Ну не люблю я тебя! Обреченный брак. За все нужно платить. Измена. Забытая любовь – позднее счастье

Часть 7

Вместо того, чтобы окружить беременную супругу заботой и вниманием, Стас воспринял факт беременности, как личную победу, как гарант того, что теперь уж точно ему ничего не угрожает, жизнь удалась, и он, окрыленный и уверенный в своей безнаказанности, пустился во все тяжки.

Насте такой поворот событий совсем не понравился. Она практически перестала видеть супруга дома. Он каждый раз придумывал новое и новое оправдание своему отсутствию, но было понятно, что он проводит время с другими женщинами, в пьяных компаниях.

Рухнула очередная иллюзия о том, что все может поменяться с появлением ребенка. Настя понимала, что ей уже все-равно нечего терять и решила поговорить все-таки с отцом. В ее голове созрел новый план. Она рассчитывала на то, что отец выгонит Стаса из ее жизни, из компании, что она забудет об этом браке, как о страшном сне, и будет спокойно воспитывать своего ребенка.

Однажды, она пришла к отцу с твердым намерением решить этот вопрос.

— Папа, нам нужно серьезно поговорить. — уверенно сказала она, войдя в его домашний кабинет.

— Что случилось, Настюш? Что-то с ребенком?

— Нет, папа, все в порядке. Я о другом хотела поговорить.

— Ну говори, не тяни.

— Я хочу развестись.

— Что? Ты с ума сошла?

— Нет. Я так больше не могу. Я устала все это терпеть.

— Что терпеть? Ты о чем? Ты же всегда говорила, что у Вас все хорошо, живете душа в душу.

— А что я еще могла сказать? Ты же так хотел, чтобы я была женой, родила тебе поскорее внуков.

— Так и есть, но я хотел, чтобы ты была счастлива.

— Так вот, я не счастлива. Я хочу подать на развод.

— Что он сделал?

— Он гуляет, не ночует дома, он совсем меня не любит, да и я тоже его не люблю.

— Люблю, не люблю. Раньше об этом надо было думать.

— Но папа!

— Что, папа? Никакого развода не будет, даже не думай об этом!

— Почему?

— Я не для того такую свадьбу отгрохал, принял этого обалдуя в семью, чтобы через полгода вы разводились. Нет уж! Мозги то я ему на место поставлю, будет как шелковый. Ты не переживай, дочка. У тебя гормоны, все дела. Все наладится. Не всегда семейная жизнь гладкая, всякое бывает.

— Пап, ну я не хочу…

— Так, я все сказал! Не хватало еще, чтоб моя дочь была матерью одиночкой и разведенкой. Не будет этого! С мужем твоим я поговорю. Все, Настя, прекращай, доченька. Тебе нельзя волноваться, нужно ребеночка беречь.

— Да, папа. — тихо сказала Настя и вышла из кабинета.

Она сразу поехала домой. Ей хотелось плакать, кричать во все горло о несправедливости папиного решения, но она сдержалась. Если подумать, она могла бы и не соглашаться на этот брак. Насильно ее ведь никто не отдавал. Никто ей не обещал, что Стас тут же влюбится в нее, это она сама себе придумала. Вот теперь и расплата за свою глупость и инфантильность.

Стас пришел в этот день домой очень поздно, он был не трезв. Настя уже давно спала в своей уютной, красивой постели. Муж стал тормошить ее, пытаясь разбудить.

— Что случилось? — в полудреме говорила она.

— А это ты мне расскажи, женушка дорогая. — со злостью говорил Стас.

— Что?

— Нажаловалась, все-таки, папаше? А я тебя предупреждал!

— Я не жаловалась. Я хочу развестись. Тебе ведь тоже этого хочется!

— Ага, твой папаша мне такое устроил! Как я тебя ненавижу! Провались ты пропадом! Уродина! — он стал хлестать Настю по щекам.

Настя была так напугана, что сначала даже не предпринимала попытки освободиться. Потом она, все-таки, вырвалась и закрылась в ванной. Стас тарабанил в дверь, выкрикивая угрозы, а Настя сидела на полу и рыдала. Таких последствий визита к папе она уж точно не ожидала.

Через некоторое время Стас утих. Но Настя еще какое-то время боялась выходить. Она сидела на полу и понимала, что что-то не так. Начал сильно болеть живот. Когда стало уже совсем не в терпеж, она осмелилась, вышла и позвонила в скорую. Муж в это время уже спал беспробудным сном.

Часть 8

Скорая увезла Настю в больницу. Она даже и не подумала разбудить своего муженька. Когда утром он проснулся и не обнаружил жены, то подумал, что она, скорее всего, сбежала к родителям. Он заранее готовился к тому, что теперь ее папаша шею ему свернет.

Но того, что произошло дальше, Стас точно не ожидал. Ему стали звонить с незнакомого номера. Раза с третьего он все-таки решил взять трубку.

— Здравствуйте. Это Станислав Викторович?

— Да. Кто это?

— Вам звонят из больницы. У нас Ваша жена. Она сейчас спит, ей нужно привезти кое-какие вещи. И еще, ей понадобится моральная поддержка, эмоционально она очень нестабильна.

— Что с ней? Я не понял, как в больнице?

— Она поступила сегодня ночью на скорой. Вы указаны, как контактное лицо. Вы же супруг Анастасии Степановны, верно?

— Да, верно. А что случилось?

— У Вашей супруги выкидыш, сочувствую. Вы можете приехать? Она очень эмоционально отреагировала, у нее случилась сильнейшая истерика. Пришлось дать ей успокоительное.

— Я приеду. Что нужно привезти?

Девушка диктовала необходимый перечень вещей, а Стас поверить не мог в то, что приключилось с Настей и его ребенком. Все его надежды и мечты рухнули в одночасье, а самое страшное, что непосредственно он сам приложил к этому руку.

«Ну все, теперь мне точно конец!» — думал он, проклиная себя и вчерашний вечер. То, что он не сдержался и позволил себе проявить агрессию по отношению к беременной жене делало его даже в собственных глазах чудовищем. А что теперь с ним сделает отец Насти, и представлять было страшно.

Он наспех сложил все, что ему сказали, и отправился в больницу. Настя лежала в отдельной, самой комфортной палате. Она никому, конечно же, не говорила, кто она. Но кто в этом городе не знает колбасную принцессу? Тем более, что папаша запретил ей менять фамилию при заключении брака. И как это до него первого не донеслась весть, что дочь в больнице?

Стас зашел в палату. Настя была очень бледная, она лежала лицом к окну. Сейчас она уже не спала, а просто смотрела куда-то в пустоту. Потерянный, несчастный взгляд, редкие, крупные слезинки, стекающие по лицу.

— Настя. — тихонько он позвал ее.

— Пошел вон! — она ответила так же тихо, но очень уверенно.

— Насть, мне позвонили. Это правда? — старался как можно аккуратнее говорить Стас.

— Правда. Его больше нет. Это все из-за тебя! Уходи, я не хочу тебя больше видеть.

— Настя, но я же твой муж. И я, между прочим, тоже потерял ребенка.

— Не смей! Убирайся! — начала кричать Настя.

Стас молча вышел в коридор. На крики прибежала медсестра. Она сочувствующе посмотрела на него и вошла в палату. Настя затихла, а Стас отправился искать врача.

Больше всего он боялся, что Настя рассказала, при каких обстоятельствах все произошло, и что его уже ждет полиция. Подойдя к кабинету врача, он долго не решался войти.

— Здравствуйте, я муж… — не успел закончить фразу Стас.

— Анастасии Степановны? — перебил его доктор.

— Да.

— Наконец-то. А я только собирался оповестить ее отца. Ну что я Вам могу сказать. В целом, ее физическое состояние не угрожает жизни и дальнейшему здоровью. Срок был еще совсем маленький, она молодая, быстро восстановится. Не переживайте, молодой человек, вероятно, у нее еще будут дети. Такое иногда случается… Меня больше тревожит ее моральное состояние. Анастасия очень остро отреагировала на потерю ребенка. Я понимаю, это горе, многие женщины воспринимают это как огромное потрясение. Но, Анастасия… Мы переживаем, что она может что-то нехорошее сделать с собой.

— В каком это смысле?

— Она кричала, что не хочет жить. В пылу истерики такое иногда случается, но на всякий случай мы, все-таки, подержим ее у себя несколько дней. С ней поработает психолог, психиатр, если нужно будет. Больница располагает такими резервами.

— Что я могу сделать?

— Вам нужно окружить свою супругу заботой и любовью, дать ей чувство опоры и поддержки. Принесите ей то, что она любит, порадуйте чем-нибудь.

— Да уж, как это я должен сделать, если она меня видеть не хочет? — шепотом, почти про себя сказал Стас.

— Что?

— Ничего. Я постараюсь.

— А Степану Евгеньевичу Вы сами сообщите? Он столько сделал для нашей больницы, такой человек!

— Спасибо доктор, я сам.

Часть 9

Стас вышел из кабинета врача и понимал, что теперь ему предстоит самое страшное — звонок Степану Евгеньевичу. Как об этом сказать? А главное, как объяснить, почему это произошло?

Настя теперь, наверняка, не станет молчать и теперь уж точно с ним разведется, раз уж она начала жаловаться папаше. «Что делать? Что делать?» — вертелось в голове у Стаса. Он ума приложить не мог, как теперь ему спасать свою шкуру. Он прекрасно знал, что помимо всего прочего, тесть и так им очень недоволен.

Стас прилично напортачил на фирме. Пока он изображал бурную деятельность, допустил кучу непростительных ошибок. Единственный шанс остаться при власти и деньгах, которые он безумно любил — это его ребенок, которого теперь нет.

Он не придумал ничего лучше, как пойти просить прощения у Насти. Он готов был валяться у нее в ногах, лишь бы она не рассказывала папе о вчерашнем вечере. Ему не просто было пойти на такой унизительный шаг, но выбора все-равно не оставалось.

Он подошел к палате и уже собирался войти, как оттуда тихонько вышла медсестра.

— Ваша жена только уснула. Ей нужен покой.

— Я только хотел с ней посидеть.

— Дайте ей немного времени. Выпейте кофе, кофейный аппарат вон там. — указала девушка рукой в сторону и пошла по своим делам.

Стас дождался пока она скроется за углом и вошел в палату. Другого шанса на примирение у него может и не быть.

— Настя, проснись. — стал он тихо звать жену.

— Стас, я же сказала тебе, убирайся. — слабым и сонным голосом говорила Настя.

— Нам нужно поговорить.

— Я хочу спать…

— Прости меня. Это больше никогда не повторится. Правда, Настюш. Я понял, какой я был дурак. Прости, милая, прости. — стал целовать руки Насти Стас.

— Уходи. — шептала она и брезгливо отдернула руку.

— Ну смотри, пожалеешь. Не советую тебе со мной ссориться. Ты это уже, я надеюсь, поняла. — не сдержав эмоций, со злостью говорил Стас.

— Оставь меня в покое, я буду кричать. — из последних сил говорила Настя под действием успокоительных лекарств.

— Тихо, тихо, все, прости. Насть, ну у нас же семья. Доктор сказал, что у нас еще будут дети. Все наладится.

Настя только отвернулась от него. Стас понял, что с женой договориться не получится. Единственная его надежда — это если она все-таки передумает. Он постоял рядом с кроватью еще несколько минут, потом вышел из палаты. В любом случае, ему нужно было позвонить тестю, иначе, это сделал бы кто-нибудь другой.

Он дрожащими руками достал из кармана телефон, мысленно представил, что может его ждать, если Настя ему все расскажет и стал набирать номер тестя.

— Здравствуй, зятек. Ты что, уже на работе?

— Здравствуйте, Степан Евгеньевич. Плохие новости.

— Что случилось? Опять поставщики?

— Нет, Степан Евгеньевич. Я не на работе еще. Я в больнице.

— Что случилось? Что с тобой?

— Не со мной, а с Настей.

— Что? Что с моей дочкой? — перебил его напуганный отец.

— Настя потеряла ребенка…

— Да как это? Доченька! Девочка моя! — стал кричать в трубку Степан Евгеньевич.

— Ночью все произошло, врачи ничего не смогли сделать. Не волнуйтесь, у нас еще будут дети. — пытался как мог успокоить тестя Стас.

На заднем плане послышался голос супруги Степана. Она краем уха услышала, что с Настей что-то случилось и пыталась переспросить. Она забрала телефон у супруга, и сама стала разговаривать со Стасом.

— Стас, где Настя?

— Она в городской больнице. Антонина Сергеевна, не волнуйтесь, с ней уже все в порядке. Она сейчас спит.

— Почему это произошло? Что случилось?

— Мы не знаем. Ей вдруг стало плохо. — напропалую врал Стас.

— Бедная моя девочка. Она, наверное, очень переживает?

— У нее была истерика, доктор сказал, что нужно, чтобы за ней понаблюдали специалисты.

— Да ка же так! Мы немедленно выезжаем! Степа! Степушка! Что? — послышалось в трубке и связь прервалась.

Стас сидел возле палаты жены и ждал скорой расплаты. Но ни через час, ни через два родители Насти так и не приехали. Это было очень странно.

Часть 10

Прождав несколько часов возле палаты жены, Стас решил позвонить тестю и узнать в чем дело. Его телефон не отвечал. Тогда он решил позвонить Антонине Сергеевне.

— Антонина Сергеевна, Вы где? Вы сможете приехать? Мне нужно отъехать на работу срочно, уже несколько раз звонили. — искал способ Стас сбежать из больницы.

— Стас, беда! — плача говорила теща.

— Что еще случилось? — не понимал Стас.

— Степа! Степан Евгеньевич…

— Что с ним?

— У него был сердечный приступ. — кое-как говорила Антонина, сквозь слезы.

— Антонина Сергеевна, успокойтесь. Где он сейчас?

— Его увезли на операцию. Все плохо, Стас.

— Вы в больнице?

— Да.

— Говорите, куда подойти? Я сейчас приду.

Антонина рассказала, где ее искать, и Стас направился туда. Он застал бедную, убитую горем, напуганную, растрепанную женщину. Ему показалось, что теща стала старше лет на десять. Крупная, круглолицая, всегда пышущая здоровьем женщина выглядела как старушка.

Когда она увидела зятя, вздохнула с облегчением и бросилась к нему в объятия, в ожидании поддержки.

— Как Настя? — вдруг спохватилась она.

— У нее была сильная истерика, она все еще спит.

— Ей нельзя говорить про то, что случилось с папой. — испуганно говорила женщина.

— Это верно. Но что ей сказать?

— Ничего, ничего не говори. Я боюсь, а вдруг случится самое плохое? — снова начала плакать Антонина.

— Не нужно думать об этом. Степан Евгеньевич очень сильный, он справится.

— А если нет? Он уже давно на сердце жаловаться стал, я его все к врачу отправляла, но он так и не дошел.

— Антонина Сергеевна, мне сейчас нужно срочно уехать. Я скоро вернусь. Вас все-равно к нему не пустят, побудьте, пожалуйста, с Настей. Ей сейчас нужна Ваша поддержка, я думаю, она скоро проснется.

— Да, да, ты прав. Проводи меня к ней.

Стас повел тещу к Насте. Он оставил ее возле палаты. Женщина попыталась привести себя в порядок, чтобы дочка не заподозрила, что случилось нечто ужасное. Она тихонько вошла, а Стас отправился по делам. Он практически бежал, так сильно ему хотелось исчезнуть.

Выйдя из больницы, он так обрадовался, что ему удалось избежать на этот раз ненужных объяснений и разборок с тестем. «Вот это удача!» — подумал он про себя. «И придумывать ничего не пришлось. А если он откинется, то это же вообще меняет дело!» — с улыбкой размышлял Стас.

Тем временем, Настя проснулась. Когда она увидела, что за руку ее держит мама, то ей стало немного легче.

— Мамочка, я потеряла его.

— Ничего, доченька, ничего. Такое иногда бывает, что сделаешь… Ты не волнуйся, ты молоденькая, у тебя еще будет много детей. Доченька моя. — старалась не расплакаться снова Антонина Сергеевна.

— А где папа? Он уже знает?

— Знает, знает, доченька. Папа сейчас на работе, у него важные дела. Он потом к тебе придет. — ничего лучше не придумала Антонина.

— Мама, а как он отреагировал? Он, наверное, очень разозлился?

— Нет, что ты, родная. Папа расстроился, конечно, за тебя очень испугался. Но ничего, все наладится.

— Почему я такая несчастная?

— Не надо так говорить. Ты у нас самая хорошая, самая любимая. Просто сейчас не повезло. Все наладится. Ты, главное, успокаивайся и набирайся сил. Я понимаю, это большое горе для женщины. Но поверь мне, это можно пережить. В молодости со мной тоже такое случалось, но посмотри, как мы с папой счастливы, у нас есть ты. — сказала Антонина и прослезилась.

— Мама, с тобой точно все в порядке? Ты какая-то не такая.

— Все в порядке, просто за тебя сильно испугалась. Еще не отошла. Вот и все.

— Мам, я еще посплю. Ты погладишь меня по голове, как в детстве?

— Конечно, дорогая.

Антонина тихонько гладила Настю по голове, пока та не заснула. Она вышла из палаты, чтобы дать эмоциям выплеснуться. Но тут раздался телефонный звонок. Ее приглашали на разговор к доктору мужа. Она шла туда, не помня себя. Но, все-таки, надеялась на лучшее.

Часть 11

Когда Антонина пришла, ее уже ждали врачи и медсестра, которая держала в руках успокоительное, судя по всему. Доктора о чем-то жарко дискутировали, но, когда подошла Антонина, они стихли.

— Антонина Сергеевна… — начал главврач этой больницы, которого она знала лично.

— Валерий Дмитриевич, операция уже закончилась? — с надеждой спросила она, хотя понимала, что одно его присутствие не сулит ничего хорошего.

— Антонина Сергеевна, нам очень жаль. Приносим Вам свои соболезнования.

— Что? Как? — не могла она поверить.

— Понимаете, мы сделали все, что могли. Его оперировал лучший врач, очень опытный, но, к сожалению…

— Этого не может быть! — у Антонины начиналась истерика.

— Валерий Дмитриевич, можно? — тихо спросила медсестра, указывая на укол с успокоительным, заранее подготовленный на всякий случай.

— Нет, не нужно. Сейчас я возьму себя в руки. — сказала Антонина, заметив это.

— Антонина Сергеевна, я понимаю, такая утрата. Какой был человек! — сказал главврач.

— Не нужно. Не нужно. — тихо, почти шипя, сказала вдова.

— Пойдемте ко мне в кабинет, посидите, успокоитесь. Потом Вам расскажут, что делать дальше. Я, как друг Степана Евгеньевича, непременно помогу Вам с организацией похорон. Пойдемте, голубушка, пойдемте. — стал успокаивать женщину Валерий Дмитриевич и тихонько повел ее в кабинет.

Про то, что он был другом ее мужа, врач, конечно же, лукавил. Никогда они не дружили, просто Степан был долгие годы спонсором, неоднократно Валерий Дмитриевич обращался к влиятельному человеку за помощью, а понимая, что теперь все в руках его супруги, совсем не помешает приукрасить отношения с покойником для дальнейшей выгоды.

Антонина села на мягкий диван. Доктор дал ей стакан воды, который она молча сжимала в руках и пыталась сообразить, что дальше.

— А Вы уверены, что ему ничем уже нельзя было помочь?

— К сожалению, это так. Если бы он обратился хоть немного раньше. Заключение специалистов будет позже, но, могу Вас уверить, что врачебная ошибка исключена.

— Понятно. — обреченно сказала Антонина.

— Хотите, я дам Вам лекарство? Вы успокоитесь немного.

— Нет. Сейчас мне нужна трезвая голова. У меня дочь…

— Анастасия Степановна. Да, мне доложили. Мы хотели подержать ее у нас несколько дней, но раз такое дело…

— Как я ей скажу? Она еще от своего горя не отошла.

— Да уж, ситуация…

— Но хранить в тайне такое невозможно! Как быть, доктор?

— Нужно сказать, дабы еще больше не усугубить ее положение в дальнейшем. Она под нашим наблюдением, будем делать все что нужно, стабилизируем ее.

— Спасибо.

— Ей и Вам сейчас нужна поддержка. Хотите, я кому-нибудь позвоню?

— Ой, нужно позвонить Стасу. Спасибо Вам, я сама. Не время мне сейчас раскисать. Я должна научиться все делать сама. — сказала Антонина и заплакала еще сильнее.

— Ну что Вы, что Вы. — пытался утешить ее врач.

— Дайте мне пять минут. Я прошу Вас, можно мне остаться одной.

Доктор любезно вышел из кабинета, а Антонина дала своим эмоциям выплеснуться. Она так рыдала, что проходящие мимо кабинета люди невольно останавливались и прислушивались, понимая, что находящийся внутри человек потерял кого-то близкого. Через несколько минут Антонина все-таки собралась. У нее просто не было другого выбора. Она отчетливо поняла, что теперь кроме ее дочери у нее никого не осталось, и она должна из-за всех сил постараться сейчас не навредить Насте. А для этого ей нужно быть как можно более спокойной.

Она решила, что нужно первым делом позвонить Стасу. Он, как член семьи, обязан помочь ей с организацией всего. Она прекрасно понимала, что Насте он помочь ничем не сможет. Она давно уже догадывалась, что между супругами что-то не так. А вчерашний разговор Степана Евгеньевича со Стасом, который Антонина частично подслушала из-за двери, делая вид, что проводит уборку, еще больше убедил ее в этом. У нее не было сомнений, что беда, которая приключилась с Настей может быть именно из-за этого разговора.

Только произнести это в слух она как-то не решалась без веских оснований, и боялась еще больше навредить дочке и ее семье. Ведь, если бы со Степаном не произошло то, что произошло, он стер бы Стаса в порошок и развеял по ветру.

Часть 12

Антонина собралась с силами и позвонила Стасу.

— Антонина Сергеевна, ну что там? Как Степан Евгеньевич? — встревоженным голосом спросил зять.

— Степы больше нет… — тихо ответила женщина.

— Как? Не может быть!

— Стас, приезжай, пожалуйста. Я сейчас пойду к Насте, а ты зайди к главврачу. Тебе все расскажут. Я хочу, чтобы ты занялся организацией всего…

— Понял. Я все сделаю. Не волнуйтесь, Антонина Сергеевна, и примите мои соболезнования.

— Спасибо, Стас.

Антонина пошла к Насте. Дочка уже не спала, она лежала в кровати с открытыми глазами, не плакала.

— Мамочка, куда ты пропала? Я уже напугалась, что ты уехала и оставила меня здесь одну.

— Нет, конечно. Как я тебя оставлю? — нежно сказала женщина.

— Мама, что случилось? Ты что, плакала?

— Настя, мне нужно тебе кое-что сказать.

— Ты меня пугаешь.

— Случилась беда.

— Что? Я больше не смогу иметь детей? Ты с врачом говорила?

— Нет, нет, Настя. Не в этом дело. Папа…

— Что с ним? Мама, говори уже.

— Папы больше нет. — сказала Антонина, крепко обняла дочку и тихо заплакала.

— Мамочка, как же так? Что случилось?

— У него был сердечный приступ. Врачи не смогли его спасти.

— Это из-за меня?