Репино. Питер. Новые приключения Максима Чехова в прошлом

© Вячеслав Ковальский, 2018

ISBN 978-5-4493-0776-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Начало

Максим Чехов ехал по Кантемировскому мосту, такси вел пожилой водитель, человек опытный и хорошо знавший город, он был не из тех водил, которые спрашивают: «а покажешь дорогу» или постоянно пялятся в навигатор. Такси ехало в сторону Петроградки, справа после сьезда с моста находилось высокое стеклянное здание, на самый верх которого посетителей доставлял быстрый лифт с прозрачными стенками, так что во время подьема можно было наблюдать красивую картину моста через Большую Невку и высокую телевизионную башню напротив. В нем на самом верху находился ресторан «Рыба», вид из которого был очень красив в любое время суток и года. В этом заведении ровно шесть месяцев назад у него был ужин с красивой девушкой, ее звали Анастаия. Перед той встречей он был очень серьезно настроен на то, что продолжение их отношений будет неизбежным, все говорило об этом, и ее отношение к нему, и его чувства, и хорошо складывавшаяся в тот момент ситуация. Его путешествия в прошлое были не просто увлекательны, а они еще и приносили доход, предсказывая безбедное и светлое будущее. Но судьба сыграла с ним злую шутку, кинув пряник для заманки и оборвав на самом интересном месте и путешествия, и легкое обогащение, и личную жизнь.

Ровно сто восемьдесят дней назад.

После неудачных попыток вернуться в прошлое у Максима не было ни сил, ни настроения. Пришло смс о том, что внизу его ожидает такси Шкода Рапид желтого цвета с таким-то номером, машину он заказал заранее, чтобы успеть на ужин в ресторан «Рыба» с Анастаией.

Сняв одежду для путешествий в восьмидесятые и надев лучшее, что у него было, он спустился вниз в злополучном лифте и сел на заднее сиденье автомобиля. Настроения разговаривать с водителем не было, и, подтвердив адрес, он уткнулся в окно. Морально он был готов к тому, что сегодня ничего не получится, после вчерашней неудачной попытки, но все равно рухнувшие планы выбили его из колеи. Но долгожданная встреча с Настей обещала быть очень результативной, если так можно было выразиться, и хоть как-то поднять его жизненный тонус.

Такси доехало очень быстро, благо пробок этим вечером не было. Он расплатился с водителем и вошел в здание, но не со стороны лифта, поднимавшего посетителей наверх в ресторан, а в торговый центр, расположенный на первом этаже. Он собирался купить Насте цветы, его воспитание не позволило бы прийти на свидание к девушке без цветов. Выбор пал на красивую композицию из двадцати пяти красных роз в красивом оформлении. Сейчас он мог себе это позволить.

Вернувшись обратно ко входу в здание со стороны ресторана, он зашел в просторное фойе и, нажав кнопку вызова лифта, стал дожидаться, когда он спустится вниз. Зайдя в красивую стеклянную кабинку, он подумал о разительных отличиях её от той, в которой он ездил каждый день и которая доставляла его в прошлое. Подьем в этом лифте доставлял удовольствие и от простого движения наверх, и от красоты, которая открывалась сквозь стеклянные стены, слева была река с мостом через нее, а прямо напротив – телевизионная вышка, раскрашенная в цвета Российского флага. Зимой, в темноте это смотрелось еще красивее. На рецепции его встретила приятная администратор и проводила за столик, заказанный Максимом заблаговременно. Он попросил администратора проводить к нему девушку по имени Настя. На вопрос, как она ее узнает, он сказал, что это будет самая красивая леди из всех сегодняшних посетительниц ресторана. Часы показывали ровно десять часов вечера. Он успел.

Как и любая порядочная девушка, Настя опаздывала. Макс начал нервно поглядывать в телефон. И когда часы показали десять минут одинадцатого, он увидел ее в сопровождении девушки с рецепции ресторана: она неторопливой, грациозной походкой направлялась в его сторону. От увиденного Максим привстал со своего места, лицо расплылось в удивленной улыбке, такого он не ожидал. Настя была в красивом облегающем красном платье, цвета роз, которые он только что купил. Платье подчеркивало все прелести ее безупречной фигуры, на которые сейчас сложно было не обратить внимание, а до этого искусно маскировавшиеся униформой ювелирного отдела. Волосы ее были завиты и уложены, очевидно, хорошим мастером. Не разбираясь в камнях и драгоценностях, он тем не менее понял, что ее сережки и кулон на шее стоят очень немалых денег, и видно было, что она не взяла их на один вечер в своем отделе, а умеет носить и носит их регулярно. Она была совсем не похожа на простую продавщицу из ювелирного отдела обычного торгового центра.

Поровнявшись с ним, она поздоровалась и улыбнулась:

– Максим, привет!

Опомнившись через пару секунд от увиденного, он обрел вновь дар речи:

– Привет, ты прекрасно выглядишь! Я и не предполагал, что ты так красива. Мои предчувствия меня не подвели, нужно было встретиться вне работы, чтобы увидеть тебя во всей красе.

– Спасибо, Максим, – она опустила глаза в смущении.

Он спохватился и протянул ей букет роз:

– Это тебе.

– Спасибо. Но я бы на твоем месте поинтересовалась, какие у меня цветы самые любимые.

– В следующий раз учту.

– А ты уверен, что следующий раз будет!?

Максим даже засмущался ее излишней самоуверенности, но все-таки ответил:

– Я на это очень надеюсь.

Затем официант принес меню, и они углубились в его изучение.

Все еще улыбаясь, она заметила:

– Ты сегодня выглядишь каким-то расстороенным, или мне кажется?

– Есть такое дело, если бы не встреча с тобой, то это был бы худший день в моей жизни.

– Что случилось у молодого миллионера? – с удивлением спросила она.

– Не хочется об этом в такой прекрасный вечер, давай лучше о тебе. Почему ты работаешь простой продавщицей? Мне всегда было интересно, что такая красивая и умная девушка делает за прилавком? Что-то мне подсказывает, что ты со своим интелектом можешь расчитывать на большее.

С ее лица пропала улыбка, она посмотрела сосредоточенно на стол и затем, подняв глаза, вполне серьезно ответила:

– Да, ты прав, у меня в жизни есть все, что я хочу, и работаю я потому, что сама захотела. Еще я учусь. Я все время учусь. И у меня есть дело, которое я очень люблю, но о нем я не хочу сейчас рассказывать. У меня богатый отец, и я себе ни в чем не отказываю, но я хочу добиться всего сама.

Ее слова произвели на Максима Чехова сильное впечатление. Он, конечно, видел в ней что-то особенное, но не думал, что настолько. Теперь в нем поселилось чувство неуверенности в себе, сможет ли он, парень из маленького городка, живущий в коммунальной, сьемной комнате, работающий простым продавцом электроники, соответствовать этой очень понравившейся ему девушки. У нее была машина, и, наверно, своя квартира и, очевидно, деньги.

Но Анастасия была умна, в тот вечер она смогла разрядить обстановку. Они смеялись, разговаривали и шутили. Он узнал о ней еще много интересного, оказалось, что она закончила музыкальную школу и прекрасно играет на фортепьяно. А еще с детства занималась танцами, вот откуда у нее такая хорошая фигура.

В разгар их веселого общения Максим, ни на минуту не забывавший о своем сегодняшнем разочаровании в лифте, спросил:

– Что бы ты делала, если попала бы в недалекое прошлое?

– А насколько недалекое?

– Ну, например, в восьмидесятые.

– Ну не знаю, наверно, попыталась бы использовать как-нибудь в своих интересах. Хотя время было небогатое, как отец мне рассказывал. А что бы делал ты? – ответила она вопросом на вопрос с небольшой хитрецой в глазах.

– Ну и я бы тоже, пострался наверно заработать как-нибудь на этом.

– А как бы? – ей стало интересно.

– Нууу…. Какие-нибудь произведения искусства скупал бы в том времени, когда они были дешевыми, что б тут перепродать подороже. Например.

– Я думаю, это правильный ход мысли – с улыбкой сказала она.

– Только надо заранее вооружиться знаниями о том, что где лежит и сколько будет стоить в наше время – четко и внятно как по инструкции добавила она.

Максим даже как-то опешил от такого разумного подхода к путешествию в прошлое. Как раз этого ему и не хватило сразу после открывшейся возможности. Она говорила будто со знанием дела, с толком, с расстановкой.

Однако, в тот вечер он ни придал этому большого значения.

После закрытия ресторана они переместились в бар от этого же заведения, где просидели, болтая, до самого закрытия. Время пролетело быстро и весело. Как бы ни было Максу неудобно от того, что не он, а девушка проводит его до дома, точнее, довезет на машине, но он согласился.

На стоянке их ожидал совсем новенький белый Мерседес Джи Эл Си, красивый и дорогой внедорожник-купе. Его цена измерялась шестизначной цифрой раза четыре, а может и больше. Его самооценка в очередной раз была задета. Да, он не сможет соответствовать этой девушке, выполнять все ее желания и прихоти.

Заметив это Настя заговорила:

– Папин подарок, сама пока на такой не могу заработать. Но мне, конечно, очень нравится.

Хотя это сути не меняло, но Максиму все же стало легче.

Подьехав к его дому, они еще долго разговаривали о всякой ерунде, пока Настя не начала зевать. Заметив это, Макс как заботливый джентельмен предложил закончить столь приятный вечер. На что Настя с радостью согласилась. Выходя, он замешкался, раздумывая как попрощаться, Но не осмелился на что-то большее, чем пожелание спокойной ночи. Настя, заметив его смущение, рассмеялась и, отстегнув ремень безопасности, наклонилась к нему и поцеловала в щеку.

Максим вышел, довольный как школьник после первого свидания. Это был чудесный вечер, и если бы не расстройство от невозможности больше попадать в прошлое, этот день был бы лучшим в его жизни. Он шел домой с мыслью, что снова увидит ее завтра, ему этого хотелось, несмотря на его несоответствие этой девушке. Тогда он и предположить не мог, что этому не суждено сбыться.

Полгода

Проезжая через шесть месяцев мимо их ресторана и вспоминая тот вечер и его надежды, он вспомнил и следующий день.

Придя на работу утром следующего дня в хорошем настроении и предусмотрительно купив для Анастасии в подарок шоколадку, он не обнаружил ее на рабочем месте. Весь день он поглядывал на ювелирный отдел в ожидании увидеть ее и к концу смены он набрал ее номер. Телефон был отключен. Он надеялся, что она просто заболела или, на самый крайний случай, потеряла телефон и скоро появится на работе. Но этого не произошло. На второй день он поинтересовался в отделе, где она, на что ему ответили, что Анастасия уволилась и больше работать тут не будет, и где она сейчас, они не знают. Это его шокировало. Все было очень странно, куда она пропала, почему тут никто ничего не знает, почему она не позвонила ему и не написала. На ее страничке в социальной сети она появлялась последний раз только в тот вечер, когда они встречались. Теперь он обратил внимание на то, что и сама страничка была очень странной, мало увлечений, мало постов, мало друзей. Адрес, который с большим трудом он вымолил в том отделе, оказался выдуманным, такого дома на указанной улице не существовало.

Он проработал в магазине еще месяц, каждый день все же надеясь увидеть ее. И каждый раз, заходя в лифт своего дома, он надеялся, что наконец-таки выйдет опять в прошлом. Но ни того, ни другого не случалось. Денег, заработанных на путешествиях, хватило на безбедное существование на это время. Сейчас он стажировался в большой торговой сети менеджером по продажам. Там он планировал получить хорошую зарплату, взять ипотеку и отказаться от маленькой комнатки в старом питерском доме.

Сегодня возвращаясь с очередного обучения, он решил поехать на такси, отметив таким образом знаменательную дату – полгода с их свидания с Настей.

Вечером в пятницу город как всегда был заполнен людьми и машинами. Пробки центра стали настоящим бичем города, они отбирали уйму времени. Общественный траспорт не развивался, улицы захватили маршрутки с необразованными гастарбайтерами и с их ужасным поведением на дорогах. Но несмотря на пробки этот город оставался самым лучшим городом на земле, и, как говорится, в любой непонятной ситуации нужно было ехать именно в Питер.

Подьезжая к дому, Максим попросил остановиться у продуктового магазина. Завтра будет выходной и придется готовить дома. Они остановились перед машиной, которая закрывала собой проход к магазину, поэтому с правой стороны выходить было неудобно. Водитель этого, видимо. не заметил, углубившись в обработку поездки на своем планшете. Максим, посмотрев в зеркало заднего вида и не заметив опасности, открыл дверь слева и вышел из автомобиля.

В этот момент Максим не то увидел боковым зрением, не то услышал быстро приближавшийся прямо на него мотоцикл. Времени среагировать не было, и мотоцикл на большой скорости сбил Максима Чехова. Максим, конечно, заметил его, но все произошло настолько быстро, что времени запрыгнуть обратно в такси у него уже не было, тем более что он уже захлопнул дверь машины.

Удар пришелся ему в область живота. Пролетая мимо водительской двери, Максим увидел испуганное лицо и расширившиеся глаза водителя такси. Еще он заметил шлем мотоциклиста, похожий на каски, что носили фашисты во время второй мировой войны. Сам мотоциклист был размером примерно в два Максима. Пролетев свое такси, Макс, приземляясь, ударился головой о бампер впереди стоящего автомобиля. И ударился как раз тем самым местом, которым приложился несколько месяцев назад о ворота арки после столкновения с джипом.

Открыв глаза, он увидел все то же испуганное лицо водителя такси. Рядом с ним было лицо классической бабульки, которые есть всегда и везде, где что-то случается.

– Парень, ты как? – испуганно спросил таксист, – я запомнил его, вызовем гаи, я опишу, правда номер не заметил, его там вроде как и не было.

– Эти роккеры совсем обнаглели, напьются, накурятся и гоняют сломя голову, еще и рычат на весь район! – добавила бабулька.

Максим попытался встать, голова кружилась.

– Все целое, ничего не сломал? – щупая за испачканный рукав, спросил водитель такси, – скорую не надо вызывать?

– Нет, не надо. Вроде все на месте, – массируя ушибленный затылок сказал Максим.

– Вот папка, у тебя была в руках, – таксист протянул ему синюю папку, которую Макисм носил научебу.

– Да, спасибо, – он обошел автомобиль. В магазин решил не заходить, голова кружилась и болела, хотелось домой и прилечь, сейчас тем более не думалось о каком-либо чревоугодии.

С заплетающимися ногами он дошел до своего колодца, навстречу ему из парадной шел сосед, Санек, который видимо направлялся в тот же самый магазин за новой порцией увеселительного.

– Купюры я все равно тебе оставлю, хоть ты и говорил, что они тебе не нужны больше. Мне их девать просто некуда, а друганы все несут и несут теперь, – проходя мимо сказал он.

– Хорошо, заноси, – ответил Максим, уже шесть месяцев сосед все носил и носил ему старые купюры, видимо, у его друзей волею судеб оставалось их еще большое количество, тем более это относительно хорошо оплачивалось.

Максиму хотелось уже как можно быстрее оказаться в своей комнате и в мягкой кроватке, пешком идти на восьмой этаж не было никакого желания, и он нажал кнопку вызова лифта.

Голова продолжала болеть и слегка кружиться, он и не заметил, как нажал всместо своего этажа кнопку с номером семь. Лифт дернулся и поехал наверх. На седьмом этаже выключился свет и с грохотом открылисьдвери. У Максима Чехова бешено заколотилось сердце, загорелись глаза, а боль в голове запульсировала. Тут же навалились воспоминания шестимесячной давности, внутри все забурлило.

Максим осторожно вышел из лифта на слабоосвещенную маломощной лампочкойлестничную площадку. Быстро сняв ярко-синюю пуховую куртку, под которой была простая черная футболка, он подошел к входной двери. Она отличалась и от двери в его времени, и от той, что была в последние разы в восьмидесятых. Вроде все было и такое же, но что-то неуловимо отличалось. Дверь была открыта, в коридоре никого не было. Напротив его двери стояла детская коляска старого образца, на веревке сушились детские вещи. Когда Паша успел, подумал Максим.

Он подошел к своей двери и прислушался, за ней было тихо в отличии от соседней, где плакал ребенок. Постучав в дверь он услышал как открывается соседняя. Из нее вышла девушка, в старом халате с тазом белья в руках. Увидев его она вдрогнула от неожиданности.

– Извините, а Павел из этой комнаты дома сегодня, вы не знаете? – стараясь не напугать девушку еще больше, добрым и мягким голосом произнес Максим.

– Какой Павел? Нет тут никакого Павла, и не было. Марья Ивановна здесь живет, сейчас она уехала, на дачу. Этажем выше какой-то Павел жил. – с подозрением ответила девушка.

– А, извините, наверно ошибся, – сказал он и пошел к выходу под недоверчивый взгляд девушки. Затем обернувшись, он спросил у нее:

– А это какой этаж?

– Седьмой.

Он и не заметил, выйдя из лифта, что лесница вела еще на этаж выше. Он поднялся и снова остановился у своей двери. Здесь не было ни белья, ни коляски, но очень плохо пахло. Запах был похож на что-то очень старое, затхлое, как будто он попал в старую больницу или захудалый дом престарелых. Прислушавшись, он постучал в дверь, затем дернул ее, она была заперта. Подождав несколько секунд, он постучал еще раз. Ничего не происходило. Маским прошел дальше, мимо еще одной двери на кухню. Кухня стала другой. В углу стоял старинный холодильник ЗИЛ, на плите – доисторический чайник, еще теплый. На улице уже стемнело, кухня освещалась тускло. На полке стояла старая посуда. Все было не так как в прошлый раз, хотя он был уверен, что был на восьмом этаже в том же доме.

И тут его взгляд привлек календарь, висящий над столом в противоположной стороне от газовой плиты. Казалось, что последние события в его жизни уже ничем не могли удивить, но сейчас он широко открыл глаза в шоке. Календарь рекламировал лучшего, хотя и единственного авиаперевозчика в СССР, компанию Аерофлот, с фирменным значком – крыльями наверху, но это не главное. Календарь был за тысяча девятьсот семьдесят седьмой год!!!

Можно было, конечно, предположить, что он тут провисел до восемьдесят седьмого, но верилось в это с трудом, десять лет все же слишком много.

Вдруг он услышал звук открывающейся двери. Максим напрягся и почувствовал, как участилось сердцебиение. Послышались медленные шоркающие шаги, шел кто-то грузный и неторопливый.

Он был готов увидеть кого угодно, но только не того, кого увидел. На кухню зашла седовласая бабка неопределенного возраста в несвежей длинной мятой ночной сорочке, с неприкуренной папиросой в зубах и железной кружкой в руках. Не обращая на него никакого внимания, она прошла к плите, зажгла спичкой комфорку на газовой плите и прикурила папиросу, поставив чайник на огонь, она смачно затянулась. Чехов наблюдал за всем этим молча и с удивлением. Мало того, что он попал опять в прошлое, сейчас он еще и оказался в шапке невидимке. Набравшись смелости. он спросил:

– Бабуля, не подскажешь какой сегодня год?

Старушка в очередной раз затянулась и, выпустив густой дым от папироски, ответила так, как будто ей этот вопрос задавали несколько раз в день и она уже привыкла на него отвечать:

– Семьдесят седьмой.

– Спасибо, – поблагодарил он и стараясь не создавать шум своими новыми кроссовками, пошел к выходу из коммуналки. Он не был готов и не мог предположить, как можно было использовать сегодняшнее неожиданное путешествие. Его яркая современная одежда явно не соответствовала семидесятым, поэтому он решил вернуться в лифт.

Выйдя на первом этаже в своем времени, он сел на скамейку на улице. Внутри все бурлило и кипело, мысли путались и нагромождались одна на другую. С одной стороны, опять появившаяся возможность путешествовать во времени открывала перед ним новые пути, а с другой, он ума не мог приложить, что делать ему в семидесятых!!! Там уже не было Паши, как в прошлый раз. И напоследок осталось чувство, будто он только что побывал не в прошлом, а в каком-то доме для душевнобольных, он был уверен, что та бабулька с папироской в зубах теперь будет приходить к нему во сне. Если руководствоваться прошлым опытом, то завтра нужно проделать то же самое в девять вечера. Только сейчас он вспомнил мотоциклиста и нащупал крупную шишку на голове, которая еще и болела.

Поднявшись пешком наверх, он открыл шкаф и нашел аккуратно постиранную и сложенную в отдельный пакетик одежду, в которой он путешествовал в восьмидесятые в прошлый раз, логично предположив, что и для семидесятых она подойдет. Затем нашел упакованные в коробку от айфона старые купюры. Перебрав их, он нашел только сто двадцать три рубля мелкими купюрами, соответствовашими той дате, в которой он побывал. Не густо. Но, скорее всего, это вопрос решаемый. Оставалось одно – определиться, как можно использовать вновь открывшиеся возможности.

Завтра предстояло встать рано и отправиться снова на обучение, но мысли, конечно, были заняты совсем другим. В ту ночь он очень долго не мог уснуть. И как он и предпологал, ему приснилась именно та бабулька с папироской. В сновидении она ходила молча по коммунальной квартире, вся обвешанная золотыми украшениями, кольцами, браслетами и цепочками. Максим допытывался, где она их покупает и сколько они стоят. Но она молчала и курила. Это раздражало его, и он уже готов был схватить ее за плечи и потрясти, чтоб она обратила на него внимание и хоть что-то ответила. Но прямо перед этим где-то заиграла музыка, это была мелодия его будильника. Мыслями он еще находился в той коммуналке с бабулькой, но его открытые глаза смотрели в потолок. Сейчас ему очень не хотелось вставать и ехать куда-то, чтоб пройти какое-то там обучение для какой-то там работы. В свете последнего события это казалось совсем лишним. Перед ним опять рисовались радужные перспективы легкого обогащения. Но вспоминая. как и чем закончились его последние надежды, он все-таки встал и начал собираться.

Взглянув на аккуратно сложенную одежду для экскурсии в прошлое и глубоко вздохнув, он вышел и закрыл свою дверь. По коридору бежал Санек с чайником в руках и, чертыхаясь, говорил что-то об опоздании Несколько дней назад он гордо сообщил, что официально устроился на постоянную работу в какую-то автомастерскую. Максим был за него рад, должна же была и у Сашки когда-нибудь наладиться нормальная жизнь.

День тянулся очень медленно. Начало всему положила езда в метро с утра в час пик, с массой невыспавшегося и злобного народа. Как же было бы сейчас удобно и приятно ехать наверху в своем каком-нибудь немецком комфортном автомобиле с двойными стеклами, не слыша шума и гама за их пределами. Да, мысленно он уже был там, в кожаном салоне бежевого цвета мощного седана, извергающего благородный звук мотора.

До вечера он обучался тому, что его уже не интересовало. Все его мысли были заняты тем, что же он будет делать сегодня вечером, в семидесятых.

Его учеба закончилась в семнадцать часов. По пути домой он продолжал ломать голову над тем, что можно предпринять в семидесятых годах в Советском союзе.

Приехав домой, он решил воспользоваться всемирной паутиной и поискать там, что же было интересного в то время. Но ничего подхоящего так и не находил. Кроме строительства социализма и выполнения пятилеток в то время вроде как ничего и не происходило.

Вдруг зазвонил телефон, по мелодии он понял, что звонит Алексей, его друг, который в последнее время остепенился, нашел себе порядочную девушку и у них вроде как получалось что-то серьезное. Но теперь он сильно увлекался какими- нибудь проектами, которые, по его мнению, должны быть очень выгодными и приносить прибыль уже в самое ближайшее время. То он предлагал открыть кофейню совместно, и уверял, что сейчас это самое простое и выгодное, все любят и пьют кофе, и место, где мы должны были начать работать, самое кофейное из всех кофейных мест города. Я уже и не вспоминал про огромное количество сушибаров и пиццерий, предложенных им в качестве крутого стартапа. Самое денежное дело должно было выгореть из проката электрических автомобилей Тесла, для заправки которых соответственно не требовался бензин, и на нашем недорогом электричестве мы должны были обогатиться в неимоверно короткие сроки, но он забывал учесть стоимость этих самых авто, которая окупалась бы несколько сотен лет. Но самым интересным из последних проектов была организация путешествий на подводной лодке по финскому заливу. Идея может и была интересной, но воплощение в жизнь потребовало бы неимоверно больших усилий как денежных, так и технических. И сейчас наверняка была бы озвучена очередная, прошло слишком много времени с момента оглашения последней. Но вопреки ожиданиям он предложил сегодня вечером сходить в антикафе и весело провести время, добавив, что с его девушкой Вероникой придет подруга, и она очень даже ничего. Алексей давно хотел познакомить Макса с какой-нибудь приближенной к ним девушкой, чтобы весело проводить время в общей компании. Но воображение Максима рисовало совсем не то, что предлагал Леха, перед глазами возник образ толстенькой девушки в круглых очках и прыщиками на лице в самых неподходящих местах.