Лисбет

Незнакомка

Каюта была ничем не примечательна, разве что широкой остекленной дверью, выходящей на балкон. Собственно, из-за этого балкона я за небольшую доплату сменил при появившейся возможности восьмой этаж на четырнадцатый. На восьмом вместо двери и балкона – окно. Возможно, нужно говорить не этаж, а палуба, но я в морской терминологии не силен. Большую часть каюты занимает двуспальная кровать. У противоположной балкону стены сбоку сейф, совмещенный почему-то с холодильником. Ближе к балкону столик и два кресла.

Даже не переодевшись, только положив чемодан в шкаф, я вышел на балкон. Внизу, где-то очень далеко, еще входила в лайнер жиденькая струйка запоздавших пассажиров. Наклонился над перилами, чтобы рассмотреть, что делается внизу, поймать момент, когда начнут отдавать швартовые канаты. Какие-то судорожные движения внизу продолжаются; вероятно, до отхода пройдет еще много времени. Выпрямляясь, я заметил, что слева на соседнем балконе стоит дама. Видна была только правая рука, которой она опиралась на поручни. Разглядеть остальное не удавалось, мешала перегородка между нашими балконами, да и не было особого желания рассматривать соседку. Я только обратил внимание, что на среднем пальце руки сверкало симпатичное кольцо с зеленым кабошоном. Цвет запомнил, но что за камень за те несколько секунд, в течение которых видел руку, понять не удалось. Да я и не пытался всматриваться в камень. Просто картинка руки, спокойно лежащей на поручне балкона, автоматически зафиксировалась в памяти. Делать на балконе было нечего, я вернулся в каюту, переоделся в спортивный костюм и прилег на кровати. Хотелось есть, так как позавтракал довольно рано, но ресторан со шведскими столами наверняка еще закрыт. Скорее всего, откроется после выхода в море. Есть время спокойно полежать и отдохнуть от трехчасовой поездки с пересадками из отеля до порта. А потом еще нудной процедуры посадки, длившейся значительно более получаса.

Мне даже удалось подремать. Проснулся только от того, что лайнер начал немного вибрировать, оказывается, два буксира уже вытащили нас из порта, и мы набираем потихоньку скорость. Успел с балкона разглядеть эти буксиры, когда они возвращались в порт. На балконе прекрасно: приятный ветерок освежает, солнце светит откуда-то сбоку, впереди бесконечное море. Снова переоделся, захлопнул балкон и отправился в ресторан. Моя каюта почти на самом носу лайнера, а ресторан на корме этажом ниже. Поэтому, спустившись на тринадцатый этаж, двинулся по бесконечной открытой палубе. Почти весь центр тринадцатого этажа занимает большой бассейн, к которому примыкают два небольших: детский и с душем Шарко. У бассейнов уже много людей: кто-то спешит насладиться купанием, кто-то нежится на лежаках. Дальше еще полсотни метров, и можно входить в ресторан. Трудно назвать это рестораном. Длинные залы, тянущиеся вдоль обоих бортов лайнера. Секции, представляющие совершенно разные кухни: итальянскую, французскую, греческую и еще, и еще. Глаза разбегаются. Нужно пройти двести – триста метров раздач два раза, чтобы найти то, что покажется наиболее аппетитным. Но некоторые пассажиры не выдерживают: набирают полные подносы, относят на стол и снова движутся вдоль бесконечных прилавков. А потом мучаются: и бросать нетронутые блюда обидно, и желудок уже полон. Да и не хочется толстеть от этого изобилия бесплатной еды.

Я уже не первый раз на круизном лайнере, поэтому выбираю себе обед почти сразу. Побольше овощей и фруктов, немного мяса без гарнира и никаких булочек к кофе. Мне никак нельзя дальше толстеть. И так уже более четырех лишних килограмм отложилось на животе и бедрах. Шум в залах стоит невообразимый. Сотни людей жуют, смеются, перекликаются, гремят подносами. Вокруг говор и крики на десятке языков. Пришлось даже отключить на время слуховой аппарат, чтобы не слышать непрерывных возгласов и повизгивания четверки молоденьких белокурых, веснушчатых девушек, почти девочек, оккупировавших соседний стол.

Наконец с поглощением пищи окончено, и можно прогуляться по кораблю. Обычно все события на лайнере происходят на тринадцатом, седьмом и шестом этажах. На тринадцатом мы гуляем, купаемся, едим в любое время дня и ночи. На седьмом и восьмом отдыхаем. На шестом решаем всевозможные проблемы на ресепшене. Да, забыл театр, который размещен на восьмом и седьмом этажах. У меня проблем нет, поэтому я отправился на седьмой этаж. Бесконечные магазины и магазинчики, библиотека и, наконец, игровой зал. Игровой не для детей, а для взрослых. Множество автоматов, аналогичных «одноруким бандитам», но более изящных. Столы для картежников и – самое привлекательное для меня на сегодня – три стола рулетки. В каждой поездке я за этими столами пытаюсь хотя бы частично оправдать расходы на поездку. Обычно это удается.

Подавляющее большинство игроков приходит в такие залы проиграть сотню-две евро (или долларов). Считается, что другое просто невозможно. Действительно, если играть бесконечно, проигрыш обеспечен. Против статистики не попрешь. Но некоторые выигрывают. Не будем говорить о счастливцах, которым повезло, и они, ставя по тринадцать раз подряд «на черное» или «на красное», выигрывают (в кинофильме) миллион или что-то в этом роде. Я говорю о трудягах, которые просиживают несколько часов в зале, ставят мизерные ставки и уходят из зала с выигранной полусотней или сотней евро.

Помню, меня поразило, когда я очень давно прочитал в какой-то книге о французской старушке, которая каждый рабочий день выигрывала в казино полсотни новых франков, чтобы купить себе все необходимое на очередные несколько дней. Тогда в это не поверилось. Но позднее, когда в «нашем клубе» мы завели миниатюрную рулетку, понял, что это действительно возможно.

Нужно пояснить, что такое «наш клуб». В городке, где я живу, развлечений практически нет. Ну не считать же развлечением кино, которое показывают в городском общинном клубе еженедельно. Поэтому русскоязычные мужики собрались, утвердили устав, выбрали президента и кассира и решили ежемесячно собираться в каком-нибудь ресторанчике или кафе в ближних и дальних окрестностях городка. Как ни странно, наш клуб процветает много лет. Возможно, потому что кроме небольших взносов, которые мы делаем ежемесячно, нас спонсируют также местные, средние по нашим понятиям, предприниматели.

Я как-нибудь более подробно опишу наш клуб. А сейчас только добавлю, что по правилам клуба игроки весь выигрыш от игры в рулетку сдают в кассу клуба. Поэтому играют, не завидуя выигрывающим. Почему-то мне почти всегда удавалось выигрывать. Самому удивительно. Вроде играю как все, пью до начала игры почти столько же, сколько и остальные, но всегда выигрываю. Впрочем, мы играем «по маленькой». Ставки по одному шекелю, так что и проиграть, и выиграть можно не больше двадцати-тридцати шекелей. Сумма совсем смешная для всех членов клуба. Да и играем мы не более чем по тридцать – сорок минут. Потом всем надоедает. Ведь рулетка только незначительная часть программы, обычно перед уходом, да и не каждый раз.

Когда я первый раз поехал с друзьями в круиз на приличном лайнере, зашел в игровой зал с целью честно проиграть сотню евро. И вышел через сорок минут с выигранной полусотней. Выигрыш мы по старой привычке тут же израсходовали всей компанией в ресторанчике (добавив еще поболее к выигрышу). Но этот «успех» заставил меня призадуматься. Поэтому, когда в дальнейшем случайно или преднамеренно оказываюсь рядом с казино, не отказываю себе в удовольствии немного выиграть. Для развлечения или пополнения кошелька.

Игровой зал пустой, игра должна начаться через три часа. Поэтому я прошел через небольшой салон в библиотеку. Полазил по полкам, на русском или иврите книг не оказалось, на английском ничего интересного не нашел. Привлекла своей обложкой внимание фантастика о девушке на далекой планете, которая вынуждена была стать гладиатором. Она одерживала бесконечные победы в тщательно описываемых боях, влюбилась в другого гладиатора, погибшего однажды от руки коварного гладиатора из вражеской команды. Дальше она, вероятно, должна была на протяжении сотни страниц «мстить жестоко и беспощадно», но мне надоело пробираться через длинные немецкие фразы. Да и немецкий я немного подзабыл.

Чуть было не уснул и решил снова зайти в ресторан выпить кофе. Пришлось опять подниматься на тринадцатый этаж. Но кофе в баках жидкое, пить его не хочется, пошел в платное кафе на том же этаже. За соседним столиком слева стояла (столики высокие, без стульев) и пила кофе молодая – лет тридцати пяти – женщина. Рассеянно взглянул на нее и увидел на правой руке кольцо с зеленым кабошоном. Теперь я разглядел, что это очень чистый, практически прозрачный хризопраз. Память у меня неплохая, и я сразу узнал руку соседки из смежной каюты. Соседка и соседка. Мне-то какое дело до нее. Но она обернулась ко мне, возможно, почувствовала на себе взгляд. (Женщины, в отличие от нас, мужчин, почти всегда чувствуют пристальный взгляд.) Глядела буквально мгновение и сразу же перевела взгляд на что-то другое.

Ну что на меня смотреть: пожилой мужчина лет под шестьдесят, одет довольно небрежно, шевелюра пострижена чрезмерно коротко. Молодой женщине неинтересно. Молодая – это с моей точки зрения, мужчины, как говорят, среднего возраста. Но мне тоже неинтересно. Я вообще-то не козел. На дам не бросаюсь без разбора. Однако успел заметить, что дама украшена сережками с хризопразами чуть более светлыми, чем на кольце, а также ниткой бус из хризопразов. Хризопразы в бусах неплохие, но никакого сравнения с кабошоном кольца. Менее прозрачные, более светлые и даже с беловатыми включениями.

Дама допила кофе и удалилась в сторону носа лайнера. Тоже понятно, лифты на верхние этажи имеются только на носовой части. На корме нет четырнадцатого и пятнадцатого этажей, вернее, четырнадцатый имеется, но он чисто служебный. У нас на носу довольно много кают, таких как моя, но на пятнадцатом этаже только несколько кают высшего класса, в них мне не быть никогда. Слишком дорогое удовольствие.

Колье с бриллиантами

Мне нужно убить где-нибудь еще полчаса до начала работы игрового зала. Спустился на лифте до восьмого этажа, постоял несколько минут, слушая неплохого пианиста в маленьком проходном зале, потом еще и еще ниже и очутился на шестом этаже рядом с информационной службой (длинное название, ресепшен короче и удобнее). Взял листок с расписанием всех мероприятий лайнера на русском языке, проглядел его и спросил (на русском языке) будут ли приносить это расписание в каюту. К моему удивлению одна из девушек с готовностью откликнулась и почти без акцента подтвердила, что в мою каюту начиная с завтрашнего утра расписание будет доставляться не только на английском, но и укороченное на русском языке. Она только спросила номер моей судовой карточки. Пустяк, а приятно. Уважают.

Побродил немного по восьмому этажу, не хотелось заявляться почти первым в игровой зал. Потом не выдержал и пошел на седьмой к рулетке. Игроков еще мало. Из двух столов для блек-джека только за одним сидят три игрока. Из трех столов рулетки работают два. Я сел за средний стол справа, в самом конце стола, чтобы хорошо видеть информационное табло. Разменял у крупье сто евро на фишки, но не стал сразу делать ставки. Хотелось оглядеться.

Минимальной ставкой объявлено пол-евро. Так делают для начинающих, максимальная ставка тоже небольшая – двадцать пять евро. Для меня максимальная ставка неинтересна. Мигом проиграешься. Это для богатых оболтусов. Но и спускаться ниже одного евро тоже ни к чему. Мои границы один – десять евро. После трех циклов работы рулетки и изучения предыстории решился, сделал пару ставок. И, конечно, неудачно. Но потом потихоньку работа пошла. Движение мизерное, в соответствии с моими мизерными ставками. Проигрыш – выигрыш, и все по одному-двум евро. Но вот я начал подряд делать ставки на любимое число. Сразу скажу – не объявлю его. Оно действительно любимое. Выиграл на третий раз и получил сразу фишек на семьдесят евро, так как ставил два. Теперь можно было рисковать немного больше. Не буду утомлять подробностями; минут через сорок у меня уже накопилось лишних фишек на сто пятьдесят евро. Достаточно для первого раза.

Уже хотел прекратить игру, но увидел, что моя соседка тоже появилась в зале и уселась за соседний стол рулетки, спиной и левым боком ко мне. Пока она шла к своему месту, успел рассмотреть ее. Вернее, смотрел не на нее, а на ее выставку драгоценностей. И было на что посмотреть. Хризопразы заменены на небольшие изумруды, украшенные бриллиантами. Красивое изящное колечко: небольшой очень чистый изумруд с двумя бриллиантами поперек кольца. Серьги, в которых под изумрудами сияют небольшие бриллианты. Но главное, что бросилось в глаза, – колье. Оно было изумительное. Пусть бриллианты и изумруды были не слишком большие, но я никогда раньше не видел такое удивительное сочетание бессистемности и в то же время внутреннего порядка. Чувствуется, что над этой беспорядочностью чередования камней долго работал художник с тонким вкусом. И все это в белом золоте (или платине?). Не только я поражен. Даже дородный крупье застыл на мгновение, чуть не забыв сказать свое «ставки сделаны». К сожалению, она, как я уже говорил, села ко мне почти спиной, колье было совершенно не видно. Но мне было достаточно одного взгляда.

Естественно, что я не сразу ушел из зала. Посидел немного рассеянный, сделал пару совершенно ненужных, заведомо проигрышных ставок, и решил, что дальше мне здесь делать нечего. Какое мне дело до симпатичной дамы с таким роскошным колье? И все же уходил из зала расстроенный. До ужина в ресторане оставалось полтора часа. Я ужинаю во вторую смену, и было время пойти к себе в каюту переодеться. Время до ужина можно провести в театре. Собственно, я специально попросил определить меня во вторую смену ужина, чтобы успеть и в игровой зал, и в театр.

Театр на лайнере – это большой зал, занимающий два этажа. Соответственно, и сцена очень большая. На лайнере нет драматической или оперной труппы. Есть большой коллектив, включающий самых разных артистов: певцов, гимнастов, танцевальные группы. И, естественно, конферансье. В театр за время плавания я хожу обычно два-три раза. Потом это надоедает. Представления каждый день разные, но это одни и те же артисты, немного отличающиеся каждый день номера. Артисты стараются, публика встречает их и провожает хорошо, но смотреть несколько раз почти одно и то же не интересно.

Вероятно, дама ушла из игрового зала почти следом за мной, так как, выходя из театрального зала, я увидел несколько впереди ее спину. А потом обнаружил ее же сидящей в ресторане через один столик от меня. Ужин в круизе включен в стоимость поездки, поэтому на ужин приходят все. Не знаю, как нас размещают в этих двух смежных залах. Ведь нас тысячи и, хотя мы едим в две смены, все равно нас слишком много. Не буду описывать ужин, скажу только, что одно место за столом, место моей приятельницы Нины, пустовало. Две молодые девушки, сидящие за этим же столом, все время болтали, обсуждая театральное представление, соседей, меню, сами блюда. И меня это раздражало. Старею, наверное.

После ужина прогулялся еще раз по тринадцатому этажу, вышел на пятнадцатый подышать на самом носу лайнера свежим воздухом и отправился в свою каюту. Попытался записать дневные впечатления: решил делать в пути записи, когда понял, что Нина не сможет поехать в круиз. Но ничего кроме фразы «Моя соседка – интересная дама с великолепным колье» написать не смог. Слишком обычный день, практически никаких впечатлений. Но спать рано. Поработал пультом телевизора, нашел «Кармен», решил послушать. Но после заключительных слов арии Эскамильо во втором действии: «Et que l’amour t’attend, Toréador, l’amour, l’amour t’attend!» – выключил телевизор.

Палермо

Следующий день начался очень рано. Мы должны приплыть в Палермо в девять утра. До этого нужно было переделать все мелкие дела: принять душ, одеться, позавтракать и стоять на балконе, рассматривая приближающуюся Сицилию. Сицилия в первый раз выглядит великолепно: горы, море, большой город, заполнивший все пространство между морем и несколькими горами. Но я видел это уже два раза. Поэтому думал только о том, куда направиться в этот раз. Что смотреть. Вообще, самому не ясно, почему выбран этот хорошо знакомый мне маршрут. Наверное, чтобы покрасоваться своим всеведением перед Ниной.

Сразу же после выхода с трапа попадаешь в длинный крытый переход, ведущий к стоянке такси. И здесь придется торговаться. Я подошел к молодой паре, нерешительно стоящей у такси. Таксист громко убеждал их, что сто евро за три часа поездки на такси – это очень недорого. Тем более что он «будет гидом и покажет все прекрасное, что имеется в Палермо». Парень практически соглашался, но девушка явно была не согласна. Я подошел поближе и предложил ехать вместе. Так будет немного дешевле. Парень сначала недоуменно пытался возразить, но девушка решительно поддержала меня. Я обратился к таксисту и предложил катать нас два с половиной часа, но за шестьдесят евро и без комментариев о прелестях Палермо. Таксист стал бурно возмущаться и требовать за троих пассажиров не шестьдесят, а сто двадцать евро. Пришлось сделать невозмутимое лицо и сказать, что мы разочарованы и пойдем искать другое такси. Других такси практически не было, но и пассажиров не видно. Только что ушел туристический автобус, забравший большую группу пассажиров. Таксист продолжал что-то говорить на высоких тонах, но потом сдался и предложил возить нас за девяносто евро. Пришлось ответить категорическим отказом. Парень начал уже терять терпение, но мы с таксистом все же договорились на семьдесят пять евро. Сразу же скажу, что в конце таксист стал выпрашивать еще хотя бы десять евро – у него много детей. Пришлось добавить пятерку.

Теперь у меня хотя бы появилась цель. Оказалось, что ребята – Иржи и Марица – из Чехии, прекрасно говорят по-английски и первый раз в Италии. Два с половиной часа я рассказывал этой славной парочке о местах, по которым мы проезжали, о бесконечных соборах, церквях и общественных зданиях, которые осматривали. А интересных мест в Палермо много. Рассказывал о греческом и римском периодах, об арабском завоевании и викингах, пришедших им на смену, о германских императорах, Фридрихах I и II, для которых Палермо был лакомым кусочком, который приходилось несколько раз отвоевывать. На время владычества испанских и неаполитанских королей или на рассказ о съемках в Палермо эпизодов фильма «Крестный отец» у меня уже не хватило сил. Я просто поводил ребят по маленькому рынку в центре Палермо, где они накупили множество сувениров, удивляясь их дешевизне. Действительно, после римских цен здешние (те же самые китайские) сувениры кажутся дешевыми.

И снова наш лайнер. Да, забыл указать его имя. Неудобно как-то: такой красивый корабль и без имени. Тем более что имя у него – «MUSICA» – действительно имеется. Снова обед, послеобеденный сон, и я в читальном зале. Если в каюте не пишется, может быть, в читальном зале смогу? Но и здесь писать не хочется. Опять взял ту немецкую книжку. Действительно, героиня отомстила за любимого, но это ей удалось сделать на двадцати страницах. Чем же она займется дальше? Понятно, в лучших традициях двадцатого века она подняла всех угнетенных гладиаторов на борьбу с эксплуататорами. Бог ей в помощь. Скука.

Наконец могу пойти в храм игры. Занимаю место и стараюсь не глядеть по сторонам, не отвлекаться. Игра идет ни шатко ни валко. Не знаю в чем дело, но нет боевого настроения. Только один раз выиграл на любимом числе (плюс тридцать пять евро), а сколько раз ставил на него впустую? Зато три раза выиграл на каре в правом верхнем углу. И ведь не решился ставить на тройку, ставил на весь угол. А тройка выпадала три раза подряд. И как после этого верить в случайность, в статистику? В результате за эти три выигрыша получил только двадцать четыре евро. Наверное, жадничаю, боюсь ставить прилично. Хотел уже встать и отправиться бродить по лайнеру, но пока сомневался, за соседний стол опять села моя соседка. Теперь она сидела почти лицом ко мне. Но бриллиантов на ней не было. Скромный комплект хризопразов. Кстати, мой любимый камень. Когда-то я обработал уйму хризопразов и выменял на них весьма приличные камни. Я воспринял это как знак, поднялось настроение, стал ставить не по одному евро, а по пять. И в результате еще за полчаса дошел до нормы. Сто пятьдесят евро выиграно, можно уходить, то есть подойти к кассовым окошкам и обменять свои фишки на реальные евро. Еще два-три захода сюда, и я отыграю свои зря потраченные деньги.

Знакомство

Опять прогулка, театр, ужин. Непонятно, для чего я вообще поехал в этот круиз? Только потому что не удалось сдать билеты? Должен же быть какой-то смысл в этом привычном замкнутом круге времяпровождения. После ужина лежу на своем двуспальном ложе, щелкаю кнопками телевизионного пульта, пытаюсь найти что-нибудь интересное. Бесполезно. Вышел на балкон. Нет, не покурить, я вообще после двадцати лет перестал даже баловаться табаком. Тишина, темная южная ночь, кроме звезд вдали видны огоньки кораблей. Да, это ведь один из самых оживленных морских путей. Насчитал на горизонте одновременно четырнадцать танкеров (или балкеров, кто их разберет на таком расстоянии). Считать тоже надоело. На балконе прохладно: сказывается, что даже здесь лето уже давно кончилось. Хотел уйти, но в это время на поручни соседнего балкона легла женская рука без колец. Я уже понял, что моя соседка тоже одна в своей каюте. Если бы с ней был друг или подруга – услышал бы это. Поэтому решился немного поболтать. Сказал несколько банальных фраз о красоте южной ночи, о тишине, располагающей к размышлениям. В общем, какую-то ерунду. А потом предложил, совсем не надеясь на положительный ответ:

– Не пойти ли нам по-соседски выпить по чашке кофе с круассанами или хотя бы по стаканчику чая?

– Странно, что вы не предложили пойти выпить по коктейлю.

– Можно и по коктейлю, тем более что я сегодня в выигрыше.

– Да, я видела, как крупье отсчитывал вам фишки. Даже немного позавидовала.

– И чему завидовать? Полторы сотни евро – разве это выигрыш?

– Ну все же. А у меня и вчера и сегодня только минус.

– Тем более. Стоит с горя пойти и выпить по коктейлю.

– Хорошо, уговорили, я выйду минут через пять – десять. Вы успеете собраться?

– Да, конечно.

Собраться за пять минут нетрудно. Я вышел в коридор и ждал еще минут десять. Наконец моя соседка вышла. Не уверен, что мой возраст ее порадовал, но на лице никакого разочарования. На соседке был все тот же комплект хризопразов.

– И куда вы предлагаете идти?

– Думаю, на тринадцатом этаже еще не все закрыто. Но лучше пойти на восьмой этаж, там кафе работает допоздна.

Мы молча спустились на лифте на восьмой этаж. Я не знал, о чем говорить. Был даже немного в растерянности. Соседка предпочла предоставить мне возможность выкручиваться из неловкой ситуации. Наконец мы сели, заказали по коктейлю. Здесь не было возможности выпить коктейль у стойки, да мы и хотели, наверное, посидеть и не спеша поговорить. Я перевел разговор на тему, в которой чувствовал себя уверенно:

– У вас прекрасный комплект: серебро с хризопразами. Не хватает только броши.

– Во-первых, это не хризопразы, а жад, китайский жад. А во-вторых, брошь имеется, но она кажется мне громоздкой, и я ее не ношу.

– Относительно броши ничего сказать не могу, не видел. Но остальное – это не китайский жад, а казахстанский хризопраз.

– Почему вы так уверены?

– Я много работал с хризопразами. Жад немного не такой. Цвета другие, полировка ложится по-другому. Смею вас уверить, кабошон в кольце – исключительного качества. Степень прозрачности, глубина цвета великолепные. На мой взгляд, значительно лучше подавляющего большинства разновидностей жада.

– Вы ювелир?

– Нет, я преподавал в России историю. Но камни – мое хобби. Мое счастье и мое несчастье.

– Почему счастье могу предположить. Но почему несчастье?

– Когда-то был женат, но жена не выдержала, как она говорила, «конкуренцию с ее величество коллекцией». А в результате ушла. Вместе с ребенком. И я остался один на один с камнями.

– Сочувствую. Но жену тоже можно понять. Наверное, и материальные трудности были, и это тоже подтолкнуло ее?

– Да вроде нет, из зарплаты не брал никогда ни копейки. Наоборот, иногда приходилось что-то докладывать к получаемому жалованью. Правда, зарплата была в те времена мизерной.

– Сколько интересно?

– Не скажу, так как вы все равно не поверите.