Тебе принадлежу

Глава 1

Стэлла

– Это важный человек, Стэлла, – терпеливо пояснил Дмитрий. – Будь с ним любезной, хорошо?

Недовольно выдохнув, я поджала губы. Важные люди, их жёны, нередко похожие на куниц… Прошёл почти год, а я до сих пор никак не могла привыкнуть к жизни в подобном обществе. Уважаемые люди, серьёзные знакомства… Понимала, что имею на всё это полное право, и всё равно чувствовала себя чужой.

– Хорошо, Стэлла? – с чуть большим напором проговорил Дима, и я чуть заметно перекривилась.

Он только покачал головой. Так называемый «важный человек» стоял с бокалом шампанского и разговаривал о чём-то с миловидной девушкой в жемчужно-сером платье. На вид лет пятидесяти, с проседью в тёмных волосах, выглядел он действительно солидно и при этом не казался напыщенным.

– Ладно, – сдалась я, и Дима улыбнулся. Подозреваю, что хотел назвать меня умницей, но поймал мой взгляд и вовремя остановился.

Отдав ему пустой бокал, я направилась к мужчине, но не успела проделать и половину пути, почувствовала… Не знаю, что это было: меня будто кипятком ошпарили или напротив, кинули в наполненную кубиками льда ванную. Даже дыхание перехватило. Ещё не обернувшись, я поняла, что это может значить… Вот чёрт! Поколебавшись буквально секунду, я пошла дальше. По пути взяла у проходящего мимо официанта стакан с виски и тут же сделала большой глоток. Не оборачиваться… Только не оборачиваться.

– Добрый вечер, – улыбнулась я, остановившись возле мужчины.

Тот глянул на меня с интересом. Узнал? Скорее всего. Моё «возвращение в жизнь» состоялось не так давно и ещё не успело затереться другими событиями. Ещё бы… Девочка, которую все считали мёртвой, вдруг появилась буквально из ниоткуда спустя семнадцать лет…

– Добрый, – отозвался мужчина с затаившейся в уголках губ улыбкой. – Стэлла, если не ошибаюсь? Стэлла Белецкая?

– Не ошибаетесь, – снова улыбнулась я и пригубила виски. Шампанское было бы куда уместнее, но…

С каждой секундой сохранять спокойствие становилась всё труднее. Обнажённой спиной я так и чувствовала прикосновение стали. Серебристой стали… Слушала своего нового знакомого и глоток за глотком цедила дорогой виски. Он тут… Господи, он тут! Противоречия внутри меня сталкивались, отлетали друг от друга. Мне хотелось обернуться, посмотреть ему в глаза, и вместе с тем не хотелось этого. Хотелось увидеть его, и никогда больше с ним не встречаться. Никогда. Теперь, когда мы были на равных, я могла бы пройти мимо него, сделав вид, что мы вовсе не знакомы. Теперь я имела на это полное право. Полное право…

– Так вы будете на открытии? – мужчина уставился на меня в ожидании ответа, а до меня только сейчас дошло, что нить разговора я-таки в какой-то момент упустила. На каком открытии? О чём он вообще?! Сталь… Раскалённая сталь по позвоночнику, под кожу, до самого нутра. А мне-то казалось, что я начала забывать…

– Да, – стакан в моих руках качнулся. – Д-да… наверное… – я мягко улыбнулась. – Простите, Станислав…

Не выдержав, я всё же обернулась. Заметила его не сразу, но стоило мне сделать это… Сердце ударилось о рёбра, горло перехватило. Голубые джинсы, пиджак цвета мокрого асфальта, спадающая на лоб прядь светлых волос. И взгляд… Холодный, пристальный, направленный прямо на меня. Я вскинула голову, и Алекс прищурился. Отсалютовал мне стаканом и недобро усмехнулся.

– Простите… – повторила я, вновь обратившись к стоящему рядом мужчине. – Я должна идти. Была рада познакомиться с Вами.

– Взаимно, – взял он мою руку и поднёс к губам. Легонько коснулся тыльной стороны кисти и выпустил.

Сталь… теперь она не просто обжигала – она жгла меня. Столько времени прошло, что ему от меня нужно?! Не наигрался? Продолжения захотелось или что-то ещё? Это же Алекс… Вершитель судеб, проклятый сукин сын и хозяин жизни. Вот только моя жизнь ему не принадлежит. Больше не принадлежит.

Отойдя в сторону, я допила виски и поставила стакан на ближайший столик. Нужно было успокоиться и взять себя в руки. Рано или поздно мы бы всё равно встретились. Рано или поздно… Вот только ко встрече этой я оказалась не готова. Почему? Если бы я только могла сама чётко ответить себе на этот вопрос…

Толпа вокруг гудела, будто растревоженный улей, звуки голосов смешивались с негромкой музыкой. Прежде звучащая фоном, теперь эта какофония казалась мне чересчур громкой и навязчивой. Несколько минут тишины, хотя бы относительной – вот то, что было мне сейчас нужно.

Недолго думая, я прошла мимо стоящих рядом людей и скрылась в одном из боковых проходов. Музыка тут звучала тише, и я смогла выдохнуть. Должно быть, где-то здесь находятся уборные…

– И куда ты собралась? – услышала за спиной похожий на рык голос. Твёрдый, он был лишь слегка прикрыт бархатными нотками.

Порывисто обернувшись, я буквально столкнулась с Алексом взглядом. Оперевшись о стену рукой, он смотрел прямо на меня. На лице отросшая щетина, волосы тоже длиннее, чем когда-то. Я знала, что в последнее время в городе он практически не бывает – контролирует алмазодобывающие шахты, работу завода по производству ювелирных украшений. И вот теперь он тут… Вернулся и решил вновь влиться в общество? Отхлебнув глоток из стакана, он осмотрел меня с головы до ног и неспешно, бесшумными, словно у хищника шагами двинулся ко мне. Снежный барс… Опасный и смертоносный.

– Скучала по мне, Волчонок? – уголок его рта дёрнулся в усмешке. Пальцы скользнули по моей скуле, и я поспешно отдёрнула голову.

– Тебе честно? – в ответ я тоже усмехнулась.

– Можешь соврать, – он снова коснулся моего лица. Обвёл пальцами губы и, довольно крепко ухватив за подбородок, заставил меня поднять голову. Я наградила его гневным взглядом, но на него это, как всегда, не подействовало. – Я ведь всё равно пойму, что ты врёшь, Стэлла. Ты ведь не умеешь врать.

– Проверим? – смахнула его руку и сделала шаг назад, однако он тут же приблизился и упёрся ладонью возле моей головы, буквально заставив меня впечататься в стену.

Взгляд его скользнул по моему лицу, опустился к шее, к груди. Я стиснула зубы. Меня так и колотило – от чего именно, разобрать было трудно: от злости, от его близости, от его наглости и бесконечной самонадеянности. От исходящей от него животной энергии и опасности, что он в себе таил.

– Ты кое-что у меня украла, милая, – глядя мне в глаза, вкрадчиво проговорил он.

Его «милая» вызвала у меня новый прилив ярости. Одним глотком осушив стакан, он выпустил его из пальцев, и тот, упав на пол, с глухим стуком раскололся на несколько частей. Алекс не обратил на это внимание, лишь усмехнулся уголком рта и дотронулся до моей шеи.

– Тебе идут изумруды, – пальцы его скользнули ниже, к ложбинке меж грудей, вырисовывающейся в вырезе платья.

– Мне казалось, это был подарок, разве нет? – приподняла я бровь, стараясь не обращать внимания на его прикосновения. – Понимаю, что ты рассчитывал на то, что твои камушки останутся при тебе, но…

– Я говорю не про камни, Стэлла, – прищурившись, он посмотрел мне прямо в глаза. Серебристая сталь… – Ты украла у меня себя.

– Себя? – не сдержавшись, я запрокинула голову и нервно захохотала каким-то лающим, сиплым смехом. Через несколько секунд умолкла и ответила ему таким же прямым взглядом. – Твои претензии не по адресу, Алекс.

Он сделал крохотный шаг вперёд. Я почувствовала мощь его огромного тела, исходящий от него запах власти и денег, его жар. Дыхание на миг перехватило, руки покрылись мурашками. Я смотрела на него снизу-вверх, а в голове беспорядочными кадрами проносились воспоминания: охотничий домик и гроза, широкая лестница из красного дерева, ужин на яхте у берегов Майорки, зеркало над кроватью в спальне, хлещущие по телу струи воды… И его руки, его губы, его запах. Какой же он высокий… Я ведь почти забыла о том, какой он высокий, какие огромные и жаркие у него ладони, и какая сама я маленькая по сравнению с ним…

– Он тебя трахает? – внезапно спросил Алекс, и сталь его глаз снова недобро сверкнула. – Тот престарелый хрыч?

На мгновение я опешила, но быстро пришла в себя и наградила его гневным взглядом.

– Не твоё дело.

– Моё, Стэлла, – рыкнул он мне едва ли не в губы. Отступил, но руку со стены так и не убрал, продолжал удерживать меня в своеобразном капкане. – Учти, я пристрелю любого, кто до тебя дотронется.

– Тогда тебе стоит начать с себя, – процедила я сквозь зубы.

Всё это порядком действовало мне на нервы, лишало совсем недавно обретённого спокойствия. Если он думает, что я позволю ему и впредь играть с собой…

– Так трахает? – ухватил меня Алекс за локоть. – Отвечай!

– Не твоё дело, – снова процедила я, но успокаиваться он не собирался. Стоило мне вывернуться, Алекс толкнул меня к стене. С шумом вдохнул.

– И как он тебе? Старается? Помнится, ты…

– Сукин сын! – вне себя от ярости, я со всего размаху влепила ему пощёчину. Могла бы – расцарапала его красивое наглое лицо в кровь.

Звук удара отлетел от стен. Алекс стиснул зубы и наконец выпустил меня. Удерживая взглядом, отошёл на пару шагов.

– Запомни, Стэлла, – проговорил он вкрадчиво, – ты принадлежишь мне.

– Ошибаешься, – выплюнула я.

Больше он ничего не сказал. Ещё несколько секунд мы смотрели друг на друга – прямо, зло, пристально, а после он развернулся и пошёл обратно в зал. Я судорожно выдохнула. Где-то тут должна быть уборная… Несколько минут наедине с самой собой. Да, несколько минут… Сейчас они мне просто необходимы. Несколько минут и глоток холодной воды.

В туалете я тяжело оперлась руками о края раковины и исподлобья посмотрела на собственное отражение. Прежде короткие волосы теперь почти доходили до плеч, чёрное платье с глубоким вырезом и открытой спиной, подведённые чёрным глаза, на губах бальзам с мягким алым оттенком… Включив холодную воду, я сложила лодочкой ладони. Сделала большой глоток. В зале полно изысканных напитков, а я пью воду из-под крана в женском туалете. Губы искривила невольная усмешка. На запястье моём блеснул браслет. Белое золото, великолепные изумруды и чёрные турмалины…

– Чёрт бы тебя побрал, Алекс! – выдохнула я и со злости выплеснула остатки воды на зеркало. – Чтоб тебя!

Зашедшая в туалет дамочка процокала по кафельному полу к кабинкам. Я перехватила её не то заинтересованный, не то пренебрежительный взгляд в искажённом водяными струями зеркале и, оскалившись, пошла к выходу. Вечер был в самом разгаре, и покидать его из-за какого-то мерзавца я не собиралась, однако и в шумный зал возвращаться мне не хотелось. И так чувствовавшая себя неуютно, теперь я и вовсе расклеилась.

Дима стоял в компании незнакомых мне мужчин, и подходить к нему я не стала. Пересекла зал и вышла на улицу. Густой июльский вечер тут же окутал меня влажным теплом. В воздухе пахло озоном и мокрым асфальтом… Видимо, висевшие над городом уже несколько дней тучи пролились-таки дождём. Спустившись по массивным каменным ступеням крыльца, я посмотрела на старинный особняк, где и проходил вечер. Круглые фонари на высоких столбах, лепнина… Мой привычный мир столь разительно отличался от этого, что я никак не могла соединить их воедино. И кто я? Кто?! Выросшая в подворотнях беспризорница или дочь влиятельного политика? Светская львица или девчонка из питомника, подаренная однажды мужчине, показавшему мне так много и тут же так много отнявшему? Кто?!

Сделав глубокий вдох, я пошла по аллее к расположенному чуть поодаль саду. Туфли для подобных прогулок были отнюдь не предназначены, и мне хотелось снять их, но делать этого я, естественно, не стала. С каким бы удовольствием я сейчас села на байк и, ни о чём не думая, рванула в сумрак…

Внезапно в разбавленную шелестом листьев вечернюю тишину ворвался новый, обеспокоивший меня звук. Внутренне собравшись, я дошла до конца дорожки и только затем обернулась. Так и есть. Алекс. Он стоял метрах в двадцати от меня и смотрел в упор. Снова, чёрт его возьми, смотрел в упор!

– Хватит меня преследовать! – рявкнула я и подошла чуть ближе. – Оставь меня в покое, Алекс!

Он и не подумал сдвинуться с места. В небрежности его позы, в чуть заметной кривой усмешке таилось пренебрежение, и это доводило меня до остервенения. Ему и говорить ничего не нужно было, чтобы я услышала: и что ты сделаешь, Волчонок?

– Разве хорошие девочки расхаживают одни по ночам? – проговорил он натянуто, сухо, холодно, и я напряглась ещё сильнее. Во что он играет?! И как играть мне, если я не знаю правил?! Впрочем… правил в его играх нет и никогда не было, мне ли не знать этого? Только одно – мои чувства не имеют значения, лишь его желания – вот это единственно-важное.

– Мы с тобой прекрасно знаем, что хороших девочек тут нет, – точно так же отозвалась я.

Он хмыкнул. Не успела я опомниться, как Алекс уже стоял возле меня. Первым моим порывом было попятиться, отшатнуться, но я сдержалась. Попыталась обойти его, однако он крепко ухватил меня за запястье и развернул к себе.

– Чего ты от меня хочешь? – стараясь сдерживаться, спросила я, глядя мимо него в темноту.

– Чего я только от тебя не хочу, – без тени иронии ответил он, и я ощутила тревогу. Острую, волнующую, хлещущую по нервам чувством опасности и чего-то ещё – пряного, ненормального.

Не говоря ни слова, Алекс потащил меня обратно, однако что-то подсказывало мне, что в зал возвращаться он не собирается.

– Отпусти меня! – процедила, стараясь выдернуть руку. Куда уж там! Хватка его была мёртвой. – Дмитрий, он…

– Да похрен на твоего Дмитрия! – огрызнулся он и перехватил меня поперёк талии. Закинул на плечо.

– Сволочь! – выдохнула я и впилась ему в плечо короткими ногтями. Он снова делал то, что хотел, вёл себя, как хотел, и противостоять ему я не могла. Пыталась, но заведомо понимала – бесполезно. Изловчилась и ударила коленкой куда-то в рёбра. Услышала, как он рыкнул, и тут же получила увесистый шлепок по заду.

– Ещё раз так сделаешь… – донёсся до меня его голос, но договорить я ему не дала и ехидно осведомилась:

– И что будет?

– Узнаешь, – ладонь его проскользила по бедру, забралась под подол. Ощутив тёплое дыхание, я стиснула зубы и едва не выматерилась, когда он легонько прикусил кожу на ягодице.

– И это всё, на что ты способен? – зло выплюнула я, понимая, что говорить этого не стоило. Рука Алекса скользнула выше, тронула голую ягодицу…

– Чёрт! Мать твою, Стэлла…

Он выругался так грязно и витиевато, что я ощутила удовлетворение. Да, милый, трусиков на мне сегодня нет. И лифчика тоже. Это платье, знаешь ли, не смотрится даже с бесшовным бельём…

Глава 2

Алекс

– Открой заднюю дверь, – злой, как чёрт, рявкнул я на водителя, и тот поспешил выполнить распоряжение.

Стэлла снова начала брыкаться у меня на плече. Поняла, что я собираюсь сделать? Отлично! Хоть один из нас это понимает! Сам я, как увидел её… В мозгах закоротило, в висках застучало, нервы скрутило жгутами.

– Если ты не перестанешь, я тебя свяжу! – пригрозил, стряхнув её со своего плеча на кожаное сиденье внедорожника.

– Только попробуй! – выплюнула в ответ. Мой предупреждающий взгляд на неё не подействовал – она так и продолжала гневно смотреть на меня, и в глазах её был тот же вызов, что и всегда.

– В особняк, – коротко кинул я водителю, усевшись рядом со Стэллой на заднее сиденье, и захлопнул дверцу.

Разговаривать со мной девчонка, очевидно, не собиралась. Недовольно поджала губы и как-то безразлично глянула в окно. Даже к противоположному краю сиденья не сдвинулась, только чуть отстранилась, чтобы не соприкасаться со мной бёдрами, и положила между нами маленькую чёрную сумочку. Чёрное платье, чёрная сумочка, подведённые чёрным болотно-зелёные глаза… Я старался не смотреть на её острые коленки, потому что знал – не смогу сдержаться. Её запах въедался в лёгкие, щекотал ноздри, и с каждым новым вдохом выпитый на вечере виски всё больше горячил кровь. От прикосновения к её голому бедру ладонь до сих пор жгло огнём. Чёрт! Стоило понять, что на ней нет трусиков…

– И что дальше, Алекс? – наконец спросила она, и я почувствовал в её голосе едва скрываемую ярость.

Стиснул челюсти и таки осмотрел её с ног до головы. Проклятая девчонка! Весь этот год я пытался избавиться от мыслей о ней. Вкалывал, как ненормальный: уехал на север и лично контролировал восстановление шахты, где незадолго до этого произошло обрушение, после занялся оборудованием на заводе, наведался в Грат. Времени на то, чтобы думать о чём-то стороннем, не оставалось, а мысли всё равно лезли. Отделаться от воспоминаний оказалось труднее, чем я, в принципе, мог представить. Маленькое гибкое тело, запах, короткие тёмные волосы, испещрённое коричневыми крапинками болото глаз… В попытке найти замену, трахал миниатюрных брюнеток, но это не помогало. Не знаю, что в ней было такого, чего я не смог найти ни в одной другой… Терпкий запах, вызов во взгляде. От неё так и веяло страстью, сексом, своенравием… Полная противоречий, она намертво засела в мозгах. Прежде я думал, что со временем это пройдёт, но нет. Увидел её рядом с этим и…

– А ты как думаешь? – в упор глядя на неё, хмыкнул я.

На этот раз во взгляде её мелькнуло что-то новое, но уловить, что именно, я не смог. Фыркнув, она отвернулась к окну. Я заметил, как ладони её сжались в кулачки. Машина свернула на узкую, освещённую фонарями улицу, и свет их, мелькнув в стекле, отразился в зелёных и чёрных камнях. Ей шли дорогие украшения… А ещё ей шли тяжёлые мужские мотоциклы и мои рубашки.

Терпение моё кончилось, и я, схватив за руку, потянул Стэллу на себя. Буквально впечатал в грудь и сгрёб волосы на затылке.

– Пусти меня, – тут же зашипела она дикой кошкой и упёрлась ладонями мне в грудь.

Я почувствовал её тёплое дыхание у себя на шее, запах её духов стал таким явным, что едва сознание не помутилось. Тонкая ткань платья под пальцами, её колено, упирающееся мне в бедро… Не думая о том, что делаю, накрыл её рот своим, попытался втолкнуть язык, но она тут же сжала губы.

– Нравятся мужики постарше? – процедил, откидывая её голову. Прикусил нижнюю губу. – Я не шучу, Стэлла. Если к тебе кто-то прикоснётся…

– Прикоснётся, Алекс, – процедила мне в губы. – Ещё как прикоснётся, если я захочу. Тебя никто спрашивать не станет. Оставь свои угрозы для кого-нибудь другого, на меня они больше не действуют.

– Ошибаешься, – снова прикусил её губу. Лизнул и посмотрел ей в глаза. Она прищурилась, я же, послав всё к чёртовой матери, жадно смял её рот.

Потянул за волосы, понимая, что, должно быть, делаю ей больно, но её упрямство сводило меня с ума. Она вообще сводила меня с ума. Всегда. А сейчас, после этого проклятого года… Наконец рот её приоткрылся, и я протиснул внутрь язык. В паху пульсировало от острого желания, хотелось взять её прямо здесь и сейчас. Свободной рукой я гладил её бёдра, колени, и понимал – мало. Как же мне этого мало! Поднял подол выше и по памяти обрисовал вытатуированный на бедре вьюн. Прижал её ближе, ошалевший, отпустил волосы, погладил по спине. На несколько секунд она расслабилась, выдохнула, откликнулась, но после с силой оттолкнула меня.

– Хватит! – выпалила Стэлла с яростью и всё-таки отодвинулась на противоположный край сиденья. – Прекрати уже, Алекс! Если тебе неймётся, вызови себе шлюху.

– Зачем мне шлюха, если у меня есть ты?

В ответ она ничего не сказала, только наградила таким презрительным взглядом, что я едва снова не сгрёб её. Когда-то я хотел сломать её, подчинить себе, после… После я и сам не знал, что мне было от неё нужно! Хотел разбудить скрытый в ней огонь, хотел… Да просто хотел её! И вот теперь она тут, рядом со мной, несломленная и полная пламени. Непокорная, своенравная. Однажды я позволил ей уйти, но теперь…

– Я никуда не пойду, – отрезала Стэлла, когда машина въехала на территорию особняка и, достав из сумочки смартфон, заскользила пальцем по экрану.

Я тут же отобрал его и швырнул на сиденье. Стэлла потянулась было, чтобы вновь взять его, но я перехватил её руку.

– Думаешь, я стану тебя спрашивать?

– Придётся, Алекс, – она попыталась вывернуться, но я не отпустил. Стиснув зубы, смотрел в её лицо и не знал, что произойдёт дальше: даже не через день или два, а буквально в следующую минуту.

Внедорожник остановился, и я открыл дверцу. Выволок Стэллу на улицу. Стоило потянуть её к дому, она снова начала вырываться. Попытка ухватить её за локоть закончилась тем, что на запястье моём появилось несколько глубоких царапин.

– Сука! – поморщившись, рявкнул я.

– Ещё какая, – она снова попыталась оцарапать меня, но я вовремя перехватил её кисть. Сжал и тряхнул, пытаясь угомонить девчонку, но это только сильнее разозлило её.

Поняв, что руки в ловушке, она ударила меня по голени. Не то чтобы очень сильно, но довольно ощутимо для такой крошки. При желании я мог бы легко размазать её одним ударом, вот только… Какой там! Всё, что я мог – сжимать её тонкие запястья и рычать. Мог бы прикончить, сделал бы это ещё год назад, и теперь она это, судя по всему, понимала.

– Вот дрянь… – зашипел я, когда она, изловчившись, цапнула меня за руку. Надо же, а я и забыл, что помимо всего прочего у неё очень острые зубки… – Я же тебя…

– Да пошёл ты со своими угрозами! – взвилась пуще прежнего, будто дьявол в неё вселился. В общем-то, я бы не удивился, узнав, что он сидел в ней с самого рождения.

Ни одна баба за всю мою жизнь не смогла довести меня до подобного состояния. Этой же и десяти минут не потребовалось. Пара адресованных не мне улыбок, мягкий смех, прикосновение губ к стеклу стакана…

– Что ты мне можешь сделать, Алекс? – распалённая, растрёпанная, она буквально чеканила слова, и голос её переплетался с журчанием стоящего возле дома фонтана. Подсвеченный маленькими фонарями, он буквально искрился на фоне тёмного вечера, и свет этот всполохами пламени отражался в глубине её чёрных зрачков. – Ничего ты не можешь! Девочки из питомника больше нет. Я её похоронила. Помнишь, как она просила тебя застрелить её? – из груди Стэллы вырвался надсадный нервный смешок, губы искривились, а в глазах сгустилась пламенеющая ночь. – Помнишь? Только ты этого почему-то не сделал. Пожалел? – она снова усмехнулась: ненормально, криво. – А я не пожалела.

– Уверена? – не выпуская рук, я притянул её к себе. Почувствовал, как поднялась и опала её грудь, как она напряглась. – Врёшь, Волчонок. Опять врёшь…

Разжав одну ладонь, я коснулся её щеки. Мягко, кончиками пальцев. Обрисовал красивую скулу, провёл по линии прямого носа, очертил губы и взял её за подбородок. Уголок моего рта дёрнулся. Врёт… Я чувствовал.

– Ты всё та же, Стэлла, – шепнул, склонившись к её уху. – Всё тот же волчонок. Только шкурка стала подороже.

Притянув её к себе, я вжался в неё пахом. Блять! Вот она… Терпкий запах, задница-орешек… Потёрся щетиной о её волосы и попытался поцеловать, но она с силой укусила меня за губу и отпрянула на пару шагов. Упёрлась в каменную ограду фонтана и с яростью уставилась на меня.

– Ты меня достала, – процедил я, чувствуя во рту металлический привкус крови, и сделал к ней шаг. Инстинктивно подавшись назад, она ещё теснее вжалась в ограду. Быстро глянула в сторону, снова на меня… Я чувствовал, как она ищет пути к отступлению, но их не было. Это мой дом, моя территория. И правила тут тоже мои.

В следующую секунду я уже держал её за запястье. Её попытка удрать от меня провалилась, так толком и не начавшись. Но сдаваться она не собиралась – толкнула меня, пытаясь угодить коленкой в пах, впилась ногтями в уже оцарапанную кисть и, в тот момент, когда я хотел закинуть её на плечо, зарядила мне в солнечное сплетение. Удар получился смазанным, но и этого хватило, чтобы на секунду у меня перехватило дыхание. Вот же сука! Вне себя от злости, обхватил её за талию и швырнул прямиком в фонтан, но прежде, чем оказаться в воде, она успела уцепиться за ворот моего пиджака. Одновременно со всплеском, я хорошенько приложился бедром о камень, а спустя ещё миг был мокрым с головы до ног. Не знаю, что бы я сделал, будь на месте этой сучки какая-нибудь другая…

Отфыркиваясь от воды, Стэлла стояла в метре от меня. Намокшие волосы прилипли к её лбу, щекам, шее, ткань прильнула к телу так плотно, что я видел торчащие соски. Не двигаясь с места, я шарил по ней взглядом: жадно, понимая, что готов стянуть с неё это чёртово платье, перегнуть её через ограду и… И трахать до тех пор, пока она не поймёт, что моя. Моя и точка.

– Не приближайся ко мне, – предупреждающе выдохнула она, когда я сделал к ней шаг.

Меня заводил даже звук её голоса. Как же я соскучился по этим чуть заметным хрипловатым ноткам, по мягкости и чувственности. Сделал ещё шаг. Пальцы жгло желанием прикоснуться к ней, почувствовать её. Я всё ещё помнил, как она дрожит во время оргазма, помнил, как это – гладить её бёдра и сходить с ума от понимания, что мои ласки находят в ней отклик. Любая другая на её месте держалась бы за меня, как за свой единственный шанс, но она… Она не походила ни на одну другую. Она выбрала свободу. Стоило вспомнить, как она, прильнув к «Харлею», уносится прочь, кровь начинала кипеть раздражением. Ни для одной женщины я не делал столько, сколько для неё – девчонки, у которой на тот момент не то что прав – фамилии-то не было! Но всё это оказалось ей не нужно…