Ты это сможешь!

Отец и мать

– Русланочка, принцесса, ты знаешь, кто к нам пришел? Твои мама и папа! Пойдем скорее вниз! – Заведующая повела маленькую девочку по лестницам и коридорам и, наконец, открыла заветную дверь в кабинет.

– Мама, мама! – закричала малышка, сразу признав в незнакомой молодой женщине свою мать, и обняла ее пухлыми ручками.

К ней потянулись руки мужчины, которого Руслана тоже никогда раньше не видела, и она стала отталкивать их от себя.

– Я твой папа, – произнес молодой мужчина, мы пришли с мамой забрать тебя отсюда.

Арсений взял девочку и посадил себе на колени.

– Папа? – удивленно спросила девочка, я тебя не помню.

– Мы с мамой давно друг друга знаем, и я хочу тебя тоже удочерить.

– А ты видел черных воронов? Их тут много! – Сообщила девчушка мужчине, перейдя на шепот.

– Тоже видел, – загадочно и тихо ответил он.

– Т-с-с-с! – прошипела Руслана, это наш с тобой секрет.

– Все понял, – подыграл ей Арсений, – А давай для маскировки сходим в цирк? Там медведи катаются на велосипедах, а тигры никого не кусают и мурлычут, как котята.

– А мы им дадим молока?

И все присутствующие в кабинете дружно засмеялась.

Прошло время. Маленькая девочка постоянно крутилась возле приемного отца, и тот в шутку ее называл «хвостиком». Они всегда были вместе. Ходили в цирк, в зоопарк, на работу к Нине, он рассказывал на ночь ей сказки, завязывал шнурки на ботинках, водил в садик, мерил температуру, когда девочка простывала, давал лекарства и варил ей кашу. Очень скоро пара оформила документы на удочерение девочки, а та уже давно называла их мамой и папой.

– Доча, посмотри на ночное небо, – дочь и отец только, что вышли из механического цеха, где тот работал. Стояла сибирская холодная осень, а небо было ярким и необычным от множества горящих звезд, освещающих его.

– Посмотри, видишь четыре звезды? Это ковш Большой медведицы, а вот рядом, соединенная ручкой ковша, – это Малая Медведица.

– Папа, как ты думаешь, а есть жизнь на других планетах?

– Не думаю, что мы много знаем о вселенной. Наукой еще не доказано, но кто знает, все может быть. Например, на Марсе существуют прямые каналы, похожие на водопроводные системы, хотя жизнь на планете не обнаружена даже в примитивной форме.

Интересный рассказ охватил богатое воображение девочки, и та уже мысленно переносилась в иные миры необычных планет.

Ты да я, да мы с тобой!

Ты да я, да мы с тобой

Землю обойдем, затем махнем на Марс.

Где-то на оранжевой речке,

Где-то там грустят человечки,

От того, что долго нет тут нас.

Эта песня на протяжении долгих лет стала ее самой любимой.

«А может быть я и есть марсианка? Почему я не понимаю поступки других людей, а они не понимают меня?» – Рассуждала про себя девочка.

«Почему продукты, которые едят папа и мама, не нравятся мне и плохо перевариваются желудком? Почему меня так манит звездное небо? Там, на другой планете, наверное, ела бы другую пищу, и люди там другие, и все по-другому».

А ночью ей снился сон, как будто стоит она на высокой горе, мир погибает, а за ней прилетает космический корабль. Ее забирают высокие, стройные, красивые люди, похожие на богов. Ух, и круто было на том корабле, и все как по-настоящему, что аж дух захватывало, но в другие миры они так и не долетели, так как сон прервался утренним пробуждением.

За стенкой слышался недовольный голос Нины, а Арсений что-то пытался объяснить, они ссорились. Девочка встала, заправила постель, сделала зарядку, почистила зубы, одела, приготовленное мамой Ниной зеленое платьице с белым пояском из той же ткани.

Родители, увидев дочь, перестали браниться. В садике Руслана рассказала своим подругам удивительный сон и пообещала взять их с собой в путешествие, когда прилетят инопланетяне.

К концу дня девочка с нетерпением ждала, когда ее как всегда заберет разрумянившаяся на морозе, необыкновенно красивая и пахнувшая тонкими духами мама Нина. Она, как будто приносила с собой дух свежести, молодости и безупречности, и он надолго оставался здесь, напоминая о том, что все-таки есть другая жизнь, которая дана только избранным.

На самом деле, все обстояло иначе: Нина искусно надевала на свое лицо маски притворства.

Черная кошка

Арсений устроился на заводе механиком.

Впереди зима. Ниночке надоела старая хата, в которой жила их семья, печное отопление, жесткие морозы зимой, и она стала настаивать вернуться в Краснодарский край. Вскоре выяснилось, что Нина каким-то чудом забеременела и стала ждать рождение ребенка. Арсений был несказанно рад и уговорил жену остаться в Иркутске до рождения сына.

Пока супруги крутились по хозяйству вокруг русской печки на кухне, Руслана играла в коридоре на ступеньках. Она то поднималась на одну ступень, то опускалась на предыдущую. Это была ее любимая игра. Девочка представляла себе, что ступенька – это очередное препятствие в жизни, которое надо во что бы то ни стало преодолеть.

Потом вышла на улицу и, посмотрев на огромную луну, подумала: «Почему луна такая большая. А если поставить лестницу, можно ли будет до нее дотянуться?». Неожиданно в маленький дворик залетел ветер, и старая яблоня заскрипела ветками.

«А вдруг как выскочит леший и утащит меня с собой» – подумала с ужасом Руслана и побежала в дом к родителям. Она юркнула за входную дверь и была такова.

А старая яблоня, поскрипывая ветками, о чем-то беседовала со старым приятелем ветром. Луна забежала за тучку, и стало во дворе совсем темно. Двор утонул в призрачных тенях, время было позднее, и люди стали готовится ко сну.

Только черная кошка, гордо поняв голову и хвост, вышла погулять в темное время суток. Ее глаза сверкнули в темноте, как две маленькие луны. Она потерлась о яблоню, помурлыкала, затем издала женский стон и исчезла.

Ночь была беспокойной. Малышка все время просыпалась, звала маму, а под утро у нее поднялась высокая температура. Родители вызвали скорую, которая забрала ребенка вместе с Ниной в больницу. Все случилось в выходной день.

Арсений бессмысленно бродил по комнате и вдруг заметил на окне общую тетрадь, на которой была изображена черная кошка. Он хотел уже отвернуться, но боковым зрением ему вдруг почудилось, что изображение животного ожило, он резко повернул голову, но ничего странного не заметил. Он подумал, что так можно и с ума сойти, и взял в руки тетрадь. Мелким шрифтом на ней было написано: «Заговоры и обряды Черной магии».

Подчерк был явно не жены, но теперь ему стало интересно, как эта тетрадь попала в дом.

«Может Нине кто-то дал?» – рассуждал Арсений. Он попытался открыть и почитать первую страницу, но тут услышал злое урчание и шипение за спиной. Мужчина оглянулся, но ничего разглядеть не успел, так как в его лицо кто-то впился когтями. Он стал душить это существо, и вдруг все исчезло, а в руках остался клок черной шерсти. «Кошка» – догадался он и подошел к зеркалу: на лице виднелись глубокие царапины от когтей, но через несколько секунд они исчезли.

«Пить надо меньше», – подумал мужчина и вышел из дома на улицу, чтобы развеяться.

Арсений – взрослый человек, но три ночи подряд ночевал у друзей, объяснив им это тем, что якобы покрасил полы в доме и не хочет дышать ацетоновой краской.

Дочурка шла на поправку, но постоянно рассказывала о черных воронах.

В день выписки у всех было приподнятое настроение, и вскоре странный случай, произошедший с Арсением, был им забыт.

На юг

Через полгода Нина родила мальчика, которого назвали Ярославом, а через пару месяцев засобиралась на юг. Арсений не смог больше удерживать жену, и супруги дружно засобирались в дальний путь.

Решено было лететь самолетом. Когда настал день перелёта, все были возбуждены из-за предстоящих изменений в их жизни. И вот наступил час посадки на самолет. Руслана немного побаивалась летать, но когда машина поднялась в воздух, девочка с восторгом стала разглядывать через стекло иллюминатора бело-розовые облака, и страхи скоро были забыты.

Вскоре она задремала, и ей приснился чудный сон: мужчина в белом одеянии, стоя на облаке, раскинул руки, чтобы обнять Руслану.

– Кто ты? – спросила она Его.

– Кто ты, кто ты, кто ты?! – разнеслось эхом по небосводу, и девочка проснулась.

– Кто я? – переспросила по инерции вслух Руслана.

– Ты девочка, – ответила, рядом сидящая Нина.

– Ты солнышко! – добавил отец.

– Нет, – замотала головой дочурка, – солнце, это высший разум. От него произошло все живое на нашей планете.

Взрослые с удивлением посмотрели на дитя.

– Солнце – это звезда, на котором происходят химические реакции, поэтому оно дает тепло и свет, согревая и освещая нашу планету. Благодаря ему на Земле есть жизнь, – попытался разъяснить Арсений.

– Ты прав, папочка, без солнца не было бы и жизни, а жизнь создал Бог, и смотреть на Бога нельзя, ибо глаза твои истлеют, и понять Его нельзя, ибо Он Бог, Он Творец и Создатель. Он Любовь. Он Звезда, но не простая Звезда, а одна такая, единственная во всей вселенной, сверхзвезда, сверхразум, Бог!

Взрослые с удивлением посмотрели на ребенка.

– Кто тебе об этом сказал, доченька? – спросил отец.

– Мужчина.

– Какой мужчина?

– В белой одежде в моем сне.

– Ладно, поспи еще немного, может тебе еще что-нибудь интересное приснится.

Маленький Славы проснулся и заплакал, и мать занялась сыном.

Арсений долго смотрел в иллюминатор и думал: «Может дочка в чем-то и права. Для пчел мы тоже почти как боги, а они об этом даже и не подозревают, раз нас кусают. Да и живые формы настолько разнообразны, что диву даешься. Может где-то на далекой планете не в нашей галактике есть мозги без тела, – он улыбнулся последней фразе, настолько она была нелепой и смешной, и вскоре задремал.

Самолет стал снижаться и плавно сел на аэродром в Адлере.

Южное солнце согревало воздух мягко и ненавязчиво. Легкий ветерок шевелил ветки пальм и кипарисов, а воздух был настолько бесконечно свеж, что хотелось закрыть глаза и дышать, дышать, дышать, наслаждаясь его чувственной глубиной.

«Бог – это солнце», – вдруг появились странные слова, в виде бегущей строки, в светлой голове девочки, когда она помогала Нине раскрыть летнюю коляску для маленького братика. Затем, как наяву, она увидела раскрытую карту вселенной, которая вдруг ожила, и все туманности, созвездия и галактики завертелись вокруг черной дыры в центре вселенной, и как в открытый беззубый рот, влетели в нее. Дыра стала расширяться, и в самом центре ее девочка увидела карликовое солнце. Свет, исходящий из звезды, был настолько ярок, что она зажмурила глаза и услышала глас: «Я есмь Альфа и Омега, начало и конец. Я есмь Бог! Картина вспыхнула и погасла.

– Доченька, надень очки от солнца – предложил отец дочери видя, как та стоит с зажмуренными глазами.

– Я видела Бога, – запрыгала маленькая путешественница в пространстве и во времени.

– Ну, хватит со своими фантазиями, прекрати прыгать! – прикрикнула на нее Нина и строго поджала губы.

Девочка на минутку перестала скакать и вдруг показала на небо пальцем:

– Смотрите, сердечко! Бог нас любит!

Взрослые подняли голову и увидели большое сердечко из золотистого облака.

– Да, красиво, – произнес, проходящий мимо мужчина в строгом костюме и в черных очках.

Родители фантазерки посмотрели на прохожего, затем на небо, но сердечка там больше не было.

– Что за наваждение? – произнес Арсений.

Уже через пятнадцать минут такси везло молодую семью в Хосту к теще и тестю, которые уже давно ожидали своих детей.

Уходи

Такси подъехало к заветному дому, и как только молодые вышли из машины, к ним подскочила бабушка и на радостях всех стала поочередно обнимать и целовать. Тесть пожал Арсению руку, затем протянул ее Руслане, но та отпрянула от него и спряталась за свою мать:

– Мы сейчас съедим по мороженому и покатаемся на качелях, – и дедушка подмигнул малышке.

– Не надо баловать ребенка! И вообще, мы у вас ненадолго, – одернул тестя зять.

– Что ты, Арсеньюшка, ты же еще свою мачеху не навестил. Да своди свою семью в Дендрарий, да на пляж. Дети ведь ни разу там не были, – посоветовала бабушка Елена.

В отношениях двух семей по прошествии нескольких лет так и осталось напряжение. Но бабушка предложила им помощь, а именно, она дала деньги на покупку дома, причем безвозмездно, и Нина не отказалась.

К тому же она потянулась все душой к внучке, весь день ублажала девочку, чем могла, а к вечеру все отправились в парк развлечений.

Руслана визжала от восторга. Разноцветные вагончики неслись с большой скоростью по горке в городском парке отдыха. Счастливая и возбужденная она съедала уже вторую порцию эскимо, и никто ее не ругал за перепачканное красное платьице в белый горошек. Прошло несколько минут, и она уже летела по кругу на цепях, еще несколько минут, и она уже рвалась на другой аттракцион. Бабушка щедро баловала неугомонную внучку разными сладостями, а молодые сидели в летнем кафе за столиком и маленькими глотками пили кофе. Лица у них были серьезные, они вели непростой разговор.

– Не хочу принимать подачки от «твоих». Нет, нет и нет!

– А я не собираюсь жить на улице, Родионов, – как отрезала Нина.

– Хочешь, возвращайся к матери. Хотите, покупайте дома, яхты, виллы. А я не собираюсь жить в доме, который купит твоя мать.

– Может, тогда разведемся?

– Может, хоть сейчас!

– Тогда ты, Арсений, свободен!

– Я ухожу!

– Уходи!

– Ухожу!

– Уходи!

– Я пошел… – и он резко встал, чтобы уйти, но тут раздался детский плач. Родители повернули голову и увидели, что дочка бежит к ним и прижимает ладошкой левый глаз.

– Что случилось доченька? – подбежав к ней, спросил отец.

– Ее укусила оса, – ответила за нее бабушка.

– Покажи, доченька, – и мужчина убрал ладонь с лица девочки. Глаз был опухшим. – Ничего, до свадьбы заживет!

– До какой свадьбы? До такой же, какая у вас была с мамой?

– У тебя будет еще лучше.

– А скоро?

– Когда вырастишь, ты познакомишься с молодым человеком, вы полюбите друг друга, а потом у вас будет свадьба.

– Ура! Ура! – забыв о боли, запрыгала девчушка. – Бабушка, купи мне жениха и невесту, я буду играть в свадьбу!

– Русланочка, так у меня есть дома жених и невеста, это два игрушечных скворца. Пошли же скорее ко мне домой.

– Пошли!

Застолье

В однокомнатной скромной квартире у бабушки царил уют, порядок и аромат свеженарезанных огурцов и апельсинов. На сервированном столе можно было увидеть такие деликатесы, которые редко бывают в простой семье: красная рыба, черная икра, диковинные овощи и фрукты, жареная дичь, дорогие вина. Стол ломился от съестного, потому что бабушка работала продавцом в гастрономическом магазине.

Да, вот так устроен мир. Лучше быть простым продавцом или поваром в обычной столовой, чем ученым, писателем или художником, и твоя серая жизнь станет сладкой, вкусной, ароматной и самое главное денежной.

Елена не затрудняла себя размышлениями о смысле жизни и о том, в правильном ли направлении развивается политика страны.

Она любила по вечерам читать дешевые романы, любила петь и танцевать на вечеринках. Она была простым, советским человеком.

На углу стола сидела, весело болтая ножками, внучка и облизывала большой брикет пломбира. Рядом коляска с маленьким Яриком. У окна – ее красивая, стройная дочь. На балконе нервно курил Арсений. Борис Иванович только что ушел на работу.

Работал он простым слесарем сантехником, но нравился женскому полу.

По статистике в то далекое время женщин было в двое больше чем мужчин, поэтому у «слабого пола» всегда был стимул хорошо выглядеть на работе, да и посплетничать было о чем, посоперничать. В общем, у него на работе всегда была интрига, но на качество работы это не отражалось.

– Добрый день, Борис Иванович! – ему преградила путь в подсобку ярко накрашенная блондинка с пышным бюстом и ямочками на щеках. Ее грудной бархатный голос прозвучал, как глас богини Сирены, как зов, как призыв к действию одинокой и полной страсти молодой женщины. Она легким движением руки поправила прическу из пышных, густых волос.

– Добрый день, моя фея, – расплылся в улыбке ловелас, – как дела, как настроение?

– Борис Иванович! Ну, ты же знаешь, что без тебя скукота и проза. Жизнь начинается только с твоего прихода.

– Ах, ты моя проказница, – любовник обнял ее, затем страстно поцеловал в губы и толкнул в подсобку…

А тем временем его жена разговаривала с дочерью:

– Доченька, ну что вы решили с Арсением, где будете покупать дом?

– В городе N.

– А почему ни в Сочи? Разве вы не хотите остаться на родине?

– Мама, Арсений хочет вернуться к себе на родину, где у него живет очень много родни: его родная мать, бабушки, дедушки, двоюродные братья и сестра.

– Ну не знаю, – скривила обиженно губы Елена. Здесь-то его родной отец и Александра, которая его воспитала. В конце концов, мы с Ивановичем могли бы помочь всем, чем нужно, были бы вы всегда под боком. И внучку в садик отвести, и картошку с рынка мешками привезти, да много чем.

– Я разговаривала уже с ним, он не хочет из-за «него», он не доверяет «ему».

– Ну, что делать?

– Да ничего не делать! – Вдруг взорвалась дочь.– Он тебе зачем, ведь он за каждой юбкой волочится! Как ты все это терпишь! Ты себе и нам портишь жизнь! Прогони его!!!!

– Не могу. Тогда эта квартира будет разделена на две половины. Лучше худой мир, чем добрая война.

– Мама, я ведь тебя предупреждала!

Тут подошел к Нине Арсений и с горечью произнес:

– Я так больше не могу! Когда уедем отсюда?

– Потерпи немного. Когда банк выплатит нужную сумму, тогда и поедем.

– А «этот» скоро придет с работы?

– «Этот» придет скоро.

Раздался звонок, и Елена открыла дверь подвыпившему мужу:

– Здрасте! Уже и «нажраться» успели.

– Совсем немного, у коллеги сегодня был день рождения.

– У вас, алкашей, каждый день праздник, – проворчала Елена.

– А у вас, баб, каждый день истерика.

– А чего задержался на работе?

– Трубу прорвало.

Баянист ввалился в квартиру, но как только в руки взял баян, хмель как рукой сняло.

В комнате зазвучали нежные переливы баяна, затем хорошо знакомые каждому советскому человеку мелодии послевоенных песен. Бабушка запела, подхватив нужный аккорд, где-то сфальшивила, но квартира ожила, задышала, и все вокруг трансформировалось.

Затем пожилая женщина пустилась в пляс под русскую народную, и рядом с ней запрыгала внучка.

Нина заулыбалась, поддержала близких и тоже сделала красивых выход «Барыни». Только один Арсений хмурился и злился, но на него уже никто не обращал никакого внимания.

Через два часа застолье было закончено, и еще долго в душе каждого присутствующего здесь, звучали знакомые с детства светлые, добрые и задушевные песни.

Проводы

На перроне стояла молодая пара с детьми и провожающие: пожилые мужчина и женщина.

– Смотрите, как приедете, позвоните. Дом выбирайте добротный, денег хватит. Доченька, не потеряй сберегательную книжку. Пока будете искать жилье, неплохие проценты накапают на нее. Ух, лучше бы вы остались в Хосте, у меня почему-то душа не на месте.

– Мама, не переживай, мы же едем к родственникам Арсения, не пропадем, и не так далеко, все в том же Краснодарском крае.

– Все равно душа не на месте, чую беду.

– Не накаркайте, мама, – Арсений нервно закурил и отошел в сторону.

Объявили отправление поезда, бабушка всех обняла, поцеловала, и молодая семья стала заходить в вагон.

Поезд тронулся. Руслана подсела к окну и притихла. За окном вечерело, а однообразный пейзаж наводил дремоту.

– Давай, муж, доставай курочку и вареные яйца, поужинаем и ляжем спать.

– Вот курица, а вот и вороньи яйца, – пошутил отец.

– Да не вороньи, а вареные. Эта курочка, которую мы будем сейчас есть, снесла яйца, когда была живой, – поправила его дочь.

– Что, правда? – Сделал вид отец, что удивился.

– Правда, правда!

– Марш за стол, а то своим криком всех соседей с панталыку собьешь!

– А кто такой панталык?

– Вырастишь, узнаешь. Марш за стол!

И девочка с аппетитом набросилась на еду.