Жизнь криминалиста Крыловой после…

«Вы желали со мной о чем-то поговорить, миледи? – поинтересовался лекарь, склоняясь в довольно низком поклоне, – Надеюсь, что вы здоровы и бодры. Во всяком случае выглядите вы чудесно, впрочем, как и всегда!» «Вы очень любезны, господин Параценис, – слегка улыбнулась Жанетта, – Я действительно нахожусь в добром здравии, однако боюсь, что продлится оно недолго, если, конечно, вы мне не поможете».

Слова Жанетты Лилианы вызвали у лекаря удивление, которое тот не смог скрыть. «Как вы сказали, миледи? – опешил местный Пилюлькин, – Ваше доброе здравие не продлится долго? Означает ли это то, что вы выявили в себе какую-то неизлечимую болезнь? Но ведь этого не может быть!»

– Я имею ввиду вовсе не мою или чью-либо еще болезнь. Речь идет о проблеме иного рода.

– Вот как? И о какой именно проблеме вы желаете со мной поговорить, моя прекрасная госпожа?

– Для начала ответьте мне, уважаемый господин Параценис, на вопрос о том, что именно стало причиной смерти моих родителей.

– Но миледи! Вы ведь видели официальное заключение начальника тайной полиции его императорского величества! Обстоятельства, при которых скончались ваши многоуважаемые родители, названы несчастным случаем. Исследования, проведенные служащими лекарского отдела тайной полиции, не привели ни к каким результатам. Специалисты не выявили ни следов темной магии, ни признаков отравления. В день своей нелепой смерти граф и графиня отобедали на приеме у маркиза Ангорского, после чего навестили вдовствующую герцогиню Остарскую, где пробыли до самого вечера. По возвращении домой её светлость отдала некоторые распоряжения слугам и удалилась в свои апартаменты. Выглядела она также, как и всегда. По словам слуг, госпожа графиня была в добром здравии и приподнятом настроении. Что же касается его светлости, то вечером его никто не видел. Думаю, что граф Орландский, как всегда погрузился в чтение его любимых сборников по истории Орионии, экономике, лекарскому искусству и светлой магии. Жаль, что тем вечером вы, миледи, страдали мигренью и рано удалились в опочивальню. Если бы вы провели вечер со своими родителями, то не испытывали бы сейчас сомнений по поводу того, что их смерть не была вызвана чьими-то преднамеренными действиями. Вечером граф и графиня не изъявляли желания отведать вин и каких-либо закусок. Посторонних людей в тот день в замке не наблюдалось, да и кто бы стал творить зло в отношении таких наидобрейших и справедливейших особ, как граф и графиня Орландские?

– Получается, что мои несчастные родители в тот роковой вечер чувствовали себя так же, как и всегда, то есть хорошо. Так от чего же они умерли? Какие именно обстоятельства признаны несчастным случаем?

– Граф и графиня Орландские провели вне своего замка большую часть дня. На приеме у маркиза Ангорского в числе прочих блюд гостям подавались приготовленные специальным образом устрицы карбо, а в имении герцогини Остарской ваши отец и матушка отведали желе из морепродуктов. Возможно граф и графиня Орландские страдали скрытой аллергией на морепродукты, вот недуг и не проявлялся до тех пор, пока их светлости не употребили их в слишком большом количестве. Поскольку кроме графа и графини от съеденного в тот день никто не пострадал, лекари тайной канцелярии сделали вывод об отсутствии признаков отравления.

– Странная получается история. Если честно, то я ничего не понимаю. Скорость развития аллергической реакции в среднем составляет 20—30 минут. Аллергическая реакция немедленного типа развивается через 15—20 минут после контакта организма со специфическим аллергеном. Анафилактический шок развивается очень быстро, но его, насколько я могу судить, не было. Аллергическая реакция замедленного типа появляется через 24—48 часов после контакта с аллергеном. Так, когда же и где в организм моих родителей мог попасть аллерген? Как именно он себя проявил?

Увидев вытянувшееся лицо лекаря, Жанна постаралась сменить тему. «Вы, господин Параценис, изволили упомянуть темную магию. Кто, чисто теоретически конечно, мог ею воспользоваться? Фиксировались ли такие случае ранее и располагает ли начальник тайной канцелярии реестром темных магов?» – с невозмутимым выражением лица поинтересовалась Жанна – Жанетта.

С трудом подобрав чуть было не отвалившуюся нижнюю челюсть, господин Параценис сделал испуганные глаза и перешел на шепот. «Откуда вам известно о существовании реестра темных магов, миледи? – прошелестел лекарь, – Это – государственная тайна, о которой мне поведал знакомый… Об этом нельзя ни говорить, ни даже думать, моя прекрасная госпожа Жанетта.

– О существовании упомянутого мной документа мне ничего не было известно, во всяком случае до сегодняшнего дня. Это просто предположение. Просто я пытаюсь рассуждать логически. Думаю, что смерть моих родителей не была простым несчастным случаем. Более того, эта же участь ожидает и меня. Вчера вечером со мной произошло нечто такое, что подтвердило мои подозрения. Ну так что насчет сводок о происшествиях, повлекших смерть или наступление иных тяжких последствий по неустановленным причинам? Если вы, господин Параценис, сможете добыть интересующие меня сведения хотя бы за последние три года, то я буду вам очень признательна.

– Мне понятен ход ваших мыслей, миледи. Однако я даже предположить не мог, насколько хорошо вы знакомы с лекарским делом. Впрочем, вряд ли стоит этому удивляться, ведь в библиотеке вашего покойного батюшки очень много книг по данной теме. Я постараюсь исполнить вашу просьбу, графиня. Но для чего вам это нужно?

– Выявление закономерностей позволят мне определить ход следствия.

– Ход чего? Вы собираетесь заняться сыскным делом, моя госпожа? Вы – женщина, притом занимающая высокое положение в обществе! Это же просто немыслимо!

– Лично я не вижу необходимости без какой-либо надобности распространяться о своем маленьком и в сущности безобидном хобби. Думаю, что и вы не страдаете излишней болтливостью, господин Параценис.

– Можете во всем на меня положиться, ваша светлость! Сегодня вы приятно удивили меня настолько сильно, что я готов стать вашим помощником.

– И чем же я вас так удивила, милейший?

– На днях вам, моя прекрасная госпожа, исполнилось двадцать лет, но вы до сих пор не сосватаны. И это с вашей то красотой! Причина такой странности заключается в том, что вы редко выходите в свет. Я даже знаю, по какой причине.

– И по какой же причине, я по-вашему мнению так редко выхожу в свет?

– Да потому что вам сложно общаться с мало знакомыми людьми, а в присутствии лиц противоположного пола вы и вовсе теряетесь. Во всяком случае так было до недавнего времени. И что я же я вижу теперь?

– И что же вы видите, мой верный помощник и партнер?

– Помощник и партнер? А прежняя госпожа Жанетта даже слов таких никогда не слышала! Вы очень изменились, миледи, но это только к лучшему. Вижу, насколько сильно повлияло на вас пережитое горе!

– Вы правы, господин Параценис. На этом свете я осталась совсем одна, и мне не на кого рассчитывать. Теперь мне придется самой о себе заботиться, а это ко многому обязывает. Не так ли, верный помощник первой в империи леди – детектива?

Жанна Владимировна пребывала в состоянии глубоких раздумий. Если в мыслях Пилюлькина и зародились какие-нибудь подозрения относительно причин столь резкого изменения личности его госпожи, то выказанное ему доверие, да еще и в такой неожиданной форме… Доверие первой в империи леди-детектива ослабит бдительность любого жителя этого затерявшегося в средневековье мира. Но могла ли Жанна Владимировна полностью довериться человеку, который обладал определенными познаниями в области ядов и имел беспрепятственный доступ в покои графа и графини Орланских?

«Господин Параценис производит вполне благоприятное впечатление. Но что, если он просто умело притворяется порядочным человеком, преданным владельцам этого замка? К тому же он не очень хорошо разбирается в медицине. Возможно этот пижонистый субъект с прекрасными карими глазами вообще не имеет отношения к лекарскому делу. Не чувствуется в нем внутреннего стержня и способности к самопожертвованию. Нет, этот человек не доктор. Однако за неимением какого-либо выбора мне придется привлечь этого господина к участию в реализации моего плана. Во всяком случае, у меня появится возможность получше присмотреться к этому типу», – сделала вывод криминалист Крылова.

Раздумывая о не состыковках в образе господина Парацениса, Жанна не переставала жечь его своим настороженным взглядом. Однако здешнего Пилюлькина это нисколько не смущало. Это подтолкнуло Жанну к мысли о том, что убийца родителей Жанетты мог действовать не в своем интересе, а по поручению какого-то высокопоставленного лица. Сочетание внешнего лоска, железной выдержки и подобострастной манеры держаться делало господина Парацениса похожим на агента некой спецслужбы. «А не является ли наш Пилюлькин служащим тайной канцелярии его императорского величества?» – мелькнуло в голове сотрудницы полиции, – А еще мой мажордом Коланар, который почти круглосуточно находится в непосредственной близости от дверей моих покоев, да и меня самой. Что, если его задача состоит вовсе не в том, чтобы охранять бедняжку Жанетту? Что, если этот подозрительный субъект откровенно шпионит за своей госпожой? Как бы там ни было, начальнику тайной канцелярии господину Бланшеру известно о каждом моем шаге, и такое положение дел требует срочных корректив!»

Оценив ситуацию, которая в любую минуту могла обернуться настоящей трагедией, Жанна решилась на отчаянный шаг. «Дорогой мой помощник Параценис, я вынуждена обратиться к вам с просьбой, которая может показаться вам несколько странной. Однако это вынужденная мера. Прошу не задавать мне вопросов, на которые я не смогу вам ответить, во всяком случае сейчас!» – решительно заявила юная графиня Жанетта Лилиана Орландская. Лекарь открыл было рот для того, чтобы задать какой-то вопрос, но молодая хозяйка замка одарила его таким холодным взглядом, что бедняга быстро отказался от своей опасной затеи. Прижав правую руку к левому плечу, он согнулся в глубоком поклоне. «Я готов выполнить любую вашу просьбу, моя прекрасная госпожа!» – немного неуверенно сообщил он.

– Сегодня я планирую выезд на прогулку. Для этого мне понадобится обычный, то есть неприметный экипаж и одежда, в которой меня все приняли бы за простую горожанку. Вот только не нужно делать удивленное лицо, сыщик Параценис! Я некоторое время желаю провести за пределами этого замка. При этом никто не должен знать о том, где я нахожусь. Вы должны убедить всех в том, что я отбыла в самое дальнее имение для того, чтобы подлечить расшатанные нервы. У меня ведь имеется такое имение?

– Эээ… Я слышал о том, что ваша матушка любила отдыхать в поместье «Тибон». Оно находится на северо-востоке Орионии, среди удивительных вечнозеленых лесов, дарованных его императорскому величеству императору Феликсу Сигизмунду II белым магом Болимаром. Позже, по непонятной для меня причине, император передал это имение графу Орландскому – вашему отцу, миледи. Вы вольны поступать как вам заблагорассудится, моя прекрасная госпожа, но выезжать за пределы замка без охраны… Что на это скажет господин Бланшер? Впрочем, о вашей затее он узнает до того, как вы покинете замок, великолепная леди Жанетта. Ваш верный слуга Коланар обязан оберегать ваш покой и днем, и ночью. Он вынужден докладывать начальнику канцелярии о каждом вашем шаге.

– Мой слуга за мной шпионит? На каком основании Бланшер распоряжается в моем замке? С сегодняшнего дня я сама буду заниматься вопросами своей безопасности!

– Миледи! Еще вчера вы были жеманной инфантильной барышней, а сегодня… У меня такое чувство, будто я вижу перед собой совсем другого человека! Видимо вы и правда повзрослели, моя наимудрейшая госпожа! Однако я все же хотел уточнить один вопрос.

– Слушаю вас, уважаемый господин Параценис. Однако в ваших глазах я вижу беспокойство. Не стоит тревожиться, мой друг и помощник. О вашем участии в моем расследовании не узнает ни одна живая душа.

– О, миледи! Я действительно опасаюсь гнева господина Бланшера, но в данный момент меня беспокоит ваше желание незамедлительно покинуть замок, где вы находитесь в относительной безопасности.

– Вот видите, Параценис! Вы прекрасно понимаете то, что моя безопасность является относительной. Мой враг коварен и крайне опасен, а у меня нет ни одной более или менее приличной версии. Кто по вашему мнению, может желать мне зла? Судя по тому, что по замыслу неустановленного злодея, я должна покинуть этот мир вслед за родителями, камнем преткновения является наследство. Я должна найти ответ на вопрос о том, кому это выгодно.