- -
- 100%
- +
– Значит, мы все умрём? Эта земля убьёт нас?
– Нет. Ваши души очистятся, и вы станете другими. В былом понимании вы станете святыми, но печать Зла, которую вы обрели в наших мирах, снизит вашу святость. В вас сейчас есть Первородное Зло и Первородное Добро. Пока в вас преобладает Зло.
– Китайские Инь и Ян?
– Да. Учитывая вашу концентрацию Добра и Зла, вас будет сложно толкнуть на путь Добра или Зла. Со смертными это довольно просто – в них сидят производные этих характеристик. Поместив вас сюда, а не на необитаемый остров старого мира, Сергей видит в вас будущих демиургов. То, что он поместил вас сюда, ещё не вся его работа над вами. Теперь вы под его пристальным вниманием.
– Философия! – ответил я, – Идём на кухню! Я тоже голоден!
– Думаешь, я знаю, где она находится?
– Найдём! – ответил я, и мы пошли на поиски кухни.
– Если в нас больше Зла, то чего больше в тебе? – спросил я.
– Не знаю. Сергей вытравил из меня всё Зло и влил Добро, но не предоставил достаточных знаний для его применения. Я чувствую сейчас себя как в момент сотворения.
– Легенда о том, что ты – первая жена Адама – правда?
– Отчасти, – ответила она, – Первый Творец, который в Сергее и тебе, сотворив настоящий Порядок в Сущем под названием Кристалл, вначале искал облик в этом Кристалле и нашёл его. Когда установился миропорядок, он решил разнообразить виды разумных существ и создал два прообраза новой расы, меня и того, кого вы называете Адам. Но, сотворив настоящий Порядок, Первый Творец передал силы для Великого Творчества другим двенадцати Творцам. Даже передал титул силы Первого Творца, назначив одного из других Творцов Верховным. Верховный Творец был шовинист и женоненавистник. По его замыслу я должна была во всём подчиняться Адаму, но я посчитала, что если создана наравне с ним, то никакого подчинения не может быть. По-своему я была права. Кто этот Верховный, а кто Первый Творец, который был сторонником равноправия?! И я начала не только противиться воле Адама, но и проявила излишнюю любознательность. За что была и выгнана с полигона, известного вам как Эдем. При этом противостояла не только Адаму, но и новому Верховному Творцу? С хера ли я буду подчиняться тому, в ком изначально было Зло?!. Ой! – она зажала рот и выдавила сквозь ладошку, – Я использовала неприличное слово!
– Я привычен к этому, – усмехнулся я, – Не думаю, что мат – это такой уж серьёзный шаг в сторону Зла.
– В общем, Верховный Творец спустя какое-то время выловил и попытался сломать мою волю и подчинить себе, – продолжила она, – В итоге я стала демоном и матерью демонов.
– Выходит, ты – вторичный демон?
– Да, но высокого порядка. Только Верховный во все времена был номинальным Верховным Творцом. И не Творцом Всего Сущего, а всего лишь Творцом Порядка. Только в этом есть кое-какой скользкий момент: реальным Творцом Порядка был Первый Творец, который есть в твоём всемогущем двойнике и тебе.
– Ну, это едва ли, – усмехнулся я, – Если б я имел в себе того Творца Порядка, то едва ли искал приключений на свою задницу. Уже дважды вляпался в историю с Тёмной магией.
– Я знаю, – усмехнулась она, – И оба раза оказался Троянским конём.
– В смысле?
– Из-за тебя уничтожено уже два мощнейших демона, – сказала она, – Нет, не я. Я ж живая! Уничтожен тот, который прятался под маской Чернобога, и сам Верховный Творец Порядка, который из-за некоторых своих методов борьбы с Тьмой сам стал Тёмным Творцом. Сейчас бывший Верховный Творец, кажется, прошёл через дробилку душ вселенных Игры вообще разбит на части. Те его частицы теперь могут воплотиться едва ли не в примитивных животных, а то и одноклеточные организмы этой вселенной.
– Вот и кухня, – заметил я.
– Я ещё должна кое-что сказать тебе, – произнесла она, открывая холодильник.
– Что?
– Вы прошли через жертвоприношение и теперь бессмертны, но бесплодны.
– Не напугала! – ответил я, – У меня и так уже шесть детей у трёх жён и, кажется, ещё больше сотни у семи на подходе…
Последнее я выдал на автомате – кажется, перед похищением я уже несколько раз кому-то говорил об этом. И не раз! Была полная уверенность, что и Танька тоже должна быть беременной! Только кто ещё шестеро?
Попытался вспомнить, кому я это объяснял. Всплыла какая-то беседа с Вовиком. Мы, вроде бы, сидим в столовой моей башенки и пьём пиво, ковыряя вяленую рыбу. С некоторых пор (кажется, со свадьбы с Асей) меня уже не берёт спиртное, хотя я люблю вкус некоторых спиртных напитков. Пиво, правда, не в числе их, но за компанию с Вовиком я иной раз могу попить и его. Вовика принесло по поводу того, что кто-то из демиургов (из числа жён Серёги или Катя его двойника) сказал, что у Вовика будет ещё одна дочка. Ну, и я тоже сказал, что Анюта, Ася, Наташа и даже Таня ждут детей. Мол, после свадебной ночи с Таней у меня были дикие потрахушки с каждой из прошлых жён. Да и Юлю я явно уже трахал – она провожала меня на эту дегустацию пива и обняла так, как никогда прежде. Так обнимают лишь после секса: грудью плотно прижалась ко моей груди, а ладошка шаловливо пробежала ниже пояса. Только вот не задача: я не помню, чтобы трахал Юлю!..
Внезапно опять мигнула и пропала картинка: я трахаю девушку сзади… держась с пушистый рыжий хвост, а она тявкает. Я уже чувствую усталость в члене на грани боли, и мне это несколько неприятно.
Картинка мигнула и пропала. Я помотал головой. Неужели, всё же, кто-то из дочек Серёги соблазнил меня? В последние новогодние праздники это почти удалось одному выводку лисичек, но опять же спас Серёга.
– Так! Тушёное мясо с овощами подойдёт? – спросила Лилит, осмотрев пару холодильников.
– Да, – ответил я, вспомнив о голоде.
– Давай займёмся вместе. Я пока почищу овощи, а ты порежешь мясо. Извини, но с мясом я могу вернуться к прежним делам Тьмы – мне пока нельзя заниматься свежим мясом.
Я занялся мясом, а она – овощами, в основном – неизвестными мне. Я ж пытался вспомнить всё, что было с тридцатого января по тридцатое апреля. Были лишь бытовые мелочи и рабочие будни. В июле-августе губернатора Пермской области переводят в Москву (будет каким-то министром или даже представителем Президента в Океанийском федеральном округе). Следовательно, с его уходом я буду врио губернатора Пермской области, а потом и губернатором – едва ли у меня есть какие-то соперники. В этот раз я уверен так же, как при поступлении в Универ в девяносто третьем году!
Всплыл скандал вечером: мои девочки опять уговаривали меня перебраться на Океанию. Ну, я и вывалил на них свои перспективы. И тут Анюта с прищуром сообщила, что сделает всё возможное, чтобы на Океанию отправился не наш Пенёк (так обзывали нашего губернатора не только в администрации Пермской области, но и в самой области), а я. И рычаг для этого есть – мой двойник и, в частности, Анна Романова – дочь нашего Президента! Через Анну будет даже проще: Анна Романова и моя Анюта – близкие подруги! Я сперва замер от таких перспектив. Это будет несомненно повышение в статусе, но я чувствовал какой-то подвох. И тут же нашёл его: я ничего не знал об этой Океании. Дела Пермской области были мне ближе…
Я и Лилит приготовили мясо с овощами, хотя готовила только Лилит. Нашли хлеб и соки. Начали ужин – время близилось к обеду. Я осторожно попробовал божественно благоухающее мясо и поразился – казалось, мясо тает во рту.
– Что ты туда положила? – спросил я.
– Не нравится? – насторожилась она.
– Нравится! Даже не то слово!
– Вкус, в основном, от приправ. Жаль, Серёжа, ещё кое-каких приправ и овощей не сотворил. Я бы тогда приготовила такое, что ты язык проглотил!
– Я и так боюсь за него!
– Я знаю много рецептов. И не удивительно – мне же много лет, – и она сконфуженно замерла.
– Что-то не так?
– Кажется, пару пряностей я напрасно положила сюда.
– Что будет?
– Постель.
– Снотворное?
– Наоборот, возбуждающее в определённом плане.
– И что теперь?
– Теперь уже поздно, – ответила она, – Минимальная доза данного блюда – сто грамм…
– Это мы уже преодолели!
– Максимальной, к счастью, нет. Была – ни была! – и мы продолжили ужин.
Специи Лилит начали действовать на этапе мытья посуды. Мы домыли посуду, сходили быстро в душ и прошли в спальню второго этажа. Разделись, не глядя друг на друга, и легли. Рука Лилит скользнула по моему телу, моя легла на её грудь, и я неожиданно для себя завёлся.
К нашему общему удивлению у Лилит была девственность. Она кончила не один раз, а я всё не мог. И ей тоже надо было ещё и ещё. Сказывалось либо пребывание в её аду, либо действие мяса. Лишь после её тринадцатого оргазма пришла моя разрядка. После этого мы опять сходили в душ и вернулись в постель. Наступила звёздная тропическая ночь. Мы лежали, обняв и лениво поглаживая друг друга.
– Кажется, я поняла кое-что, – сказала она.
– Что?
– После тринадцатого моего оргазма ты сразу кончил. Ты становишься завидным любовником, хотя моя цель была несколько иной.
– Какая?
– Я и Астарот взяли, соответственно, по представителю от партии жертв и поставили цель – создать идеальных демонов-искусителей плоти. Я должна была создать инкуба, а Астарот – суккуба. Оба должны были стать новым типом демонов. Без того, чтобы что-то отбирать у тех, с кем вы трахаетесь, а, чтобы ваши партнёры и партнёрши сами становились на один уровень с нами, с демонами. Ведь вы сами стали демонами, которые стали наравне с нами и, пожалуй, даже превзошли нас. У нас с ним всё получилось, но явился твой двойник и что-то изменил в тебе.
– Серёга раздробил и Астарота?
– Не думаю. Скорее всего, отправил на новое воплощение. Знаешь ли, мы в рамках даже этой вселенной не настолько и всемогущи – скорее региональные демоны. Немного не того уровня демоны, чтобы настолько глобально менять наше положение в Кристалле. Тот, кто прикидывался вашим Чернобогом был на много порядков ниже нас – вообще какой-то местечковый демон. Вроде бы, какой-то вымерший народ твоей Земли даже поклонялся ему. Не повезло из-за того, что попался твоему двойнику в самом начале становления. Былой Верховный Творец Порядка – это уже глобальный демон. Тут и в самом деле имело смысл использовать все доступные средства.
– И что меня ждёт? Я о своей возбудимости, а не о ваших глобальных войнах…
– Примерно, то же, что было сейчас. Твои девчата будут в неописуемом восторге. Ты и до нас не был рядовым любовником вашей расы…
– А, может быть, это действие мяса?
– Нет.
– А если будет тринадцать женщин?
– Каждая получит тринадцать оргазмов. И я поняла, в чём дело.
– В чём?
– В прикосновении. Ты прикоснулся ко мне, имея действие мяса и специй. И мы потеряли чувство реальности. Я, всё же, достигла своей цели: твоё прикосновение с определённой целью женщина вызывает взаимную страсть. Ты и в самом деле стал инкубом, искусителем, выпивающим силы. Я едва держусь, чтобы не провалиться в сон. После тринадцати оргазмов любая женщина по уши влюбится в тебя и сделает всё, что ты не попросишь, кроме, разве, приказа забыть тебя. Такое не забывается!
– А если повторно?
– Завтра проверим, – ответила она и подмигнула, но тут же серьёзнее добавила, – Сегодня ни у тебя, ни у меня нет сил. Думаю, для первого раза достаточно. Или недостаточно?
– Нет, – признался я, – Я почти сплю. По-моему, многие мужчины были бы рады оказаться на моём месте.
– Никто не пойдёт добровольно в ад, – ответила она, нежно обнимая меня, – Малейшая ошибка в ритуале приведёт к тому, что человек явится в ад в виде фарша и души отдельно. А это уже будет то, что ты уже видел – явные муки ада… Да-да, те девушки, с которыми трахался, не являлись девушками в полном смысле слова. Они прибыли к нам лишь душами и прошли долгие муки. То, что ты трахал их, ты как бы давал им глоток свежего воздуха… Не думаю, что ты так просто забудешь всех их, хотя, признаться, их прошло через тебя очень много…
– Сколько?
– 518 830 душ и три мои помощницы, – ответила она, и у меня просто не нашлось слов от такого количества, – Ну, ты ж не сорок дней пробыл у нас, а намного больше. Очень намного. Ты ж практически стал демоном, даже участвовал в нескольких операциях по вторжению в иные миры, где сопротивление нам было намного слабее, чем в этом мире. Твой разум явно не хочет, чтобы ты помнил всё, что творил под нашей властью. То, что вы явились к нам в теле – это заслуга тех, кто произвёл открытие портала к вам. Вас отправили к нам настоящие профессионалы переноса… Давай спать!
Мы повозились, и она уснула. А вот мне после её слов стало не до сна – я погрузился в воспоминания…
ЧАСТЬ 2. АРХИПЕЛАГ ПОКАЛЕЧЕННЫХ ДУШ
Глава 1. Реальность и откровения Лилит
Прошло, наверно, полчаса, пока я пытался систематизировать свои воспоминания, но ничего не выходило – с вечера тридцать первого января и, пожалуй, до появления Серёги были лишь отдельные кадры воспоминаний. Невольно вздыхал. От одного такого вздоха Лилит проснулась и заметила, что я не сплю.
– Спи, малыш, – она коснулась ладошкой моего лба, и я уснул…
Я проснулся и осмотрелся. Были ещё утренние сумерки, и Лилит спала у меня под боком. Я не стал будить её, прикрыл глаза, опять вспоминая всё, что произошло. Несколько озадачивал провал в памяти на три месяца. Я вернулся к своим отрывочным воспоминаниям из периода с тридцатого января по тридцатое апреля.
Вспоминались зачастую лишь рабочие будни. Осталась лишь одна серость, не будившая никаких эмоций. Даже в этих буднях были провалы. Например, как мы справились с намечающимся половодьем? А оно, я уверен, было. Были лишь серые будни.
Попытался в мелочах вспомнить какой-нибудь из последних дней на работе из этого периода. И сразу же начались провалы. Утро первого февраля вообще не помнил! А ведь в планах было съездить к родителям! У мамы первого февраля день рождения. Даже первого дня после выходных первого и второго февраля не помню. Словно день третьего февраля начался с того, что я сажусь в свою машину (как это было множество раз до того), прогреваю её и трогаюсь. Безразлично смотрю по сторонам, контролируя дорогу. Выезд из подземной стоянки и… всё! Следующее, что вспоминается, я уже поднимаюсь по ступеням администрации Пермской области. Берусь за дверную ручку и… опять провал.
Переключился на домашние дела. Всплыл какой-то рядовой день, где я опять не выспался из-за страстных жён. Встаю с постели и безразличным взглядом скольжу по полуприкрытым телам. Узнаю в них Таню и… Юлю, с которыми провёл ночь. И ещё одна попа с рыжим хвостиком выглядывает из-под одеяла (всё остальное скрыто под одеялом). И тут же опять обрыв воспоминаний…
Вернулся к воспоминаниям о предложении Анюты подключить к нашим делам Анну Романову. Ничего не добавилось. Лишь нарастающее возмущение и обрыв воспоминаний.
Невольно вздохнул. Под боком зашевелилась Лилит, и я опять открыл глаза. И невольно пришёл в шок – её лицо выглядело опухшей, с усталыми и красными глазами.
– Что с тобой? – встревожился я.
– Ничего, – ответила она, – Просто не спалось, и решила исследовать тебя с помощью гипноза.
– И, как уже и говорила, нашла во мне часть личности Древнего Первого Творца? – спросил я, вспомнив, что мой двойник ещё при первой нашей встрече говорил что-то о том, что в нас обоих воплощены Древние Творцы.
– И не только, – ответила она, – Меня интересовала твоя новая природа и Первый Творец дал исчерпывающую информацию.
– И что он выдал?
– То, что я и предполагала, но с оговорками. Ты в силах соблазнить любую самку своего вида и видов, близких людям Земли. Близких не по генам, а по физиологии. По физиологии, которая подразумевает сексуальное наслаждение. Тех же девушек-ангелов люди Земли вполне могут трахать, но потомства при этом невозможно. Ты ж не только можешь соблазнить их, но и после продолжительного секса способен спровоцировать зачатие. Ваш ребёнок будет гибридом с положительными качествами обеих рас, а не ангелом или человеком. Из общей схемы соблазнения выпадают родственницы до седьмого колена включительно и неполовозрелые девочки лет до десяти!
– А после? Даже десять – рано для секса!
– Неважно! Есть хронологический возраст, а есть биологический. Для твоего соблазнения достаточно наличие в девочке созревающей яйцеклетки, даже если она первая. И ты отчасти демон.
– В чём это выражается? Нарушение заповеди «не прелюбодействуй»?
– Нет. Тот, кого ты проклянёшь, умрёт в течение тринадцати дней. Так что, бойся давать волю гневу! И здесь без исключений, но с иными сроками: родственники будут мучиться больше тринадцати дней…
– Сколько?
– Там достаточно интересная функция, связанная со степенью родства. Полностью родные братья и сёстры – тринадцать месяцев, а родственник в восьмом поколении и дальше – тринадцать дней, как и все прочие. Есть ещё одна категория, но там сроки от тринадцати месяцев до тринадцати тысяч лет. Это те, в кого воплощены демиурги и их Творения. Опять же, Миры Игры дадут иные закономерности.
– Понятно.
– Это ещё не всё. От кого-то из моего бывшего окружения ты получил дар гадания. Со мной он трансформировался. Теперь ты будешь творить судьбу человека, а не гадать ему, – она задумалась, – Лучше не гадай! У некоторых Творений была, скажем так, функция Вершителя Судьбы. У тех, кому вершили судьбу, было столько дыр для демонов, что тем людям было ещё хуже, чем про́клятым.
– Хорошо.
– Самого тебя ждут двенадцать лет бед. И, скорее всего, эти двенадцать лет ты проведёшь здесь, как и прочие, прибывшие с нами люди. Для этого Сергей и забросил нас сюда.
– Сбегу! Я знаю, где выход! – процедил я сквозь зубы.
– Не сердись, так будет лучше. И не проклинай своего двойника – с ним твоё проклятие может сработать рикошетом и ударит по тебе или твоим близким. С другой стороны, если ты не станешь демиургом, то и в будущем тебя ждёт тяжёлая доля. Я тебе не завидую, но завидую твоему окружению, начиная с друзей и заканчивая жёнами и детьми. Но мало, кто способен будет дружить с тобой и, тем более, быть в качестве жены. Рафинированное Добро и Зло отпугивает людей, в которых лишь искры их. Ты – звезда-гигант, а простые смертные без воплощений Творцов и их Творений – искры от костра в ночи!
– Что с прикосновениями?
– Прикасаться нужно лишь той частью рук, где есть на коже узоры – внутренняя сторона ладоней. О ногах и губах Творец ничего не знает, но тоже какое-то действие есть. Также и о половых органах, которых Творец предпочитает не касаться, так как для него они – лишь средство для размножения примитивных видов. Ты ж теперь несколько на иной ступени и в принципе не нуждаешься в этом. У Древних Творцов в этом плане несколько странная логика, которая мне не совсем понятна. Пока не понятна… Прости, я спать хочу.
– Спи, я что-нибудь приготовлю.
– Рядом со специями есть поваренные книги.
– Спасибо, я приготовлю только кофе и тосты.
– Там и по этому поводу есть книги, – и она уснула.
Я сходил в душ, оделся и приготовил завтрак. Позвал Лилит, но она отказалась. Завтракал в одиночестве. Сидеть в доме не хотелось.
– Гулять пойдёшь? – предложил я ей, разбудив.
– Нет. Если явится Серёжа, то разбудите меня.
– Хорошо, – ответил я и пошёл на прогулку.
Глава 2. Сэм
Я вышел на улицу и остановился, не зная, куда идти. Пути, в общем-то, было два – в сторону реки или моря, так как с двух других сторон были скалы. Я присмотрелся к деревьям и кустам около скал и не нашёл ничего знакомого. Были какие-то кусты, похожие листвой на рябину, но кора была как у ели, а белые плоды свисали в пазухах веток гроздьями, как у винограда. Я сорвал одну гроздь и не без опаски попробовал. Хоть Лилит и говорила о бессмертии, но могла и ошибиться. Плоды оказались такими же упругими, как виноград, лопались во рту, но вкус был совершенно незнакомым. Казалось, смешали что-то знакомое, но получилось нечто новое. Вспомнился вкус киви, напомнивший крыжовник. Ещё был вкус ананаса с неизвестной приправой.
Я сорвал несколько кистей этого винограда – рябины и отправился в сторону устья. Было раннее утро, солнце встало при моём пробуждении, на улицах ещё не было ни одного человека. Я вышел на улицу, ведущую к морю и невольно остановился: в едва заметной дымке на горизонте стеной стояли скалы. Я вспомнил перенос в этот мир, точнее, концентрацию при окончании переноса. Передо мной была именно стена вселенной, в которую мы попали. Я не ошибся – мы были около его окраины.
Мелькнуло очередное воспоминание из периода с тридцатого января по тридцатое апреля. Опять те же посиделки с пивом и вяленой рыбой. Вовик Бутов рассказывал о трёх безразмерных островах, которые создал его двойник. Мол, его двойник вытаскивал их на один из этих островов. Вовик сравнивал этот мир с квартирой Берлиоза и НИИЧАВО братьев Стругацких: говорил, что на одном из островов от края до края около четыреста тридцать восемь миллиардов гигапарсек. Совершенно не воспринимаемое расстояние! Такими числами даже астрономы не пользовались! Я явно попал на тот остров. Моё «близ ворот» могло оказаться очень и очень далеко! Иные же три таких же безразмерных острова вообще были непонятны мне: по словам Вовика, там реализованы какие-то мифы и литературные произведения. Вовик говорил, что его двойник показал его семье мир какого-то фильма в стиле фэнтези. Я даже названия не запомнил.
Нет, всё же, расстояние до ворот было более реальным – до Стены должно быть едва ли больше тридцати километров. Иначе бы она терялась в дымке атмосферы. И я двинулся в сторону моря.
Через пять минут я вышел к морю. Пляж был покрыт темным песком. Такой песок я видел на берегах Сылвы. Я осмотрелся. Никого не было видно. От ягод захотелось пить, и пошёл в сторону устья реки. Шёл и время от времени посматривал в сторону стены.
Море было относительно спокойным. Вспомнилось, что на Багамах оно было более шумным. Впрочем, там был океан, а не море – волнам было, где разогнаться. Я присмотрелся и увидел у подножья Стены какие-то белые острова…
– Эй, Содж! – услышал я чей-то крик.
Я оглянулся от своих мыслей и увидел в воде вчерашнюю блондинку, Сэм. Она была уже по пояс в воде, и на ней был купальник телесного цвета. Я тоже оделся в то, что нашёл в коттедже. Мне под руку тоже попадали плавки бежевого цвета.
Сэм вышла из воды, и я смутился – она была нагишом. Она тоже смутилась и прикрывала соски и соломенного цвета волосы внизу живота. Я отвернулся.
Невольно проснулась совесть – опять намечается измена моим девочкам. Впрочем, чего уж теперь, после больше полумиллиона девушек у демонов. Вздохнул и решил смириться с этим. Может быть, Лилит и Сэм изменят то положение в моей семье, которое начало складываться после нового года – сестры Морозовы заметно начали отодвигать от меня Анюту. Даже ещё до тридцать первого января (что я прекрасно помнил) начала складываться не очень приятная ситуация в отношении сестёр и Анюты – сёстры явно объединились против Анюты. Особенно в части того, чтобы уговорить меня на переезд на Океанию. Анюта же приняла нейтральное положение – её вполне устраивала та жизнь, которая сложилась у нас. Всё ж, для смертных она оставалась единственной моей законной женой!
– Upset you? – спросила она.
– Что? – не понял я, но тут вспомнился английский. Она спросила: «Смущаю тебя?»
– Да, – ответил я по-английски.
– Excuse me. Somewhere about, my cloth, – произнесла она и в этот раз перевод пришёл быстрее: – Подожди минутку. Где-то здесь была моя одежда.
– As water? – поинтересовался я.
– Отлично, – ответила она по-английски, – Гуляешь?
– Да, – ответил я и осознал, что уже и думаю по-английски. Даже нет былой проблемы с построением предложений.
– О! Вот и моя одежда! – обрадовалась она и зашелестела тканью.
Я стоял и смотрел на посёлок. Это и в самом деле был настоящий город. Очень хотелось посмотреть, как одевается Сэм, но не стал оборачиваться. Я прошёл чуть дальше и перевёл взгляд на море. До белых островов было три-четыре километра, но, вспомнив, что этот мир плоский, с учётом дымки отнёс расстояние до шести-семи километров.
– Всё! Я оделась! – сообщила Сэм.
Я обернулся. Теперь на Сэм была блузка, завязанная узлом под шикарной грудью, шорты и босоножки. Всё то же самое, что и накануне.
– Признаться, я вышла купаться, когда было ещё темно, – сообщила она, – Думала, успею искупаться до рассвета, но мы явно в экваториальной части – светает здесь очень быстро. Увлеклась, а потом решила, что уже неважно, увидят меня голой или нет.
– Завтракала?
– Нет. Я и раньше не привыкла завтракать, в лучшем случае только кофе без сахара. Что это у тебя?
– Не знаю, но на вкус вполне съедобно, – ответил я, – Будешь?