припоминал, что когда им приходилось двигаться ночью через лес, Марко едва поспевал за приятелем. Значит, у него и правда сегодня светились глаза, хоть и не так сильно, как у Лины-Лин.

– Ты опять сделала это. Так? – тем временем продолжал Джениус.

            Его сестра помолчала немного, потом нервно поднялась.

– Ну да, это я, – недовольно согласилась она. – Но я же почти ничего не сделала. Просто передала сегодня записку.

– Вы о чем вообще? – Марко уже закончил перевязывать рану и тоже поднялся. – Что происходит?

           Лина-Лин смотрела в костер и явно не собиралась отвечать.

– Помнишь, я говорил, что моя сестренка завела с кем-то роман и поэтому не таскалась за мной целый год? – мрачно спросил Джен. – Так вот, этот таинственный мужчина был женат. И его женщина, когда узнала обо всем, прокляла Лину-Лин.

           Девушка молча села обратно. Ее лицо было грустным.

– Теперь каждый раз, когда она общается с этим человеком, что-то случается.

– С тобой? – приподнял бровь Марко.

– Проклятье должно было ударить по тем, кто для меня особенно дорог, – вздохнула Лина-Лин.

– И, к сожалению, это я, – подытожил брат, поморщившись от боли. – И когда ты успела с ним встретиться? Когда ходила покупать коня? Или…

             Неожиданно Джен резко вскинул голову.

– Погоди-погоди… – сказал он, пристально глядя на сестру. – А ведь ты зачем-то поперлась с нами к Хранителю. Потом оказалось, что ты с ним знакома. Да, к тому же, ты последней выходила из его кабинета, а после встречи долго витала в облаках. Твой бывший любовник – Данте Иллингтон?

– Нет, – медленно ответила девушка.

– Я спрашиваю, это он? – еще раз с нажимом повторил брат.

– Да, – неохотно согласилась она. – Да, это он.

– У тебя была связь с Верховным Хранителем? – почти с восхищением протянул Марко.

           Лина-Лин молчала.

И младший наемник начал оттаскивать к дереву Серых Мастеров, чтобы привязать их на ночь. Весили они, между прочим, немало. Кажется, один из них пришел в себя, но упорно притворялся мертвым.

– Что было в той записке? – жестко спросил Джен.

– Не твое дело, – буркнула она.

– Что в ней было? – голос ее брата звучал угрожающе. – Я должен знать, насколько  я в опасности.

             Сестра помолчала немного.

– Время не лечит, – тихо сказала она, глядя в костер. – Это все, что я ему написала.

           Джен покачал головой.

– Не могу поверить, ради этой глупости ты рисковала моей жизнью и здоровьем…

               Лина-Лин не ответила. Марко понимал, что за ее непроницаемым лицом скрываются нешуточные переживания.

– Помнишь, Маркус, когда я провалялся неделю с лихорадкой? – с недоброй усмешкой спросил Джен. – Тогда моя сестрица, как она сама призналась, провела со своим Хранителем ночь.

– Это была наша последняя встреча,– жалобно протянула Лина-Лин. – Уже после того, как эта женщина все узнала. Мы должны были попрощаться.

– А еще через несколько дней мне попали в плечо из арбалета. И даже не во время сражения. Стрела просто вылетела из окна кабака.

– Ну… – Лина-Лин замялась, – это была еще одна последняя ночь. Так получилось.

– Суп уже совсем закипел, – вмешался Марко в неловкий разговор. – Есть ли какой-нибудь способ снять это проклятье?

– Есть, – кивнул Джен. – И очень незатейливый. Убить кого-то из них. А если серьезно, сестрице нужно всего лишь никогда не видеться с Иллингтоном.

– Это довольно сложно сделать, – пожала плечами девчонка. – Я работаю на Орден.

– Тогда надо перестать пускать по нему слюни. Забыть его. Отпустить.

– Ну спасибо за совет, Лапуля. А сама я и не знала, – презрительно отозвалась Лина-Лин. – На исповеди какой-то тупой Серый Мастер мне посоветовал зажигать свечку и просить прощения у этой женщины. Но, по-моему, это ужасно глупо.

– Тем не менее, именно этим ты сейчас и займешься, – решил за нее брат. – Я не хочу завтра опасаться за каждый свой шаг. Он и так будет чересчур неровным.

          Мордашка Лины-Лин мигом стала кислой,  когда Марко бросил недовязанных Серых Мастеров и достал из мешка свечу.

– Но я не знаю ее имени, – проныла девушка. – Данте почти никому его не говорит.

– Ничего, мы спросим у него. Прямо сейчас, – отрезал брат.

            Девочка усмехнулась.

– Так уж он и сказал. Зная имя человека, можно сделать слишком много. Например, наложить проклятье. Что, собственно,  со мной и случилось.

             Марко и Джен переглянулись.

– Она права, – подумав, согласился Маркус. – Я бы, пожалуй, не сказал своей любовнице имя своей жены.

– Вот видишь, – довольно отозвалась Лина-Лин. – А теперь я могу спокойно поесть?

– Можешь, – кивнул брат. – А потом ты зажжешь эту чертову свечу и будешь просить прощения и желать счастья этой даме. Не знаешь имени? А ты попробуй угадать. Среди сотни названных тобой имен наверняка промелькнет и ее.