- -
- 100%
- +
– Постой здесь минутку. Никуда не уходи, – произнёс сосед и скрылся за домом быстрее, чем она смогла спросить его о чём-либо. Впрочем, вернулся он так же быстро. В его руке был высокий стакан с водой. Он протянул его Нике и ровным, не терпящим возражений тоном сказал: – Сядь и выпей. Чем больше, тем лучше. Частыми и очень маленькими глотками.
Спорить Ника не стала, да и не особо могла. Только боялась подавиться, если вдруг икнёт в неподходящий момент. Однако уже на середине стакана она с удивлением поняла, что спазмов больше нет и лишь где-то в груди осталось небольшое напряжение. Настоящие чудеса! Раньше она и дыхание задерживала, и дрянь всякую ела… только что на голове не стояла, и всё без толку. А тут, оказывается, всё было так просто. Но раньше и совета спросить было не у кого.
Всё ещё с опаской держа ладонь под рёбрами, она разогнулась, чтобы поблагодарить его. Про себя Ника отметила, что это уже начинало входить в привычку. Но, подняв на него глаза, она увидела, что всё его внимание в этот момент было в экране телефона. Видимо, произошло что-то неприятное, потому что сосед хмурился и вновь обрёл тот мрачный вид, который она почти позабыла.
– Мне нужно уйти, – тихо произнёс он и тяжело вздохнул. На его лице неожиданно отразилась какая-то жуткая усталость, возникшая неизвестно откуда.
– Что-то случилось?
– Ничего страшного. Но боюсь, что не смогу задержаться, – ответил он, не отрывая взгляда от экрана. – Извинись, пожалуйста, за меня перед всеми и передай мою благодарность за гостеприимство, если не трудно.
– Да, не вопрос, – согласилась она, и он тут же развернулся и зашагал прочь, не попрощавшись.
Когда все разошлись, Ника вернулась домой и была вынуждена вновь оказаться наедине с собой, но всё, вроде бы, наконец вернулось в прежнее русло, и ничто больше не тревожило её. Она ощущала себя так, словно хорошенько отдохнула после того, как пробежала марафон. Даже дышалось будто бы легче. Поэтому впервые за неделю Ника решилась включить телефон, части которого собрала уже давно, но упрямо не нажимала на кнопку питания.
Яркий свет от экрана больно ударил в глаза, а затем на неё обрушилась целая лавина оповещений о пропущенных вызовах и непрочитанных сообщениях. Прошло несколько секунд, прежде чем Ника собралась и просмотрела их все, но никаких подозрительных контактов среди них не было. Большинство сообщений оказались всего лишь рекламным спамом, а все звонки были от Лорен, и мимолётное облегчение сменилось чувством вины.
Ника не стала слушать голосовые и сразу решила позвонить и объяснить всё. Хватило всего трёх гудков, прежде чем из динамика раздался душераздирающий крик разгневанной валькирии.
– Охренеть! Я так понимаю, в службу спасения мне звонить уже не нужно?! Какого чёрта, Ника?!
– Прости… прости, пожалуйста, – стыдливо пробормотала она в трубку. – Знаю, что пропустила встречу, мне правда жаль.
Должно быть, её собственный голос и правда звучал слегка подавленно, потому что Лорен смягчилась и кричать больше не собиралась.
– Ты напугала меня. Пропала, ничего не сказав. Я же волновалась. Могла бы хоть написать, что жива, если собралась игнорить.
– Я не игнорила тебя. Просто… Кое-что произошло, и… чёрт… – Она вдруг поняла, что совершенно не подумала о том, что скажет Лорен, когда дозвонится, и теперь не была уверена, с чего начать. – В общем, давай лучше я расскажу тебе обо всём лично. Например, за ужином, которым я угощу тебя в качестве извинений? Что скажешь?
Ненадолго повисла тишина, а потом Лорен шумно выдохнула в трубку и ответила уже с привычной иронией в голосе:
– Ладно. Но одним только ужином ты не отделаешься.
Глава 5. Канун всех святых
Когда в последний раз его окружали хорошие люди? Он и не вспомнил бы сходу. И это был приятный день. Все здесь были общительными, простыми, как открытая книга, и доброжелательными без какой-либо на то причины. Непривычно. Но, находясь среди них, он действительно почувствовал себя частью всего этого, и всё вдруг начало казаться правильным. Будто так и должно было быть с самого начала.
Ника выглядела такой весёлой, играя в шахматы. Ему было трудно понять её. Для него это не было игрой, а только очередным уроком, тренировкой.
«Ты должен мыслить стратегически. Думать наперёд. Предугадывать любые действия своего противника и всегда оставаться на несколько шагов впереди. Вот, для чего это нужно», – говорил Муди всякий раз, заставляя его играть. И пусть тогда шахматы оставались единственной вещью, которая более-менее походила на развлечение, сам он никогда не воспринимал их таковым.
В этот раз всё было иначе. Трудно сказать почему. Из-за того, что никто не принуждал его к этому? Или из-за того, каким забавным было лицо Ники, когда она проиграла? Она и правда думала, что он ударит её, и всё равно так искренне возмутилась, когда этого не произошло… Сжала губы, насупилась вся, будто сама готова была ему врезать. И даже так выглядела очаровательно.
Он наслаждался этим моментом, но всего одно сообщение вернуло его в жестокую реальность, настойчиво напоминая о том, что нельзя просто так развернуться на сто восемьдесят градусов и оставить всё позади.
В списке его контактов был только один номер, и когда на экране высветилось имя Софии, к горлу подступил ком, а по спине пробежал неприятный холодок.
Она написала всего два слова: «Забери меня».
Сообщение могло ничего не значить. Он несколько раз повторил себе это. Но даже если и так, настрой всё равно был уже испорчен. Лучше было уйти. Вернуться домой и проверить. Ведь если что-то действительно произошло, последствия не заставят себя ждать.
Выйдя на дорогу, он остановился ненадолго, чтобы обернуться и ещё раз взглянуть туда, где продолжалась маленькая соседская вечеринка. Все наслаждались едой и приятной компанией, а Ника раздобыла где-то ещё один водяной пистолет и теперь сама носилась с неугомонными визжащими детьми, звонко смеясь. В мелких разлетающихся каплях вспыхивала и тут же рассеивалась полупрозрачная радуга. Захотелось плюнуть на всё и вернуться туда, вот только вряд ли он мог себе это позволить.
Дом встретил его пустотой: можно было положить телефон на стол и услышать гудки с другого конца комнаты.
– Что случилось? – спросил он, когда в динамике тихонько щёлкнуло и на том конце взяли трубку.
Раздался всхлип, и девичий голос жалобно пропищал:
– Мне здесь не нравится. Я хочу уехать.
Всё в порядке. Ничего не произошло. Из груди вырвался вздох облегчения.
– Тебе и не должно нравиться. Ты не на отдыхе, и это не какой-нибудь дурацкий курорт.
– Ну, пожалуйста…
– Нельзя. Мы уже говорили об этом.
– Это место – дыра!
От её голоса начинала болеть голова. Устало потерев переносицу, он сделал глубокий вдох, стараясь сдержаться и не выплёскивать на Софию своё раздражение. Он понятия не имел, как с ней общаться.
– Просто потерпи немного. Я найду что-то получше, когда всё уляжется.
– Не хочу! – обиженно протянула она. – Почему тогда я не могу поехать с тобой? Разве так мне не будет лучше?
– Во-первых, не будет. А во-вторых, я в няньки не нанимался.
Видимо, осознав, что давить на жалость не выйдет, София сорвалась:
– Тогда просто забей! Зачем вообще всё это затеял?! Я не просила тебя об этом!
– Хватит! – не выдержал он, но сразу почувствовал укол вины и продолжил уже спокойнее: – Это не обсуждается. Просто сиди тихо и жди.
– Ненавижу тебя! – прокричала она и тут же бросила трубку.
Пускай. Пускай ненавидит его. Лучше уж так. Зато сам он сможет ненавидеть себя чуточку меньше.
* * *Лорен потащила Нику в кино на первую попавшуюся комедию, решив, вероятно, что подруге нужно срочно поднять настроение. Несмотря на вечерний сеанс, в понедельник зал был практически пустым. Только парочка подростков самозабвенно целовалась на последнем ряду, не обращая никакого внимания на происходящее на экране, да небольшая группа школьников сидела впереди, и их громкие комментарии, прерываемые хрустом попкорна, были, на самом деле, куда смешнее самого фильма.
Ника обещала ужин, но к моменту, когда они вышли из кинотеатра, рабочих вариантов оставалось не так много. К счастью, Лорен полностью устроила круглосуточная забегаловка неподалёку. За бургерами с картошкой и парой молочных коктейлей с шапочкой из взбитых сливок Ника без особого энтузиазма поведала всё, что приключилось с ней, и по ходу рассказа Лорен успела раз пять поменяться в лице.
– Прости. Это всё моя вина, – вздохнула она под конец.
– Глупости. Причём тут ты?
– Ну, ты не хотела выпивать, а я потащила тебя в тот бар. Потом ещё и не углядела за тобой…
– Перестань. Что значит «не углядела»? Мне что, десять лет? Сама накидалась и сама же не послала того чокнутого сразу. Проехали. Тем более, теперь всё хорошо. Он больше не появлялся и не пытался выйти на связь, так что давай просто забудем об этом, как о страшном сне, окей?
– Ладно, – Лорен кивнула, и на её губах снова заиграла эта хорошо знакомая Нике озорная улыбка. – Тогда расскажи лучше поподробнее про этого нового соседа. Похоже, он произвёл неизгладимое впечатление на твоего сталкера… – Лорен отпила коктейль, а когда вновь подняла голову, игриво дёрнула бровями: – Или не только на него?
Ника закатила глаза и откинулась на спинку дивана, скрестив на груди руки и стараясь выглядеть максимально равнодушной.
– Да нечего тут рассказывать. Мы с ним и не общались-то толком. Поели, перекинулись парой шуток, сыграли в шахматы. Всё. Я вообще его испугалась поначалу. Весь такой угрюмый, молчаливый…
– Тогда почему улыбаешься, когда говоришь о нём?
Улыбается? Она даже не заметила этого.
Ника поджала губы и принялась разглядывать цветную плитку под ногами, избегая взгляда Лорен, а затем произнесла тихо, будто бы неуверенно:
– Просто я ещё никогда не встречала кого-то, кто… даже хмурится красиво.
На мгновение повисло молчание, а затем тишину нарушил сдавленный смех Лорен.
– Малышка, да ты на него запала!
– Не неси чушь, – фыркнула Ника. – Я его совсем не знаю.
– И что с того? Совершенно не обязательно знать всё о человеке, чтобы он тебе понравился. А ещё твои щёки выдают тебя с потрохами, – не унималась Лорен.
Ника машинально коснулась ладонью лица и, осознав, что этим жестом только подтвердила тезис подруги, сразу же стушевалась, с обиженным видом выпалив:
– Заткнись!
– Окей, как знаешь. Можешь и дальше сидеть и всё отрицать. Вдруг однажды случится чудо, и хороший мужик просто сам свалится тебе на голову? Хотя не уверена, что ты и тогда это заметишь…
– Да ради всего святого, Лорен! Мы можем уже перестать говорить о мужиках?
Та задумчиво подняла глаза к потолку и, немного повертев трубочку в стакане, щёлкнула пальцами.
– Хорошо. Тогда поговорим о том, что действительно важно… Ты, я и Хэллоуинский фестиваль в эти выходные! Прошу, скажи, что пойдёшь. В прошлом году было та-ак круто! Еда, уличные музыканты, коктейли, файер-шоу на пляже…
– О, ну на такое меня уговаривать не нужно! – приободрилась Ника. – Конечно, я пойду. Но, учти, в костюм наряжаться не стану.
– Как?! Это же самое главное!
– Даже не пытайся. Все эти секси-медсестрички, секси-ведьмы и прочее – не моё.
– Ладно, – махнула рукой Лорен. – Тогда буду всем говорить, что ты просто в костюме серийного убийцы.
– Договорились, – сквозь смех ответила Ника и одним большим глотком прикончила свой коктейль.
Лорен бросила беглый взгляд на настенные часы и, отодвинув пустую тарелку, поднялась с места.
– Тогда ловлю тебя на слове. Отмазаться не выйдет. Заеду за тобой в субботу после обеда, так что будь готова, – строго произнесла она, закинув на плечо сумочку, пока Ника отсчитывала деньги за еду. – И мой тебе совет: загляни к этому Майклу и пригласи его. Жизнь коротка – не упускай возможность, – с усмешкой добавила она и, столкнувшись с разгневанным взглядом Ники, поспешила к выходу, пока что-нибудь тяжёлое не полетело ей в спину.
* * *Глупо было отрицать слова Лорен о такой внезапной симпатии к практически незнакомому человеку, но Ника упорно продолжала это делать, несмотря на то что каждое утро выходила пить кофе на террасу, чтобы увидеть пробегающего мимо соседа. Самой себе, разумеется, она говорила, что делает это исключительно ради бодрящего утреннего воздуха, но с каждым днём даже в собственной голове аргумент звучал всё менее убедительно.
Это быстро вошло в привычку. Сосед выходил из дома, они молча приветствовали друг друга кивком, он делал несколько кругов и под конец задерживался возле её крыльца, чтобы пожелать доброго утра и перекинуться парой фраз. Ей нравилось смотреть, как он бегает и нравились эти короткие разговоры ни о чём, будь то погода, таинственная пропажа почты Куперов или недавняя истерика миссис Джефферсон по поводу откуда-то взявшейся на её лужайке змеи.
Утро пятницы не стало исключением. Ника уже стояла у перил с кружкой кофе, когда он возвращался с последнего круга. Солнце ярко светило, но воздух ещё не успел прогреться с ночи, и неприятный ветер пробирался под одежду. Плотнее кутаясь в тонкий кардиган, Ника крикнула, привлекая внимание мужчины:
– Ты там ещё не окоченел?! Дни теплее не становятся…
– Даже не близко, – утирая пот со лба, ответил он, остановившись рядом.
Конечно, ответ был очевиден. Она и сама прекрасно это знала. Он глубоко дышал и явно запыхался, и Ника не придумала ничего лучше, чем протянуть ему кружку.
– Держи, вот, хоть горло промочи.
– Знаешь, обычно в таких случаях пьют воду.
– Так ведь ты уже закончил, – невозмутимо пожала плечами она и загадочно улыбнулась. – К тому же ты понятия не имеешь, от чего собираешься отказаться. Это, без преувеличения, лучший кофе во всём штате.
Не сводя с неё скептического взгляда, он принял кружку из её рук, и Ника с внутренним ликованием наблюдала за тем, как он изменился в лице, сделав глоток.
– Признаю, это и правда весьма достойно.
– У меня свой собственный поставщик, – с гордостью заявила Ника, подразумевая Лорен, у которой она и брала зёрна, влюбившись в этот вкус с самого первого визита в кафе.
– Теперь ты просто обязана мне его выдать.
– Нет уж, эту тайну я унесу с собой в могилу. Но ты можешь заходить… если вдруг захочешь выпить чашечку.
– Что ж, ты тоже можешь заглянуть как-нибудь. Если вдруг захочешь спасти свою пострадавшую гордость и получить реванш в шахматах, – ответил он и, ослепительно улыбнувшись на прощание, направился домой.
Эта улыбка не шла у Ники из головы до конца дня, но винила в этом она исключительно Лорен, чьи слова навязчиво всплывали в памяти раз за разом. Это страшно отвлекало от всего, и потому невероятно раздражало. И чем ближе была суббота, тем настырнее становился голос подруги, прочно застрявший в подсознании.
Легче было сдаться и сделать то, чего она от неё хотела, но в действительности Ника не имела ни малейшего представления о том, как коммуницируют люди в реальном мире. Не считая глупой и быстротечной влюблённости в старшей школе, никаких отношений в её жизни не было, а все мимолётные встречи сводились разве что к незамысловатому удовлетворению базовых человеческих потребностей с помощью «Тиндера», и этого всегда было достаточно.
Но что она теряет, если просто позовёт его насладиться праздником в городе? Абсолютно невинное предложение без какого-либо подтекста. Ничем не хуже того спонтанного приглашения на кофе с утра. В сущности, у неё не было ни одной причины снова чувствовать себя сомневающимся нерешительным подростком. Поэтому тем же вечером она стояла на пороге его дома.
Он будто бы удивился, когда открыл дверь и увидел Нику.
– Уже решила попробовать отыграться?
– Нет, в следующий раз. Я хотела спросить о другом. В эти выходные в городе будет проходить фестиваль по случаю Хэллоуина, и я собиралась выбраться туда завтра. Не хочешь присоединиться? Говорят, будет весело.
– Я… вообще не большой любитель шумной толпы, – немного помявшись, ответил он.
– Ясно. Просто у тебя недавно было такое лицо… Подумала, что тебе не помешает развеяться, – растерянно пробормотала она.
Сосед усмехнулся, сунул руки в карманы и, подперев плечом дверной косяк, поинтересовался:
– Это какое же, интересно?
– Как бы сказать… – Ника отрешённо глядела куда-то в пустоту, будто бы сквозь него. Слова вертелись на языке, но она никак не могла подобрать нужное определение. Наконец озарение пришло. – «Вот бы хоть раз бросить всё и просто хорошенько повеселиться». Такое у тебя лицо.
Глава 6. Простые радости
Он ожидал услышать что угодно, но её слова застали его врасплох. Подобные мысли часто закрадывались в голову. Не явно, где-то на уровне бессознательного. Но сила привычки была велика, и даже теперь, когда всё вроде бы было спокойно, нечто неосязаемое, глубоко и прочно засевшее внутри, не позволяло вдохнуть полной грудью и отпустить контроль. И он сам едва ли понимал это до конца, продолжая бездумно выполнять старую, давно отработанную программу. А Ника точно видела его насквозь.
Она протянула ему клочок бумаги с номером телефона и попросила дать ей знать, если он передумает.
«Просто позвони или напиши мне, и я скажу, где нас искать», – произнесла она и как-то виновато улыбнулась, после чего попрощалась и ушла.
Это было чистейшей правдой. Бросить всё и повеселиться, ни о чём не думая… Он мечтал об этом. Казалось, теперь-то вполне можно было позволить себе что угодно, вот только рациональная часть сознания упрямо напоминала о том, что невозможно обрезать все ниточки, связывающие тебя с прошлым, и рано или поздно оно постучится в дверь. Тем более, одна из этих ниточек всё ещё строчила время от времени сообщения с очередным списком требований или недовольств.
Потому он отбросил эту мысль подальше. Предложение было заманчивым. Он бы солгал, если бы сказал, что не хочет провести время с Никой, узнать её поближе, снова сыграть с ней и смеяться над её шутками… Ей удавалось рассмешить его, ничего, в сущности, для этого не делая, совершенно не прилагая никаких усилий. Рядом с ней просто невозможно было оставаться серьёзным, и это сильно подкупало. Вот только сблизиться с ней, впустить её в свою жизнь означало взвалить слишком тяжёлую ношу на её хрупкие плечи. Она заслуживала не этого.
Однако мысль о вечере в городе в компании Ники оказалась назойливой, как пищащий над ухом комар. Он гнал её, отмахивался, но она всё равно звенела в голове. И когда на следующий день за окном остановилась машина, и соседка выпорхнула из дома, этот звон стал почти оглушительным.
Она стояла возле капота и какое-то время болтала с приехавшей за ней подругой. Вопреки ожиданиям, на ней не было никакого грима, только лёгкое платье оливкового цвета, контрастирующее с её огненными волосами. Непривычно – видеть её в чём-то, кроме мешковатых шорт или потёртого джинсового комбинезона, который она носила чуть ли не ежедневно. Солнце светило ей в спину, и оттого казалось, будто она сама сияла.
Почему нет? Почему бы не попробовать? Всего раз. От одной безобидной прогулки никто не пострадает. Приятный вечер в приятной компании. Ничего большего.
Терзаемый сомнениями, он размышлял об этом с самого момента, как она села в машину и уехала, и когда на горизонте вспыхнул красный закат, всё же взял в руки телефон.
«Предложение ещё в силе?»
* * *Она старалась не расстраиваться из-за его отказа. Откровенно говоря, не особо и рассчитывала, что он согласится пойти, хотя в тайне надеялась на это. Ничто не должно было испортить праздничный настрой, ведь Хэллоуин Ника обожала всей душой с самого детства. Не столько из-за перспективы наесться бесплатными сладостями, сколько благодаря общей атмосфере: можно было надеть маску и вести себя, как полный придурок – и всем было плевать, можно нарядиться в любимого персонажа комиксов и на один день почувствовать себя супергероем, можно было ненадолго притвориться кем-то другим и забыть о том, какова реальность на самом деле. В этом заключалось волшебство Хэллоуина.
Сейчас всё было иначе, и Ника уже не испытывала потребности в том, чтобы прятаться за каким-либо выдуманным образом, но вид ряженой толпы всё равно навевал приятные воспоминания о тех редких счастливых и беззаботных моментах из прошлого.
Изначально она вообще не собиралась заморачиваться с внешним видом. Привыкшая к комфортной одежде, в которой хоть вверх тормашками можно стоять, Ника разумно предполагала, что этот вариант будет самым удобным для прогулки, которая вполне могла затянуться и до поздней ночи. Однако, наперекор самой себе и голосу разума, почему-то вытащила из дальнего угла шкафа платье, импульсивно купленное сразу после переезда и так ни разу не надетое.
«Нужно же было когда-то его выгулять», – сказала она себе, чтобы как-то оправдать этот выбор. Того же аргумента удостоились и босоножки на небольшом каблуке, которые имели такую же печальную участь затянувшегося погребения в шкафу.
Таким образом, даже не придумывая никакого костюма, Ника всё равно едва узнавала себя в зеркале. Зато Лорен оказалась довольна. Ну, или, по крайней мере, не осталась разочарована. Выйдя из машины, она просканировала Нику оценивающим взглядом с головы до ног и одобрительно кивнула.
– Что ж, хотя бы не в растянутом свитере. Уже хорошо. Думаю, если бы ты могла отрастить бороду, то наверняка стала бы ходячим стереотипом о компьютерщиках. Приятно видеть тебя такой милашкой.
– Специально для тебя. Эксклюзивное предложение! Только сегодня! – отшутилась Ника, а Лорен подозрительно сощурилась.
– Уверена, что для меня?
Намёк был настолько жирным, что его, наверное, можно было разглядеть из космоса.
– Ну хватит. Я спросила его. Он сказал, что не любит шумные сборища, так что на этот вечер я вся твоя. И красота эта вся тоже для тебя. Кстати, кто ты у нас сегодня? Цыганка? – Ника поспешила перевести тему и оглядела костюм Лорен со всех сторон, стараясь понять, где заканчивается один слой юбок и начинается другой. Все они, похоже, вели к длинному разрезу на бедре и прятались где-то за тугим корсетом, что заканчивался под грудью, призывно выглядывающей из-под небрежно висящей на плечах рубашки.
– Какая ещё цыганка? Мы же на побережье! Я в костюме портовой девки, – произнесла Лорен с такой гордостью, с которой вряд ли кто-то когда-либо говорил подобное. Уловив замешательство на лице Ники, она хохотнула. – А что такое? Сама же об этом говорила. Распутные образы – это буквально Хэллоуинская традиция среди девушек старше шестнадцати. А традиции нужно соблюдать, – заключила она преувеличенно поучающим тоном.
– Ладно, проехали. Скажи лучше, какой у нас план?
– Ну… Я подумывала найти себе какого-нибудь очаровательного пирата, – мечтательно протянула Лорен.
– Опять ты за своё, – устало вздохнула Ника. – Ты мне вообще-то культурную программу обещала, а не вечер быстрых свиданий.
– Да шучу я, шучу. Я ж поклялась впредь защищать тебя ото всех мутных типов, так что будем просто наслаждаться вечером. Нет никакого плана. Пройдём по главной улице и будем пробовать всё, что попадётся на глаза. Вообще всё!
Лорен очертила в воздухе огромный круг, пытаясь показать всю необъятность грядущих возможностей. В глазах Ники блеснул озорной огонёк. Щёлкнув пальцами, она указала на машину и, преисполненная решимости, воскликнула громко и вдохновенно, как если бы собиралась ринуться в бой:
– Звучит как план! Вперёд!
Музыка лилась со всех сторон и смешивалась с голосами курсирующих вокруг людей. Ленты маленьких разноцветных фонарей тянулись через всю улицу между палатками с закусками и развлечениями и даже были намотаны вокруг пальм, под которыми нашли своё пристанище светящиеся тыквы с вырезанными на них гримасами. Это выглядело странно и одновременно забавно.
Идея попробовать всё, что встретится на пути, теперь заставила Нику немного сомневаться в собственной выносливости, но бескрайний поток энергии, исходящий от Лорен, наверняка мог запитать здесь всех и всё, включая и электроприборы.
Ника терялась в празднике, растворялась в нём, лавируя в потоке разномастных чудовищ, ведьм, монашек и пришельцев. Лорен почти даже уговорила её зайти в лавку с боди-артом, где девушка с нарисованной на коже чешуёй предлагала превратить любого желающего в живой холст, но Ника утащила подругу в сторону бочки с яблоками раньше, чем успела сдаться под её натиском.
Атмосфера полностью поглотила её, заставляя забыть о том, что где-то там, позади, осталась обычная жизнь с ежедневной рутиной. Когда телефон в её руке завибрировал, она вздрогнула, глянула на экран и на мгновение застыла как вкопанная, а затем на её губах засияла улыбка.
Ника быстро написала, в какую сторону двигается, и продолжила марш по улице. Через некоторое время они с Лорен добрались до небольшой очереди, выстроившейся возле уличного музыканта. Тот стоял на тротуаре с гитарой и микрофоном, а рядом с усилителем виднелась картонная табличка с надписью: «Скажи мне, какую песню хочешь спеть». Это импровизированное уличное караоке привлекало много прохожих. Дети и взрослые с удовольствием останавливались и, обговорив с кучерявым пареньком возможный репертуар, горланили от души. Кто-то лучше, кто-то хуже. Мастерство в этот день не имело значения, и собравшиеся вокруг зеваки громко хлопали и подбадривали каждого.