Скрытые луной

— да, вполне. А теперь попытайся сделать вид, что я тебя не раздражаю… секунд пятнадцать.

Саша достал телефон и стал записывать кружок. При том он слегка обнял Ленор за плечо. Джокер с Вороном на это лишь переглянулись, мол всё. Втягивается парень и привыкает. Ленор же слегка удивилась, особенно когда он погладил её по этому самому плечу.

— здорова, олухи, — торжественно начал Саша.

Ян молча наблюдал, закинув ногу на ногу, облокотившись локтем на подлокотник и сверху подперев щёку кулаком.

— Защитная реакция, — негромко заметил Ворон.

— Вижу.

— Не мешай.

— Даже не собирался, — весело усмехнулся Джокер, с лёгким смешком.

Они оба понимали, что дело не в концерте и не в Ленор. Парень отчаянно пытался доказать самому себе, что мир всё ещё нормальный и он не сошёл с ума.

Что завтра будут друзья, будет школа. Будет обычная жизнь. Хотя бы где-то.

При этом же взрослые мыслями догадывались, что Саша боится их самих. Однако, кроме как наблюдать за тем, как парень проходит свой путь принятия всего произошедшего, ничего не оставалось. Что бы они не делали, что бы не происходило, они изначально должны относиться к нему, как к загнанному в угол ребёнку.

— Спешу сообщить вам о том, что пока вы выбираете билет на концерт нашей любимой группы по карману, я выбираю самые лучшие, потому что эта восхитительная рыжая дама проведёт меня в вип зал, — он слегка повернул голову в её сторону, — Правда, солнышко?

После «солнышко', она смотрела на него с легкой растерянностью. От такой наглости опешила и, слегка проморгавшись, согласилась. Саша чуть сильнее улыбнулся и перевел взгляд на камеру, отлипнув от Ленор и став жестикулировать. При этом же сам встал и навел экран так, чтобы в кадр попали и Веня с Яном.

— возможно, увидимся на входе на следующий концерт. Но я обязательно вам принесу немного пыли из-за кулис, чтобы вам не так обидно было. Чао!

Запись остановилась, а Саша сел рядом с Ленор и положил телефон перед ней на стол. Была обещана реакция, о которой мечтает любой артист. На что она недовольно повела бровью и посмотрела на него. Прошло секунд десять, стало видно, что кто-то читает, а потом пишет голосовые, которые Саша сразу включил, переборщив с громкостью. Намерено. План был надёжный, как швейцарские часы. На Кирилла ставок особенно не было. Глеб же в свою очередь должен был обеспокоиться незнакомыми лицами сзади Саши и причинами, по которым его не позвали. А значит следом можно было бы предложить ему приехать, выдав точный адрес, и уехать с ним на байке. Да, сначала сам приехал, а теперь хочется смыться. Не стоит слишком сильно осуждать подростка в стрессовой ситуации. Нежелание завтра утром очнуться в холодной ванне и без почки играли ключевую роль в его размышлениях. При этом же в достоверности местоположения тоже приходиться сомневаться. Если Глеб заинтересуется, то он приедет. А если приедет, можно будет уехать с ним тут же. Хотя бы до города, до ближайшей заправки, туда, где никто не говорит про магов, подлунных и других родителей.

Также надежды возлагались на Лизу. Она со своей любовью к правилам, общественно активной позицией и своей дотошной педантичностью не должна такое проигнорировать. Однако, реальность оказалось другой. Никто из друзей толком и не обеспокоился, не просчитал его великолепный план. Парни стали засыпать его матом от эмоций и обвинениями в использовании нейросетей. То ли друзья сегодня поглупели где-то вместе с ним, то ли просто друзей он выбирать не умеет. Есть третий вариант: план был не так уж и хорош. Но этот вариант не пользовался популярностью у его тараканов в голове, либо тараканы изрядно проредили за этот день и была опробована вторая попытка.

Ворон усмехнулся и коротко, негромко резюмировал, расслабившись:

— Он друзей проверяет.

— Проверяет на что? — так же тихо уточняет Джокер.

— Что они всё ещё существуют.

Ян на это горько усмехнулся. Нет, он считал по-другому и откровенно видел, как Саше больше интереснее снять взрослых, чем девушку. Но пытался это сделать, как в шпионских фильмов. Тут дело было вообще в другом. Но спорить с приемным отцом не горел желанием.

Саша уже разрешения не спрашивал, а снова считай из той же позиции, что была раньше — сбоку, начал записывать новый кружок. В этот раз, более чётко и открыто записывая мужчин, отчего Ян вопросительно глянул в камеру.

— я, нейро-Саша, от имени всех нейросетей этого мира заявляю, что мы с N-ни Раут, лишь плод галлюцинаций китайской нейронки, — он повернул голову к Ленор, — Правда, мой многоуважаемый коллега-нейробот? — после он перевел камеру так, что почти все пространство занимает Ленор — Нейросеть с рыжими волосами, помаши нейро-фанатам. Пусть дальше завидуют чужому счастью.

Его лицо была так близко, что она даже чувствовала его дыхание. Ленор сначала хотела отдернуть его, съязвить или хотя бы ударить, но почему-то в моменте одумалась. Показалось знакомым это поведение. Кому-то хватает сил шутить при всей тяжести происходящего. Покраснела, сама не зная от чего. Но затем опомнилась и прильнула к его плечу. Поздоровалась с ребятами, помахав. Для неё он был тёплым, словно батарея в зимний вечер. Саша попытался повторить тот же трюк, но уже с Яном, представив его откровенно «неизвестным» нейро-ботом. Джокер, конечно, был удивлён такой резкой сменой поведения и степени раскрепощения. Однако помахал рукой, на которой уже появились светящиеся трещины на пальцах, и продолжил наблюдать. В глазах «старшего брата» данное поведение младшего — это итог перегрузки сегодняшнего дня, стресса и вообще защитная реакция психики. А может он, сидя в ванной, принял новую реальность.

После того, как Джокер поздоровался, Саша остановил запись, опустил телефон и отлип от девушки.

— премного благодарен всем, — издав смешок, то ли над собой, то ли над ситуацией, сказал Саша, — Теперь будет весело завтра в школу идти.

Саша вздохнул, улыбнувшись. Вот только с этой вымученно улыбкой он казался особенно жалким. Все таки, как бы он сегодняшнее горе ни глушил смехом, оно его настигает осознание, что завтрашнего похода в школу на самом деле может и не быть. Это тоже сильно давило на него. Он, кажется, ещё никогда так не хотел туда, как сейчас. Он чуть подбросил телефон, который раза четыре прокрутился в воздухе, поймал и положил в карман

— Большое спасибо за участие в кибербуллинге, — Он улыбнулся.

Слишком легко. Слишком «Обыденно». Будто это обычная ситуация, словно всего так было. Но это ведь не так, верно? Нет, он должен быть сейчас вместе с родителями.

— Могу завтра истории рассказать со школы… ну, как я им дальше буду мозги пудрить, если интересно.

На последних словах улыбка дрогнула, потому что вдруг пришло осознание: завтра школы может не быть. Ни завтра. Ни послезавтра. Ни через неделю. И никто пока даже не сказал ему, что будет дальше, что будет завтра. И самое главное, он сам не

— А пока я спать… всем спокойной ночи.

Саша, всё-таки несколько поникший, ушел раньше, чем кто-либо успел ему ответить. Ясное дело, что эта ночь его первая, когда он не обнимет мать перед сном, не поцелует отца, не услышит их голосов. Ночь будет тяжёлая, но сон наступает. Выбора нет. Пора ложиться спать. Ленор проводила его ошарашенным взглядом и… Даже сожалеющим, а внутри там что-то заверещало. Что-то знакомое, что-то своё.

На веранде вдруг стало тихо. Впервые за вечер здесь была звенящая тишина. Смолк дождь, что лил весь день. Стихли насекомые и прилетевшие птицы. Не было звука езды с трассы. Словно все и всё вдруг вспомнили: почему он здесь оказался.

Однако первая ночь без родителей была не последней в списке переживаний. На ночь дверь, на всякий случай, была подперта столом. Реакции друзей не последовало на незнакомые лица, а поиск по лицам дал только одно: Ворон — бизнесмен, Джокер — его наследник и заместитель. Пазл в голове складывался туго. Но вместо ответов появлялись новые вопросы. При том каждый из них становился тяжелее предыдущего.