Кто приходит по ночам?

Танцы на столе

Внутри конверта оказался еще один, поменьше. В том, что поменьше, – еще меньше… Несколько вложенных конвертов вскрыла Наташа, потом, когда их размер стал удобен для лемминговых рук, за конверты взялась Гвендолин. Наконец, последний из них, размером точь-в-точь как те, которыми пользовались лемминги, был вскрыт, и, никому ничего не сказав, маленькая девушка убежала за настольные часы, чтобы прочесть послание в одиночестве.

Наташу раздирало любопытство, но было похоже, что тайну загадочного письма никто не узнает.

Ночь прошла, наступило утро, жизнь покатилась своим обычным ходом. В следующие дни Наташа несколько раз видела Гвендолин, все такую же печальную и молчаливую. Видимо, письмо не принесло радостных вестей.

Тополя наполнили воздух над городом летающим пухом. Экзамены в школе один за другим заканчивались пятерками, впереди ждало лето, а перед ним должен был пройти бал. Лемминги суматошно готовились к нему, леди Цицилия все больше занималась с Наташей танцами и все меньше стрельбой из лука. Она утверждала, что такая леди, как Наташа, должна быть на балу безупречна.

За день до бала к девочке подошел Лу:

– Есть важный разговор, – так тихо, что Наташа едва расслышала, сказал он.

– Какой?

– Тс, – прошипел Лу. Вообще, Наташин голос был слишком громок для леммингов, даже когда она говорила тихо.

Наташа пожала плечами, подставила Лу руку и унесла его на кухню. После того как он спрыгнул на стол, она не спеша заварила чай, налила его в чашку, кинула туда лимон, поставила остывать, а сама положила на стол руки, на руки – подбородок и посмотрела на лемминга:

– Ну, что у тебя за секреты?

– Не у меня. Это Гвендолин попросила поговорить с тобой.

– А почему она сама не подошла? – удивилась девочка.

– Стесняется.

– А тебя – нет?

– Нет, меня не стесняется, – улыбнулся человечек.

Наташа тоже улыбнулась:

– Понятно…

– Ничего тебе не понятно, – неожиданно нахмурился Лу. – В общем, дело вот в чем. Ты еще слишком мала для того, чтобы понимать, что это такое, но речь пойдет о любви.

Наташа не успела возмущенно фыркнуть до того, как Лу продолжил:

– Когда-то давно, еще несколько колонизированных миров назад, у Гвендолин был друг. Не просто друг, они любили друг друга. А потом… Так получилось, что часть племени ушла в новый мир, а часть осталась. Так они расстались.

– Какой ужас, – искренне посочувствовала Наташа. – Как же так вышло? Если они любили друг друга, почему не остались вместе?

– Наш уход был суматошен. В квартире случился пожар, переход в другой мир был поспешен, а часть леммингов осталась спасать хозяев квартиры… Мы долго думали, что они погибли. В момент перехода невозможно что-то изменить, все происходит не по нашей воле.

– А как вы переходите в другой мир? – в девочке проснулось любопытство.

– Потом расскажу, – отмахнулся Лу. – Не об этом сейчас. Вот так они оказались в разных мирах. К тому же они окончательно поняли, что любят друг друга только тогда, когда расстались. Так бывает.

Наташа согласно кивнула, она уже где-то читала о том, что так бывает.

А потом вдруг догадалась и так подпрыгнула на табурете, что зацепила стол, и подстывший чай выплеснулся и растекся прозрачной лужицей, а Лу с трудом удержал равновесие:

– Так это от него было письмо!

Лу сделал несколько шагов в сторону от растекающейся жидкости и укоризненно взглянул на Наташу.

– И что в нем было? – все виды любопытства устроили в голове у девочки шумный переполох.

– Ну, это не мой секрет. Но суть в том, что теперь Гвендолин хочет с ним встретиться.

– Как же это возможно? Он неизвестно где, совсем неизвестно… Или?

– Ну, кое-что можно сделать. Но ей нужна твоя помощь. Ты согласна? Собственно, об этом я и хотел тебя спросить.

Наташа улыбнулась и кивнула.

На следующем тайном собрании кроме Наташи и Лу присутствовала сама Гвендолин и Ансельм Рауди – самый старый из живущих у Наташи леммингов. Он много где побывал, многое знал, и поэтому его тоже посвятили в тайные планы. Гвендолин смущалась под любопытными взглядами девочки и говорила совсем мало. Ансельм, несмотря на свой возраст, искрился энтузиазмом, происходящее было для него приключением, которые он очень любил. Наташа под увеличительным стеклом пыталась разобрать адрес, указанный в письме. Гвендолин переписала его на отдельный лист крупными буквами, но даже они были слишком малы для девочки.

– Совершенно не представляю, где это, – пожала плечами Наташа. – Надеюсь, это не за пределами Западных гор. Там совершенно другие названия для всего. Я вечером у папы спрошу, хотя он и начнет выпытывать, зачем мне это. Может, сказать, что это школьное задание по географии?

– Ты ведь нашла письмо на бесконечной линии метро? – прервал ее Ансельм.

Наташа кивнула.

– Гвендолин, в письме написано, когда оно отправлено?

– На следующий день после большого весеннего праздника.

– А ты когда его нашла? – вновь обратился Ансельм к Наташе.

Все принялись считать дни.

Результат привел Гвендолин в ужас:

– Полтора месяца! Целых полтора месяца оно пролежало в вагоне поезда. Это же чудовищно далеко!

Девушка с трудом сдерживала слезы. Наташа тоже расстроилась. Восточным экспрессом до моря ехать двое суток, и хотя метро идет гораздо медленнее, это значило, что возлюбленный Гвендолин находится далеко за пределами Западных гор. Найти его казалось безнадежным.

Все притихли.

– Ну что же, похоже, выход один, – прервал тишину Ансельм и пристально посмотрел на Наташу.

– Да, – покивал головой Лу. – Видимо, так. Надо звать… Ну, в общем, понятно…

– Ничего не понятно! – вскинулась девочка. – Что вы еще задумали!

– Да есть тут мысли, – неохотно сказал Лу. – Давайте сделаем так. Отложим пока все до бала. А там все и решим.

Суматоха перед балом началась поздно вечером. Весь день Наташа от нетерпения места себе не находила. Как только родители заснули, девочка зажгла настольную лампу и вскочила с кровати. Стараясь не шуметь, она перетащила из другой комнаты в свою журнальный столик и поставила его у стены, там, где обычно стояли стулья. Из этой площадки предстояло сделать зал для бала. Лемминги в ту же минуту принялись сооружать мосты от своего города на столе. По периметру Наташа расставила свечи, и внутреннее пространство сразу начало напоминать зал с колоннами. Человечки занимались украшением. Им предстояло еще много сделать, и девочка опустилась в кресло передохнуть, наблюдая, как нарядные кавалеры в камзолах и дамы в пышных платьях снуют между стеариновых колонн. Сама не заметив, в какой момент, она заснула прямо в кресле.

И вдруг! Совершенно неожиданно! Совершенно внезапно… Проснулась.

Прямо перед ней стоял мальчишка ее возраста. Совершенно лохматый и со смеющимися глазами. Почему-то, глядя в эти глаза, первое, что подумала Наташа, было: «Двоечник, наверное». И подумав это, девочка вздохнула. Только в следующий момент, сообразив нелепость ситуации, она вскочила с кресла и возмущенно спросила:

– Что ты здесь делаешь? И вообще, кто ты такой?

Мальчишка ничего не ответил, он все так же стоял и насмешливым взглядом глядел на нее.

Почувствовав легкий укол в руку, Наташа опустила глаза. На подлокотнике стоял Бруно и смотрел на нее заговорщицки.

– Это он, – почти прошептал библиотекарь так тихо, что Наташа с трудом расслышала. Наклонившись к леммингу, она переспросила:

– Кто «он»?

– Он! Тот-Кто-Приходит-По-Ночам!

– Ты?! – Наташа обернулась к необычному гостю. – Ты-Тот-Кто-Приходит-По-Ночам? Я думала…

Наташа запнулась. Она привыкла считать, что приходящий по ночам – высокий, взрослый, пугающий, загадочный человек. А перед ней стоял ее сверстник, совсем не страшный и даже немного смешной.

– Тебя… на бал пригласили? – спросила она уже мягче.

Мальчишка помотал головой.

– Меня редко приглашают на балы, – голос у него был тихий и тоже какой-то смеющийся. – Но вот сейчас пригласили. У них ко мне дело есть. Судя по всему, я тебе должен помочь в чем-то.

– Мне? – искренне удивилась Наташа. Но возразить не успела, на журнальном столике заиграла музыка, мальчишка шагнул к ней и сказал:

– Неправильно на балу говорить о делах. Разрешите вас пригласить на танец.

Наташа покраснела, протягивая руку навстречу предложенной и на ходу соображая по музыке, что именно сейчас предстояло танцевать. Но как только она погрузилась в движение танца, неловкость исчезла, комната закружилась и перестала существовать. В первый раз в жизни Наташа танцевала с настоящим партнером. Захватывало дух и хотелось смеяться.

Лишь после второго танца девочка вдруг осознала, что танцует в пижаме. Поначалу она смутилась – пижама совсем не бальная одежда – но потом увидела, что ее партнера вовсе не шокирует ее костюм, да и смотрит он не на одежду, а в ее глаза, и совсем успокоилась. Было нечто уютное и естественное в этом комнатном балу в полумраке спящей квартиры, освещаемой лишь свечами-колоннами. Когда Наташа со своим партнером пролетали в вальсе мимо бального зала на столике, свечи от движения воздуха начинали трепетать, и тени танцующих леммингов метались под их ногами. А рядом с тенями, соперничая с ними в проворности, лавируя между парами, катались белые шарики фроков. Казалось, они тоже движутся в такт музыки, по каким-то своим сложным и затейливым траекториям. Капельки стеарина стекали по колоннам и застывали фантастическими наростами, делая зал все более сказочным. У одной из колонн, ставшей совсем причудливой, стояла леди Цицилия и с улыбкой смотрела на свою ученицу. Наташа поймала ее взгляд и тоже улыбнулась, гордясь своими успехами.

Танцевали все. У Бруно практически не было сверстниц, и он приглашал взрослых девушек, которые были значительно выше его. Тем не менее, несмотря на разницу в росте и весе, ему удавалось вполне успешно вести в танце. Музыканты иногда начинали развлекать танцующих сменой темпа и характера мелодии, все веселились, ночь тянулась и тянулась, давая возможность каждому насладиться мгновениями танца и общения.

Лишь когда на востоке огненный шар выплеснулся в небо, стремительно набирая высоту, за окном начало светать и загомонили первые птицы, бал стал стихать. Все устали, расселись по своим маленьким креслицам, тут же были поставлены столы с напитками и сладостями. Наташа тихонько сбегала на кухню и принесла по стакану сока себе и мальчишке, с которым танцевала всю ночь. Свечи почти догорели и были потушены. Все отдыхали, глядя, как комнату наполняет утро.

– Пришла пора поговорить о важных вещах, – негромко сказал Лу ей прямо в ухо. Девочка даже не заметила, как лемминг забрался к ней на плечо. – В этот раз разговор касается всего племени, и мы не станем секретничать, как раньше.

Наташа и Тот-Кто-Приходит-По-Ночам сели на стулья у журнального столика с оплывшими погасшими свечами. Перед ними расположились Гвендолин, Лу, Ансельм и леди Цицилия, остальные лемминги стояли за ними, с любопытством наблюдая за происходящим, а у их ног сгрудились фроки.

– Настало время, – начал Ансельм, обращаясь к остальным леммингам, – когда нашему племени вновь придется разделиться. Наше сообщество и без того мало, но некоторым из нас предстоит отправиться в далекое путешествие, чтобы вновь обрести тех, кого мы, как мы думали, потеряли навсегда. И конечно же, – тут он обернулся и посмотрел на Наташу, – нам не обойтись без людей. Хотите ли вы помочь нам?

– Я не могу, – грустно ответил Тот-Кто-Приходит-По-Ночам, – у меня закончились все осколки вечности. А следующие будут только к концу лета, не раньше.

И мальчик тоже посмотрел на Наташу.

– Вы хотите, чтобы я отвезла Гвендолин к ее возлюбленному? – догадалась девочка.

– Ее и нескольких спутников, – кивнул Ансельм. – Гвендолин тяжело будет путешествовать в одиночку.

– Но… Это же очень далеко! – нерешительно сказала девочка. – Письмо ехало полтора месяца, я не могу уйти из дома так надолго!

– Сейчас мы спрашиваем не про это, – мягко прервал ее Ансельм. – Хочешь ли ты помочь Гвендолин? Только это сейчас имеет значение.

Наташа посмотрела на девушку и вдруг в ее взгляде почувствовала, как страстно та ждет ответа, как ей необходима сейчас помощь. Её помощь.

– Хочу, – быстро сказала Наташа. Казалось, еле слышный вздох облегчения прокатился по рядам леммингов. Все сразу заулыбались, улыбнулась и девушка, неожиданно и тепло.

– Ну что же, – бодро продолжил Ансельм, потирая руки. – Осталось обсудить технические детали. Адрес у нас есть, но это адрес совсем другого… Как ты говорила, округа?

– Подождите, подождите! – запротестовала Наташа. – Как же я доберусь туда? И добравшись, как пронесу Гвендолин в запертую квартиру?

Тот-Кто-Приходит-По-Ночам чуть слышно рассмеялся. Наташа удивленно посмотрела на него.

– Дай руку, – сказал мальчишка, глядя девочке в глаза своим смеющимся взглядом и протягивая к ней раскрытую ладонь.

Наташа смутилась, но, поколебавшись некоторое время, положила свою ладошку на его. В тот же момент мальчишка накрыл ее ладонь второй рукой, все так же улыбаясь и не сводя с нее глаз. Девочка смутилась еще больше, но мальчишка продолжал удерживать ее, не отпуская. И вдруг что-то горячее обожгло пальцы Наташи так неожиданно, что она чуть не вскрикнула. Мальчик разжал ладони и отпустил ее.

В тот же миг Лу, Ансельм, Цицилия, Гвендолин, Бруно и все остальные лемминги опустились на одно колено и поклонились ей. На губах Лу играла улыбка.

– Что все это значит?! – вскрикнула девочка, рискуя разбудить родителей.

– Теперь ты тоже, – непонятно сказал мальчик.

– Что тоже?

– Теперь ты тоже Та, Что Приходит По Ночам.

– Как это? – Наташа совсем не ожидала такого поворота событий. – Как такое может быть?

– Мы обычные люди, – мальчик улыбнулся ее замешательству. – Я, как и ты, хожу в школу, да и живу в двух станциях метро от тебя. Лемминги не могут сами перемещаться между мирами. Им требуется помощь людей. И тот, кто захочет им помочь, становится Тем-Кто-Приходит-По-Ночам.

– Как же он им помогает?

– Очень просто. Когда мир освоен и леммингами овладевает страсть к перемене мест, они забираются в коробку, я беру ее и переношу к другому хозяину. А теперь и ты так можешь делать, если захочешь, конечно.

– Значит, это ты поставил тогда коробку на шкаф?

Мальчик кивнул.

– А почему ты принес леммингов именно ко мне? – спросила Наташа и тут же отвела взгляд от его насмешливых глаз.

– Я подумал, – помолчав, ответил мальчик, – что тебе понравятся лемминги. А еще подумал, что и ты им понравишься.

Наташа замолчала, не зная, что сказать.

А потом вспомнила:

– А мы ведь так и не решили, как я проникну в запертую квартиру, – сказала она.

– Я же попал в твою.

– Но как?

– Вот смотри, – терпеливо начал объяснять ей мальчишка. – Вон там у кровати у тебя музыкальная шкатулка, да? Она заперта?

Девочка кивнула.

– Поднеси к ней руку.

Наташа послушно протянула руку к шкатулке, и та, внезапно щелкнув замком, открылась. Крошечная игрушечная балерина выскочила из-под распахнувшейся крышки и затанцевала свой танец, невольно напомнив всем о только что завершившемся бале.

– Это свойство всех нас. Способность, которую Те, Кто Приходят По Ночам передают друг другу. Любой замок откроется, стоит лишь тебе приблизиться к нему на достаточное расстояние. Но лишь только…

– Что только?

– Только при одном условии. Этого не должен видеть никто из обычных людей.

Наташа понимающе кивнула:

– А еще? Какие еще есть необычные способности?

– Это все, – мальчишка ухмыльнулся. – Больше никаких.

Наташа была немного разочарована. Тут ее взгляд вновь упал на Гвендолин, глядевшую на нее с надеждой. И сказала лично ей:

– Я помогу тебе, обязательно помогу.

И тут же вспомнила о еще одной трудности:

– Но полтора месяца! Как же я?..

– Об этом не стоит беспокоиться, – вмешался в разговор Ансельм. И теперь уже он попросил: – Дай руку.

Наташа протянула раскрытую ладонь. В то же мгновение на руку вспрыгнуло несколько фроков, щекочась так, что их хотелось стряхнуть. Довольно быстро шарики покинули ладонь, оставив после себя несколько крупинок разных цветов, совсем маленьких, с маковое зернышко.

– Это крупинки вечности, – пояснил Ансельм. – Когда-то давно не было неба и земли и мир состоял из одной сплошной вечности, незыблемой и постоянной. Но случилось так, что по вечности пробежала трещина, отделившая небо от земли. Земля покрылась почвой и песком, но среди множества песчинок иногда можно отыскать кусочки, отколовшиеся тогда от вечности. Они бывают двух видов – те, что со стороны неба, и те, что со стороны земли. Красные и синие. Если проглотить синюю, прожить год или месяц, а потом проглотить красную, то окажешься в том же мгновении и том же месте, где и был. Ты можешь хоть сейчас отправиться в путешествие длиной в год, а потом вновь будешь здесь и сейчас.

– Удобно, – оценила Наташа. – Только у нас в школе совсем иначе рассказывали про возникновение мира. Там было что-то про флуктуации пространственно-временного конти… ную… Ну, в общем, как-то так…

– Какой смысл называть вечность не вечностью, а континуумом, – пробурчал Лу.

– И еще одно свойство есть у крупинок вечности, – продолжил Ансельм, – для каждого человека, лемминга, фрока они свои. Их нельзя передать другому.

Линия «27 июня»

Линия метро, на которой было найдено письмо, называлась линией «27 июня». Так часто бывало с линиями, идущими строго на запад. По дням года назывались меридианы – именно в этот день солнце двигалось строго над ним. И именно в этот день в данном месте наступала середина лета. Наташе же предстояло двинуться по этой линии на восток.

Метро – не самый быстрый вид транспорта. Для путешествия на дальние расстояния обычно пользовались либо экспрессами, идущими по эстакадам на большой скорости, либо самолетами. Все путешествие в последнем случае заняло бы дня два, не больше. Проблема состояла в том, что неизвестно было, куда ехать. Наташа нашла в библиотеке листы карт с продолжением линии. На них она так и шла вдоль меридиана, не меняя названия. Однако найти следующие карты не удалось. Было ясно, что в конечном итоге линия наткнется на Восточное море и станет огибать его, название сменится, и найти именно ее станет совсем невозможным. А когда линия выйдет за пределы Западных гор, во что очень не хотелось верить Наташе и в чем был абсолютно уверен Ансельм, путь ее потеряется окончательно.

Другого способа найти адресата, кроме путешествия на метро, не было.

В вечер перед отъездом девочка не находила себе места. Когда мама зашла поцеловать ее на ночь, Наташа вдруг осознала, что не увидит ее очень долго, возможно, несколько месяцев. Она крепче обычного обняла ее и дольше обычного смотрела в ее глаза.

А потом, когда дверь за мамой закрылась и лишь узенькая полосочка света из других комнат освещала краешек пола, девочка никак не могла заснуть. Несколько раз она вставала и подходила к окну, глядя, как деревья сонно шевелят своими листьями, и как небо звездами отражает огни города. Окна в домах напротив гасли одно за другим, лишь редкие полуночники никак не хотели угомониться.

В городе на столе тоже не спали. Дома светились огнями, лемминги прощались с уходящими друзьями. Атмосфера маленькой Наташиной комнаты была пронизана ощущениями перемен.

Лишь под самое утро девочке удалось уснуть. Казалось, что в тот же миг, когда она закрыла глаза, зазвонил будильник. За окном было светло. Город скрывал молочно-белый туман.

В доме все еще спали. Наташа хотела уйти совсем рано, к первым поездам метро. Стараясь не шуметь, девочка оделась. Лемминги уже ждали ее. В путешествие с Наташей отправлялись: Гвендолин, Лу («Надо же присмотреть за ребенком!» – заявил он), Ансельм («Без меня не найдете!»), Бруно («Если не возьмете – сам сбегу»). И еще два лемминга. Рыжеволосый гигант (по лемминговским меркам) Роджер, временами грубый, временами добродушный. Даже Наташа его побаивалась, что вызывало неизменный смех у замечавших это человечков. Тем не менее со столь сильным, хоть и не сравнимым по силе с человеком спутником было спокойнее. Последним из путешественников был щупленький, невысокий, наполовину седой Гриффин – один из лучших инженеров. С его помощью лемминги смогли бы «колонизировать» и сделать красивой и удобной для жизни любую точку бесконечной вселенной.

Еще вечером Наташа поставила небольшую коробочку на край стола, и теперь путешественники удобно там разместились. Кроме леммингов, в коробку набилось некоторое количество фроков. Возможно, там был и тот единственный фрок, с которым Наташе удалось поговорить по душам. А может, и нет – кто их поймет, этих фроков.

Все остальные лемминги и фроки собрались у края стола, наблюдая за сборами девочки. Наташа закрыла коробку и положила ее в сумку с немногими вещами. За спину она закинула лук и колчан со стрелами. «И как я теперь со всем этим буду по улице ходить?» – думала девочка. Тем не менее леди Цицилия настояла на том, чтобы Наташа взяла оружие с собой: «Настоящая леди должна уметь за себя постоять!»

Все приготовления были закончены. Девочка открыла спичечный коробок, куда сложила крупинки вечности, выбрала нужную и, не раздумывая, закинула ее в рот.

В то же мгновение прямо перед собой она увидела свое отражение. Почти отражение: что-то неуловимо другое было в той девочке, что стояла перед ней. Загорелая, на шее царапина, совсем усталые и в то же время веселые глаза. Неожиданно девочка-двойник улыбнулась. Наташа улыбнулась в ответ и вдруг почувствовала, что именно она отражение, повторяющее все то, что делает незнакомка. Чтобы избавиться от этого ощущения, девочка тряхнула головой. Гостья продолжала улыбаться.