Сильтарин. Renaissance

– Один разочек! Ради меня! – и Дариэль сдался!

– Ладно, – выдохнул он. – Но только на одну ночь!

– Ура! – взвизгнула я и хлопнула в ладоши. Перед глазами так и встала уютная комната с настоящей мягкой кроватью и… возможностью нормально помыться. О, это был предел мечтаний! – А где ближайший город?

– В паре дней отсюда, – буркнул друг.

– Почему так далеко? – расстроилась я.

– Потому что мы летим по приграничью, тут вообще селений мало, а уж городов – тем более. Когда увидишь первый из них, очень разочаруешься.

Я глубокомысленно хмыкнула в ответ.

Тем же днем, только ночью, я увидела странный сон. Я стояла посреди огромного плато, а прямо передо мной вздымались высокие горы, на вершину которых вела высеченная прямо в скале каменная лестница. Она была широкой и такой длинной, что ее конец терялся в облаках, а по обе стороны от нее располагались горные цепи, уводя на северо-запад и юго-восток. Ну, это если я правильно направления поняла, так как немного не сильна в сторонах света.

– Красиво, правда? – раздался позади голос, и я резко обернулась, кладя руку на эфес клинка, но передо мной стоял всего лишь Гио. – Почему же «всего лишь»? – даже обиделся Бог, и я улыбнулась.

– Привет, – поздоровалась я, чувствуя знакомое тепло от его присутствия. – Где мы?

– Это горы Аэлит, – на секунду веселье выветрилось из медовых глаз, но тут же вернулось. – Родина твоего народа. Ты же пишешь курсовую? Вот и решил немного помочь тебе.

– Спасибо, – удивленно моргнула я и посмотрела на лестницу уже другим взглядом. – А это..?

– Это вход для тех, у кого нет крыльев, – пояснил парень, и я аж присвистнула. Долго же поднимались бы гости!

– Но как мы тут оказались?

– Я привел тебя сюда, – самодовольно улыбнулся Бог, и я насторожилась.

– В каком смысле, привел? Это же сон?

– Не совсем, – в огненных глазах вспыхнула и погасла насмешка. – Все происходит в реальности, но при этом ты все там же, где и заснула.

Я приподняла бровь и перевела для себя:

– Ты хочешь сказать, что мое тело там, а душа – тут?

– Да!

– А я не умру? – всерьез обеспокоилась я, и Гио рассмеялся.

– Нет, конечно! Скажешь тоже.

– Ну а вдруг? – насупилась я и распахнула крылья за спиной. – Полетели, что ли? Не зря же ты меня сюда привел.

Родина сильтаринов… только от одного звучания этих слов в груди раздалось волнующее предвкушение. Какова она будет? И что она из себя представляет? Увижу ли я величественные дворцы или же маленькие, но уютные домики? Сложно было представить, что откроется перед моими глазами, но я была уверена, что это будет потрясающе!

Крылья хлопали за спиной, с каждым хлопком поднимая все выше и выше, пока мы не достигли облаков и не пропороли молочную пелену. Вынырнув из моря ваты, я распахнула крылья в разные стороны и окунулась в мерцающее лунное сияние сразу четырех лун.

– Давай, давай, – поторопил меня Бог, паря рядом со мной без каких-либо усилий. – Ночь не бесконечная.

Кивнув, я долетела до края скалы и сложила крылья. Мы стояли у конца лестницы, и то, что открылось нашим глазам, повергло меня в ужас. Разрушенный город сам по себе предоставлял мало удовольствия, но иного я и не ожидала, однако испугало меня не это. Практически повсюду стояли каменные статуи, выполненные с такой точностью, будто они были живые, и стояли они так, словно застыли в момент движения. Кто-то шагал, выдвинув вперед ногу. Кто-то застыл, вскинув голову и меч к небу. Кто-то слегка присел и распахнул крылья, готовясь к взлету.

Все эти скульптуры пугали, и по коже пробежал озноб. Незаметно для меня задрожали губы, и я крепко прижала уши к голове.

– Пугающее зрелище, – согласился со мной Гио, рассматривая город со скрытой скорбью. – И эти воины – единственное, что осталось от великой расы.

Сначала я подумала, что ослышалась, но парень оставался серьезным, и мне едва не поплохело.

– Ты хочешь сказать, что… что… – я нервно покосилась на «статуи», – что это – бывшие ЖИВЫЕ сильтарины?!

– Почему ты так удивлена? Ты не знаешь, что случилось, когда твой народ покидал город?

Я покачала головой, совершенно не стыдясь своего незнания, и Огненный недоуменно хмыкнул.

– Что ж, позволь тебя просветить, – он задумался на секунду, погружаясь в воспоминания. – Сильтарины всегда были странными. Не любили войн, ненавидели сражаться, всегда пытались все решить мирно без конфликтов, везде совали свои любопытные носики. В общем, были как в бочке затычки.

– Мы просто хотели, чтобы воцарился мир, – буркнула я недовольно. Хоть сильтарином я и не являлась, но это мои «дети», которых я создала в своем голове, потому слова Бога уязвили. – Я не понимаю, почему все всегда ссорятся. Неужели нельзя жить мирно? Но, нет, надо обязательно найти дурацкую причину, развязать войну и погубить миллионы жизней. Но ведь жизнь одна! И ее нельзя так просто уничтожить, ведь это самый великий дар. Все мы рождены для какой-то цели. Одни царствуют, чтобы сделать жизнь других лучше, другие создают новые вещи, третьи обучают великим истинам. Но почему те, у кого есть власть, решают, что могут управлять судьбами остальных? Это неправильно!

– Сразу видно, настоящий сильтарин, – криво усмехнулся Гио, и пламя вспыхнуло в его волосах.

«Стараюсь соответствовать», – подумала я про себя, хотя была полностью согласна с каждым сказанным словом. Они шли из души.

– Однажды пришел Император, – продолжил парень, и тьма сгустилась в его глазах, словно мысленно он вернулся в те дни, когда происходили эти страшные события. – Никто не знает, откуда он появился, но он сразу же разбил тот хрупкий мир, что царил в то время. Начались войны и междоусобицы, полчища нечисти заполонили землю, смертные погибали сотнями каждый день, и все продолжалось до тех пор, пока Император не сел на трон. Сильтарины были единственными, кто хоть как-то пытался стабилизировать ситуацию. Они открыто противостояли Императору, их светлые силы и сердца, полные надежды на спасение, стремились уладить конфликты, но тьма захватила сердца каждого существа. Началась страшная война, погибали даже случайно вовлеченные в сражения сильтарины и… как думаешь, что случилось с их родными и близкими?

– Они пали, – прошептала я побледневшими губами, а глаза уставились в пустоту. Бог показал мне свои воспоминания, и я воочию увидела, как рухнул мир. Как гремела и тряслась земля, как огненные бури обрушивались на города и селения, как дикие твари рвали тела на куски и жадно проглатывали свежее мясо, купались в реках крови. Я видела, как кричат сильтарины, я видела их ужас, их боль. Я видела их отчаяние. Наблюдала, как темнеют белоснежные крылья, тускнеют дивные волосы, а глаза превращаются в пустые бездонные колодцы. Падшие теряли все и уничтожали свой же народ, превращая в застывший камень с живой душой, и процесс этот нельзя было обратить.

– Они пали, – эхом повторил Гио, и в его словах зазвучала неподдельная боль. – И тогда Повелитель принял единственное возможное решение. Он оставил погибающий мир, чтобы сохранить остатки своего народа.

Я всхлипнула и поняла, что плачу. Горячие слезы срывались с ресниц и падали вниз, оставляя темные следы на белоснежном камне. Прижав ладони к лицу, я помотала головой.

Что же я наделала? Ведь это я обрекла этот мир на вымирание! Я привела сюда Императора, и из-за меня погибли разумные. Ушли сильтарины! И эти разрушения, эти скульптуры… все из-за мыслей в моей голове. Зачем я создала сильтаринам такую сложную судьбу?

«Чтобы написать книгу», – мелькнула холодная мысль, и я сглотнула. Да, действительно. Тогда я не думала, что мой роман оживет, и писала так, как мне хотелось. Но изменила бы я хоть что-то, если бы знала, к каким последствиям это приведет?

– Спасибо, – тихо пробормотала я, по-новому глядя на город. – Можно я немного погуляю?

– Да, конечно, – отозвался парень. – Позови меня, когда захочешь вернуться.

Я кивнула и побрела, куда глаза глядят. От вида заброшенных домов сжималось сердце. Распахнув крылья, я поднялась в воздух и облетела ночной город, разглядывая пустые улицы, площади, закоулки, пока не остановилась напротив огромного дворца, витой белоснежной башней вздымающегося кверху. Он был прекрасен и одинок, возвышался, как единственное деревце вреди выжженного леса. К глазам вновь подступили слезы, и я утерла их кулаком.

Если бы я действительно писала курсовую, то мне не позволили бы вернуться в тот мир, где произошла такая трагедия. Хорошо, что остальные этого не понимают.