Пленница. Родишь мне ребёнка

Пролог

Захар

– Его привезли, – сказал вошедший в кабинет начальник службы безопасности. – Как вы приказывали.

– Хорошо. Приведите.

Оставшись один, я встал у окна. Лужайка перед домом была пустой. Теперь Королёв ответит за всё. Долго пришлось ждать, но месть – блюдо, которое подают холодным.

После короткого стука дверь открылась, и охранник втолкнул ко мне скалящегося ублюдка.

– А я тебе говорил, что мы ещё встретимся, Юра. Видишь, не соврал.

Он смотрел сычом. По глазам понял – ничего не забыл.

– Подожди снаружи, – сказал охраннику. Сам сделал приглашающий жест, но Королёв остался стоять. Что же, его воля.

– Чего ты хочешь? – спросил он сквозь зубы.

– Ты неправильно ставишь вопрос, Юра. Дело не в том, чего я хочу, а в том, что у тебя есть. Ты же понимаешь, что твой бизнес не просто так идёт ко дну.

Он сжал зубы.

– Так это ты, – прохрипел он от ярости.

– Я. Ты задолжал мне и задолжал сильно. Я лишу тебя всего: бизнеса, денег, свободы…

– Что ты хочешь? – снова просипел он.

Я криво усмехнулся. Королёв пристально следил за каждым моим движением. Знал, тварь, что нужно бояться. Клоп, раздавить которого можно бы было в два счёта. Я бы это сделал, но мне нужна была его агония.

– Скоро тебе предъявят обвинение в махинациях и ухода от налогов.

– Какие, к чёрту, махинации?!

Он кинулся к столу, опёрся руками о край.

– Ты знаешь, что я честно веду дела!

– Тебе предъявят обвинения, – повторил я и, вытащив из верхнего ящика пистолет, положил перед собой, дулом к нему.

Пушка его отрезвила. Он отступил назад.

– Вариантов у тебя два. Первый – сесть за решётку. В прошлый раз отец отмазал тебя, в этот не выйдет. Никакие ментовские связи тебя не спасут. Но есть ещё один вариант…

Щурясь, он смотрел из-под бровей. Мог бы броситься – бросился бы. Но бешеных псов приканчивают, и мне хватит для этого одной пули.

Я усмехнулся. Высыпал патроны себе на ладонь и один за другим вернул обратно. Взвесил пистолет в руке и убрал обратно в ящик.

– Мы можем договорится, Королёв. Око за око, зуб за зуб? Догадываешься, куда я клоню?

Он напрягся. Зыркнул недоверчиво.

– Догадываешься, – заключил я. – Вижу, что догадываешься.

Глава 1

Вика

– Ничего себе! – ахнула я от восторга. – Вот это да, Юр! С ума сойти!

Номер, в который привёл меня муж, был роскошный. Главное – окно и двустворчатые двери, ведущие на балкон, с которого открывался прекрасный вид.

Муж выглядел напряжённым. Я улыбнулась и коснулась его плеча.

– Спасибо, – шепнула, привстав на носочки и поцеловала в губы. – Мне очень нравится. Давай закажем шампанское и фрукты. Это будет самый потрясающий день рождения.

– Да, самый потрясающий, – подтвердил он всё с тем же непонятным напряжением.

Я взяла его за руку и попятилась к постели, потянула на себя.

– Забудь ты о своей работе хоть на день. И о проблемах забудь, Юр. Давай, иди сюда.

Наконец на его губах появилась улыбка. Он подошёл. Достал из кармана чёрный шёлковый шарф.

– Это зачем?

Не ответив, он развернул меня к себе спиной и завязал глаза. Я хотела повернуться к нему.

– Если снимешь, сюрприза не получится, – тихо сказал мне на ухо. Провёл по спине ладонью. – Подожди ещё немного.

– Ещё сюрприз?

– Да, – потянул молнию платья вниз.

Я вздрогнула от прохладного ветерка, контрастирующего с нежным прикосновением к лопаткам, к пояснице. Платье сползло с плеч и упало на пол. Юра снял с меня бюстгальтер, поцеловал в шею. Я прислушалась к своим ощущениям. Надо же, а я уже думала, что он забыл о романтике.

– Я сейчас вернусь.

Его руки исчезли.

– Ты куда? – обернулась инстинктивно. Погружённая в темноту, я могла только чувствовать и слышать.

– Сюрприз, Вик. Сказал же. Посиди пока.

Он помог мне сесть на постель. По обдавшему руку и бедро порыву воздуха я поняла, что платье он положил рядом. И всё-таки его что-то беспокоило, это даже по голосу было заметно.

В комнате стало тихо, слышно было только шелест листьев. Чувства обострились до предела, каждое дуновение ветерка было словно прикосновением любовника. Я закрыла глаза под повязкой и дотронулась до шеи, до ключиц.

Что ещё придумал муж?

– Юра? – повернулась на звук открывшейся двери. – Юр, это ты?

Он не ответил. Неожиданно рывком поднял меня с постели и буквально швырнул на колени рядом с ней. Надавил между лопатками и прикусил мочку уха.

– Юра! – вскрикнула и сразу же застонала – муж нашёл чувствительную точку за ухом и лизнул.

Дыхание его было жарким, руки тёплыми. Резко он накрутил на руку мои волосы, заставил поднять голову. Целовал или кусал меня, я уже не понимала, но накатившее возбуждение было столь сильным, что я испугалась саму себя.

Муж буквально сорвал с меня трусики. Ткань до боли впилась в бедро, только ему словно было всё равно. Он как с цепи сорвался или с ума сошёл.

– Что с тобой? – потянулась к нему.

Он отшвырнул мою руку и опять вдавил меня в постель. Только я хотела снять повязку, припечатал к кровати ладонь и со всей силы прижался бёдрами. От силы его эрекции у меня закружилась голова. Он всегда был нежным, размеренным, и за три года это стало привычным. А тут…

– Ты решил поиграть в ролевые игры? – шепнула я с новым стоном. – Мне нравится. Я…

Он дёрнул за волосы. Я слетела с постели на пол, но муж поставил меня на ноги и толкнул вперёд. Под щекой оказалась стена, я ударилась коленом, услышала, как лязгнул ремень, вжикнула молния. Он снова придавил меня всем телом, взял за бёдра.

Запах свежести и бергамота… Нотки вдруг показались незнакомыми, но додумать я не успела – Юра резко нагнул меня и вошёл одним движением.

– М-м-м…

Его пальцы впились в тело. Он стал быстро и жёстко брать меня, с каждым движением разгоняясь сильнее. Я прикусила губу и стиснула ладони в кулаки. Воздуха не хватало, а влажные удары тел возбуждали сильнее и сильнее.

Я снова застонала, то ли от боли, то ли от наслаждения.

Они сплелись так тесно, что одно стало неотделимо от другого. Он не давал мне ни секунды отдыха, трахал, как последнюю потаскуху. Если бы попыталась, вырваться я бы всё равно не смогла.

Внезапно он остановился, но так и не вышел из меня. Я тяжело дышала, Юра тоже.

– Сними её, – попросила громким прерывистым шёпотом. – Эту повязку. Юр… М-м-м…

Он подался назад и так стремительно вонзился в меня, что поплыло в голове.

Провела по стене ногтями. Хотелось за что-нибудь ухватиться, но она была идеально ровной. Горячие волны накатывали на меня. Оттенённое болью удовольствие ядом сочилось в венах, забирая рассудок. Какой он всё-таки большой… Почему я раньше не замечала этого?

Юра заставил меня склонить голову вбок и с силой прикусил плечо, потом кожу на шее. Подался назад и почти вышел.

– Ты сегодня совсем другой, – облизнула губы. – В тебя как бес вселился.

Он укусил снова – опять в плечо. Головка члена была у самого входа. Поддразнивая, он вошёл совсем чуть-чуть и опять выскользнул. Я повела бёдрами, попыталась поймать его, но он сдавил моё бедро, откровенно демонстрируя силу и власть. От этой животной, первобытной силы я задрожала. По телу прокатилась дрожь. Новое проникновение и новый стон.

Юра обхватил мою грудь и смял, жёстко потеребил сосок. Втянул носом воздух у моей шеи и стал в буквальном смысле иметь. Я чувствовала себя пойманной в паутину бабочкой и горела в сладкой агонии.

Муж вдруг поддёрнул меня назад. Замер во мне, и я ощутила его пульсацию. Шумно, с рыком выдохнул и потёрся о меня. Кончал, не позволяя мне отстраниться.

Моё собственное желание стало болезненным неудовлетворением. Тело ныло, кожа горела. Мне оставалось всего чуть-чуть.

– Юр, а я…

Он вдруг оттолкнул меня. С такой силой, что я опять налетела на стену и, не удержавшись на ногах, свалилась прямо на ковёр. Ничего не понимала, меня словно оглушило. Стало вдруг холодно и отчего-то страшно. Вжикнула молния, по ногам прошёлся вызванный сквозняком ветер.

– Зайди через две минуты, – голос принадлежал не Юре. Совершенно незнакомый, с хриплыми нотками и словно бы наполненный металлом.

Я резко сдёрнула повязку. Дышать стало трудно. Стоящий передо мной мужчина застегнул ремень. Первым, что я увидела, были его глаза – совершенно равнодушный взгляд. Сталь и холод.

– Кто вы? – просипела, прижимая к груди чёрный шёлковый шарф.

– Тот, кому ты с этого дня принадлежишь, – ответил он и швырнул мне платье.

Я ничего не понимала. Осознание, что только что я занималась сексом с совершенно незнакомым мужчиной, парализовало.

Этого не могло быть! Просто не могло!

Я сдвинула ноги насколько могла плотно. Линия губ незнакомца презрительно искривилась. Он осмотрел меня, и открыл дверь.

– Где мой муж?! Где Юра?!

– Понятия не имею.

Он посмотрел на меня снова. Я прикрылась платьем.

– Что всё это значит?! С какой стати я вам должна принадлежать?!

Встала, стараясь не думать о том, что голая.

– Можешь считать, что твой муж тебя продал.

– Ч-что? – я не поверила собственным ушам.

Ответом мне было молчание. Но по взгляду незнакомца стало ясно – это не шутка.

– Что вы сделали с Юрой? – подлетела к нему, вцепилась в чёрную рубашку. – Что вы сделали с ним?! Говорите!

Он схватил меня за руку и стиснул с такой силой, что я вскрикнула. Перед глазами заплясали чёрные точки. Ещё бы немного, и он сломал бы кость.

– Оденься, – процедил он и оттолкнул меня. – Иначе пойдёшь так. Он распахнул дверь шире, и я увидела ещё одного мужчину. Сразу поняла, что это охранник.

– Что делать, ты знаешь.

Охранник сдержанно кивнул. Повернулся ко мне, и у меня возникло ощущение, что я не больше, чем предмет – настолько каменным было его лицо. Попятилась назад, к балкону и врезалась спиной в дверцу. Охранник встал напротив. Выбора не было – я поспешно надела платье. Попыталась застегнуть, но молнию как на зло заело.

– На выход, – приказал охранник, подождав секунд десять.

– Я не могу… – дёрнула снова.

Он взял меня за плечо, развернул и рванул вверх собачку. Я задрожала – от его прикосновения, от грубости. Но эта дрожь была совсем другой – леденящей. Между ног было липко и влажно, отвращение к самой себе било наотмашь.

Не соображая, что делаю, я нашла вначале одну туфлю, потом вторую. Накатывала истерика, как держусь, я и сама не знала.

– Что вы от меня хотите?! – посмотрела охраннику в лицо, судорожно пытаясь найти объяснение происходящему. – Если это шутка, то мне не смешно! Или… – неверяще качнула головой. – Юра не мог этого сделать. Юра…

– Идите вперёд, Вика. – Взглядом показал на дверь.

– Откуда вы знаете, как меня зовут?!

Он промолчал. Я не двигалась с места. Тогда он взял меня повыше локтя и потянул к двери, словно куклу. Спотыкаясь, я шла по коридору, по лестнице – теперь уже вниз. В холле отеля не было ни одного человека, стойка ресепшена тоже была пустой. Все будто бы вымерли. Будто бы я перенеслась в кошмар.

Охранник провёл меня через раздвижные двери. Солнце резануло по глазам, ослепило на мгновение. И тут я увидела мужа. Он стоял рядом с нашей машиной и курил. Наши взгляды на мгновение встретились.

– Юра! – бросилась к нему.

Рванулась, что было сил. Услышала, как выматерился охранник, но на всё было плевать.

– Юра! – слёзы всё-таки брызнули.

Услышала за спиной шаги и оказалась в жёстких тисках чужих рук.

– Нет! – процедила сквозь слёзы, принялась отбиваться. – Нет! Отпустите!

Конвоир тряхнул меня так, что закружилась голова и потащил дальше. Я снова дёрнулась к мужу, когда мы проходили мимо.

– Прости, Вика, – сказал он тихо.

Последний взгляд в глаза. У меня оборвалось сердце. Оборвалось и полетело в пропасть.

Под обжигающим солнцем охранник довёл меня до другой машины и, открыв заднюю дверь, толкнул на сиденье.

– Без глупостей, – сказал он. – Я не люблю глупых женщин. Хозяин – тем более.

Глава 2

Ехали мы долго, а может, это для меня время тянулось бесконечно. Но когда машина остановилась перед воротами, я поняла, что предпочла бы, чтобы дорога тянулась вечность. Что было за забором, я не видела – высокий и глухой, он мог бы служить стеной крепости. По другую его сторону росли розы на толстенных стеблях. Их огромные бутоны возвышались над стеной, и это почему-то было жутко до мурашек.

– Как зовут вашего хозяина?

Голос был сиплым от долгого молчания. Я потёрла правую ладонь, обручальное кольцо – всегда крутила его, когда нервничала. Но на этот раз оно словно обожгло.

– Захар Владимирович, – ответил охранник, въезжая на территорию.

Взгляду открылся двухэтажный дом.

– А вас?

– Вячеслав.

Я кивнула. Розы были повсюду. Несколько кустов цвели вдоль дорожки, по которой мы ехали, ещё несколько прямо возле дома и скамеек. Почему-то вспомнила сказку «Красавица и чудовище». Только вот сюжет у неё совсем другой, да и я красавицей себя никогда не считала.

Остановив внедорожник, охранник вышел и открыл заднюю дверцу с моей стороны. Молча приказал выйти.

– Вы не сможете меня здесь держать, – сказала, одарив его гневным взглядом. – Меня искать будут.

– Это ты скажешь не мне, – он приглашающим жестом показал на дом.

Деваться мне было некуда. Я прошла по выложенной каменной плиткой дорожке и перед тем, как зайти, обернулась. Вдоль всей ограды были розы. Высокие, они росли на выступающем парапете и, как я догадалась только теперь, служили живой изгородью. Мне вновь стало не по себе. Вдоль позвоночника пробежал холодок, стало слишком душно.

– Захар Владимирович любит розы, – сказал охранник, перехватив мой взгляд. – Это у него от отца.

Ничего не ответив, я вошла в дом. В отличие от улицы, тут было прохладно. Пахло нагретым деревом и совсем немного – цветами. Я шла вверх по лестнице, а ощущение складывалось, что поднимаюсь на эшафот.

– И долго мне ждать вашего хозяина? – спросила я, поняв, что Вячеслав собирается запереть меня в комнате.

– Сколько нужно, столько и будете ждать.

Он закрыл дверь. Запер меня на ключ, и я осталась стоять, глядя в пустоту с чувством, что, если сделаю хотя бы шаг, рассыплюсь. Коснулась кольца и посмотрела на руку. Секунда, две…

– Будь ты проклят, – шепнула и принялась стягивать кольцо.

Оно не поддавалось, как будто намертво приклеилось, но я всё-таки сняла его.

– Подонок, – кинула, не глядя.

По комнате пронёсся металлический звон, потом снова стало тихо. Я сглотнула. Сжала руку в кулак и поднесла к груди. Осмотрелась – маленькая комната без лишних деталей. Кровать и комод, вот и вся мебель. На комоде металлический поднос с несколькими бутылками простой воды и… роза.

Лучше бы там дохлая гадюка лежала! Хотелось в душ. На миг прикрыла глаза. Темнота вернула в гостиничный номер, щёки вспыхнули, а дыхание сбилось – такими реалистичными были воспоминания. Пальцы, впивающиеся в бёдра, грубые толчки и тяжёлое дыхание над ухом. Губы пересохли мгновенно, и я прижала к себе руки в попытке успокоиться, только сердце так и продолжало колотиться, а из окна, напротив которого я стояла, была видна живая изгородь – высокие, усеянные мощными шипами стебли и их алые, как кровь, верхушки – бутоны.

***

Уже начало смеркаться, а я так и сидела на постели, глядя на тающие в сумерках цветы. Отрицание сменилось отчаянием. Я стучала в дверь, орала до сипоты, но всё было напрасно. Постепенно наступало осознание – человек, которому принадлежит такой дом, может всё. И сделать так, чтобы я исчезла, он тоже может.

Услышала, как открывается замок, и подскочила.

Захар вошёл в комнату и смерил меня взглядом. Оценивающим и до ужаса равнодушным.

– Зачем я вам? – спросила с ходу. – Что вам от меня нужно?

– Ребёнок.

– Что? – переспросила, в очередной раз сбитая с толку. – Какой ещё ребёнок? У меня нет детей. Да и если бы были…

И тут до меня дошло, что он имеет в виду.

– Я не собираюсь рожать вам детей. Найдите себе суррогатную мать и делайте, что хотите. При чём тут я?!

– Ты похожа на мою жену.

Я закашлялась. Голова наполнилась пустотой, комната покачнулась, и я схватилась за край комода. Виски неистово заболели.

– На вашу жену? Да вы псих просто!

– Возможно. Но это не меняет того, что ты родишь мне сына. И пока ты не забеременеешь, я буду трахать тебя.

– А ваша жена об этом знает?! Она не против?! Да она…

Он подошёл и резко сжал мой подбородок.

– Она не против, – сказал тихо и убрал руку.

Я попятилась от него.

– Вы оба психи, – прошептала, глядя в его холодные глаза. – Ненормальные. Она знает, что я здесь?! Где она?! Я хочу с ней поговорить!

– Я тоже, – на лице не дрогнул ни один мускул. – Только это вряд ли.

– Почему?! – уловила в собственном голосе истеричные нотки.

– Она умерла, Вика.

***

Что комната не заперта, поняла я не сразу. Постучала в дверь, не особо-то надеясь, что кто-то откроет, а потом просто нажала на ручку. Вышла и осмотрелась – никого.

Дом казался безлюдным, для полноты картины не хватало только толстого слоя пыли на столике у окна и раме висящей над ним картины. Но пыли не было, да и что Захар где-то неподалёку я знала точно.

Есть хотелось до обморока. За весь день я выпила только чашку кофе. Отличный день рождения, ничего не скажешь. И подарок тоже отличный. Сегодня мне двадцать шесть, меня продали человеку, который хочет, чтобы я родила ему ребёнка. И сделал это мой собственный муж.

С этими невесёлыми мыслями я спустилась на первый этаж. Если думать логически, кухня должна была быть где-то тут. Только стоило ли доверять логике?

– Ты вовремя.

Я вздрогнула и повернулась. Захар стоял метрах в десяти – там, где света почти не было. Только когда он прошёл вперёд, я смогла различить черты его лица.

– В смысле вовремя?

– Я собираюсь ужинать. Если хочешь есть, можешь поужинать со мной.

– А если не хочу?

– Тогда будешь ждать до завтрака.

– Вы не поняли, Захар. Если я не хочу ужинать с вами, – сделала акцент на последнем слове. – Что тогда?

– Тогда будешь ждать до завтрака, – повторил он прежним отчуждённым тоном и исчез в темноте.

Я стояла, придерживаясь за перила лестницы и боролась с желанием обхватить себя руками – так вдруг стало холодно. Последние две ступеньки прошла, не отдавая себе отчёта, что делаю. Было ясно одно – я должна бежать. Главное, как-то связаться с Ромкой. Брат вытащит меня во что бы то ни стало.

Кухня оказалась за лестницей. Я ожидала увидеть прислугу, но Захар был один.

– Что встала? Бери тарелку и садись.

Вы живёте один?

– Тебе какая разница?

– Никакой.

Открыв шкафчик, где, как я предполагала, должна была стоять посуда, наткнулась на специи. В другом стояли непонятные пузырьки. Услышала, как Захар открыл бутылку и обернулась. Он налил в огромный бокал красное вино. Бокал был один.

– Где посуда? – спросила, так и не дождавшись от этого психопата ни слова.

– На месте.

– А где это место? – несмотря на страх, раздражение всё усиливалось. И злость тоже.

Но стоило Захару резануть меня взглядом, по телу опять пробежал холод. В его серых глазах не было ни намёка на эмоции. Не ответив, он вышел из-за стола. Я вжалась в столешницу, когда он оказался рядом. Вдохнула и почувствовала тот самый запах, впервые который уловила днём, и против воли вжалась в уголок у раковины ещё сильнее. Открыв шкафчик сбоку от меня, Захар вытащил тарелку и приборы. Тарелку поставил на стол, сверху со звоном положил вилку. Посмотрел на меня. Дыхание перехватило, лицо запылало. Его губы надменно, с презрением искривились.

– Родишь мне сына, – сказал он очень тихо, – и можешь валить на все четыре стороны.

Кончик ножа коснулся моего плеча, потом ключиц и шеи. Захар провёл им вверх, до подбородка. Перевернул нож плашмя и заставил меня поднять голову.

– До этого момента ты должна делать так, как говорю я. Неповиновения я не терплю.

Он убрал нож и в секунду повернул его ручкой ко мне. Я взяла, снова не соображая, что делаю. Ноги подкашивались, кожей я всё ещё чувствовала остриё и холод.

– В контейнере рядом с раковиной творог, молоко в холодильнике, – сказал он, не отпуская моего взгляда. – Подогрей молоко и садись за стол.

– Я не люблю творог, – выдавила с усилием.

– Творог в контейнере. Молоко в холодильнике, – сказал он ещё раз и коснулся моей руки.

Кожа покрылась мурашками, по телу прокатилась дрожь. Захар разжал мои пальцы и забрал нож. Поднял и надавил большим пальцем на лезвие. Смотрел мне в глаза и вдавливал всё сильнее, пока на его пальце не выступила кровь. Дотронулся до моей нижней губы.

– Ты забеременеешь, выносишь мне сына и родишь. После этого я забуду о тебе. Но пока ты тут, забудешь ты. О том, что ты любишь и не любишь, о том, чего ты хочешь или не хочешь.

Он с нажимом провёл по губе окровавленным пальцем. Затем вернулся за стол и положил нож рядом с тарелкой. Я рассеянно посмотрела на раковину, на столешницу рядом. На ней действительно стоял контейнер. Только есть уже не хотелось. Но я всё-таки положила себе творог и молоко тоже погрела. Принесла всё на стол и села напротив Захара.

– С днём рождения, – сказал он, только я взяла в руки молоко. Приподнял бокал.

– Вы на самом деле псих или только пытаетесь им казаться?

– А ты как думаешь? – отпил вино и вернул бокал на стол.

– Не знаю, – ответила искренне.

Он искривил губы и взглядом показал на творог.

– Ешь, Вика. Мой сын должен родиться здоровым.

Глава 3

За ужином Захар молчал. Только когда я хотела добавить в творог сахар, чтобы сделать его хоть сколько-то съедобным, поймал мою руку и отрицательно покачал головой. Вместо сахара поставил передо мной банку с мёдом, который я ненавидела ещё сильнее, чем творог. Для того, чтобы меня начало тошнить, не хватало разве что яблочного сока. Благо, обошлось без него.

– Спасибо за ужин, – сказала и хотела встать.

– Сядь, – приказал Захар, подтвердив приказ свинцовым взглядом. – Никогда не выходи из-за стола раньше меня.

– Что за бред?

Я всё-таки вернулась на место. Пришлось дождаться, пока этот психопат закончит с ужином. Он ел неспеша, цедил вино и, казалось, не замечал моего присутствия. Разглядывая его украдкой, я гадала, что может связывать их с Юрой. Муж никогда не упоминал о нём. Сколько ни пыталась я вспомнить хоть что-то, в памяти ничего не всплывало. Разве что в последнее время муж был мрачный и дёрганный, говорил, что у него проблемы на работе. Видимо, дело было не только в ней.

Закончив с ужином, Захар долил в бокал вино и поднялся. Ничего не сказав, вышел на улицу через заднюю дверь, так и оставив посуду неубранной. Намёк? Если так, пусть засунет его себе в одно место. Я ему не прислуга.

***

Полночи я раздумывала, что делать. Как выбраться из дома, похожего на крепость? Захар чётко дал понять, что с территории я не выйду, пока не сделаю его отцом.

– Бред какой-то, – прошептала в пустоту, наверное, в десятый раз.

Только сколько бы я это не повторила, ничего не изменилось.

Ближе к рассвету я всё же задремала, но почти сразу меня разбудил непонятный шум. Выглянув на улицу, увидела маленький фургон службы доставки, и вдруг поняла – вот он, шанс. Фургон проехал за дом, должно быть, к заднему входу, а я наскоро натянула платье и, как была босиком, бросилась из комнаты.

Пока спускалась вниз, чётко продумала, что должна сделать. Прежде всего нельзя попадаться никому на глаза. Если «любитель роз» и его верный пёс Слава будут думать, что я сплю, времени хватит.

Заглянула на кухню – так и есть, на столе стояли пакеты, а дверь была распахнута настежь. Сквозь неё я видела фургон с открытыми задними дверцами.

Шаг, другой…

– Сегодня большой заказ, – раздалось из-за машины.

– Да. – Второй голос принадлежал Вячеславу. – У хозяина гости.

– Понятно. Следующая доставка по графику?

Голоса переместились дальше, и я поспешно юркнула за машину. Сердце стучало всё сильнее и сильнее. В разговор я больше не вслушивалась. Никогда ещё свобода не пахла так сладко, не была такой желанной. Прижалась к фургону.

– Ну давайте же, – прошептала одними губами. – Мне секунда нужна.

Словно услышав мои мольбы, они скрылись в доме. Адреналин зашкалил, когда я стремительно бросилась к распахнутым дверцам и залезла внутрь. Голоса снова приближались. Всё, что было в кузове – какой-то ящик и несколько отсеков для коробок. Я забилась в угол и, затаив дыхание, до боли скрестила пальцы.