- -
- 100%
- +
Свобода от Эрика Вайсмана, о которой она мечтала ещё утром, теперь казалась ей голой степью, где на каждом шагу её ждёт капкан. Она поняла, что уже привыкла к его контролю, к его присутствию рядом.
Она не пошла с Пашей. Она развернулась и побрела в сторону библиотеки, чувствуя на своей спине его колкий осуждающий взгляд. Каждый шаг давался ей с трудом.
Марк Авдеев не собирался прощать унижение. Глухой звук удара его спины о металлический шкафчик, холод в глазах Вайсмана и ухмылки украдкой на лицах парней оставили в его душе не только страх, но и ядовитую жажду мести. Он понимал: идти против Вайсмана в открытую — самоубийство. Значит, нужно сделать так, чтобы Вайс сам захотел избавиться от Нели. А это возможно только в том случае, когда он решит, что она его предала.
Марк сидел в своей машине на парковке университета, крепко сжимая руль. Унижение, полученное в раздевалке, пекло изнутри сильнее, чем синяки на спине от удара о шкафчик. Больше всего его бесило не то, что Вайс его сильно приложил об шкафчик, а то, как он это сделал — как будто раздавил надоедливое насекомое, даже не удостоив его честного поединка.
«Подкаблучник…», — шипел про себя Марк. Его трясло от злобы. Он видел, как эта серая мышь Неля смотрела на Вайса во время игры. Раньше она дрожала перед ним, Марком, а теперь чувствовала себя неприкосновенной под крылом их короля.
— Я сотру эту самодовольную ухмылку с его лица, — пробормотал он, доставая из бардачка старый смартфон, который приберёг для «грязных» дел.
Марк действовал расчётливо. Он знал, что Вайс не дурак, поэтому нужно было создать иллюзию случайности. И да, он не сомневался, что Вайс поведётся, потому что хорошо его знал. Он не расчётливый стратег, как Ник Мартенс, он импульсивный горячий боец.
Марк зарегистрировал профиль в Telegram, используя имя «Nelya_L» и поставив на аватарку фото, которое он тайком сделал на последней лекции — она там сидела вполоборота, выглядя задумчивой и отстранённой.
Кончики его пальцев подрагивали от азарта. Он понимал: чтобы по-настоящему взбесить Эрика Вайсмана нужно ударить по его мужскому самолюбию. Вайс собственник, он не потерпит возле Нели никого. На этом и надо сыграть. Мысль о том, что его «игрушка» не просто не боится его, в втихую обчищает его карманы и спит с кем-то другим, должна была снести ему крышу. Марк создаёт второй аккаунт под именем «Денис» и начал имитировать диалог, тщательно подбирая слова, чтобы это было похоже на манеру речи Нели.
Марк делал скриншоты так, чтобы они выглядели как куски долгого диалога и стараясь сделать так, чтобы созданный им «Денис» должен был выглядеть как реальный любовник Нели. Марк тщательно обдумывает каждое слово, представляя, как эти строки будут впиваться в мозг Вайса.
Nelya_L: «Боже, если бы ты видел его лицо сегодня… Он реально думает, что я его боюсь. Стою, глазки в пол, вся такая дрожащая. А самой хочется в голос поржать».
Denis: « Ха-ха, куколка, ты актриса от бога. Он хоть хорошо отрабатывает статус защитника?»
Nelya_L: «Как верный пёс. Сегодня на физре даже шнурки мне завязал перед всеми. Король универа у моих ног, прикинь? Пусть лает на своих шестёрок, пока я пользуюсь его кредиткой».
Denis: «Скучаю по нормальной ночи с тобой… Когда ты уже вырвешься от этого пафосного индюка?»
Nelya_L: «Скоро, зай. Терпеть его прикосновения — то ещё испытание, меня аж передёргивает. Но пока он оплачивает мои счета и возит по дорогим ресторанам, я терплю. Он же думает, что он первый и единственный. Наивный олень.»
Denis: «Куколка, если он так на тебе помешан, может, пора переходить к крупным запросам? Раскрути его на тачку»
Nelya_L: «Скоро начну его обрабатывать в этом направлении. Думаю, через месяц буду кататься на новеньком мерсе, а потом пошлю этого „короля“ куда подальше. Он для меня просто кошелек с завышенным самомнением».
Закончив писать диалог, Марк откинулся на сиденье и злорадно усмехнулся. Он перечитал сообщения. Это было идеально. Он бил в самые больные точки. Во-первых, брезгливость. Неля якобы не выносит прикосновений Вайса. Во-вторых, насмешка. Вайс выглядит глупо со своей заботой. И в- третьих, меркантильность. Она просто доит его на деньги и машину.
Марк Авдеев чувствовал себя кукловодом. Он был уверен, что Вайс, увидев фразу про наивного оленя, не станет разбираться в метаданных аккаунта. Он просто уничтожит Нелю.
На следующий день, когда лекции закончились, Марк нагнал Эрика Вайсмана у выхода из университета.
— Вайс, слушай, я не хотел лезть… — Марк держал в руках телефон, изображая фальшивое сочувствие, — Но тут по чатам такое гуляет. Твоя скромница, оказывается, ведёт двойную игру. В общем, лучше сам взгляни…
Он протягивает Эрику телефон со скриншотами поддельной переписки. Эрик взял мобильный и начал читать. Марк с алчностью наблюдал за выражением его лица. Эрик медленно листал скриншоты. Его палец задерживался на строчках о том, что Нелю передёргивает от его прикосновений и что он — просто кошелёк с завышенным самомнением.
Ник, Стас и Ярик стояли молча, наблюдая за Эриком. Марк едва сдерживал торжествующую улыбку. Он видел, как на шее Эрика вздулась вена, а пальцы, держащие телефон, побелели. В этот момент Эрик действительно поверил. На долю секунды его мир пошатнулся: осознание того, что девочка, которую он защищает, так цинично обсуждает его интимные способности и планирует развести на тачку, ударила по самолюбию словно пуля из дробовика.
Он молча отдаёт мобильный обратно Марку и достаёт свой айфон, набирает номер, а когда ему отвечают, произносит жёстким приглушённым голосом:
— Неля, к главному выходу спустись. Сейчас. Да, я знаю, что ты к семинару готовишься, отвлекись и выйди. Я жду ровно две минуты.
Ник хотел было что-то сказать, но заметив, как побелело лицо друга, отступил, произнёс излишне оживлённо:
— Парни, пошли в кафешку. Там Вайса подождём, пока он свои дела решает. Марк, ты с нами?
Марк хотел, очень хотел остаться и посмотреть, как Вайс будет уничтожать девчонку, но благоразумие и осторожность взяли вверх над злорадством и любопытством, и он направился следом за парнями к выходу. В конечном счёте, эта девчонка сейчас получит по полной, и ей не завидуешь. Уж что-что, а Вайса в гневе Марк знал и не хотел оставаться рядом, чтобы его не отрикошетило. Ник, как всегда, прав, надо уходить.
Неля спустилась из библиотеки через минуту. Она подошла к Эрику, стоящему возле дверей и сразу же заметила его пытливый взгляд, руки, спрятанные в карманы брюк, напрягшиеся вены на запястьях, и догадалась, что он сжимает кулаки. И ещё она интуитивно поняла, что что-то случилось, нехорошее и неприятное и это как-то связано с ней. Она интуитивно отступила в сторону, но Эрик мгновенно вынул руки из карманов, схватил девушку за предплечье и поволок к двери.
— Пошли. Поговорим, — коротко бросил он на ходу.
Неля чувствовала, как его крепкие пальцы с силой сжимают её предплечье, не давая вырваться. Она ускорила шаг, едва поспевая за ним. Он вывел её к алее и прислонил к стволу широкого тополя.
— Неля, — начал он хрипло, обхватив ствол дерева руками так, что получился капкан из его рук, — Я тут подумал. Ездить на автобусе тебе не солидно. Завтра едем в салон, выберешь себе машину. Какую хочешь? Мерседес? Ауди?
Девушка посмотрела на него с испугом, в её прозрачно-небесных глазах читалось недоумение, но в её взгляде не отражалось ни блеска жадности, ни радости, с которой обычно Кристина выслушивала его обещания купить ей то, что она хочет.
— Эрик… зачем? — прошептала она, вжимаясь спиной в шероховатый ствол дерева, — Мне не нужна машина. Я… я водить не умею. Пожалуйста, не надо. Мне и на автобусе нормально.
Эрик ещё пару секунд пытливо смотрел ей в лицо. Да, она прошла первую проверку. Не может она сейчас так мастерски играть, чёрт побери! Но упрямая решимость доказать всем, а особенно самому себе, что она принадлежит ему, победила здравый смысл.
— Тебе просто нравится, как я за тобой бегаю, да? — его голос прозвучал как скрежет металла. Он должен понять, должен! Что всё это ложь, или, наоборот, сорвать с неё маску притворства силой.
И не успела Неля что-то ответить, как он рывком притянул её к себе. Его губы, твёрдые и напряжённые, накрыли её нежные дрожащие губы в требовательном, жёстком поцелуе, в котором не было нежности — только напор и жажда обладания. В первые мгновения Неля застыла, а потом начала вырываться. Её сопротивление разожгло в нём огонь подозрения: «Значит, в этой переписке правда? Другого парня ты целуешь иначе?»
— Не надо… Эрик, пожалуйста, — хрипло взмолилась она, упираясь маленькими ладонями в его твёрдую грудь.
— Почему? — он перехватил её запястья, поднял её руки над головой и прижал к стволу дерева. Его пальцы на её тонких запястьях сомкнулись мёртвой хваткой. Эрик сжал их сильнее, фиксируя девушку, не давая пошевелиться. Он хотел, чтобы она смотрела ему в глаза. Он хотел увидеть в её глазах раскаяние. Но увидел он нечто другое.
В одно мгновение зрачки Нели расширились, затопив радужку чернотой. Её тело, только что трепещущее в отчаянной и тщетной попытке вырваться, обмякло и задрожало мелкой, нездоровой дрожью. Лицо стремительно побледнело, становясь прозрачным.
Она не просто испугалась. Она выпала из реальности. Неля издала короткий, надрывный звук, похожий на всхлип, и начала судорожно вдыхать воздух, поверхностно и часто, с шумом, судорожно и сипло. Эрик почувствовал, как под его пальцами быстро бьётся её пульс.
И тут до него дошло. Он всё понял. Тот случай в подворотне. Попытка изнасилования. Его захват, его грубая сила, его сжатые на её запястьях пальцы — он стал для неё триггером того ночного кошмара.
Эрик мгновенно разжал руки. Девушка начала оседать вниз. И он подхватил её, прижимая к своей груди, но теперь — так осторожно, как только мог.
— Тише, тише… Я отпустил. Слышишь? Маленькая, не бойся. Я здесь. Это я, Эрик.
Неля не слышала. Её грудь судорожно вздымалась, она тяжело и сипло дышала, хватая ртом воздух, плечи дёргались в безнадёжных попытках совершить глубокий полноценный вдох и выдох, и только частые поверхностные, рваные судорожные вдохи с шумом вбираемого воздуха заменяли дыхание. Она задыхалась, её пальцы судорожно впились в его куртку, губы посинели, а глаза остекленели. Каждый её судорожный всхлип отдавал в сердце Эрика физической болью.
— Маленькая моя, дыши… Пожалуйста, дыши, — он зарылся лицом в её волосы, баюкая её, содрогаясь от её рваного сиплого дыхания, — Я не трону. Не трону, клянусь. Не трону и не обижу. Дыши, девочка моя, дыши.
Он шептал бессвязные извинения, чувствуя, как его собственное сердце заходится от ужаса. В этот момент переписка, сплетни универа — всё это перестало существовать. Осталась только эта хрупкая девушка в его руках, которая не могла сделать глубокий спокойный вдох, потому что он — тот, кто обещал её защитить — на мгновение стал её палачом.
Прошла целая вечность, как показалось Эрику, прежде чем её горло пропустило первый спокойный вдох. Всё это время Неля не выпускала со своего судорожного захвата ткань его куртки. Её тело всё ещё содрогалось, а Эрик продолжал держать её, понимая: ничего не стоит той леденящей пустоты, которую он увидел в её глазах, когда сжал её руки.
Они ещё долго стояли так под тополем, она, вцепившись в ворот его куртки, и он, осторожно удерживающий её в своих объятиях. Тихий шелест падающих на землю листьев и приглушённые вдали голоса нарушали тишину. Эрик чувствовал, как Неля всё ещё дрожит в его руках — мелко, словно загнанная в силки раненая птица. Её каждый рваный вдох отдавался в его груди физическим ударом. Вспыльчивость, которая несколько минут назад гнала его в бой и заставляла сжимать кулаки, внезапно сменила вектор.
Холодный ужас от того, что он сотворил, выжег в нём остатки сомнений. В сознании Эрика, как в замедленной съёмке, прокрутились последние минуты: злорадная ухмылка Марка, то, как жадно он ждал его реакции, эта слишком «вовремя» подсунутая переписка, и то, как легко Марк навязывал ему поверит в эту грязь. Эрик осознаёт, что его развели как пацана, использовав его же бешеный темперамент против той, кого он поклялся оберегать. И как он сразу не смог понять, что ничего не сходится?! Неля ни разу не попросила у него денег, она ничего не просила. И он ни разу не водил её в ресторан. И самое главное — он её ещё не трогал, чтобы она могла судить об его интимных способностях.
— Сука… — выдохнул он, и это было адресовано самому себе и Марку.
Эрик бережно прижал широкой ладонью её голову к своей груди, чувствуя, как его рубашка намокает от её слёз. И это сейчас хорошо, потому что слёзы — это разрядка, которая ей так необходима.
— Малышка, посмотри на меня. Просто дыши. Давай так. Сделай глубокий вдох вместе со мной. Начали, — он глубоко и медленно вдохнул, чуть задержал воздух и начал медленно выдыхать. Она послушно повторила за ним, — И ещё раз.
Он знал, что эта дыхательная практика не только восстановит её дыхание, но ещё и успокоит.
— Умница. Теперь просто дыши, — он осторожно вытирает большим пальцем слёзы на её бледных щеках, — Теперь пошли. Я провожу тебя до библиотеки, по пути воды купим.
Он говорил быстро, глотая слова, его голос дрожал от с трудом сдерживаемой ярости, которая теперь искала новую цель. Эрик не был стратегом. Он не собирался искать доказательства или ловить Марка на лжи. Ему было достаточно этой паники в её глазах. Для Эрика это было самым честным доказательством в мире.
Эрик осторожно довёл Нелю до библиотеки, принёс бутылку воды и оставил её на попечение Маши.
Эрик Вайсман не шёл по коридору — он прорубал пространство своим стремительным движением вперёд. Те, кто видел его лицо, отступали, освобождая путь. Казалось, его холодная, сконцентрированная ярость человека, который только что едва не уничтожил самое дорогое своими руками, физически ощущалась каждым, кто встречал Эрика на пути.
Он вышел из университета и направился в кафе напротив, где его уже давно поджидала компания его приятелей. И среди них Марк, жаждавший расправы над Нелей.
Парни заняли привычный столик возле окна, уже заказали себе кофе и бутерброды и оживлённо обсуждали вчерашний футбольный матч.
Эрик приблизился к компании, но даже не взглянул на друзей. Его внимание было сосредоточено только на Авдееве, чьё лицо застыло в ожидании триумфа.
— Дай мне ещё раз взглянуть на эту переписку, — потребовал Эрик.
— Да, пожалуйста, — с готовностью отозвался Марк, не ожидая подвоха. Весь вид Эрика красноречиво говорил, что он на грани, и Марк представлял, сколько резких слов он уже успел высказать Неле и ещё не может остыть.
Эрик взял в руки телефон, бегло просмотрел чат и медленно перевёл взгляд с экрана телефона на своего друга, и в этом взгляде читалось не просто недоверие, а глубокое, опасное презрение. Вайсман знал каждого из своей стаи как облупленного: их страхи, их гниль и то, на что они способны ради мелкой мести. К тому же, фраза про новенький мерс была слишком в стиле самого Марка. Эрик открыл настройки телефона, который держал. Ник Мартенс внимательно, не отрывая взгляда следил одновременно и за реакцией друга, и за внезапно насторожившимся Марком.
— Марк, — Эрик произнёс почти лениво, но от этого тона у всех присутствующих пошли мурашки, — А почему у твоего секретного свидетеля Дениса тот же IP-адрес в логах приложения, что и у твоего второго телефона?
Марк замер. Самодовольная улыбка сползла с его лица.
— Э…. мне пора, парни, Я тут вспомнил, мне ещё к секретарю забежать надо, — Авдеев поспешно встал, собираясь уйти.
— Стоять! — рявкнул Эрик, — Раз ты такой талантливый сценарист, Марк, давай познакомим публику с твоим творчеством.
Вайсман схватил Марка за шиворот и вытащил на середину кафе. Свита Эрика тут же окружила его, преграждая пути к бегству.
— Читай, — Эрик сунул Марку его же телефон, — Громко. С выражением. Читай всё, что ты тут накалякал от лица Нели. Читай так громко, чтобы все слышали эту пошлятину. Про оленя, про то, как меня передёргивает. Давай! Живо!
Марк начал читать. В кафе в обеденный час было достаточно много студентов. Девчонки за ближайшим столиком даже включили камеру на телефоне, чтобы заснять Авдеева. Даже бармен, облокотившись на стойку, с азартным интересом слушал, не сдерживая усмешки.
Марк стоял красный как рак. Его заставили читать эту пошлятину перед десятками студентов. С каждым словом его голос дрожал всё сильнее. Парни из свиты начали откровенно ржать над тем, как нелепо и дёшево выглядела эта подстава. Даже сдержанный Ник не смог сдержать улыбки.
— А теперь послушай меня внимательно, Марк, — произнёс Эрик, когда Марк закончил читать, — Ты сегодня совершил две ошибки. Первая — решил, что я тупее тебя. Вторая — тронул то, что принадлежит мне.
И без предупреждения резким ударом выбил телефон из рук Марка. Айфон с треском разлетелся об кафельный пол. Кто-то из девчонок испуганно взвизгнул.
— Вайс? Ты чего… — Марк не успел договорить.
Второй удар, короткий и жёсткий, пришёлся Марку под рёбра, он отлетел к стене, сшибая столик, согнулся и начал жадно хватать ртом воздух. Эрик тут же рванул следом, но в это же мгновение сильные руки Ника Мартенса вцепились в ворот его куртки, удерживая.
— Пусти! — Эрик попытался вырваться из цепких рук друга, но Ник с такой силой перехватил его сгибом локтя за шею, что у Эрика потемнело в глазах. Но даже задыхаясь от стального захвата Мартенса, Эрик продолжал кричать, — Видишь, как это бывает? Когда ты не можешь вдохнуть? Когда лёгкие горят, а воздуха нет?
И воспоминание о том, как задыхалась Неля у него в руках, накрыло Эрика новой волной бешенства. Он начал яростнее вырываться, но второй рукой Мартенс схватил друга за руку и с силой вывернул её за спину, прижимая Эрика лицом к шершавой стене.
— Остынь! — услышал он требовательный голос Мартенса, — Или из универа вылететь захотел? Скандала хочешь? Твой папаша быстро даст распоряжение забрать Соньку, так что уймись!
И это остановило Эрика, он перестал сопротивляться, но Мартенс всё ещё с силой его удерживал, пока Марк поднимался с пола, вытирал салфеткой, протянутой одной из девчонок, ладони, которыми проехался по полу, и приводил одежду в порядок.
— Быстрее сваливай отсюда, Марк, — не вытерпел Ник, — Я его долго не смогу удержать!
И Марк в одно мгновение пересёк кафе и почти выбежал на улицу. Но Мартенс не спешил разжимать крепкого захвата.
— Всё… Ник, я уже в порядке, — прохрипел Эрик.
— Успокоился? — недоверчиво переспросил Мартенс, остальные парни предпочли не вмешиваться, просто стояли в полукруге, ни сделав попытки ни помочь Марку, ни помочь Нику удерживать Вайсмана.
— Да, Ник. Отпусти! — нетерпеливо потребовал Эрик.
Ник ослабил хватку, и Эрик вырвался из захвата, тяжело дыша.
— Нужно выпить, — спокойно предложил Ник и обратился уже в бармену, молодому парнишке, который, забыв о своих обязанностях, с любопытством наблюдал за происходящим, — У тебя есть что покрепче кофе?
— Коньяк есть, — с готовностью отозвался парнишка, — Сейчас организую.
После того, как Марк был публично унижен в кафе, Эрик решил, что одного позора недостаточно. Он знал: такие, как Марк, затихают на время, но продолжают копить желчь. Чтобы вырвать жало окончательно, нужно ударить по тому единственному, что давало Марку Авдееву право чувствовать себя элитой — по семейному благополучию.
Эрику хватило одного звонка отцу, чьи бизнес-интересы плотно пересекались с логистической компанией Авдеевых.
— Доброе утро, отец. Там фирма «Норд-Транс» претендует на тендер по северному направлению. Да, те самые. У них косяки с отчётностью. Мне и моим юристам нужно время всё ещё раз перепроверить. Заморозь пока контракт.
Уже через три часа по всем бизнес-каналам прошла новость: сделка года, которую Пётр Фёдорович Авдеев, отец Марка, готовил последние восемь месяцев, сорвалась без объяснения причин. Это грозило большими убытками.
Марк вошёл в кабинет отца, едва переставляя ноги. В воздухе витал запах крепкого табака и стояло тяжёлое, гнетущее напряжение. Пётр Фёдорович, обычно властный и непоколебимый человек, сидел за столом, обхватив голову руками. Он выглядел постаревшим на десять лет.
— Не понимаю… — глухо проговорил Пётр Фёдорович, не поднимая глаз, — Всё же было на мази, Марк. Мы прошли все проверки, юристы согласовали каждую запятую. И вдруг — звонок. Контракт заморожен на неопределённый срок без объяснения причин.
— Но это же не конец, пап… — неуверенно промямлил Марк.
— Не конец, да, — согласился Пётр Фёдорович, — Но сильный удар по нашим финансам. А я обещал твоей сестре оплатить её годовую учёбу в Италии. Она расстроится, когда узнает, что я не смогу перечислить всю сумму за год.
— Лаура поймёт, — неуверенно проговорил Марк.
— Но я ей обещал… — тяжело вздохнул Пётр Фёдорович, — А получается, не смогу сдержать обещание. И квартиру в Риме не смогу ей купить.
Пётр Фёдорович замолчал, медленно раскрыл новую пачку сигарет и снова закурил. Марк отметил, что отцу вредно так много курить, и в последнее время Пётр Фёдорович действительно сдерживался и больше одной сигареты в день не курил, а тут — полная пепельница окурков за утро.
— Марк, — Пётр Фёдорович замялся, сделав глубокую затяжку и осторожно подбирая слова, — Сынок, я знаю, ты в универе крутишься в серьёзных кругах. С сыном британского посла вот дружишь… Это очень хорошо, но… У тебя с сыном Эдуарда Львовича всё в порядке? Вы не ссорились с Вайсманом? Просто… это единственный человек, чей звонок мог перекрыть кислород такой сделке за две минуты. Только Эдуард Львович имеет такие полномочия. Если ты как-то задел его сына — скажи мне сейчас.
Марк почувствовал, как внутри всё похолодело. Каждое слово отца впивалось в него раскалённой иглой. Перед глазами всплыл холодный взгляд Вайса и расколотый айфон в кафе. Он понял, что Вайсман не просто его опозорил — он занёс топор над самой шеей его семьи. И больше всех пострадает его младшая сестрёнка Лаура, которая с раннего детства мечтала выучиться живописи в Италии. Получается, он так опрометчиво пожертвовал мечтой сестры ради глупой мести девушке, которая ему отказала.
— Нет, пап… всё нормально, — трусливо соврал Марк, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота, — Наверное, это просто бюрократия. Я… мне нужно идти, дела в универе.
Марк быстро покинул кабинет, почти выбежал, не в силах выносить жалобный взгляд отца. Лучше бы отец накричал на него, грубо обчинил во всём! Но нет, он ещё и сыночком его называет и смотрит на него с такой заботой и беспокойством, оградить хочет от всего… Невыносимо!
Оказавшись в машине, Марк дрожащими руками достал новый телефон. Гордость? Вина перед отцом и Лаурой оказались сильнее гордости. Остался только животный, липкий страх.
Он быстро набрал сообщение, глотая слёзы бессильной злобы и отчаяния:
«Вайс, умоляю. Я всё понял. Каждое слово. Это я виноват, отец тут ни при чём. Пожалуйста, возобнови сделку. Я клянусь, я больше никогда не посмотрю в сторону твоей девушки. Только верни контракт, умоляю».
Через пятнадцать долгих мучительно-томительных минут загорелись две зелёные галочки, означающие, что сообщение не только дошло до адресата, но и прочитано им. Но ответа на его сообщение не пришло.
Двое суток Марк жил в аду. Он ходил тенью по университету, был непривычно тихим и отрешённым. И не осмелился подойти к Вайсу и напрямую спросить его о контракте. Он плохо спал, вздрагивал от каждого звонка телефона и наблюдал, как отец медленно сходит с ума, выкуривая по нескольку пачек сигарет в день и ежеминутно пытаясь дозвониться до партнёров, но каждый раз вежливый голос секретаря отвечал, что Эдуард Львович ушёл на совещание и не сможет ответить на звонок. После нескольких попыток отца секретарь вообще перестала отвечать на вызов.