Чужие дети. Замуж за миллионера. Неожиданное счастье. Братишка. Куколка

Часть 1

– Маша, ну ты совсем дура? – кричала на Марию деревенский фельдшер, отбросив всякую врачебную этику.

– А я что? – бухтела Маша, приводя себя в порядок.

– Пятый! Ты идиотка? Куда? Я же тебе сто раз все объясняла! Господи, бедная твоя мать! Хоть ее бы пожалела! Она хоть и человек той закалки, но и ей, однажды, придет конец! Двадцать первый век на пороге. А ты!

– Валентина Семеновна, не нужно мне читать морали!

– Да какие морали? Мы в прошлый раз тебя еле спасли! Кое-как до города довезли! А теперь что с тобой делать? Нет! Я отказываюсь! Езжай, делай аборт!

– Так поздно же уже! – возразила Мария.

– Конечно, поздно! Почти двадцать недель! Только этому и научилась, дура! Специально так поздно пришла. А что ты с ним будешь делать? Ты, вообще, чем думала? Мал мала меньше, мать – старуха, а ты все туда же! Ты что, не понимаешь, что твоих детей ждет детский дом?

– Вы что такое говорите, Валентина Семеновна? Какой детский дом? Все детки со мной будут. Я же их люблю.

– Люблю! Отличный аргумент! А кормить? А одевать? А воспитывать? Да что ты понимаешь в любви? Кто первый приласкал – тот и любовь! Маша, Маша… – качала головой пожилая женщина.

– Все я понимаю. – опустив глаза, отвечала Мария.

– Ладно, мать твоя, она Вас с отцом растила. Михаила Гавриловича не стало, когда ты уже большенькая была, младшенькая. А ты что? Не замужем. Вот на кого ты рассчитываешь, бесстыжая? Уж не на мать ли? Пятого рожать собралась! Кому скажи, не поверят!

– Не нужно наговаривать! Я для себя рожаю, Валентина Семеновна. И, вообще, у этого ребенка есть отец.

– Да? И в жены тебя, поди, возьмет? – рассмеялась женщина.

– А может и возьмет! – гордо ответила Мария.

– А четверых твоих тоже усыновит и удочерит? – еще сильнее рассмеялась врачиха.

– А это, вообще, не Ваше дело. – ответила Мария.

– И то верно. Только в город тебе нужно ехать, Маша. Направление тебе напишу. Мы здесь ничем не сможем тебе помочь. После последних родов нужно там тебе наблюдаться. Как бы беды не случилось. Я на себя такую ответственность не беру. Распишешься обо всем.

– Распишусь. Не впервой. – недовольно ответила Маша.

Ей, действительно, было это не в первый раз. Когда она собиралась родить четвертого ребенка, ей изначально сказали, что роды будут сложными, но она никого не послушала. Валентина Семеновна тогда страху натерпелась!

Конечно, она была удивлена, когда Мария пришла к ней, да еще и на таком огромном сроке. Она прекрасно помнила, как год назад везла Марию в город на деревенской скорой в критическом состоянии. К счастью, девочка тогда выжила, как и сама Мария. Но никто не думал, что подобное повторится.

Ну что за безответственная мамаша? Да еще и такая плодовитая. Маша выросла в многодетной семье. Она была младшей дочерью. Когда старшие дети Михаила Гавриловича и Анастасии Степановны уже были почти взрослыми, младшей было на тот момент тринадцать, на свет появилась Машенька, так сказать, под занавес.

Младшая, любимая дочка. Естественно, все в семье ее обожали, но, в кого она такая свободолюбивая родилась, никто не понимал. Поговаривали в деревне, конечно, что это в отцовскую родню, но кто там свечку держал?

В семье уже были: Катерина – старшая дочь, названная в честь матери отца, Виталий, названный в честь брата матери, и Наталья, просто Наталья. Не названная ни в чью-то честь, зато до появления Марии – любимица семьи.

Маша никогда не отличалась покладистым характером, вечно норовила что-нибудь учудить. Но того, что она вычудит на свое пятнадцатилетие, тоже никто не ожидал. Она умудрилась закрутить роман с женихом своей старшей сестры.

Наталья, в честь семейного праздника, привезла его из города, где работала уже давно, на знакомство с родственниками. Все же, несмотря на то что она давно уже жила в городе, училась там, потом работу нашла, мнение ее родителей было для нее важным.

Наташе было уже двадцать восемь, давно уже замуж пора было, но она не торопилась с выбором, поэтому родители были очень рады, когда она представила им своего будущего мужа. Арсений был из городских.

Будущий наследник шикарной квартиры в центре города, сын уважаемых родителей, которым не очень-то нравилось, что он выбрал себе в жены деревенскую девушку, да еще и такую возрастную. Но, любовь, что поделаешь, согласились. Сами, конечно, на знакомство с будущими родственниками не поехали.

Родители Натальи сразу поняли, что Арсений – парень не простой, не привыкли они к таким замашкам. Зато Мария влюбилась в мужчину с первого взгляда. Так она, наверное, в свои пятнадцать и представляла принца на белом мерседесе, позавидовала сестре.

За неделю, которую жених и невеста провели в деревне, Маша умудрилась очаровать Арсения. Вела она себя отвратительно, за что в первый же день получила от отца нагоняй. Но кто ее остановит!

Улучила она все-таки момент, и пробралась ночью в кровать к Арсению, которому, естественно, было постелено отдельно от невесты, в бывшей комнате Виталия. Не принято было вместе укладывать неженатых. На утро, конечно же, оба сделали вид, что ничего не было, даже не смотрели друг на друга.

Арсения мучила совесть за то, что он не смог устоять и не выгнал будущую родственницу, а Маша просто боялась гнева родителей. Когда парочка уехала, и уже была сыграна свадьба, выяснилось, что Маша беременна.

Это стало настоящим шоком и позором для всей семьи. А когда после допроса с пристрастием выяснилось, кто отец ребенка, отцу стало плохо. Он и помыслить не мог, что его любимая дочка докатится до такого, да еще и в их собственном доме, да еще и с женихом сестры.

Михаил Гаврилович умер спустя несколько недель, сердце не выдержало. Когда Наташа об этом узнала, разразился страшный скандал. Мужа то она простила, не хотела она отказываться от благ, к которым уже стала привыкать, но с семьей общаться перестала.

Так и остались Анастасия Степановна и беременная Маша вдвоем, старшие дети тоже уже жили своими домами в разных местах. Катерина, как и Наташа, переехала давным-давно в город, у нее была своя семья, а Виталий жил в соседней деревне, женился и тоже ждал пополнение.

Естественно, потеря мужа и происшествие с Машей подкосили Анастасию Степановну, но не могла же она родную дочь, да еще и беременную выгнать из отчего дома. Она всегда была человеком мягким, даже через чур, чем Маша бессовестно пользовалась.

Когда на свет появился ребенок, Маша родила крепенького мальчика, несмотря на свой юный возраст, мать ей во всем помогала. Куда денешься? Не думала она тогда, что из Маши так ничего путевого и не выйдет.

Часть 2

Своего первенца Маша назвала Ванечкой. Естественно, ребенок не знал, что его отец – муж тети Наташи, которую он и в глаза ни разу не видел. Арсений и не думал признавать ребенка, да и Наталья бы этого не позволила. Они просто предпочли забыть о семье Наташи.

Маша не очень сильно переживала поводу того, что сын будет расти без отца и даже никогда не узнает о нем, потому что она прекрасно понимала, что очень плохо поступила с сестрой. Она сама во всем виновата, не на кого пенять.

Зато Анастасия Степановна переживала. И за внука переживала, и за то, что разлад в семье, но ничего не могла поделать. И все это из-за того, что Арсений не устоял перед смазливой девчонкой. Да по нему тюрьма плачет, а не городские хоромы, считала Анастасия и была абсолютно права.

Еще она мечтала, чтобы Маша поскорее вышла замуж, хоть и сомневалась, конечно, что ее кто-то возьмет с ребенком. Да и женихов в деревне поди поищи. Поэтому, когда к Маше в восемнадцать лет стал свататься Валера из соседней деревни, той самой, где жил Машин брат, Анастасия выдохнула с облегчением и благословила дочь на брак.

Маша, конечно же, согласилась выйти замуж за Валерия. Устала она от осуждающих взглядов, насмешек в свой адрес, только мать ей не хотелось одну оставлять, нужно было переезжать к будущему мужу в соседнюю деревню.

Но Анастасия Степановна убедила дочку, что так всем будет лучше. И на этот раз она была не права. Год молодые прожили нормально, по крайней мере, сносно. Валера хорошо относился к Ванечке, да и Машу, кажется, любил.

Но, на втором году супружеской жизни молодого мужа, как будто, подменили. Он стал пить, руку на Машу поднимать. А когда он ударил трехгодовалого на тот момент Ванечку, Мария собрала свои пожитки и вернулась назад к маме.

Не собиралась она терпеть побои от мужа, лучше уж, вообще, одной быть, чем ждать, когда он тебя забьет до смерти. Маша быстро развелась, Валера тоже не возражал, он уже присмотрел себе другую невесту, может быть поэтому и произошли такие резкие перемены в его поведении.

Она вернулась в родительский дом, еще и не подозревая, что уже носит под сердцем ребенка. Прощальный подарочек от Валеры. Но Маша отчаиваться не стала, она была хорошей мамой и уверена была, что с двоими точно справится.

Анастасия Степановна, естественно, была крайне недовольна таким исходом. Она то думала, что дочка, наконец, нашла свое счастье, что у нее будет крепкая семья, нормальная, а тут такое дело. Но дочку, конечно же, назад приняла, куда ей деваться.

Когда Валера узнал о том, что Маша в положении, он от ребенка открестился, якобы, не представляет, от кого она могла понести, они же развелись, не его проблемы теперь. Впрочем, Маша на него особо-то и не рассчитывала уже.

Когда на свет появилась Надюша, как две капли воды похожая на Валеру, тот не мог не согласиться, что ребенок его, приезжал несколько раз смотреть на малышку, убеждался, что она очень на него похожа.

Он даже предлагал Маше обратно сойтись, но она не согласилась, понимая, что уже ничего хорошего не выйдет. Валера изредка приезжал, помогал, чем мог, Машу такой расклад вполне устраивал.

Тем более, что она и сама без дела не сидела. Как только малышка окрепла, Мария вышла на работу в придорожное кафе. Она там была и официанткой, и барменом, и посудомойщицей и уборщицей, если требовалось, никакой работы не гнушалась, чтобы прокормить своих детей.

Анастасия Степановна с ребятишками справлялась, человек старой закалки, кажется, сделанный из железа, все ни по чем, неуемная энергия и богатырская сила. В том самом кафе Маша и встретила отца своего третьего ребенка.

Красавец дальнобойщик, широкоплечий, статный. Он там часто останавливался, чтобы перекусить и отдохнуть. Дмитрий сразу обратил внимание на привлекательную, молодую новенькую официантку.

Он делал ей комплименты, привозил подарки, предлагал бросить здесь все и уехать с ним, он, конечно, не знал, что у Маши уже есть двое детей и бросить все не получится, но ему удалось вскружить ей голову.

Дальнобойщик, естественно, исчез, больше не останавливался в этом кафе, как только понял, что Маша в положении. Она его искала, спрашивала у остальных, но, безрезультатно. Так на свет появился Захар. Маше было тогда всего двадцать три, а она уже многодетная мать.

Анастасия Степановна была в шоке. Как она Машу ругала! Такой позор. Она еще от первого не отошла, а тут снова ребенок, и снова без отца, все на ее плечи. Пошумела, да и смирилась. Все-равно, уже поздно что-то менять.

В двадцать шесть у Марии родилась Лиза. Кто отец этой девочки, наверняка никто не знал, кроме самой Маши, естественно. Она родила от женатого мужчины, поэтому даже не заикалась о том, кто отец, прекрасно понимая, что Михаил никогда не уйдет от жены к ней.

Этот роман вспыхнул совершенно внезапно и длился короткий срок. Миша просто подвозил пару раз Марию домой с работы, рассказывал ей о том, какой он несчастный в семейной жизни, что родители заставили его жениться на толстухе и мегере, имеющей неплохое наследство.

Маша тоже пожаловалась ему на свою жизнь. В общем, встретились два одиночества и натворили дел. После того, как Маша намекнула Мишане, что ждет ребеночка, он быстренько с драгоценной супругой переехал в город, от греха подальше, и Маша снова осталась одна.

Только на этот раз все пошло не по плану. Роды оказались очень тяжелыми. Машу и малышку удалось чудом спасти. Если бы не Валентина Семеновна, все закончилось бы очень плачевно. Именно поэтому женщина была очень возмущена, что Мария собралась пятого ребенка рожать.

У нее это просто в голове не укладывалось. Такая глупость! Как так можно безответственно относиться к своей жизни, к своему здоровью и к своей семье? Но на этот раз, у ребенка, действительно, в наличии был отец.

Валентина Семеновна, слышала, конечно, что Маша с кем-то сошлась, но до последнего в это не верила. Кто возьмет в жены деревенскую бабу без мозгов, без образования, да еще и с четырьмя детьми в придачу?

Но ее больше волновало здоровье Марии, нежели чем ее личная жизнь. Были все предпосылки, что эту беременность она не доносит, а, если и доносит, то закончиться все может очень плохо. Жаль, что сама Маша этого, кажется, не понимает.

Валентина Семеновна уверена была, что ни в какой город, ни на какое обследование Мария не поедет, поэтому решила сама сходить в Анастасии Степановне, может мать наставление сделает, да и на нового мужа было бы интересно посмотреть.

Часть 3

– Здравствуй, Валентина. Ты к нам что ли? – встречала гостью Анастасия Степановна, держа на руках Лизу.

– Здравствуй, Настя. К Вам. Нужно мне с тобой поговорить.

– Случилось чего? Проходи. – испугалась Анастасия Степановна.

Валентина Семеновна прошла в дом и уставилась на мужчину, сидящего в кресле с книгой. Вид у него был, мягко сказать, необычный. Длинные, засаленные волосы до плеч, худощавое телосложение, рубашка с длинными рукавами, испачканная чем-то, вроде краски.

– Здравствуйте. – сказала Валентина растерянно.

– Добрый вечер. – вежливо поздоровался мужчина.

– Это Григорий, Машенькин жених. Завтра у нас свадьба, так сказать. А это Валентина Семеновна, местный фельдшер.

– Очень приятно. – сказал мужчина, внимательно рассматривая гостью.

– А Маша где? Настя, нам бы с глазу на глаз поговорить. – сказала Валентина.

– Маша на работе сейчас. Гриша, поди на улицу, глянь, где там ребятишки. – скомандовала Анастасия Степановна.

Григорий как-то тяжело встал, и хромая пошел к выходу. С ним, явно, было что-то не так. Он больше не произнес ни слова. Когда за ним закрылась дверь, Анастасия вопросительно посмотрела на Валентину.

– Плохо все, Настя.

– Ты о чем это? – не понимала пока еще Анастасия, о чем идет речь.

– Маше нужно ехать в город, иначе быть беде. Я в наших условиях ничего сделать не смогу. Ей обследоваться нужно и на сохранение ложиться.

– Погоди. Ты хочешь сказать, что она опять? – с ужасом в голосе произнесла Анастасия и замерла в ожидании ответа.

– А ты не знала? Помнишь, как все в прошлый раз закончилось?

– Вот же кошка чертова! – заругалась Анастасия.

– Ты что, правда, не знала?

– Думала, поправилась, не мудрено после четырех то родов. А она… За что мне все это?

– А зять?

– Зять! – выдохнула Анастасия и посмотрела в окно, убедиться, что Григорий далеко и не услышит. – Зять! Какой из него зять? Притащила в дом болезного. Я его как в первый раз увидела, чуть не обмерла. С помойки, наверное, краше вытаскивают! Худой, неопрятный, да еще и без ноги! Протез у него. Художник! Все малюет свои картинки, да только толку от них… Ой, Валя, моя бы воля, так в первый же день его бы вышибла отсюда, на порог бы не пустила, а Машка нет, говорит с нами будет жить и точка. Любовь у них. Вот, завтра распишутся.

– А может и ничего, сложится? Главное, чтобы не обижал.

– Это он нет. Добрый человек, детишки к нему сразу потянулись.

– Вот и поговори с ним. Пусть он Машу уговорит в город поехать. Иначе, потеряем девку. – качая головой, говорила Валентина.

– Ну я поговорю! Я так поговорю! Надо же, скрывать от меня удумала. Как будто бы я ничего не узнала. И этот тоже хорош. Молчит, как рыба.

– Ладно, Настя, пойду я. Но ты не затягивай, как можно скорее Машу в город отправьте.

– Спасибо, Валентина. Обязательно.

Анастасия Степановна проводила нежданную гостью и расплакалась. Она, конечно, подозревала, что Маша в положении, но та все отрицала, говорила, что просто поправилась. А теперь ей опасность угрожает. Что за дочка у нее непутевая?

Наревевшись вдоволь, Анастасия стала собирать на стол, пришла пора ужинать. Маша, как обычно, к этому времени должна была вернуться с работы. Выставив на стол нехитрые угощения, Анастасия Степановна вышла на порог дома, чтобы позвать всех к столу.

– Баба Настя, ты что, плакала? Что случилось? – спросил Ванечка, которому было уже тринадцать на тот момент, и он считал себя главным мужчиной в доме, несмотря на появление здесь Григория.

– Ничего Ванюша, все в порядке. Это я так, по-стариковски.

– Бабушка, ты еще совсем не старая. – улыбаясь, приобнял ее внук.

– Ой, подхалим. – рассмеялась Анастасия, внука она обожала, как и всех остальных детей Маши.

Когда дети поели и снова побежали на улицу, все, кроме маленькой Лизы, которой на днях должно было исполниться три года, Анастасия Степановна строго посмотрела на Григория.

– Ты знал и молчал. – качая головой, сказала она.

– Вы о чем, Анастасия Степановна?

– Как это о чем? О ребеночке Вашем.

– Да мне Маша недавно сказала, уговорила, чтобы я Вам пока ничего не говорил, обещала завтра, после росписи все Вам рассказать.

– Ой, дура! Дура! Дура! – снова расплакалась Анастасия.

– Вы чего? Будет ребенок, радоваться же надо. Это же счастье.

– Счастье? А ты, вообще, понимаешь, сколько на это счастье всего нужно? Ни одну картинку тебе придется продать. Как это счастье ночами спать не будет? Если, вообще, родится.

– Почему Вы так говорите? Что значит, не родится?

– Да то и значит. Думаешь, Валентина просто так приходила? Говорит, что Маше нужно срочно в город ехать, что не родит она здесь. В прошлый раз чуть не померла. А теперь… Поговори с ней, меня она не послушает.

– Конечно. Я обязательно с ней поговорю. Анастасия Степановна, все будет хорошо.

– Ой! – махнула рукой на будущего зятя Анастасия Степановна и пошла в свою комнату молиться.

Маша пришла домой в этот вечер позже, чем обычно. Она заходила к подруге, чтобы взять у нее красивое платье для завтрашнего события. Не каждый день она выходит замуж за любимого мужчину.

А Григория она, и правда, очень любила. Они познакомились в том самом кафе, где она работала. В этот день, видимо забыв о ее существовании, в кафе снова появился Дмитрий, отец ее второго сына.

Маша, естественно, тут же ему сообщила, что он отец, что сына его зовут Захар, что ему уже почти шесть лет и скоро он пойдет в школу. Но Дмитрий, конечно же, и слушать ее не стал. Он наговорил ей всяких гадостей и укатил.

Маша расплакалась. Ей, вдруг, стало так обидно и за себя, и за сына. Но на что она рассчитывала? Она сидела тихонько в уголке и плакала. Заметив это, к ней подошел Григорий, который с друзьями ехал куда-то, и они остановились перекусить по дороге.

Ему необыкновенным образом удалось подобрать нужные слова, и Маша успокоилась. Было в нем что-то такое, завораживающее, несмотря на странную внешность. Маша ему тоже очень понравилась.

Через несколько дней, когда Григорий ехал обратно, они снова встретились. Теперь уже Маша не плакала. Она с особым вниманием отнеслась к Григорию, хотела отблагодарит его за теплоту. Так и завязалось их общение.

Григорий еще несколько раз приезжал в это кафе, прежде чем сделал Марии предложение. К этому времени он уже прекрасно знал о том, что у нее четверо детей, а она знала о его тяжелой судьбе. Казалось, они нашли друг друга.

Часть 4

У Григория, действительно, судьба была не простая. С детства у него был талант, он очень красиво рисовал, закончил художественную школу, потом художественное училище. Всю свою юность и молодость он провел среди таких же творческих людей.

Богемная тусовка откладывала свой отпечаток на его личность. Чего там только не бывало. Безумные загулы, невообразимые перфомансы, разнообразные выходки безбашенной молодежи.

Чего только мать Григория не натерпелась за его вольную молодость! Из каких только передряг она его не вытаскивала! Надо сказать, что художником он был не очень удачливым. Все его выставки с треском провалились, критика зашкаливала, что приводило Григория каждый раз к творческому кризису.

Но его жизнь разделилась на до и после, когда он лишился ноги. Случилось это глупо, нелепо. Он сел пьяным за руль и не справился с управлением, чудом выжил. Когда пришло осознание того, что он останется инвалидом навсегда, Григорий впал в депрессию.

В тусовке тут же о нем забыли. Он остался совсем один, никому не интересный, никому не нужный. Рядом была только мать, которая из сил выбивалась, чтобы вернуть единственного и обожаемого сына к жизни.

Несколько лет он, вообще, не брался за кисть. Его характер совершенно изменился. Он стал закрытым, мрачным человеком, жизнь которого, по его собственному мнению, закончилась. Он, с потухшим взглядом, ждал, когда она закончится еще и физически. Матери было больно на него смотреть.

Она не знала, как его растормошить, поэтому разыскала парочку его друзей из прошлой жизни и уговорила их снова начать общаться с Гришей. Те, недолго думая, потащили Григория с собой на отдых.

По дороге на этот отдых они с Машей и встретились. Впервые за много лет после этого знакомства Григорий снова начал писать картины. Мать считала это настоящим чудом. Григорий сразу ей признался, что встретил женщину, которую полюбил, которая вдохновила его.

Поэтому, когда он ей объявил, что уезжает к любимой и ее четверым детям в деревню, она его отпустила, хоть и понимала прекрасно, что деревенская жизнь совершенно не для ее сыночка. Но она была готова на все, что угодно, лишь бы он снова смог радоваться жизни.

Грише в деревне, действительно, было не очень комфортно. Прежде всего, из-за Анастасии Степановны, которая привыкла, что мужчины в деревне должны работать, как волы, что они должны быть сильными, должны вести хозяйство и обеспечивать семью, как делал ее покойный супруг. А этот…

Ни о каком физическом труде и речи не шло, да еще и его нога. Вместо того, чтобы заниматься обычным в деревне мужским трудом, Григорий сидел где-нибудь на природе и писал картины, чем жутко раздражал Анастасию Степановну.

Только Маше, казалось, все ни по чем. Она готова была, и сама тянуть не только своих четверых детей, но еще и нахлебника мужа, лишь бы только тот был рядом и любил ее. Она, почему-то, верила, что однажды Григорий станет знаменитым художником, и его фамилия прогремит на весь мир. Только до этого было еще очень далеко.

Когда она ему однажды вечером шепотом сообщила о своей беременности, тот был очень счастлив. У Гриши еще не было своих детей, и он думал, что никогда и не будет, а тут такая радость.

К детям Марии он относился очень хорошо, да и они, к огромному удивлению Анастасии Степановны, его приняли. Маленькая Лиза сразу стала называть его папой, потом и Захар последовал ее примеру.

Только уже совсем взрослый Иван и девятилетняя Надя отнеслись к новому человеку в доме настороженно. Особенно Ваня. Он считал себя ответственным за всю свою семью и долго присматривался к Григорию.

Он переживал, что тот может обидеть его мать и младших брата и сестер. Однако, Гриша показал себя с самого начала добродушным и мягким человеком, интересным. Он мог часами рассказывать увлекательные истории.

Все же, Григорий очень много читал и был человеком образованным, по крайней мере, он прекрасно знал историю, любил историю и мог увлеченно рассказывать про какие-то исторические события.

Иван с удивлением открывал для себя мир изобразительного искусства, ему нравилось слушать Григория, у мальчика даже появилась мечта. Он захотел стать учителем истории. Он стал больше читать, в целом, Григорий хорошо на него повлиял.

Если говорить о младших детях, то Гриша души в них не чаял. Это было для него самого очень удивительно. До этого он не имел опыта общения с детьми. Но ему это так понравилось, что новость о собственном ребенке вознесла его до небес.

Поэтому он теперь очень распереживался, когда Анастасия Степановна сказала ему об опасности, связанной с Машиным здоровьем. Он не хотел, чтобы кто-то пострадал. Как только Мария вернулась домой, он затеял серьезный разговор.