- -
- 100%
- +
Глава 1
Наконец-то на кораблике! Жить в Петербурге, и целых четыре года собираться, прежде чем оказаться на борту одного из курсирующих по Неве и каналам небольшого теплохода – вполне в ее стиле, думала Марта. Правда, летняя ночь была не такой уж и белой – тучи заволокли небо еще с утра, а потом к мрачному небосводу добавилась ночная тьма.
Но свет фонарей с набережных и подсветка дворцов окутывали Петербург мистическим флером и погружали пассажиров корабля в расплывчатое состояние пограничья меж днем и ночью, явью и сном. А если прищурить глаза, то сияние фонарей размывало контуры зданий, словно рисунок акварелью по мокрой бумаге. И Петербург казался таким же нереальным, невозможным, как сама белая ночь.
Их двухпалубный теплоход был небольшим и скорее похожим на плавучую тупоносую туфлю или галошу, чем на белоснежный морской лайнер: облупившиеся белые с синей полосой борта, приземистая застекленная рубка, ряды выкрашенных в синий скамеек, плотно забитых пассажирами.
Марта огляделась. Рядом с ней сидела молодая пара: парень крепко держал за руку свою спутницу с длинными светлыми волосами. Марте показалось, что это не только жест любви, но и выражение некоего страха. Девушка встретилась с ней глазами и улыбнулась.
– Миша боится плавать, едва уговорила. А побывать в Петербурге и не прокатиться белой ночью на кораблике, это же глупо?
Марта согласно кивнула.
– Само собой, я вот четыре года собиралась, хотя живу тут неподалеку.
– А мы завтра улетаем обратно в Челябинск, – пояснила девушка и чуть слышно взвизгнула: Миша сильнее стиснул ее ладонь – теплоход отчалил, двигатель загудел громче.
Гладь Фонтанки шелковой скатертью мерно колыхалась за бортами, ограниченная узким коридором каменных набережных. Теплоход почти неощутимо двигался в масляно блестевшей воде. Сидевший рядом Миша шумно выдохнул и, успокоившись, отпустил руку своей спутницы. Марта усмехнулась: жидковат паренек, ну что тут бояться-то, сотни рейсов ежегодно ходят по питерским каналам.
И тут теплоход вырулил в Неву. Марта сдавленно ахнула – такого обилия плавсредств она не ожидала встретить. Казалось, все пространство Невы было поделено на квадраты, как шахматная доска, и каждый квадрат был занят теплоходом, яхтой, катером или водным мотоциклом. «Вот уж точно, как селедок в бочке», – подумала Марта и ощутила легкий укол беспокойства. Их теплоходик принялся осторожно вписываться в небольшое пока еще свободное пространство между длинной серебристой яхтой, увешенной гирляндами разноцветных фонариков, словно новогодняя елка, и приземистым, плоским, как клоп, катером.
– Сколько корабликов! – возбужденно прошептала соседка.
– Сейчас мост разводить начнут, – пояснила Марта и распахнув глаза стала смотреть, как поднимается ввысь пролет Троицкого моста.
Спустя несколько минут теплоход двинулся до Дворцового и там остановился, дав возможность пассажирам вдоволь налюбоваться вскинутыми к черному бархату неба сияющими ладонями моста. Сколько пролетело времени, Марта не знала, но судя по тому, как практически одновременно принялись разворачиваться все плавучие смотровые площадки, поняла, что зрелище подошло к концу. Точнее говоря, время их экскурсии заканчивается.
Теплоход не спеша, словно поднимающийся со скамейки старый дед, с охами и скрежетом развернулся и двинулся в обратный путь. И тут все катера, яхты и прочие мелкие суденышки наперегонки рванули по Неве. Поднялись довольно высокие волны, теплоходик стало раскачивать. Миша застонал и вцепился в скамейку, его светловолосая девушка, похоже, струсила не меньше него. Она молча сжала губы и испуганно посмотрела на Марту, словно ища в ее глазах подтверждение того, что все идет как надо. Но Марта понятия не имела, как надо. Она точно так же схватилась за поручень и плотно вжалась спиной в спинку скамьи. Теплоход прибавил ходу наравне с мельтешащими по обеим сторонам катерами.
И тут Марта увидела, как наперерез теплоходу мчится юркий водный мотоцикл, за рулем сидел черноволосый парень лет двадцати трех. Судя по ошарашенному выражению его лица, он не ожидал такой прыти от своего гидроцикла. А главное – то ли он был пьян, то ли вообще впервые управлял гидроциклом, но нос его судна метил прямиком в середину борта теплохода. Теплоход угрожающе загудел, парень завопил в ответ что-то нечленораздельное, и со всей дури впилился в сине-белый бок теплохода.
От удара Марту подбросило на скамейке, она в полете попыталась ухватиться обеими руками за поручень, но не удержалась и кувырнулась за борт прямо в холодную невскую воду.
«Странно, почему парень не свалился с гидроцикла?» – болталась в ее оцепеневшем от стресса мозгу глупая мысль. Марта, тем не менее ведомая каким-то животным инстинктом самосохранения, уверенно гребла руками и сучила ногами, постепенно приближаясь к сидевшему за рулем гидроцикла парню. Тот с выражением ошалевшего любопытства уставился на нее, при этом не делая никаких попыток помочь.
Марта отчего-то точно знала, что не утонет, по крайней мере не сейчас и не в Неве, но как выбраться из воды, понятия не имела. Она вцепилась ледяными пальцами в хвост гидроцикла и неотрывно смотрела на парня. И ей внезапно почудилось, что расплывчатый свет с ближних судов и набережной смывает с лица парня человеческие черты, превращая его в странного то ли тролля, то ли гнома. Нос его вытянулся, лицо обрюзгло, глаза утонули в щеках. Ладони, лежащие на руле, скрючились и обросли когтями. Только взгляд остался прежним – безучастным, любопытно-изучающим. «Как в сказке… – подумалось Марте. – В страшной сказке».
И тут что-то больно ударило ее по голове, это оказался брошенный матросом с палубы спасательный круг. Она уцепилась за него, и ее проворно вытянули на борт. Кто-то суетился, бегал вокруг нее, накидывая ей на плечи плед, что-то кричали и махали руками люди с соседних катеров и яхт, гудела примчавшаяся водная полиция. А Марта все не могла отойти от видения и искала глазами того парня, виновника аварии. Но его уже увезли на полицейском катере. Она так и не поняла, что это было: сумеречное видение магического города или искажение реальности ее съежившимся от страха сознанием.
От госпитализации она, естественно, отказалась, в отделении полиции ее продержали часа полтора. И уже когда на место сумрачной белой ночи заступил облачный рассвет, Марта брела по Большой Морской и четко понимала, что домой она идти просто не в состоянии, ей нужно срочно с кем-то обсудить события минувшей ночи. Полчаса спустя она настойчиво давила кнопку звонка у квартиры на третьем этаже старого питерского дома.
– Серега, открывай быстрее, – шептала она себе под нос, дрожа от холода. Мокрая одежда противно липла к телу, выданный на корабле плед насквозь пропитался сыростью.
Дверь нехотя отворилась, за ней нарисовался худой долговязый молодой мужчина лет тридцати трех. Он откинул с лица взлохмаченные волосы и вопросительно уставился на Марту.
– Ты чего ни свет ни заря?
Она плечом отодвинула его от двери и торопливо скользнула внутрь.
– Дай свой свитер поносить часа на два… пока мое высохнет, – попросила она и принялась стаскивать через голову мокрую блузку.
– Эй, эй, рановато для стриптиза! – усмехнулся мужчина, но, встретив пустой взгляд Марты, быстро метнулся за свитером.
Она переоделась, развесила мокрую одежду и пошла на кухню ставить чайник. Сергей уселся за столом напротив, зевнул, лениво почесался и на удивление спокойно произнес:
– Тебя топили или сама решила искупаться?
Марта потрясла головой.
– Слушай, Серый, я даже не знаю. Такое ощущение, что топили, причем специально. То есть не топили, конечно, впрямую, но спасать отказывались, причем осознанно. – И она рассказала приятелю обо всем. – И еще, у меня, похоже, глюки начались. Понимаешь, я смотрела на этого парня, а у него лицо словно потекло, а под ним открылось новое лицо, совершенно другое – типа как у тролля или какой-то чупакабры. Что со мной? Я временно сошла с ума от страха? Ты должен знать, все-таки врач какой-никакой, хоть и терапевт.
– Ну, во-первых, не никакой, а очень хороший терапевт. А во-вторых, это не помешательство. Просто ты наконец стала видеть истинную сущность вещей, и мы этому очень рады. А то уж заждались… – ответил Серега, сладко потянувшись.
Марта опешила.
– Кто это «мы»? Терапевты всего мира или только твоей поликлиники?
– Нет, ангелы, – серьезно ответил Серега.
– Ангелы? – Марта уставилась на приятеля, пытаясь понять, шутит он или издевается. Но тот был странно спокоен. – И ты, что ли, ангел?
Серега кивнул.
– Архангел? – осторожно спросила Марта, чувствуя, что утро, пожалуй, тоже не задалось.
– Да нет, зачем архангел? Я из другого ведомства. Просто серый ангел.
– Серый? – Марта нервно захохотала. – Серый, ты… серый ангел?
– Ну и чего ржешь? – Серега пожал плечами. – Да, серый ангел. Приставлен к тебе. Между прочим, работенка еще та! Ты упрямая, как коза, и ленивая к тому же. Прозрела бы лет пять назад, мне бы полегче было. Но тебя пока не напугаешь до полусмерти, ты молока не дашь.
– То есть ты хочешь сказать, что мое сегодняшнее приключение – это твоих рук дело?
– А ты думаешь, что все сложилось само собой: и что ты наконец-то решилась сесть на корабль, и что парень тот обдолбанный врезался в борт? В вашем мире случайности неслучайны.
– А зачем вам надо, чтобы я прозрела? – спросила Марта.
– Пришло твое время. Пора выполнять свою миссию.
– Какую?
– Возглавить светлое воинство.
– Светлое что… воинство? Ты рехнулся, Серега? Ты меня с валькирией перепутал? Так я человек сугубо мирный, штатский так сказать, с войсками отродясь дела не имела. Может, поищешь кого-нибудь из военных девчонок? Я ни стрелять, ни драться не умею.
– Валькирия из заморышей, ты ее с собой не равняй. Ты на другой стороне, – строго сказал Серый Ангел.
– Заморыши? Хилятики, что ли? – удивилась Марта. – Не, ты что-то путаешь, вряд ли девы-воительницы были хилыми. Я читала, что валькирии спускались с небес на крылатых конях и решали, чье войско победит в битве, и выбирали убитых.
Сергей укоризненно уставился на нее.
– Чушь несешь! Заморыши – не значит «слабые», это означает, что они пришли «из-за моря», заморские чудовища, проще говоря.
– Так валькирии вроде с неба спускались, из Вальхаллы своей, что ли…
– В Древней Руси все чужеродное считалось приходящим из-за моря. Море – это граница явного мира, видимая и невидимая. Это уже позже появились такие понятия, как «другие планеты», «иные вселенные», «параллельный мир». Так что предстоит тебе, Марта, собрать светлое воинство для борьбы с заморышами. И не всегда они будут гостями с других земных территорий.
– То есть заморыши могут быть пришельцами из иных миров и с других планет?
Серый Ангел кивнул.
– А зачем с ними бороться? Что в них плохого? – пожала плечами Марта.
– Плохого? Ничего! Они добрые, милые, улыбчивые непрошенные гости, которые учат людей забывать свои корни, отказаться от традиций предков, насаждают свои порядки и законы, меняют представления людей о том, что хорошо и что плохо, искажают самих людей в их природной идентичности и божественном подобии. А еще уводят детей в виртуальный мир и помогают принять принципы бездетности.
Серый Ангел помрачнел, Марта уже с трудом узнавала в нем старого приятеля Серегу. Перед ней стоял представитель Высших Сил, грозный в своем обличении заморышей.
– Новая реальность, приходящая из-за рубежей Яви, сперва вам кажется свежим бризом, приятно ласкающим щеки. Потом она задорным ветерком уже нашептывает вам что-то в жадно распахнутые уши. А уж после, когда вы увязли в новой реальности настолько, что стали без своих корней беззащитными, как перекати-поле, она превращается в буйный ураган, сметающий прежние устои и высасывающий души тех, кто уже не в силах сопротивляться.
– А зачем им это нужно? – Марта все еще не до конца понимала.
– Заморыши, как и люди, нуждаются в пространстве и энергии для жизни. Пространства их миров схлопываются, энергия иссякает. Они приходят туда, где есть место и сила для существования – на Землю, к людям, к вам.
– А почему именно я должна собрать воинство?
– Потому что битва будет здесь.
– Здесь в смысле в Петербурге?
– На Руси, – коротко ответил Серый Ангел.
– А почему не в Европе или, скажем, Америке? Или, например, в…
– Потому что там уже некому сражаться, – оборвал ее Серый Ангел. – Искажение божественного замысла слишком велико. Заморыши начали свою работу именно с тех территорий, а сорокалетние мужчины, вдруг вообразившие себя пятилетними девочками с розовыми бантиками на лысеющих головах, и женщины, относящие себя к бигендерным или, прости господи, гендерфлюидным особям, попросту не в состоянии и не имеют желания отстаивать собственную уникальность, данную всем землянам при рождении. Лишь светлое воинство, в ком заключена сила и дух Русской земли, сможет побороть заморышей.
– А как мне собрать светлое воинство? Искать богатырей? – задумалась Марта.
– Нет, богатыри были просто людьми. Ищи духов земли Русской.
– А кто они?
– Вы их в древности называли нечистью. Это полудницы, лешие, домовые, банники, ну и прочие. Они хранители традиций и духовных основ Русской земли… да и Земли в целом.
– Хм, – усмехнулась Марта. – Светлое воинство нечисти?
– Да, многое в жизни совсем не то, чем кажется, – ответил Серый Ангел. – Они должны пробудить в людях исконную силу, и тогда вы сможете противостоять заморышам.
– А как я смогу распознать нечисть? Извини… – Марта покосилась на Серегу, опасаясь, что Серый Ангел обидится за «нечисть», хотя он сам так их назвал, но мало ли – что положено ангелу, то не положено человеку. Но Сергей был невозмутим.
– У тебя есть дар. Правда, он пока нестабильный, проявляется лишь в определенном состоянии при выбросе адреналина.
– И что, ты теперь будешь мне постоянно устраивать стрессовые ситуации? – Марте такая перспектива решительно не понравилась. – Я не хочу каждый день тонуть, гореть или падать с высоты.
– Нет, я не имею права вмешиваться в течение событий. Это был единственный раз, когда я подтолкнул тебя к прозрению. А дальше ты сама.
– А разве ты не станешь мне помогать?
– Нет, я всего лишь соглядатай… – и, заметив Мартин недоуменный взгляд, пояснил: – Ну в смысле наблюдатель. Иногда могу дать совет, отвечу на твои вопросы, но принимать решения ты должна сама, – покачал он головой.
– Да, кстати, а почему ты выбрал именно меня?
– Да просто ты мне понравилась, Марфа. Есть в тебе какая-то чертовщинка, для предводителя нечисти самое то, – рассмеялся Ангел.
– Марфа? – возмутилась Марта.
– А что ты удивляешься? Отличное старинное русское имя, кстати, полностью соответствует твоей «Марте». Означает «хозяйка», и мне кажется, отлично подходит для твоей миссии.
– Докатилась я до Марфушеньки-душеньки, – пробормотала себе под нос Марта, озадаченная свалившейся на нее информацией. И тут же вспомнила: – А ты уверен, что нечисть послушает меня? Вот найду я, допустим, какую-нибудь кикимору и как я ей объясню, что я, видите ли, предводительница светлого войска и она должна немедленно встать по стойке смирно и выполнять мои команды? А вдруг она не поверит? Или вообще сама не помнит, что она кикимора? Ведь наверняка она в жизни выглядит совсем не так, как в сказках, и работает где-нибудь на хлебозаводе.
Серый Ангел согласно кивнул.
– Правильный вопрос, Марфа, умнеешь на глазах. Не зря я за тебя поручился.
– Перед кем поручился? – тут же уцепилась она.
– Неважно, – ушел от ответа Сергей. – Но вопрос по существу. Отвечаю. Во-первых, кикимору звать в войско не надо. Переметчик она, давно уже на темной стороне, заморышам служит. Предательница, короче. Во-вторых, работает она не на хлебозаводе, а хостес в ресторане. Хлеб – магия светлая, не любят заморыши хлеб и все, что к нему относится. А кикимора несчастье приносит, из людей силу выпивает, много у нее в баре таких жертв ошивается. И в-третьих, действительно нечистая сила подзабыла, кем на самом деле является, земная жизнь их сильно изменила, давно среди людей обитают и людские повадки переняли. И им надо помочь вспомнить, кто они есть по сути своей. Вот тебе настроечный ключ, – и Ангел бухнул на стол небольшой разноцветный барабанчик с Г-образной ручкой сверху.
Марта с любопытством уставилась на предмет, подобную игрушку она видела на фотографии своей мамы в детстве, но воочию встретилась с ней впервые. Она осторожно взяла в руки детскую металлическую шарманку и прокрутила ручку. Шарманка громко продребезжала незатейливый мотив: «Тара-тара-там-тара-там-тара-там-там». Марта рассмеялась.
– Ты всерьез, Серый? Если я пропилюкаю на детской игрушке, нечисть сразу признает меня командиром?
– А как, ты полагала, должен выглядеть настроечный ключ? Продуктом нанотехнологий или магическим шаром? Тут дело не в предмете, а в мелодии, настраивающей вибрации.
Марта фыркнула.
– Ну сам инструмент выглядит странновато!
– Ты вроде бы на рояле играть умеешь? Тогда, конечно, можешь ходить по городу с роялем наперевес, – согласился Ангел.
– Зачем сразу с роялем? Можно записать мелодию на какой-нибудь носитель. На телефон, например, – возразила она.
– Любой электроноситель можно заглушить. По телефону твоему шарахнуть электромагнитным излучателем, и все. А шарманка – вещь практически вечная, в нее еще твоя бабка в детстве играла, – пояснил Ангел.
– А что, бабушка была тоже… непростая? – заинтересовалась Марта.
– Была, – нехотя ответил Серый Ангел. – Но не справилась, замутила с Верлиокой, еще когда он был в войске светлого бога огня Семаргла. А потом Верлиока стал переметчиком, перешел на сторону заморышей. Те наобещали ему с три короба да обманули. А Семаргл обратно его не принял, кому нужны предатели? А бабка твоя в него влюбилась и свою миссию забросила.
– И что с ней стало? – Марта навострила уши.
– Да ничего особенного, – пожал плечами Серый. – Обычным человеком стала, ты что, бабку свою не помнишь?
Марта помнила. Бабушка так и не вышла замуж, рассказывала, что полюбила статного красивого парня, он погиб в первые дни войны, а она позже узнала, что беременна. Родила дочь, Мартину маму, да так и прожила всю жизнь одна.
– Так что ты, Марфуша, с любовью поаккуратнее, – предостерег Ангел.
– Да ну что ты, Серега, я ж говорю, если до сорока никого достойного не найду, выйду замуж за тебя, – рассмеялась она.
– Нужна ты мне! – буркнул Серый Ангел. – Я с тобой серьезно разговариваю, а ты все шутки шутишь.
– А если серьезно, то не волнуйся, никакой Кощей меня не соблазнит!
– За Кощея как раз можешь выходить, он из светлых, – возразил Ангел.
– Родная светлая нечисть?
– Она самая!
– Слушай, а если заморыши узнают, что я собираю войско?
– Обязательно узнают, не сомневайся. Они ведь не в спячке, прекрасно осознают, кто они, и дело свое заморское делают.
– А как мне защищаться от них? – спросила Марта.
– А это уже от тебя зависит. Скорее ищи нечистую силу да пробуждай, вот они тебя и защитят. Прежде всего найди Чура, Ягу и Кота Баюна. А кого-нибудь из волотов-исполинов я, так и быть, к тебе пришлю.
– Исполинов? Это здорово! Мне сразу как-то стало спокойней, Серый, спасибо! – Марта представила, что отныне ее будет сопровождать парочка крепких ребят, с которыми никакие заморыши не страшны.
Глава 2
Всю неделю лил нудный дождь, тучи заволокли небо внепроглядь. И вот наконец распогодилось. С утра Марта пребывала в настроении лучше некуда, ей удалось даже слегка успокоиться, переварив новость о собственном «великом предназначении», а точнее, она просто махнула на это рукой. Воительница она или нет, время покажет. Серега, конечно, друг давний и верный и до сих пор в пристрастии к дурацким розыгрышам замечен не был, но если учесть его внезапно открывшийся ангельский статус, то кто знает – может, ангелы большие шутники.
Она решила отправиться в Таврический сад, а оттуда догулять до Одесской, чтобы посмотреть Музей фонарей под открытым небом. От фонаря к фонарю Марта брела не спеша, разглядывая старинные светильники со всех сторон. Огибая скульптуру фонарщика с лестницей, она прищурилась, ослепленная солнечным зайчиком, скользнувшим от приоткрытого окна, и поскользнулась на влажной от ночного дождя мостовой.
– Черррт! – Марта неуклюже взмахнула руками и завалилась на бок прямо к ногам фонарщика.
– Вам помочь? – к ней бросилась проходившая мимо девушка. Она бережно взяла Марту под локоть и помогла подняться. Лодыжка противно ныла. «Дай бог, чтобы только ушиб, а не что похлеще!» – подумала Марта.
– Спасибо, – она отряхнула юбку и подняла глаза на спасительницу. И замерла. Лицо той пошло рябью, как телевизионные помехи, и из-под белой кожи проступил смуглый румянец, а зелень глаз сменилась пронзительной голубизной июльского неба. С волос стек искусственный пепельный блонд, уступив место золоту пшеничных колосьев. Хотя девушка осталась по-прежнему миловидной, и красота ее стала даже ярче в своей простоте. Марта поняла, что боль в ушибленной лодыжке спровоцировала выброс адреналина, о котором говорил Серега, и ее дар прозрения проявился вновь.
– Кто вы? – машинально брякнула Марта.
– Полина, – улыбнулась девушка, списав странный вопрос на шок от падения. – Вы можете идти? Проводить вас домой?
– Да-да, проводите, пожалуйста, – уцепилась Марта за эту возможность познакомиться поближе с удивительной незнакомкой. Она тотчас решила, что Полина станет первой из пробужденных ею для светлого воинства нечистых сил.
Когда они вошли в квартиру, Марта решила не мешкая приступить к делу.
– Давайте я вас чаем угощу! – предложила она.
– Нет, спасибо, я тороплюсь, – отказалась Полина. Но Марта стояла на своем.
– Прошу вас, у меня отличный чай, из Китая друг привозит. Проходите на кухню, – она махнула рукой, показывая, где кухня, и скрылась в комнате.
Когда Марта с ярким барабанчиком вошла на кухню, то увидела, что Полина вертит в руках сковородку.
– Какая сковородка замечательная! – заметила она. И, встретив удивленный взгляд Марты, пояснила: – Обожаю сковородки, с детства, не знаю почему. У меня дома их штук десять.
– Коллекционируете?
– Нет, готовлю на них, – рассмеялась гостья.
Марта судорожно вздохнула, собираясь с духом, и покрутила ручку детской музыкальной шкатулки, которую вручил ей Серый Ангел. Нога по-прежнему болела, и Марта все еще видела Полину в новом облике золотоволосой румяной девушки с голубыми глазами. И тут гостья замерла, словно прислушиваясь к чему-то внутри себя, громко чихнула и удивленно огляделась. Потом остановила свой взгляд на сковороде, которую держала в руках, и удовлетворенно улыбнулась.
– Знатная сковорода, ей-богу! – Затем перевела глаза на Марту. – Ты кто?
– Предводительница светлого воинства, – прямо сказала Марта.
– Как звать-то тебя?
– Мар…фа… – как-то само собой вырвалось у нее.
– Чего от меня хочешь?
– Собираю войско из нечисти. А ты кто?
– Полудница я, – Полина несколько раз взмахнула сковородой, словно мечом. – Хороша сковорода, так головы и полетят, словно блины с нее.
– Ты сковородой биться будешь? – удивилась Марта.
– А чем еще? – пожала плечами Полудница. – Испокон веков это наше оружие. Ею мы на полях тех по голове бьем, кто в знойный полдень работает. Вы, люди, солнечным ударом обычно это называете. А это мы, полудницы, порядок наводим на полях, – рассмеялась гостья.
Марта хмыкнула.
– Так идешь в светлое воинство?
– С кем биться станем?
– С заморышами.
– Это дело, – удовлетворенно кивнула Полудница. – Пойду. Ты мне эту сковородку дай, нравится она мне!
«Значит, боль тоже пробуждает во мне способность видеть нечисть, – задумалась Марта после того, как Полина со своей новой сковородой покинула дом. – И что ж делать? Постоянно испытывать боль? Как? Калечить себя, кусать за руку, щипать?» И тут она вспомнила, как однажды ее подруга, пройдя какие-то новомодные курсы по саморазвитию, рассказывала, что теперь постоянно носит на запястье токую резинку и, когда плохо думает или говорит о самой себе, то дергает за резинку, чтобы та шлепнула ее по коже. Это довольно неприятно и, как уверяла подруга, действенно. За три недели отучиваешься принижать саму себя, потому что просто надоедает испытывать боль.
«Надо попробовать!» – решила Марта и отправилась рыться в ящиках в надежде найти подходящую резинку. Красная резинка была найдена и немедленно опробована. Марта взвизгнула от неожиданно пронзительной боли и потерла запястье. Действительно неприятно!