- -
- 100%
- +
Я едва разлепил глаза от странного ощущения. Её не оказалось рядом со мной – опять, а я всё никак не могу привыкнуть. За окном – ноябрьские тучи, ветки с пожухлыми, но ещё висящими листьями – понятно, почему я чуть не проспал. Погода под стать настроению. Или наоборот?
Натянув штаны, плетусь на кухню. На холодильнике висит стикер. Не хочу читать, но вдруг что-то важное… Ставлю чайник; в чашке лежит чайный пакетик с моим любимым чаем с чабрецом… Зачем она выбрала именно этот? У нас же полно этих пакетиков, благодаря ей. У нас, да… На столе – хлопья в тарелке, рядом – молоко в кружке. Заливаю хлопья, и иду смотреть записку.
«Марк, доброе утро. Убежала на работу. Приготовь себе завтрак сам, чтобы был свежий. Вечером можешь не ждать, вернусь завтра.»
Да уж, ну, в какой-то степени правильное решение. С завтраком. Недавно слышал презабавный каламбур от одного Ромео: если идеальная семья – это семья «готового завтрака», то у нас – «полуготового». Сначала я не понял, и хотел на всякий случай показать ему, какое месиво будет готово из его лица за такое высказывание о моей жене… А потом даже руки опустились. И я понял, что сам стал… «Полуготовым». Любимым чайным пакетиком, который не опустили в кипяток. Нет, можно употребить и в сыром виде… Но желания нет.
Хотя мне грех жаловаться. Лиля, Лилечка… Могла бы вообще не готовить. Все равно ведь никуда не денемся. Так было бы даже лучше. Что ей движет, не пойму… Никак не пойму.
***
– Лиля! Привет! Только с трени иду.
– А я только тебя жду, Маркуш, смотри – и показывает туесок. – Наверняка устал?
– И голоден, как волк, – улыбаюсь ей. В последнее время я привык, что она часто меня угощает. Готовит отменно, говорит, что большую семью раньше кормила, вот и научилась. А я только в нашей столовке питаюсь. В принципе, мне всё равно, что есть, но когда вкусную еду готовит красивая девчонка… только для тебя… Все знают – путь к сердцу лежит через желудок, и некоторые нагло пользуются, ничего, пусть только подождёт. И придет ещё несколько раз…
– Давай в сквер зайдём? Там перекусим.
«Перекусим» – это так у нас называется действие, когда я ем, а она на меня смотрит и питается, видимо, солнечной энергией или праной. Всегда отказывается от того, что я ей предлагаю.
– Вкусно?… – спрашивает она. Положа руку на сердце, даже если бы я жевал отруби, запивая томатным соком, не нашел бы сил сказать что-то наперекор, поэтому энергично киваю головой, насколько позволяют набитые куском мясного пирога щёки.
Она тихонько говорит «Ура!» и бьёт воздух. На мое лицо лезет непрошеная улыбка, и я тут же отворачиваюсь, пытаясь прожевать всё, как жадный хомяк.
– Очень, Лиль. Это самый вкусный пирог в моей жизни, – привираю я. Прости, мама! После тренировки это действительно манна. Да и просто хочется похвалить, ведь она старалась… Передаю ей пустой контейнер с приборами.
– Лиль, слушай… Может, на выходных в кино сгоняем? Посмотрим, что идёт новенького.
Она так мило улыбается. Теперь её очередь кивать мне. Хе-хе-хе, девушки ведь любят глазами. Или ушами… В общем, кино – идеальный вариант.
– Марк, с удовольствием! Так давно в кино не была! Ой…
– Я тоже. Сходим вместе. – Наклоняюсь к ней. – Билеты на последний ряд?.. – она прикрывает рот рукой и отворачивается.
–…хочешь… – доносится до меня.
– Что-что, Лиля?
– Как хочешь! – кидает контейнер в портфель, и вскакивает. – Мне пора!
– Ну, удачи, Лиль. Напишу тебе позже, – и она уносится мимо меня куда-то к выходу из сквера. Кажется, моя затея удалась. Теперь надо посчитать карманные, хватит ли на два билета…
***
По ноябрьским лужам поплелся на автобус. Вода под ногами уже подернулась коркой льда, с неба посыпался то ли дождь, то ли снег. Промозгло, зябко – вернее, в такой день просто сыро и холодно. Вот бы остаться дома, где тебя ждёт теплая постель и вкусный чай на двоих… Надо идти работать. Зарабатывать.
Нет, я не против работы. Давно хотел стать более независимым. И не стеснять родителей, и, конечно, не сидеть на шее у красавицы-жены. Но сейчас, вспомнив, зачем я туда иду, и чем в итоге кончится мой день, я лениво переставлял ноги по направлению к остановке, как будто это что-то изменит, в итоге только растягивая время, заполненное воспоминаниями, словно патокой. И увязшая в ней муха. Независимая. И «не зависимая»…
С опозданием на две минуты от расписания, что входит в переделы нормы, я отправился в офис. С утра не так много людей, удалось присесть и взглянуть в окно на бегущую дорогу.
Когда я познакомился с Лилей, то в школу и на стадион ходил пешком. Она более привычна ко всем этим поездкам. Всё-таки она всегда была более самостоятельной, чем я. Я до сих пор немного завидую…
***
– Лиля! Эй! – кричу ей через весь школьный двор, чтобы не ушла. – Лиль!!
Она останавливается, улыбается мне. Несусь к ней, рюкзак смешно стучит по спине.
– Лиль! Давай я тебя провожу… до остановки… Фух…
– Маркуш, мы же сегодня уже виделись за обедом, – смеётся. – Не устал от меня?
– Да н-нет, наверное, – она смеётся ещё звонче.
– Не откажусь! Только если портфель мой понесешь, поможешь уставшей старушке.
– Дедуля всегда на подхвате, мисс! – улыбаюсь ей и беру в руки видавший виды городской рюкзак, гордо именуемый ею портфелем
–Всегда хотел спросить: почему твоя сумка не розовая? И без значков? Не нравятся девчачьи принты?
Поворачивается ко мне, и идёт спиной, заложив руки за спину.
– Ты только не говори никому, Маркуш… Это старый отцовский рюкзак. Не хотела напрягать семью покупкой ещё одной сумки, которая все равно станет ненужной через пару лет. И так мелким тоже нужно в школу собираться, а папа как раз сменил рюкзак на новый, в котором ноут носить можно.
Я восхищаюсь в душе, и спешу заверить Лилю:
– Клянусь, что никому не скажу, какая ты крутая девчонка.
– Перестань! – хихикает она. – Ну, то есть, какая я крутая, рассказывать можешь, разрешаю.
– Шпашибо, о моя штарушечка! – шамкаю я в ответ, и мы вместе весело смеемся. Я поднимаю одной рукой портфель, как гирю, и бережно проделываю с ним трюки, делая физиономию, как у Шварцнеггера – насколько могу. Хотя и видно, как она напряглась за сохранность сумки, но всё равно хлопает в ладоши, и кричит мне «вау!».
Я так рад быть с ней рядом, и хранить секреты, и творить глупости, только чтобы она смотрела на меня так всегда…
***
Потянулся за столом. Сидячая работа никогда не была мечтой юного футболиста, но «отцу семейства» нужно зарабатывать – на еду, на квартиру… На эту… Ипотеку. Хорошо хоть Лилия сама себя обслуживает, в этом плане она девушка самостоятельная – даже месячные платежи мы делим два к одному. Как штык приносит мне деньги за дом, а сама сбегает… Всё ещё доверяет? Но почему тогда уходит ночами?
Конечно же, обед мне никто не приготовил.
– Привет, Макс, – хлопнул по плечу меня коллега. Классный парень, пусть мы не дружим и занимаемся разными делами в конторе, но всегда поддерживаем друг друга, как умеем. Только сменив пару рабочих мест, я понял, как это важно.
– Привет, Илья, – повернулся к нему. – Пошли на обед?
– Пошли,-согласился тот. – Сверху давят – не продохнуть вообще, – вздыхает по дороге.
Слушаю его увлечённый рассказ, пока мы набираемся жизни на осеннем воздухе по дороге в кафетерий. У меня сложилось ощущение, что он действительно кому-то не угодил, и его пытаются завалить левой работой. Мне повезло – с момента моего прихода я работаю спокойно, зарплату не поднимали, но я пока получаю достаточно, чтобы не испытывать трудностей в деньгах… Хотя бы в деньгах. Захотелось послать к черту все эти деньги.
– Э-эй, приятель, о чем ты думаешь? Ты как будто совсем не здесь, – мы с Ильёй подошли к дверям.
– Да так, с женой поссорился, – почему-то говорю я. С языка сорвалось.
– Эй, всё у вас хорошо будет, молодёжь бранится – да тешится, – хлопнул ещё раз меня по плечу Илья. Он ненамного старше меня.
– Ага…
– В твои годы у меня жены не было, а вот вы наверняка уже давно знаете друг друга и… находитесь на другом уровне, – продолжил он. – Она наверняка все забудет к вечеру.
Если бы… Но я только сказал:
– Спасибо. Неужели так заметно, что я загоняюсь? – улыбнулся я ему.
– Ну-у, не так уж, – сохранил он мне лицо. – Просто чуйка.
Мы зашли пообедать.
Раньше она говорила, что с удовольствием готовит для меня. Давала с собой на работу контейнер, который предназначался специально для меня. Она даже купила сушёный тимьян для того, чтобы добавлять в заварочный чайник. Теперь сухая ветошь уже долгое время пылится в одном из ящиков кухни. Даже я не достаю его, чтобы вспомнить былые времена. Раньше ведь мы с ней все делали вместе: и убирали, и посуду мыли, и обои клеили новые… Но это не помогло. Ха-ха. Жизнь – просто жестокая шутка. Чего стоят прожитые вместе годы? Сколько стоят опостылевшие чувства, а? Мы ведь были так влюблены, что не замечали ничего, ничего, были только её Маркуша – и его Лилечка. Лиля… Теперь я обедаю чаем и салатом в дешёвом кафетерии, только чтобы сохранить побольше денег. А сохранить наш крошечный мир не могу.
***
Стою у парадной, мну в руках букет из ромашек. Набираю номер квартиры.
– Это я.
– А-а-а, Маркуш, заходи! Жду тебя! – слышу из динамиков радостный голос Лили.
Поднимаюсь. Сегодня произойдет кое-что очень важное.
– Марк! Заходи скорее, – открывает дверь Лиля. – Сегодня родни нет, ничего?
– Ничего, – совершенно ничего. Так даже лучше. – Привет, Лиль. Это тебе, – протягиваю маленький букет.
– Ой… Это мне? – смешно переспрашивает она.
– Ну да.
– Спасибо, Маркуша, ты лучший! – обрадованно обнимает меня и убегает на кухню. – Разувайся, проходи! Тапочки на входе! – кричит оттуда.
Прохожу на кухню. Там хлопочет Лиля, разливая чай.
– С чабрецом не было, поэтому я решила не мудрить и заварила просто черный чай, ты не против? Из меня плохая хозяйка, знаю, – щебечет она.
–Ты очень заботливая, это замечательное решение, очень взвешенное, – киваю я. Не могу пока сказать, что с ней я готов пить и цикорий.
– Правда, ты так думаешь? – подвигает мне поближе вазочку с печеньем и конфетами. – Это очень мило.
Лиля говорит о новых сплетнях в ее классе, о наших общих учителях, о наступающих экзаменах.
– А, представляешь, у Катьки парень появился! Ой, тебе, наверное, такое не интересно…
– Что ты, – отрицаю. Сегодня очень даже.
– И… Вот… Счастливая теперь ходит, – отчего-то Лиля замолкает. Долго смотрит в белую чашку.
– Лиля, позволь спросить кое-что. Она поднимает глаза. Не даю ей заговорить.
– А ты… Ты была бы счастлива…
Поднимаюсь. Прохожу через кухню к ней.
– Ты была бы счастлива…
Подхожу ближе.
– Если бы мы…
Прикасаюсь к её лицу.
– Стали парой?
Она молчит, в глазах удивление. А в голосе… Надежда?
– Марк…
– Лилия… Я тебя…
***
Если наша семья и не была бы «семьёй полуготового завтрака», то стала бы «семьёй неготового ужина» – потому что я пришел с работы, и, естественно, никого не встретил.
Я сегодня так устал от постоянных мыслей, от работы, от всего, что решил просто сварить что-то замороженное и завалиться спать. Поставил кастрюлю, достал пельмени из заморозки – тоже куплены Лилей… Ну что же, спасибо. Сел за стол.
Да, сегодня что-то совсем расклеился. Спасибо Илье, с ним повеселее. А может… Взял телефон, нашёл контакт знакомого.
«Привет, Илья! Давай как-нибудь после работы возьмем по пиву?»
Да – друзья на дороге не валяются. Тем более я его чуть загрузил сегодня своими проблемами – кажется, я виноват – а так и поговорим хорошо… Как когда-то с… Так. Пора забросить пельмени.
Телефон завибрировал. На экране всплыло уведомление:
«Привет, Марк) Конечно, идея супер»
Это очень приободрило, кажется, единственное радостное событие за день. И я даже почти не скривился, когда отклеивал от холодильника и выбрасывал стикер.
После ужина я сразу иду в постель – неразобранную и холодную. Она придёт только завтра… Хотя бы придёт… Вернётся…
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.