- -
- 100%
- +
– Я знаю во что превратила меня ваша история… но должен признаться отчасти то что о мне говорят, чистая правда, но лишь отчасти, – Аладас нахмурился. – Старый тиран, мучитель… Прошло не так уж много времени с момента как меня свергли с трона, но люди быстро забывают правду. Грустно, да? Я сделал столько, чтобы построить империю, а в результате единственное чем я правлю это вот этот вот замок… Я ушел сюда сразу после своей так называемой смерти. Это место… Оно много для меня значило, да и значит сейчас. Здесь ведь выросли мои братья и я. Когда-то это был мой дом и дом моих родителей.
– У тебя были братья? Где они теперь? – заинтересовано спросил Эридан.
– Все мертвы, – отрезал Аладаса. Его глаза были прикованы к яркому солнечному диску, поднимающемуся из-за гор. – И я бы умер, но…
– Но как ты остался жив?
– Перед тем как ответить тебе на этот вопрос я должен кое-что тебе сказать… Ты и я Эридан – мы похожи. У нас есть кое-что общее… Смерть берсерка и человека, вопреки мнению простых людей, Эридан, отличается.
Брови Эридана невольно поползли вверх, а глаза округлились, но он не смел произнести ни слова.
– Сила, что заключена внутри нас, способна еще какое-то время держать душу в теле и не позволять ей уйти, – продолжал Аладас. – Смерть берсерка не приходит с остановкой сердца или с прекращением дыхания. Нужно только залечить раны павшего берсерка и он вернется назад.
– Значит ты тоже?.. – тихо спросил Эридан.
Взгляды Аладаса и Эридана встретились. Аладас коснулся своей грудной клетки, туда где находилось солнечное сплетение.
– Тот человек в портале был ты? Когда из замка Мирцераса я перемещался в пустыню? То был ты? – после недолгих раздумий спросил Эридан.
Аладас кивнул, а затем широко улыбнулся.
– Я. Порталы имеют свойства сплетаться. Когда мы перемещаемся, то видим перед собой странные образы, видим близких нам людей и слышим голоса тех, с кем как-то связаны. Так и получилось в нашем случае.
– Подожди… У меня столько вопросов, – сказал Эридан и от волнения его глаза забегали по сторонам.
– Я тебя понимаю, – ухмыльнулся Аладас. – Задавай их.
– Почему это происходит? Кто мы такие?
– Мы драморцы. Наши предки выходцы из Ауттеры. Раньше еще до империи, Перворожденные звали те земли Драмор. Они боялись туда соваться так как там обитали племена Ихлацер и Харцал…
– Воители в гневе и воители разъяренные, – добавил Эридан, вспоминая слова Мирцераса.
– Верно. Я вижу ты и сам все знаешь. Почему это происходит? – Аладас на минуту задумался. – Наверное, потому что в нас течет их кровь, Эридан. Вот почему. В моему случае, моя мать обладала этим даром, но никто из братьев не унаследовал его. В твоем – я не знаю. Возможно, кто-то из твоих предков когда-то был таким же как мы, но проявилось это только сейчас, и проявилось не у Мерака или твоего отца, а у тебя. Понимаешь, драморцы много воевали и подобная сила была необходима им для выживания.
– А нас много? Берсерков? Нас много осталось?
– Я не знаю, – Аладас пожал плечами. – Драморцы уничтожили друг друга, а те кто остался разбрелись по всему Континенту. Кроме тебя, я больше никого не встречал.
– Почему ты спас меня? – спросил его Эридан.
– Нейлара, – коротко отвели Аладас и их взгляды встретились.
От одного лишь упоминания имени своей матери, Эридан ощутил как его тело напряглось.
– Моя мать? – едва слышно спросил лорд и Аладас кивнул.
– Немногим людям на всем Континенте я мог доверять так как доверял ей. Она была моей советницей, а еще очень хорошим другом. Твой отец часто ревновал ее, поэтому мы с ним не особо общались, но собственно куда мне было до него? Она невероятно любила вас. И перед смертью взяла с меня обещание оберегать тебя и Мерака. Прости, как смог, – Аладас развел руками и опустил взгляд.
– Мать знала что ты берсерк?
– Никто не знал, кроме Велезара – моего архимага, – ответил Аладас, но поймав во взгляде Эридана тревогу, продолжил. – Я знаю, что он умер. Хороший был маг, но как и многие из тех кому я доверял, встал на сторону Далара и других предателей.
Они сидели молча какое-то время. Эридан думал о матери и о Мераке и том что только что услышал, а Аладас просто смотрел куда-то вдаль стеклянным взглядом.
– Почему они предали тебя? Как тебя свергли? То есть я знаю, я читал, но я хотел бы услышать от тебя, – молвил лорд, и как будто бы ожидая этого вопроса, Аладас сразу ответил.
– Как я сказал – ваша история очернила меня. И не без помощи упомянутых людей. Родергам – все эти земли принадлежали мне от рождения. До этого ими правил мой отец, а до него мой дед. Я был королем по праву. Но править мне пришлось в сложное время – когда Континент разрывала война. Ауттера воевали с Ильцеласом, Эдион с Дарстилом, а вместе они вели войну друг против друга. Лишь я оставался в стороне и не вмешивался, но, как оказалось, это было лишь вопросом времени. Я как и все был втянут в войну – сначала меня атаковал Дарстил, а потом и Эдион. Война тянулась годами, мои люди умирали, и умирали невинные люди других королевств… Мне нужно было действовать. Я понимал, что нападения на Родергам не прекратятся пока владыки тех земель живы и дышат. Так город за городом я и завоевал Дарстил, потом от моих рук пал и король Эдиона, а следом я двинулся на Ауттеру и Ильцелас, хотя они и капитулировали.
Я хороший военачальник и стратег, и никогда не скрывала этого. Ну, по крайней мере, я был таким в молодости. Не мало в этой войне мне помогли и силы берсерка. Я умирал и возвращался, наверное, десятки раз. Мои солдаты считали меня бессмертным и потому шли за мной. Но ирония в том, что когда пал последний вражеский город и умер последний чертов король, от моей крепкой и непобедимой армии почти ничего не осталось.
Я начинал эту войну, чтобы защитить свой народ, но получилось так, что я бросил его на смерть. Я собрал империю из пяти великих королевств и поставил наместниками тех кому доверял больше всего. А они предали меня.
– Далариус, Равейн, Террас, Велиас и Авиор, – догадался Эридан и Аладас кивнул.
– Все нынешние короли. Они вступили со мной в неравный бой и я проиграл. Думаю, проиграл в первый и последний раз…
– Почему ты не остановился? Ты сказал, что Ауттера и Ильцелас капитулировали.
– Был еще кое-кто во всей этой истории, – Аладас тяжело вздохнул и Эридан увидел как тот гневно сжал подлокотники кресла на котором сидел. – Его звали Нардикс.
В голове у Эридана пронеслось знакомое имя – гора на которой обитали маги Велезара.
– Он называл себя король-некромант. Кукловод подстегивающий королевства воевать друг с другом. Именно он стоял за раздорами на Континенте. Впервые я встретился с ним в Дарстиле когда брал Рокамур. Он обратил моих павших воинов против меня сделав из них ходячих мертвецов. В том бою мне удалось ранить его, но он сбежал. Второй раз мы встретились когда я разнес Эдион, но и там ему удалось ускользнуть.
Он был хитер и невероятно коварен, он хотел видеть мир в огне и увидел бы, если бы я не остановил его.
– Ты убил его?
– Переписанная история смыла мою победу над Нардиксом, мою битву близь школы некромантов «Тюльпана» и то, какой дар я получил после.
– Дар?
– Да, – Аладас закрыл глаза, когда первые лучи солнца осветили его лицо. Он глубоко вздохнул, как бы возвращаясь мыслями в тот самый день, день сражения со своим заклятым врагом. – Он сам выбрал время и место своей гибели. Он понял, что проиграл после того как потерял Ауттеру, но решил сделать это поражение своей победой. Я всадил клинок в его мертвое тело, я видел как он закрывает свои пустые глаза и как тошнотворная улыбка сползает с его лица, но… его сила после смерти стала моей. Некромантское проклятие поразило меня, вошло в мое тело и навечно поселилось в моей душе. С победой над Нардиксом я получил и то от чего он веками хотел избавиться сам.
Когда я вернулся на поле брани, чтобы объявить о победе над некромантом, то не увидел ни единого живого человека. Все мои воины пали. Я так сильно хотел их возвращения, что пробудил в себе нечто, что отобрал у некроманта. Мертвецы на моих глазах начали подниматься, вставать с земли и становиться передо мной на колени. Мои павшие воины, мои отряды возвращались с потустороннего мира, чтобы присягнуть мне. Но это были уже не они, Эридан. Нечисть, ходячие мертвецы. Их гниющие тела и отсутствующие взгляды не имели ничего схожего с моей великой и непобедимой армией. Я начал рубить их, беспощадно бить каждого из них. Я кричал, проклинал все на свете и уничтожал их. Нет, они не сопротивлялись, они только смирно стояли и смотрели на меня, Эридан. Только стояли и смотрели…
– И ты вернулся в Родергам? – в недоумении спросил его Эридан.
– Вернулся, – кивнул Аладас. Он продолжал смотреть вдаль и избегал смотреть на лорда. Похоже, прежде он ни с кем не делился этими воспоминаниями. – Уходил с легионами, а вернулся один. Разве это была победа, скажи, Эридан? Победа, которой я забил первый гвоздь в свою могилу. Победа, которая не принесла мне ровным счетом ничего. Доверие и любовь моего народа ко мне была утрачены навсегда. Меня назвали носителем смерти…
Не прошло и пары лет как о моем проклятии поползли слухи. Многие тогда захотели отделиться от империи, но зная какой ценой мне досталась эта земля я не позволил им сделать этого. Напротив, я стал укреплять империю, возводить новые города, я попытался вернуть расположение народа, но тщетно. Чем дальше я заходил в построении империи, тем больше войн и раздоров приходилось на мою голову, и тем сильнее я нагнетал людскую злобу. Все мои враги с жадностью начали смотреть в мою сторону и завидовать, завидовать, завидовать… Другие же, просто хотели убить меня, уничтожить, как они говорили «проклятого императора», «владыку мертвецов и берсерка». Империя начала распадаться. И я просто был не в состоянии совладать со всем этим в одиночку…
– У тебя есть… та сила сейчас? – осторожно спросил Эридан.
Аладас сдержанно кивнул, а затем ответил:
– Здесь, – он снова указал на солнечное сплетение. – Есть лишь тьма…
Аладасу было сложно продолжать говорить и он отвернулся, а Эридан больше не стал задавать лишних вопросов.
– А как ты нашел меня? Следил все это время? – наконец спросил Эридан, прервав собственные размышления.
Аладас утвердительно кивнул и сказал:
– Приглядывал. Мне это слово больше нравится. Я старался не вмешиваться. Теперь я конечно жалею об этом, но ты должен понять изувеченного временем одинокого старика.
Аладас встал со стула и направился к выходу.
– Идем, – вдруг сказал он.
– Куда мы?
– Познакомлю тебя кое с кем.
– Познакомишь? С кем?
– Идем, – настойчиво повторил Аладас.
Эридан неуверенно кивнул в ответ.
Они оба покинула цветущий балкон. Солнце как раз полностью встало из-за гор, и теперь двигалось все выше и выше вверх, обжигая своими лучами всю долину.
2
Они спускались вниз к подвалам и говорили.
– Когда Далар и другие убили меня, кое-кто отнес мое тело в безопасное место, залечил мои раны и выходил меня, – сказал Аладас Эридану и снял со стены факел.
Он пошли вниз по влажным скользким ступеням. За долгие годы подвал успел принять вид старой заброшенной темницы.
– И кто же это? – поинтересовался Эридан. Вдруг он ощутил как холод обвил его тело и по коже прошла дрожь.
– Она.
– Она? – удивился Эридан.
Аладас не ответил. Они спустились вниз и вышли в узкий коридор, немного прошли вперед пока не наткнулись на темную комнату. Комната была абсолютно пустой – голые стены, ни единого окна, полное отсутствие мебели. А у самой дальней стены Эридан различил человеческий силуэт. Он, или она, сидел спиной к ним, скрестив ноги, будто монах во время медитации. Человек не двигался, его руки были вытянуты вперед и были связаны двумя длинными толстыми цепями, удерживающими его, другие же концы цепей были намертво прикованы к стене, чтобы узник не смог сбежать.
Эридан вопросительно посмотрел на Аладас, но тот только поднял факел немного выше и гостеприимно пригласил лорда пройти вперед. Он повиновался.
– Кайлана! – издали позвал Аладас узницу. Та никак не отреагировала. Силуэт женщины так и продолжал неподвижно сидеть и смотреть перед собой прямо в стену. – Кайлана, мы подходим! Я не сам, со мной лорд Эридан. Я хочу, чтобы ты с ним познакомилась. Кайлана, ты меня слышишь?
Аладас и Эридан медленно приближались. Эридану внутри было очень неспокойно. По правде говоря, его даже немного пробрал страх. Шаг за шагом, все ближе и ближе…
– Я знаю кто он, император, – вдруг отозвалась девушка.
Аладас остановил Эридана и с опаской поманил его ближе к себе, чтобы тот не посмел больше сделать и шагу. Лорд вопросительно взглянул на того. Он не понимал зачем и почему они сюда пришли.
– Лорд Эридан, капитан королевских лордов Тирасанны, защитник королевской дочери «ДРАММА», берсерк, – сказала она. – Титулов у тебя больше, чем заслуг.
Последние ее слова должны были как-то задеть лорда, но он вполне спокойно отнесся к ним. Ни один из этих глупых титулов он не просил, а наоборот даже злился, когда кто-то называл их все одновременно. Что они значат? Просто пустые слова, не более.
– Но в твоем сердце нет гордыни, лорд Эридан, лорд-капитан…
– Никакой я не лорд-капитан, – спокойно ответил Эридан. – Хватит так меня называть. Лорды Тирасанны существовали, лишь чтобы защищать королевскую семью. Но уже некого защищать, если ты не знаешь.
– Эридан… Эридан… – игриво протянула Кайлана. – Такой же упертый как и Аладас. Неисправимый борец со злом и несправедливостью. Добродетель, мститель…
Женщина встала в полный рост и повернулась к нему лицом. Увидев ее при свете факела, Эридан отшатнулся. Перед ним стоял не человек. Это было существо чем-то отдаленно напоминающее человека, женщину. У нее были длинные пепельно-седые волосы, кожа цвета темной стали, шершавая и грубая как камень, а вдоль всей правой щеки тянулся не то шрам, не то длинная темная чернильная полоса, плавно переходящая в некий символ расположенный у нее на шее. Кроме того, все это дополняли ее голубые глаза, которые издавали слабое неяркое свечение, точно две маленькие небесные звезды. У нее были неестественно большие кисти рук с длинными остроконечными пальцами без ногтей или когтей. Она была облаченная в темный плащ и какой-то необычный кожаный доспех с металлическими вставками вдоль пояса и груди.
– О, не пугайся, милый, – молвила она в ответ на полный удивления взгляд Эридана. – Я тебя не обижу. Я не кусаюсь.
– Кто ты? – выдавил из себя Эридан все еще не в силах отвести взгляд от существа перед собой, которое, по всей видимости, еще и было женщиной. – Аладас, кто она?
Вдруг девушка быстро как по волшебству сбросила со своих нечеловеческих рук цепи и прыгнула на лорда. Она повалила его на землю и крепко прижала к земле. Этой сверхъестественной силе и ловкости было просто невозможно сопротивляться. Все произошло настолько быстро, что лорд даже не успел и слова выронить. Он замер, широко открыв глаза, глядя на создание над собой и затаил дыхание.
– От такого как ты я немного большего ожидала, – разочарованно молвила она, и подняла на Аладаса свои светящиеся глаза.
Аладас только улыбнулся.
– Молодой-молодой, Эридан. Он ходит по земле… – она наклонилась к нему еще ниже и втянула ноздрями воздух, словно принюхивалась. – Двадцать шесть лет, но уже довольно много знает о жизни… Как странно. Он хочет быть таким как все, но он не такой.
Существо отпустило Эридана и поднялось. Лорд все еще был в шоке. Он так неподвижно и лежал на земле, боясь подняться. С таким он еще не встречался.
– Кайлана Морейн, – девушка подала Эридану руку.
Эридан покосился сначала на Аладаса, затем неуверенно протянул руку в ответ.
– Идемте наверх, – предложил Аладаса. – Здесь холодно. И как ты только тут сидишь, Кайлана?
Эридан встал на ноги. Он стряхнул с одежды пыль и еще раз взглянул на Кайлану, та мило ему улыбнулась, если только это движение ее каменно-бледных губ можно было назвать улыбкой.
– Что?.. – хотел задать вопрос Эридан, но запнулся, поняв как обидно это будет звучать.
– Что я за существо? – помогла ему девушка. – Я – джинн. Джинн из Акхарды, если точнее.
– А почему ты здесь? Почему в цепях? Аладас тебя?.. Погоди… что тут происходит? – не выдержал Эридан и даже непонимающе вскрикнул, раскинув руки по сторонам.
Аладас и Кайлана в один голос дружно рассмеялись. Но вскоре удивленный и непонимающий взгляд Эридана заставил их перестать.
– Да знакомы мы, – пояснил ему Аладас. – Разыграли мы тебя, Эридан. Не держи обиды. Идем обедать.
– Я здесь медитирую, – хохотнула Кайлана и притворно подняла руки к небу в молитве. – Себя ищу, силы восстанавливаю. А ты что думал, я заключенная? Не дождетесь.
– А… а цепи тогда зачем? – Эридан взглянул на пару металлических цепей из лап которых только что так мастерски выбралась девушка.
– Это же ясно как день, – сказал Кайлана. – Чтобы тело никуда не ушло, пока разум летает.
Они втроем направились наверх – спокойно напевающий Аладас, дурачащаяся Кайлана и изумленный Эридан.
Как и в прошлый раз, столы были накрыты, еда приготовлена и подана, а напитки разлиты. Словно кто-то невидимый и невообразимо быстрый приготовил все за какие-то секунды. Блюда на столе были теплыми и свежими, никакой грязной посуды поблизости и не единой живой души вокруг.
Кайлана не ходила, она просто подобно маленькому ребенку подскакивала и с улыбкой размахивала руками. Она первой из всех заняла свое место и принялась отсыпать себе в тарелку всяких вкусностей, радостно при этом напевая. Учитывая особенность ее странных рук, девушка-джинн довольно неплохо управлялась со столовыми приборами.
Аладас указал Эридану на стул напротив себя, а сам сбросил плащ и сел в кресло у изголовья стола.
– Кажется, мне еще многое придется узнать о вас двоих и об этом замке, – предположил лорд. Он присел на положенное ему место и взглянул сначала на Кайлану, потом на Аладаса.
– Ничего такого, – отмахнулся Аладас и налил себе немного вина. Затем он бросил взгляд на Кайлану и они оба улыбнулись.
– Это она спасла тебя? – продолжил Эридан, ему сейчас как никогда хотелось узнать ответ.
– Он не отстанет, – сказала Кайлана, когда Аладас не ответил на вопрос лорда. – Лучше расскажи. Он настойчивый, всегда дела до конца доводит. Я знаю.
– Это что какой-то дар? Ты видишь людей насквозь? – поинтересовался у девушки Эридан.
– Нет, просто следила за тобой…
– Серцерий, – внезапно прервал их Аладас.
В голове у Эридана пронеслись воспоминания о безумном старике, которого он и отряд лордов нашли в лагере Валериана, после того как поднялись из глубин подводной темницы Эрмхольт.
– Нардикс и его марионеточный король Велимар долго не отдавали мне Эдион. И даже после поражения некромант делал попытки вернуть себе контроль над этими землями. Я не мог понять почему они были ему так важны. Мои архимаги ничего не могли мне сказать, мои советники молчали, лишь только Серцерий, мой друг и ученый, почувствовал нечто неладное. Вскоре, он поведал мне одну забытую историю, которую ему приходилось слышать давным-давно еще до его переселения в Родергам. Сам он прибыл на Континент из архипелага под названием Редракарок – говорят у них там все такие – и долгое время служил династии Идадэль, которая сейчас правит Даллстаром, потом ненадолго переметнулся ко мне.
История гласила, что несколько тысяч лет назад, еще до прихода людей и их победы над Перворожденными, на Континенте обитали джинны. Такие как Кайлана. Если ты еще не успел понять их силу, эта удивительная девушка попозже сможет тебе продемонстрировать ее. Заверяю тебя, ты будешь удивлен.
Кайлана улыбнулась и закивала. Похоже, приятные слова императора очень льстили ей.
Аладас отпил вина и продолжил:
– Джинны были мастерами чародейства, они умели подчинять природу, повелевать стихиями и даже создавать живых существ. Все мироздание беспрекословно подчинялось им. Они могли творить такие чудеса, которые нашим современным чародеям и не снились. Позже их знания были переданы древним магам, а те в свою очередь поделились ими со следующим поколением. Джинны были и есть истинными родоначальники магии во всех мирах без исключения. В те времена один из их расы…
– Дан-аль-Скарок, – помогла Аладасу Кайлана и тот ей благодарственно кивнул.
– …решил сотворить нечто, что могло бы поразить умы всего его поколения. Он был чрезмерно талантлив и хотел показать всем на что способен. Однажды он отправился в Акхарду, родной дом джиннов, который после мощного взрыва был полностью уничтожен и сожжен дотла, превратившись в мертвую пустыню. Дан-аль-Скарок встал на колени, взял в ладонь горстку песка и прочитал заклинание. В тот же миг перед ним появился живой воин с бледным лицом, в доспехах и с клинком в руках. Он мог дышать, двигаться и говорить. Джинн наделил его всей силой, которой обладал сам, он сделал из него существо огромной мощи, практически не восприимчивое к колдовству. Он вселил в него душу зверя, чтобы сделать его яростным и беспощадным в бою. Он создал машину смерти, без чувства вины, без предрассудков, способную только выполнять его приказы и убивать. Но Дан-аль-Скароку этого было мало. Из песка Акхарды, он поднял неисчислимое количество этих существ, огромные темные легионы. Он сотворил личную армию, которая стала его достоянием и гордостью, примером силы джинна. Дан-аль-Скарок пришел обратно в город и начал хвастаться перед старейшинами своим великолепным творением, мол, посмотрите кто теперь встанет на нашу защиту и это все дело моих рук…
– Жаль они не оценили, – добавила Кайлана и подмигнула Эридану.
– Старейшины казнили Дан-аль-Скарока, а его армию пленили, – сказал Аладас и умолк.
– В Родергаме? – любопытно спросил Эридан, после недолгой паузы.
– В Акхарде, – ответила ему Кайлана. – Раньше Акхарда была частью Эдиона, лишь потом Аладас отделил ее, сделав ничейной территорией.
– Но я не понимаю как это все связано с твоим спасением? – Эридан не сводил глаз с Аладаса, который принялся за трапезу. Сам же лорд еще не прикоснулся ни к одному из блюд.
– Слушай, нетерпеливый, – бросила Кайлана.
– Старейшины испугались силы вложенной в армию забытых и спрятали ее среди песков, – продолжил рассказ Аладас. – Они вычеркнули упоминание о ней из всех книг, летописей и хроник, приказали всем забыть о ней и больше никогда не вспоминать имя Дан-аль-Скарока. Отсюда, как ты уже понял, Эридан, пошло и само название армии – забытые.
Когда я завоевал Эдион, Серцерий смог отыскать место захоронения армии. И мы отправились туда в надежде найти ее и наконец-то получить преимущество над некромантом. Но там нас ждали, как они себя называли, джинны-стражи. Их было трое, они были едва ли не последними из своего рода, и вот уже на протяжении сотни лет защищали это захоронение. Среди них была и та, которая сейчас сидит рядом с тобой…
Эридан повернулся к Кайлане, и та игриво помахала ему рукой.
– Мы штурмовали захоронение на протяжении месяца. Представь себе, Эридан – мои легионы, против троих джиннов… Та еще схватка была…
В конце концов, нам все-таки удалось их победить и взять всех троих в плен, но в итоге выжила лишь Кайлана. Мы вошли в песчаные пещеры Акхарды и увидели там нечто неописуемое. Кроме опасностей, которые нас там подстерегали, мы столкнулись с чем-то потусторонним. Оно начало говорить с нами, убеждать повернуть назад и уйти, пока не стало слишком поздно, но мы отказались. Тогда оно завладело разумом Серцерия… Он стал говорить мне странные вещи, умолял убить его, оставить там и бросить все попытки освободить армию забытых, ибо она проклята и ни один человек не может ею овладеть. Но я был настроен решительно и спустился вглубь пещеры. Там я увидел их. Это было неисчислимое войско, легионы неподвижных человекоподобных существ, которые холодными безжизненными глазами смотрели перед собой, не мигая. И что самое странное, они все как один беспрерывно дышали… Впервые за долгие годы своего правления я почувствовал страх. Он поглотил меня, и я… Я передумал. Я отступил назад. Я понял, что обладать такой силой не способен никто и никто в мире не сможет контролировать ее…
Мы вернулись назад в Тирасанну с живым джинном и посадили его под замок, где мои архимаги и прочие ученые смогли исследовать ее, подобно животному или дорогому трофею.
Последние слова дались Аладасу очень нелегко. Он избегал смотреть на Кайлану и даже на минуту перестал есть. Кайлана тоже отвела взгляд в сторону и замерла, похоже, она погрузилась в воспоминания того дня. Но Эридан желал большего. Он с упоением слушал каждое слово Аладас, внимал такую желанную информацию и потихоньку картина понимания того что произошло, складывалась у него в голове.