Книга 4. Душа Сущности. Король Рая

© Олег Ковалёв, 2025

ISBN 978-5-0065-3202-1 (т. 4)

ISBN 978-5-0065-3199-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ПЕРСОНАЖИ :

Гранд – король, сын Савойи

Дяч – главный хвостатый двурогий

Олия – королева галактического региона Чияна. Жена Лучано.

Юджин – мессия

Нэнси – мессия, великая принцесса, дочь короля Барса, жена Юджина

Кочага – главный семирогий

Гадяна – мать всех оборотней семирогих

Вечнос – духовник Гранда.

Лучано – внук Савойи, сын Антонии

Горемык – король бизнеса брачных агентств и домов терпимости.

Шом – повелитель тёмных сил

Королева Марина – жена Савойи

Савойя – профессор Браун

Профессор Бражич – глава информационного межгалактического агентства

Юркий старик

Седые бороды

Зелёные пришельцы

Тяобань – генерал пришельцев

Мио – помощница генерала Тяобаня

Жруб – из мира пришельцев

Глава. 1 Последний

Ромашки в метр высотой продолжали колыхаться над ними, как ни в чём ни бывало. Воронка времени затянулась, и движение воздуха стало прежним. «Мы должны приходить сюда всегда для этого? – то ли шутливо, то ли озабоченно спросила Нэнси – и каждый раз встречаться с оборотнями, чтобы найти дорогу к этим ромашкам?». Юджин смущённо улыбнулся: «глаза были синие?». Нэнси пожала плечами: «синий цвет тонул в воронках времени. Что это было?». Но тут же, как бы спохватилась и вскочила на ноги: «потом расскажешь, бегом отсюда! Воздух… воздух начинает меняться, он снова смещается, как бы нас не смело во времени!». И припустились бежать, что было сил, от этого не очень приятного, или приятного, но не очень, места.

Добежали до самого верха и упали от бессилия. Дальше было не убежать и от самих себя. Оглядев внимательно цветочки и травку вокруг, словно боясь окунуться вновь в неожиданное, Нэнси повторила вопрос о синем цвете.

«В пятнадцать лет – вспоминал Юджин – я подсказал ему установку на сбор фактов и различных форм. После двух лет стал подсказывать закономерности материального мира. Хватает он их неожиданно быстро, а потом развивает в такое, что никому и не снилось. Вспоминает. А в двадцать пять лет предложил часть кода узнавания половинок». Нэнси заинтересованно слушала: «а он знает об источнике своих мыслей?». Юджин неопределённо пожал плечами: «знает точно, что это не его мысли. Знает, что человеку они недоступны. Знает, что его ведут и даже то, что охраняют. Знает, что выбран для этого и свою миссию чувствует прекрасно. Но по мировосприятию это совсем ребёнок. Если у нас, вирусов, нет проблем с ощущением своей сути, то у этого существа с этим сложности. Легко всё вспоминает, но человеческая оболочка не даёт вспомнить себя. Всё только на ощущениях, едва-едва пробивающихся сквозь это материальное одеяние. Он не человек, но и не в состоянии ощутить самого себя. Поэтому, в окружающем пространстве ещё ребёнок. Но теперь… теперь не нужно будет каждый раз драться с парой оборотней». Приблизился к Нэнси и коснулся рукой её волос, как бы приглаживая их. Нежно обхватив её за шею, жарко и таинственно зашептал: «мантию… срочно!». Нэнси испуганно накинула купол и бросила на него вопрошающий взгляд. Но Юджин, пряча смеющиеся глаза, обнял её и привлёк к себе… и снова начали скатываться в эти ромашки… пока Нэнси не поняла манёвр и не взмолилась сквозь смех: «только не туда, там мы уже были».

Дикий, пронизывающий до боли вой взорвался в пространстве. Стояла в нелепой позе и вращала своими зрачками. Нос тоже умудрялся описывать петли. Волосы колыхались перпендикулярно вверх змеями и лицо необычайно вытянулось. Губы раздували трубой воздух. Материальное пространство вокруг словно замерло. Мать всех оборотней, Гадяна, стояла над своими любимыми чадами и жаждала мести. Такого, чтобы погибли её дети и даже охрана, ещё не бывало на её пыльной памяти. Этот пронзительный вой дошёл до ушей царства оборотней и там все вздрогнули от ужаса. Через какое-то количество мгновений её окружала свирепая армия воинства оборотневого. Это было потрясающе ужасное зрелище. Событие было необыкновенным, ибо никогда мир оборотней не проявлял себя в своём таком естестве и численности. Это был уже даже вызов местному двурогому миру. Это была, скорее всего, уже попытка захвата власти, т.е. пространства этой части материального мира. Необычность ситуации состояла в том, что всё это было материализовано, т.е. видимо живой природе. Событие усугубилось ещё и тем, что словно вторая тень, близкая по цвету к ночи, накрыла землю. Это материализовались семирогие.

Савойя размышлял. Причиной его задумчивости было исчезновение Нэнси и Юджина. Они ушли куда-то и никого не известили о своих планах. Уже было дано указание карликам выявить местонахождение пропавших, и при необходимости взять под защиту. Хотя, это было уже лишнее. Королевский род охранялся всегда и везде. Но вот дверь залы отворилась, и увидел семенящего короля карликов, видимо, с важной новостью. Однако, карлик не успел докатиться до его трона. Пространство заблестело и покрылось чёрной смолью. Сам повелитель двурогих, Дяч, проявился перед троном Савойи. Шерсть блестела и переливалась искрами серебряными. Это был сам управитель мира рогатых во всей физиологии вселенной. И всё-таки, ангелочек Савойи даже не тронулся с места, ибо проявление подобное было согласовано в приёмной тех миров. Савойя чувствовал, какая жуть изливается от Дяча, но не испугался. Этот мир был от него далёк и опасность от него не воспринималась, как реальная. А зря. Ведь рогатый мир уже позволил себе однажды прикоснуться к миру материальных миров: священник Георгий был погублен именно ими.

И Дяч заговорил первым. Без официальных церемоний, просто на равных обращаясь, словно к себе подобному: «в мире хвостов – попытка смещения власти. Семирогие нарушили свою невидимую суть и материализовались. Теперь они пошли войной на ваши материальные и информационные миры. Как мне было доложено, равновесие в организме нашей Сущности дрогнуло в вашу пользу. Вдруг проявился ключ к возврату в ваши прошлые времена Рая. Код… код узнавания второй половинки – в вашем материальном мире. И поданные вашего мира держат его сейчас в своих руках. Это некие Юджин и Нэнси. И снова, как мне доложено, этот код несли эстафетой. Одними из них были Лучано и Олия. Им удалось передать его этим двум следующим. Но они неожиданно для царства рогатых оказались предпоследними. Где-то дюжину мгновений назад они вышли на связь с последним и сделали ему передачу части кода. Это существо живёт в материальной оболочке человека информационного мира. Ибо там, „где возник конец, родится начало этого конца“ – так было записано в наших рунах».

Дяч прервал монолог и изучающе уставился на Савойю. Но Савойя молчал и сидел с беспристрастным видом, словно ничего и не происходило вокруг него. Однако, Дяч оказался несуетливым и дал возможность времени следовать свои чередом. Так, в молчании, напротив друг друга, просидели день, ночь, и ещё ночь.

Наконец, Савойя заговорил: «твою досаду понимаю, но какую же отраду нашёл ты в обращении ко мне?». Глаза Дяча заблестели. Хвост описал петлю и волнообразно заколыхался. Лапы поджал под себя, левое ухо задёргалось: «ты же прекрасно всё уже просчитал и понял. С семирогими мне не справиться. Ты же в курсе, что я на пенсии и все рогатые отдыхают уже давно от своих трудов праведных. Но я ведь совсем не лентяй. Просто, понимаешь, я ведь тоже ангел и я не хуже нынешних золотистых. Я ведь не хочу умирать в безвременье, а хочу вернуться к Отцу нашему единому, тоже стать прежним, с золотистой шёрсткой. Поэтому сопротивляюсь свету я пассивно. Я ведь есть восставший в царстве рогатых. И меня волнуют судьбы моих ангелов. Я хочу их вернуть тоже. Это моя забота и печаль нынче. И теперь так разворачивается пространство, что сопротивляясь восставшим против меня, я беру тебя в союзники. А за тобой – армия ангелов света. Почему за тобой? – Потому что эта армия охраняет последнего.

Просмотрев твой путь, я выяснил, что ты, профессор Браун, весьма и весьма удачлив, и из дела, за которое берёшься, всегда выжимается победа. Хотя, оно и понятно: ты же пречистых королевских кровей материальных миров и тебе непонятны предательство и страх за свою жизнь. Ты, Браун, очень матёрый и тебе принадлежат уже необозримые пространства галактик. Сильнее тебя нет в физиологии Сущности. Если победишь, буду твоим вассалом. Только не уничтожай потом наше царство. Ибо на всё и всему своё время».

Наступила тишина. Это была то ли сделка с рогатым миром, то ли победа над ним, то ли непонятно что и потому дюже странно. Но вот Дяч, уловив вопросы Савойи, отвечал ему вслух: «нет, нет у нас звездолётов и наша армия – это туча и тени. Но у семирогих – звездолёты и оружие своё. И потому они крайне опасный противник. Однако, чем смогу, помогу. Возьмёшь моих воинов в свою материальную армию. Свойства и хитрости семирожьи мы поможем тебе распознать, и противостоять им».

Савойя стал думать о голубом небосводе и зелёной травке на лужайках. Зайчики бегали вокруг деревьев и резвились вместе с белочками. Птички летали беззаботно и весело щебетали… Удовлетворённо заметил, как Дяч непроизвольно дёрнулся и глаза растерянно забегали. А теперь он, оставив свои мысли бежать в заданном направлении, ушел во внутренне размышление. Но Дяч тоже не был наивен. Заметил, как на втором плане замелькали уже другие мысли, но пробиться сквозь белочек и зайчиков не удавалось. Получалась каша и абракадабра. Ему всё-таки пришлось смириться с неизвестностью. Понял, что придется подчиниться по-настоящему. Савойя оказался сильнее его.

А тем временем мысли Савойи ушли вдаль. Стал анализировать сложившуюся картину. Взору предстала истина происходящего: «конечно, сейчас всё обстоит не настолько просто, как кажется. Это не обычное противостояние двух или нескольких сил. Над кодом узнавания столпился мир рогатых всей Сущности. А просто так беспокоиться не будут. Получается, что мы подошли к самому главному в цели своего существования: началу возврата к своему гармоничному состоянию. Материальный мир невольно участвовал в эстафете этого кода. Скрытно он проносился сквозь время до того момента, пока окружающее пространство не будет готово его принять. А до этого всегда было рано. Всему надо созреть, каждому овощу и событию – своё время. А теперь… если финиш, то его будут рвать изо всех сил, все, кто участвует в этой гонке. Ибо, если последний дойдёт до финиша, то появится первая пара, первый единый человек, возвращённый в прежнее своё состояние. И тогда в физиологии Сущности зажжется первый огонёк света. Истинного света. И с этого момента начнётся наступление на мир рогатых, вытеснение его из организма вселенной. Но свет будет непростой, а Божественный. Это грозит им безвременьем. Но лишь раскаявшиеся хвостатые ангелы вернуться в своё прежнее состояние. И Дяч такое стадо возглавил, что проявляется в их практическом бездействии. Ну что же, наша борьба – мишура, да и только. Огромные действа происходят, и всё-то с целью попытки сгармонизировать информационные миры. Мы вроде бы сильнее их по возможностям и ощущениям, а на самом деле служим им верой и правдой. Согласно парадоксу, мы царим внешне, чтобы служить этим мирам, словно сторожевые злобные псы».

Улыбнулся и провёл ладонью перед собой, снимая пелену с глаз Дяча. Зайчики и белочки исчезли в мгновение ока, и обнажился взгляд Савойи, направленный на главного хвостатого, обитающего внутри Сущности…

Но вот, её нос вытянулся. Всмотревшись по его направлению, Гадяна узрела не очень понятную ей картину. Там, вдали, двое распластались на травке и лицезрели небо. Синий цвет уходил вверх и терялся в необозримых просторах времени.

Те двое её самых преданных воина, два её верных телохранителя, поняли направление и смысл направленности остановившегося носа и взгляда Гадяны. Тенью скользнули к этим двум. Но, вслед за ними Гадяна метнула ещё и своё любимое волшебное копьё, а потом не удержалась, растопырила свои паучьи пальцы и, обнажив красные клыки, с воем бросилась вслед за своим копьём. Уже мечтала опередить своих слуг и первой настичь этих двух погубителей её деток.

Теперь синяя ниточка исчезла, и Юджин повернулся к Нэнси: «происходят странные вещи: он легко воспринимает код узнавания. Однако, эта лёгкость, как начинаю догадываться, исходит из того, что он знает не только весь материальный мир этой Сущности, но и миры за её пределами. Но мы-то этого не знаем. А здешние материальные миры знакомы только с физиологией Сущности».

Нэнси ласково провела мизинцем по его губам: «и что ты хочешь этим сказать? Это же, наверное, логично, что он знает больше того, что будет делать. Его деяния и должны быть верхушкой айсберга. Он же не контактёр, воспринимающий лишь твои сигналы. Ты его лишь подталкиваешь, обращаешь его внимание на этот код, который он подзабыл. Но ведь он его и так знает, вспоминает. А если он настоящий король Рая, то он король и материальных миров Сущности. Хотя и находится сейчас в одеяниях человека информационных миров».

Юджин обратил внимание, как внутри него возникло необычное удивление от этих её слов: «откуда ты это говоришь? Ты ведь не можешь этого знать!». Нэнси слабо улыбнулась и стала нежно наматывать его чуб ему на нос: «А потому что – игриво выговаривая каждое слово, словно чтобы он специально расслышал – это и так понятно. Я и не могла предположить, что для тебя это открытие». Юджин озадаченно и серьёзно взглянул в её глаза: «но ведь я это только что понял и хотел тебя удивить. Тогда, зачем я, если есть ты, которая уже всё знает?». Нэнси разобрал смех: «если бы во мне не было того, что ты постигнешь в этой жизни, то, скажи, как бы я была рядом с тобой? Ведь я не умею мыслить и анализировать. Я же женщина, да ещё и твоя половинка. И по своей природе несу в себе все эти знания. Через мою любовь ты их и черпаешь. Разве не знаешь, что я не могу создавать, как ты, мужчина. Я могу только всё понимать. А это абсолютно разные, противоположные вещи. Ведь ты свои открытия материализуешь в мысли и слова, делаешь их доступными для окружения. Какой же ты наивный, как ребёнок, а я-то думала, что ты умный».

Но, на её шутку он не успел отреагировать. Буквально краем глаза заметил четыре тени, несущиеся в их сторону. В какие-то доли мгновения сообразил, что мантии над ними нет из-за синей ниточки. Они забыли ею снова укрыться. Не стал пугать её, ибо интуитивно почувствовал, что она уже не поверит ему. «Доигрался – мелькнуло у него – а теперь… если только повезёт». Посмотрел лишь на неё ласково, и нежно произнёс: «любимая, накинь мантию, на всякий случай, пожалуйста». Нэнси было забавно наблюдать, что Юджин хочет продолжить быть с ней наедине, чтобы никто не мешал из посторонних. «Какие же они все забавные и примитивные, это мужской род – подумала она – всё-то им только одно подавай». Это промелькнуло у неё неосознанно, однако, решила не капризничать. Неуловимым движением руки набросила купол. Одновременно с этим воздух над ними вдруг дрогнул, и две кляксы распластались, загородив им солнце. Нэнси испуганно вздрогнула и невольно прижалась к Юджину. «Две – почему-то растерянно и словно во сне прошептал Юджин – раз и два и… а дальше?».

А дальше…. Гадяна неслась вслед за своим копьём. Ей немножко повезло: успела разглядеть возникшую, откуда ни возьмись, мантию. Но двое впереди неё тоже были не лыком шиты: они её тоже разглядели, но уже в упор. Это возникло перед ними, словно вспышка. Они в этот момент уже практически чуть ли не вонзали свои когти в ненавистные тонкие шеи этих двух. «Но ведь мантии не было – лихорадочно недоумевала Гадяна – не может быть здесь мантии. Только род миссионеров владеет мантией, но они все заблокированы на своей планете. Все до единого закрыты и все на учёте. Никто не сбегал. Но тогда, откуда появилась лишняя? Неучтёнка какая-то обнаруживается, а я-то думала, что в том мире всегда порядок». Это тоже у Гадяны в голове пронеслось мгновенно. Даже не успела понять, что эти мысли у неё промелькнули. Но в последний момент удалось всё же закрутиться и свернуть хотя бы чуть, но в сторону. Тело всё же чиркнуло об этот ненавистный и ужасный купол. Ожёг получила нешуточный, и даже взвыла от боли и досады. Обернувшись, увидела торчащее в воздухе своё любимое копьё. Оно застряло в невидимой всем мантии и выглядело странной палкой, застывшей в воздухе.

«Три… – считал беззвучно Юджин – четыре… ушла старуха». Ощутил беспокойство Нэнси. Её пальцы судорожно сжимали его плечи. «Мне страшно – услышал он, словно сквозь сон, её голос – какая старуха… и куда она пошла?».

А перепуганная и разозлённая Гадяна вдруг начала успокаиваться и даже веселиться. Вспомнила, что копьё-то у неё не простое. И действительно, оно стало медленно, но верно приближаться к земле: мантия начала таять.

Юджин это тоже понял. Т.е. они это поняли одновременно с Гадяной. Но тут, вздрогнул от неожиданности. На его ноге сидел житель материальных миров. «Карлик, – пронеслось в его голове – в каком смысле?». Но карлик вдруг спустился с его колен на траву и, только хвост его Юджин и видел. Хвост его видел, потому что хвост этот продолжал торчать вместе с травой из-под земли и мерно покачиваться. Юджину показалось, что он понял, что от него требуется. Взглянув на мантию, заметил, что копьё приближается. «Значит, она всё-таки тает – горько подумал он – карлик прав: провалиться сквозь землю, это единственный выход. Кстати, об этом всегда мечтают люди, когда хотят исчезнуть. А разве мы не хотим исчезнуть?». Выдернул для пробы траву, оказалась податливой. Это обнадёжило. И вот, Юджин гребёт землю, пытаясь в ней исчезнуть. Нэнси, было, принялась помогать, но Юджин не позволил. Странная произошла у него оценка ценностей: её нежные ручки были ему дороже. Предпочёл рискнуть жизнями их обоих и рыть землю один, авось успеет, но только чтобы не испортить её нежные ручки. Затаив дыхание, Гадяна наблюдала эту сцену. Поняла замысел беглецов и ей стало интересно, успеет ли мантия растаять раньше, чем они уползут под землю. С удовлетворением отметила, что мантия тает быстрее.

Нэнси с интересом наблюдала за Юджином: «что же ты там ищешь, если не секрет? Может, и я на что сгожусь?». Юджин, продолжая грести землю, пробормотал: «ты же помнишь свойства мантии, как нас учили, что она может таять. А если она растает, то эта армия злобных хвостатых раздерёт нас на части». Нэнси посмотрела на копьё, торчащее как бы в воздухе и нежно, словно пропела: «мантия наша сдувается, словно мячик. Это и называется: тает. А сама по себе она растаять никогда не может. Юджин отмахнулся и продолжал рыть землю. Но вот, внезапно остановился и слова Нэнси стали доходить до его сознания: «как это так… не тает, а сдувается. А что будет с нами, когда она сдуется?». Нэнси обняла его и усадила на землю. Отряхивая его руки и одежду от слипшейся пыли, нежно проворковала: «купол мантии повиснет на нас, словно паутина. Мы этого даже не заметим. Он рассчитан ровно на двоих. Но рыть землю не надо. Рыть землю и провалиться сквозь неё – это тоже разные вещи. А зачем люди роют землю? Ведь события нужные происходят сами собой. А если они не происходят, то зачем усердствовать? Всё одно бесполезное это занятие, ибо от ума придуманное».

Юджин обнял свою любимую. Всё она говорила очень красиво. Но не получалось так почему-то. Смотрел на копьё, висевшее как бы в воздухе, и оно не нравилось ему. Если в мантии уже дырка, то накрыв их двоих, она являлась решетом. Один из них будет укрыт дырявой стороной мантии. А через этого одного они достанут и другого. Нэнси это явно упустила из виду. Получалось, что укрыться мог только один из них. Ему стало весело, но не очень. Обняв Нэнси, погладил её по голове и немножко прижал за ушком. Глазки её стали вдруг удивлёнными, затем сомкнулись, и погрузилась в сон. А мантия уже начинала к ним прикасаться. Осталось совсем немного времени. Юджин пытался напрячься и придумать что-нибудь, но в голову ничего не приходило, и выхода не было видно. Почувствовал лёгкое прикосновение этой тонкой паутинки к своим щекам. Отсиживаться уже было даже рискованно. Тряхнув головой, словно сбрасывая с себя все лишние мысли, вышел за пределы мантии. И увидел интересную картину. Перед ним стояли пятеро: Гадяна и четверо лучших из лучших оборотней. Чуть поодаль, метрах в ста по одну сторону, темнело войско оборотней и семирогих. А по другую, ровно противоположную сторону, тоже метрах в ста, стояла туча двурогих и… армия Савойи. А здесь, ровно в центре, открыто стоял незащищённый Юджин, лежала укрытая мантией спящая Нэнси и эти пятеро. Гадяна ухмыльнулась. Поняла поступок Юджина и оценила его. Хоть и была из колена семирожьих, но ничего оборотневое ей было не чуждо. В принципе, всё, что ей было нужно, то это жизнь этого негодяя. Ибо, уничтожив предпоследнего, последнему не от кого будет принять эстафету.

Вовремя заметила метнувшегося к ней Дяча. Это была смешная попытка защитить Юджина. Почему-то Дяч не захотел погибать от лап Гадяны за просто так. А в этом движении был какой-то хоть и слабый, но смысл, и, всё-таки, не последняя надежда на шанс вернуться в прежнее исходное состояние.

Гадяна легко парировала его выпад. Лёгкое движение щупальцев левой руки, и Дяч покатился по пыльной земле. Он остался жить, но сразу подняться уже был не в состоянии. Тьма двурогих дрогнула и заколыхалась. Странная образовалась ситуация. По всем законам космических войн, если между двумя войсками оказывалась кучка тех, кто как бы вёл переговоры, и затем между собой в споре проводил первый бой, то именно они и определяли всегда исход битвы. Войско проигравшей стороны обязано было сложить оружие. Это правило было введено жителями разных миров с целью предотвращения излишнего загрязнения пространства космическим мусором: миллиардов осколков кораблей и частей тела погибших воинов.

Но как поступит в этом случае король Савойя? Ведь двурогий Дяч выбыл из игры, и теперь его тьма подчинялась лично ему. И в случае поражения обязан будет уступить той стороне, даже не сопротивляясь. Если же он в случае поражения своей стороны откажется подчиниться, то будет обречён на изгнание из своей империи вместе со всем своим родом. Или же, если подчинится, навечно останется официальным вассалом семирогих.

Но именно сейчас, в данное мгновение, ещё ничего не решилось, и победившая сторона ещё официально не определилась.

Гадяна даже не захотела пачкаться об этого хлюпика. Сделав знак одному из своих телохранителей, отошла в сторону, чтобы повеселиться и понаблюдать за этим цирком. Тот, то ли от радости, то ли от переизбытка чувств… вдруг, ни с того, ни с сего, тоже, видимо, решил не марать руки, а достал огромного чугунного ежа. С колючками в разные стороны, ёж уютно посвистывал в умелых руках воина. Размотав тяжёлые цепи на десять метров, он, кружа его над головой, стал приближаться к Юджину. Словно планета вокруг своего центра притяжения, вращался мерцающий в солнечных лучиках ёж.

Юджин стал отходить назад, иначе ему мигом снесло бы голову. Вот он задел торчащее, словно железный кол, волшебное копьё Гадяны. Попробовал вынуть, но оно оказалось чересчур неподъёмным и словно вросло в землю. Продолжал отступать назад. Но вот, это копьё оказалось уже ровно посередине между воином и Юджином. И там же лежала и Нэнси, рядом с этим копьём. В очередной момент, когда ёж зловеще просвистел у самой его головы, чуть даже едва не задев его, Юджин вдруг присел на колени, и так и застыл. Воин всё понял, и тоже присел, чтобы ёж по высоте сравнялся с Юджином. И вот уже чугунный колючий шар летит совсем низко над землёй. Теперь, казалось бы, Юджину уже не увернуться. Однако, получилось так, что середина железной цепи, на которой вращался ёж, столкнулась с торчащим, словно кол, волшебным копьём. И ровно посередине ёж вдруг стал резко огибать, по образовавшемуся вдруг радиусу, это самое копьё. Теперь, центром у ежа стало копьё, а ближайший объект по радиусу – сам воин. Всё произошло настолько мгновенно и быстро, что никто особо ничего и не рассмотрел. Но только разбитые мозги воина шмякнулись ровно в нос Гадяны. Ёж наконец-то чего-то настиг. Теперь всё вроде успокоилось. А на той стороне оказалось уже всего четверо.

Юджин подбежал зачем-то к копью, стал крутить, чтобы вытащить его, вращать в разные стороны. Наконец, он сильно пригнул его к земле, как бы ломая. Тот, кто был ближе, побежал прямо к Юджину, чтобы достать наконец-то этого зарвавшегося, но Юджин в последний момент отпустил древко. Копьё вдруг спружинило ровно в лоб воину. Раздался треск и, с раскрывшейся напополам головой, воин рухнул рядом с эти злосчастным копьём.