Попаданка: Мертвая но довольная

Глава 1

Знаете, а быть мертвой оказывается достаточно утомительно! Сами посудите: ни тебе райских кущ, ни адского пекла – одно сплошное НИЧТО, где ты, или та часть тебя, которую обычно называют душой, паришь вне времени и пространства, изнывая от скуки и неизвестности. Только и остается что вспоминать свою прошлую жизнь, раз за разом прокручивая наиболее яркие моменты, в смутном страхе, что когда-нибудь, эти воспоминания поблекнут, и от тебя, как от личности не останется ничего. Вот примерно так я и развлекалась, застряв в этой черной бездне, разверзнувшейся вокруг меня насколько хватало… чего – глаз? Что-то я сомневаюсь, что у меня есть глаза, как впрочем, и другие части тела.

Как правило, вспоминать я начинала с периода раннего детства: вот я – маленькая девчушка со смешно торчащими косичками крепко держу маму за руку и, пиная мелкие камушки красивыми новыми лакированными сандаликами с приклеенными к ним бантиками, вприпрыжку направляюсь в детский сад, где меня уже ждет подруга Ксюша.

А вот, я с огромным белым бантом, прижимаю к груди букет небесно-синих гладиолусов, и безумно гордясь нарядным, купленным накануне, платьем, стою на школьной линейке, готовясь вступить в совершенно новую, как мне тогда казалось, взрослую жизнь. Рядом, сверкая щербатой улыбкой, нервно переминается с ноги на ногу Ксюша, с такими же гладиолусами и с таким же огромным бантом украшающим завитки светлых волос.

Вот мы с Ксю в пятом классе, обмениваемся наклейками с изображением ребят из «Backstreet Boys» и хвастаемся новыми, сплетенными из бисера фенечками. У нас одинаково подстриженные светлые волосы, и подкрашенные маминой тушью глаза, у меня серые, у Ксю голубые.

А вот мы на выпускном. Я в светло-серебристом облегающем платье, белокурые локоны уложены в замысловатую прическу, на ногах босоножки на высокой шпильке. В голове шумит от шампанского и поцелуев с Вовкой Прохоровым, а рядом смеется и кокетничает Ксюшка, в коротеньком темно-бордовом платье, классических черных туфельках со стразами, и модной стрижкой-каре, которая выгодно подчеркивает практически идеальный овал лица. Первый секс с тем самым Вовкой вспоминать не хочется… да и было бы что вспоминать, если уж на то пошло.

А вот мы с Ксю поступаем в школу моделей. Нас тогда приняли с распростертыми объятиями. Еще бы! Высокие, стройные, обе натуральные блондинки с ровным золотистым загаром и «голливудской» улыбкой. К тому моменту мы уже жизни не мыслили без моды, шопинга и салонов красоты, хотя денег на все это постоянно не хватало.

А дальше воспоминания обычно сливаются в один яркий калейдоскоп, который почему-то упорно ассоциируется у меня с бразильским карнавалом. Модные показы, портфолио у лучших фотографов, обложки журналов, ночные клубы, дорогие коктейли, крутые любовники на не менее крутых машинах… Яркие краски, музыка, запах настоящих французских духов – вот что у меня осталось от той жизни.

На смену этим воспоминаниям, приходят те, что с привкусом горечи успокоительного и запахом ранней осени. Обычно, я стараюсь пропустить эту часть, перемотать ее, как на ДВД проигрывателе, но она снова и снова проноситься передо мной заставляя в очередной раз переживать эти трудные для меня мгновения жизни. Я вновь вижу, как бросаю горсть сырой земли на лакированную крышку гроба и невидящим взглядом смотрю на большую, перевитую траурной ленточкой фотографию Ксю, на которой она сидит в полоборота, и ослепительно улыбается недавно отбеленными у дорогого стоматолога, зубами. Белые волосы шелковистой волной раскинулись по худеньким плечам, а голубые глаза смотрят с такой искренней, незамутненной радостью, что невольно хочется улыбнуться в ответ. Я помню, что в тот день, когда делалась эта фотография, Ксюхе предложили поработать в Америке. Она решила отметить это дело в клубе, подцепила там какого-то парня на спортивной тачке и в эту же ночь разбилась с ним на выезде из города.

Интересно, а где теперь Ксю? Тоже парит где-нибудь в этой черной пустоте, или это моя персональная темница, выделенная мне за какие-нибудь «особые» заслуги? Часто думаю об этом, вспоминая подругу. А еще о том, что для Ксю, рай выглядел бы наверное, как элитный ночной клуб, где полно накачанных крылатых красавцев-ангелов, и бесплатных коктейлей «Космополитен». Хм… вот видите, какое интересное у мертвых чувство юмора? Нескончаемое одиночество во вселенском НИГДЕ еще и не такое вытворит с вашей психикой, особенно если вы бывшая востребованная модель со сногсшибательными перспективами и приглашением на работу к известнейшему во всем мире модельеру, вынуждены торчать в безвременье без малейшей надежды на то, что когда-нибудь все снова станет как раньше.

Ага, как же! Когда у тебя свинцовая пуля в сердце, а твое тело похоронено под полутораметровым слоем земли очень быстро перестаешь надеяться на то, что все вернется на круги своя. Хотя, к смерти привыкаешь достаточно быстро, но это совершенно не отменяет того, что быть мертвым весьма утомительно.

А самым ярким моим воспоминанием, остается тот самый день… Хотя нет, не так! В сложившейся ситуации правильнее сказать ТОТ САМЫЙ ДЕНЬ – день, когда меня убили. Поначалу, я раз за разом терзала себя многочисленными, и совершенно бессмысленными: «А если бы?». А если бы не заболела Нинка Арсеньева, и меня не позвали на мероприятие вместо нее? А если бы я тогда отказалась? А если бы угрюмый охранник-мордоворот проявил больше бдительности и обыскал того обдолбанного мажора на предмет огнестрельного оружия? Только вот что теперь сокрушаться о несправедливости бытия, если мой бесплотный дух, призрак, астральное тело или что там от меня осталось, парит неизвестно где и неизвестно зачем?

Честно-честно, вот это меня в моем безрадостном положении бесит больше всего. Я уже согласна быть хоть каким-нибудь захудалым приведением, обретающим в мрачных застенках полуразрушенного замка, или подвывая на полную луну бродить в полночь по кладбищу, пугая своим полупрозрачным силуэтом случайных свидетелей. Да хоть что-нибудь, лишь бы ни это НИЧТО и НИГДЕ! Положа руку на сердце (образно выражаясь, разумеется) я даже на ад согласна, лишь бы сменить декорации.

Но нет – мой удел это бесконечная тьма, воспоминания и скука.

– А чем плохо? Тишина, спокойствие, благодать!

Опа! Голос – это что-то новенькое! Или это меня уже клинит? Интересно, а дух может сойти с ума? Сумасшедший призрак, ха-ха, какая досада!

– Сойти с ума конечно крайне увлекательно, но тебе это пока не грозит…

Какой забавный сюжетный выверт! Прямо лучик света в темном царстве! Причем буквально.

Прямо передо мной мрак прорезало ослепительное сияние, которое постепенно принимало размытые очертания человеческой фигуры. Неужели обо мне наконец вспомнили и сейчас определят по земным заслугам либо в рай, либо в чистилище? Было бы у меня сердце, сейчас оно наверняка зашлось в лихорадочном ритме, намереваясь пробить грудную клетку. Но увы, мне осталось лишь жадно всматриваться в силуэт молодого мужчины, облаченного в элегантный серый костюм от «Bugatti» и классические туфли от «Armani». Иссиня черные волосы неожиданного посетителя моего вечного плена, были подстрижены по последней моде, открывая высокий гладкий лоб. Ярко-зеленые, чуть мерцающие в окружающей тьме глаза, были немного вытянуты к вискам, придавая незнакомцу вид довольного жизнью хищника. Тонкие, музыкальные пальцы мужчины сжимали стебель белой розы с невероятно пышным, благоухающим бутоном. Была бы у меня голова, она наверняка закружилась бы от такого упоительного и, кажется, давно забытого запаха. Но мне, как сущности бестелесной, в очередной раз оставалось ограничиться лишь лицезрением черноволосого красавца. И не могу сказать, чтобы меня сейчас это сильно расстраивало…

– Какое лестное мнение! – растянул красивые губы в улыбке, незнакомец. – Отрадно, что я произвожу столь приятное впечатление.

– Учитывая, что вы единственное живое существо, с которым я общаюсь за… (даже не знаю, как давно я умерла) пусть будет за достаточно длительное количество времени, то появись здесь хоть классический гоголевский черт с рогами, козлиной бородкой и копытцами, я была бы искренне рада и его обществу.

– Ну вот, – притворно вздохнул брюнет, – а я уж было уверился в своей неотразимости, а вам оказывается просто скучно…

– И что же в этом удивительного? Мне тут знаете ли, мультиков не показывают, лишь автобиографическую нарезку, да и поговорить совершенно не с кем, а уж об окружающей и крайне однообразной обстановке я вообще промолчу, чтобы лишний раз не расстраиваться.

– А что если я предложу Вам эту самую обстановку сменить? – глаза незнакомца полыхнули зеленым, как у кота в темноте.

– Мм… и в чем подвох? Предупреждаю сразу – с «Божественной комедией» Данте, знакома, про девять кругов ада наслышана, и если смена обстановки подразумевает под собой увлекательную экскурсию в ад, то забудьте обо всем, о чем я тут недавно рассуждала – мне и здесь не плохо!

– Ну что вы! Я всего лишь предлагаю Вам поучаствовать в одном увлекательнейшем мероприятии.

– Неужели с чертями «пати» устроить?

– Послушайте, – вскинул черные брови мужчина, – почему Вы так уверенны в том, что обязательно должны попасть в ад?

– Можно подумать, меня в рай пустят! Не смешите мои тапочки, я не столь наивна!

– В любом случае, то, что я хочу Вам предложить, совершенно не подразумевает под собой прогулку в одно из выше означенных мест.

– Ну-ка, ну-ка! – решила заинтересоваться я. Все-таки, если этот змей-искуситель может помочь мне покинуть сию мрачную темницу, то не в моих интересах тут кочевряжится, и стоит хотя бы выслушать его предложение. Как часто любила повторять Ксюха: «Надо брать пока тепленькое». – Я вся во внимании. Вещайте, достопочтимый незнакомец!

– Можете называть меня Азмаил, уважаемая Ольга. – С легким полупоклоном представился мужчина.

– Имя у Вас какое-то демоническое! – с подозрением проворчала я, взглядом выискивая в густой черной шевелюре собеседника рожки. Не обнаружив таковых, украдкой перевела дух (выражаюсь как всегда не буквально).

– Какое есть! – ослепительно улыбнулась эта мечта Ксюхи (просто из нас двоих, подобный типаж мужчин всегда нравился именно ей). – Итак, что насчет моего предложения?

– Так Вы, Азмаил, вроде бы пока ничего конкретного мне не предлагали. – Пожала несуществующими плечами я. Странно, но брюнет кажется понял какой жест я только что пыталась изобразить, и одарив меня очередным «голливудским» оскалом, произнес:

– Что Вы скажете на то, чтобы снова ожить?

– Скажу, что если бы у меня были губы, я бы непременно Вас расцеловала, Азик!

– Ловлю на слове! – рассмеялся мужчина, ничуть не обидевшись на вольное сокращение его имени. – А что если я предложу Вам Ольга, не просто воскреснуть, а воскреснуть в собственном теле?

– А вот тут стоп! – осадила я искусителя. – То есть, вы Азмаил предлагаете мне вернуться в тело, которое наверняка уже давным-давно сточили черви? Нет уж, фу!

– К чему столь мрачные фантазии, Ольга? – в очередной раз удивленно взметнулись брови мужчины. – Если хотите знать, с момента Вашей смерти прошло чуть больше пяти минут.

– Что?!! – моя воображаемая челюсть на этом моменте упала, и звонко клацая отбеленными зубами, бодро поскакала вдаль. – Что значит пять минут? Что вы мне тут лапшу на астральные уши вешаете, Азмаил? Я тут торчу сколько угодно, но уж точно ни какие-то жалких пять минут!

– Это же БЕЗВРЕМЕНЬЕ! – вкрадчиво, как ребенку малому, сообщил брюнет. – То есть, сейчас Вы, Ольга находитесь вне временных потоков.

– Допустим. – Легко согласилась я. – Но как Вы представляете мое внезапное воскрешение на глазах у сотни очевидцев, когда за пять минут до этого, шальная пуля угодила мне прямо в сердце?

– А вот это самое главное! – непонятно чему обрадовался мой собеседник, – Я уже перенес Ваше тело в другое место! А все остальные просто забудут о том, что в их мире когда-либо существовала девушка по имени Ольга Захарова.

– И куда же Вы перетащили мое подстреленное тельце? – полюбопытствовала я.

– Туда, где Вы имеете шанс начать совершенно новую жизнь! – сообщил Азмаил. – Это конечно при условии, что Вы выполните одно мое небольшое поручение.

– Ну вот, это уже деловой подход! – удовлетворенно заявила я. – Что мне нужно будет сделать?

– Видите ли, Ольга, – брюнет рассеянно помахал розой, от чего с той облетел белоснежный лепесток и растворился в непроглядном мраке, – в том мире, в который я намереваюсь Вас перенести храниться некий необходимый мне артефакт, и только с Вашей помощью я имею возможность его заполучить.

– Чего так?

– Увы, но для меня доступ на Портитерру (так называется этот мирок) закрыт. – Вздохнул Азмаил. – Вы же, достанете для меня этот артефакт, после чего передадите его мне лично в руки.

– То есть, Вы Азик, предлагаете мне некий квест, по результатам которого каждый из нас получает то, чего так жаждет: вы – свой артефакт, я – второй шанс на жизнь?

– Совершенно верно, Ольга! – обаятельно улыбнулся брюнет. – Ну так что, Вы согласны?

– Так-то да. – Неуверенно протянула я. – Только вот как я найду эту Вашу вещицу в совершенно незнакомом мире? Может, карту какую-нибудь выдадите, а еще лучше GPS-навигатор?

– Артефакт храниться в Храме пропавших душ. – Сообщил Азмаил. – По преданиям, он затерян в древних лесах Погибшего королевства.

– А поточнее? – потребовала я. – Широта, долгота там, точные координаты… Или вообще, перенесите меня прямиком к подножию этого вашего храма и дело в шляпе!

– Увы, единственная брешь которую я могу пробить в этом мире, находится на Мертвом плато. – Грустно покачал головой брюнет. – Так что, придется Вам добираться до места самостоятельно.

– Ладно уж, – сдалась я, – добреду как-нибудь до вашего храма, чай все лучше, чем здесь висеть.

– Вот и договорились! – обрадовано воскликнул Азмаил и ударил белоснежной розой в то место, где у меня предположительно находился лоб. В следующее мгновение я уже обрадовано таращилась в непривычно-ультрамариновое небо.

Глава 2

Увы, радость моя оказалась несколько преждевременной. Вокруг меня, куда не глянь простиралась бескрайняя, цветущая какими-то ядовито-розовыми цветами, степь. Сама же я лежала на небольшой каменной площадке и не ощущала ровным счетом ни-че-го. То есть, ни тебе ласкового касания ветерка к коже, ни тебе запаха этих самых незнакомых цветов в море которых «плавало» мое плато. Ущипнула себя за руку, и даже не слишком удивилась тому, что совершенно не почувствовала боли. Очень надеюсь, что это временный эффект, и чувствительность органов осязания и обоняния скоро восстановиться.

Кое-как поднявшись на ноги, облаченные в дорогущие туфли от «Prada», я огляделась, прикидывая в какую сторону направить свои стопы. Потянуло налево, и я решила довериться интуиции.

Слезть с каменной площадки, почему-то именуемой Азмаилом, плато, оказалось задачкой не из легких. Возможно, кому-то высота сантиметров в восемьдесят покажется незначительной, но это если вы не пытаетесь преодолеть ее на одиннадцатисантиметровой шпильке. Чудом не переломав ни каблуки, ни ноги, я все же оказалась на твердой земле, и с сожалением посмотрела на неподлежащие восстановлению чулки. М-да, видок у меня наверное удручающий: прическа которую накануне рокового мероприятия соорудил мне модный столичный стилист Жорик, наверняка сейчас больше похожа на нечесаный колтун, а ажурное кремового цвета, платье от «Versace» заляпанное моей же кровью, больше всего походит на гламурные обноски.

– А еще у тебя тушь растеклась! Опять, небось подделку со скидкой купила!

Я вздрогнула и обернулась. На каменном плато, с которого я сверзилась буквально пару минут назад, болтая обутыми в розовые туфельки ножками, сидела Ксю. Подруга была именно такой, какой я ее и запомнила: очаровательное создание с небесно-голубыми глазами и пухлыми губками, растянувшимися в фирменной улыбке а-ля Камерон Диас.

– Ксюха, Ксюнечка, ты ли это? – потрясенно прошептала я, борясь с желанием протереть глаза.

– Приветики, Ололо! – тряхнула белоснежными кудряшками девочка-видение. – Ну что, так и будем тут сидеть, или уже пойдем куда-нибудь? Ты же знаешь, у меня от длительного пребывания на солнце волосы секутся!

– Какие к едрене фене волосы, Ксю? – воскликнула я, и свободно просунула руку сквозь подругу. – Ты же привидение! Вон, просвечиваешься вся!

– Если я приведение, это вовсе не значит, что теперь можно себя запускать! – капризно поджала губки Ксюха. – И вообще, с каких это пор в моде пастельные оттенки? Это же так скучно!

Она указала наманикюренным пальчиком на мое платье, и с легкостью спрыгнув на землю, приблизилась ко мне практически вплотную.

– Знаешь Ололо, как мне не хватает наших субботних забегов?

Я закусила губу, стараясь не разреветься от нахлынувших воспоминаний. Субботними забегами, мы с Ксюхой называли рейд по торговым центрам, в поисках заветной вывески «Sale» на магазинах с брендовой одеждой. Обычно, такие мероприятия, возведенные нами в ранг обязательного еженедельного ритуала, заканчивались в каком-нибудь модном ночном клубе, где мы с удовольствием «выгуливали» новоприобретенные наряды. После смерти Ксю, я еще долго не могла заставить себя пройтись по магазинам, да и с тусовками практически завязала, предпочитая проводить свободные вечера за просмотром слезливых мелодрам.

– Мне тоже тебя не хватало, Ксюнь! – призналась я, жалея о том, что не могу обнять подругу. – Кстати, а как ты здесь оказалась?

– Не знаю. – Беззаботно пожала плечами Ксю. – Была Там, вдруг бац, и оказалась Здесь.

– А там, это где? – уточнила я.

– Понятия не имею. Помню, что вокруг было пусто и темно, а еще постоянно картинки из моей жизни прокручивались. Большую скуку я испытывала, только когда Фредди (ну, Федька Лапин) потащил нас на фестиваль альтернативного кино.

– И к тебе тоже явился Азмаил? – догадалась я.

– Кто? – недоуменно захлопала длинными ресничками Ксюха.

– Ну, обаятельный брюнет в фирменных шмотках, и с заманчивым предложением. – Пришлось уточнить мне.

– Не-а. – Разочарованно вздохнула подруга. – Просто…пшик, и я здесь, с тобой!

– Ясненько… – протянула, задумчиво вглядываясь в горизонт.

Признаться, я надеялась, что Ксю тоже послал Азмаил, но моя теория рухнула, так как в отличие от меня, подруга до сих пор являлась бесплотным духом и, кроме того, никакой мужчина с демоническим именем, с ней сделок не заключал.

– Эй, Ололо, ты чего зависла? – я чуть не заорала, когда из воздуха прямо передо мной материализовалось обеспокоенное лицо Ксюни.

– Ты что, хочешь, чтобы я второй раз умерла? – возмущенно возопила я, отшатнувшись от полупрозрачной блондинки, обиженной моей неадекватной реакцией. – Нельзя же так пугать, в самом деле!

Для достоверности я схватилась рукой за то место, где в грудной клетке находится сердце и растерянно замерла. Сердцебиение категорически не хотело обозначаться под моей чуть дрожащей ладонью.

– Ой, Ксю! Кажется, у меня сердце не бьется! – в панике зашептала я, кидая полные ужаса взгляды на подругу.

– Еще бы, у тебя же грудь простреляна! – глядя на меня, как на душевнобольную сообщила Ксюха.

– То есть, хочешь сказать, что я до сих пор мертва? – мой голос предательски дрогнул.

– Ну, – Ксю задумалась и наморщила лобик, – ты двигаешься, мыслишь, разговариваешь… значит ты не мертвая, просто, не слишком живая, вот!

– Едрический тушкан, это что же получается, я – зомби? – срывающимся голосом запричитала я. – Получается, Азмаил меня подставил! Вот же скотина холеная! Хрен ему, а не артефакт!

– А вот этого не надо! – возмутился со стороны плато смутно знакомый голос. Ну, точно – сидит засранец, улыбается, глазками зелеными сверкает, гаденыш! – У нас с тобой какой уговор был?

– Что ты меня воскресишь, вообще-то! – сложив руки на простреленной груди, напомнила я.

– Ты и воскресла! – пожал плечами Азмаил.

– Я зомби! Живой труп! – не сдержавшись, перешла на крик. – Мы так не договаривались!

– Мы договаривались, что я дам тебе вторую жизнь после того, как ты достанешь артефакт. – Возразил брюнет. – А пока тебе придется временно походить так как есть.

– Интересно, как ты себе это представляешь? – вновь возмутилась я. – Я же развалюсь вся, пока до храма этого треклятого доберусь!

– На счет этого можешь не беспокоиться. – Широко улыбнулся Азмаил. – Твое тело находится в стазисе – все процессы в нем приостановлены, так что можешь не бояться преждевременного разложения.

– Допустим. – Устало вздохнула я. – А что насчет Ксю?

– Можешь считать это маленьким бонусом, чтобы не скучно было. – Кивнул в сторону заинтересованно прислушивающейся к нашему разговору, подруги. – И кстати, позволь тебе дать один маленький совет, старайся сохранить свое, скажем так, не слишком живое состояние в тайне. А то местные некроманты тебя быстренько упокоят, и пикнуть не успеешь.

– Короче, мне нужно косить под живую. – Хмыкнула я, скептически разглядывая пулевое отверстие, зияющее в покрытом засохшей кровью, платье. – Ладно уж, придумаю что-нибудь. И раз уж ты здесь, подскажи хоть, в какую сторону идти?

– Туда! – махнул рукой в ранее выбранном мной направлении, Азмаил, и растворился в воздухе.

– Какой он хорошенький! – умиленно вздохнула призрачная Ксю. – На Бандераса в молодости похож!

– Тьфу на тебя! – плюнула с досады ваша покорная слуга, и грустно потопала в нужную сторону.

– Как ты думаешь, а он женат?

– Я тебя сейчас стукну!

– Интересно, а у него есть дети?

– Точно, стукну!

– А может он…

– Ксю! – взмолилась я, замахиваясь на нее туфлями, которые уже вот как часа два тащила в руке. – Ну как ты так можешь? Ты вообще-то мертва, так что оставь в покое свои матримониальные планы по отношению к Азмаилу!

– Ололо, ну почему ты такая бесчувственная? – насупилась подруга, – Этот мужчина мой идеал – ожившая девичья мечта! Почему же я должна лишаться своей мечты только лишь из-за того что умерла? Это несправедливо!

– Мир вообще не справедлив, Ксю! – грустно вздохнула я, отгоняя от своего лица слишком настойчивую пчелу, которой видимо, понравился запах моих цветочных духов. – Я например, сейчас должна находится на показе в Милане, а вместо этого бреду с пулей в сердце по совершенно незнакомому миру в компании с говорливым приведением! Ну, прямо всю жизнь мечтала!

– Опять ты ворчишь! – фыркнула Ксюха, скрестив руки на груди и зависла в воздухе прямо передо мной. – Вспомни, что ты сказала, когда перед важным показом мне некачественно нарастили волосы и они начали выпадать целыми прядками? Помнишь, как я тогда психовала, а ты обняла меня и произнесла: «Только слабые и безвольные люди перестают бороться и опускают руки, умные же проанализируют ситуацию и найдут для нее оптимальное решение».

– А тебе не кажется, что смерть это все-таки немного хуже, чем неудачно наращенные волосы? – язвительно поинтересовалась я. – И вообще, не стоит принимать всерьез столь избитые истины в моем исполнении!

– Но мысль-то дельная! – не унималась Ксю, продолжая нарезать круги вокруг бредущей меня. – И вообще, из нас двоих характер всегда был у тебя. И раз есть шанс вновь стать живой, нужно стиснуть зубы и упрямо двигаться к цели, а не ныть и жаловаться на несовершенство мироздания.

Я растерянно молчала. Подобные речи были не в стиле моей бесшабашной и не склонной к излишней философии, Ксюхи. И вот вам вопрос – где она успела понахвататься подобных мыслей?

– О! А вон и лес! – радостно сообщила подруженька, указывая на темнеющий на горизонте лесной массив.

– Черт! Еще не хватало в одиночку по лесу бродить! – тоскливо простонала я.

– А чего тебе бояться, ты же мертвая? – удивленно спросила Ксю, за что удостоилась от меня убийственного взгляда. Вопреки моим чаяниям, призрак не завыл, и не рассыпался прахом, а так же продолжал неторопливо лететь рядом, даже не догадываясь о моих кровожадных мыслях. – Ну не дуйся, Ололо! Помнишь, мы давно хотели выехать на природу, только все времени не было?

– Ага, зато теперь у нас этого самого времени вагон и маленькая тележка! – ехидно отозвалась я. – Мертвецам торопиться некуда.

– Фу, какая ты хмурая! – поморщилась призрачная Ксюха. – Смерть тебя испортила!

– А вот тебе даже это не помогло! – вяло огрызнулась я, – Как была приставучей словно репей к одному месту, так и осталась.

– Но ты же все равно меня любишь! – ничуть не обиделась подруга.

– Куда ж я денусь! – закатила глаза я, стараясь сдержать рвущийся наружу смешок.

Раньше, при жизни, мы с Ксю часто спорили подобным образом, и каждый раз спор завершался вышеозначенными словами. И кстати, если оглядываться назад, то у нас с ней никогда не было настоящей ссоры. Хотя… может, просто не успели.