- -
- 100%
- +
Раньше я думала, что время жестоко. Оно убивает людей, стирает в пыль дома и города, превращает в небытие целые миры. Но что если оно не может иначе? Что если сила времени – его проклятие? Оно любит своих детей, своих учеников и плачет каждый раз, когда кто-то из них погибает. Быть может, время – самая несчастная сила на Земле?
Шейна Андерсен
1. Институт
2. Школа
3. НТС
4. Магазин «Феникс»
5. Онкологический центр
6. Дом Айны
7. Съёмная (2-ая) квартира
8. Дом Оливера
9. Зоопарк
10. Бар «Дубовый лист»
11. Кафе «Чары богини Кор»
12. Полицейский участок
13. Турбаза
14. Малая библиотека
15. Музей истории
16. Храм Души
17. Коллегия Сур
18. Общежитие
19. Художественная галерея
20. Монастырь Мессии
21. Монастырь «Сур-Ганская долина»
22. Тюрьма Агелидинга
23. Зал выступлений (располагается в куполе Вильяма)
24. Кинотеатр
25. Торговый центр сети «Изумруд»
26. Аэропорт
27. Старый аэропорт
28. Храм озера Души
29. Часовня Западного берега
30. Бассейн
31. Храм Сур-Гана
32. Салон красоты «Магия лоска»
33. Магазин чая «Берег Сур-Гана»
Глава 1
В поиске
Иногда смотришь на человека, и кажется, будто его здесь и нет на самом деле. Словно он сейчас где-то очень-очень далеко, витает в каких-нибудь запредельных облаках – клубах собственных мыслей, воспоминаний и надежд на будущее. Частенько мы все уносимся в эти далёкие от нашего мира края, притягательные и такие желанные. Порой подолгу ныряем в пучину своих невоплощённых грёз. И ещё чаще осознаём, что уже не в силах вынырнуть обратно. Со мной такое тоже бывало… И как же всё-таки хорошо осознавать тот факт, что я давно поставила огромный, тяжеленный крест на всех своих несбывшихся мечтах разом!
А вот тот, кто сейчас рассматривал мои документы, время от времени бросая мимолётный взор на неказистую блондинку-неудачницу, кажется, так и не разучился отключаться от действительности. Мужчина, коих в этом здании я больше не видела, делал вид, что вчитывается в одну из ненужных бумажек, принесённых мной не так давно. Но глаза, эти самые пресловутые зеркала души, выдавали его с потрохами. Мистеру Финчу, как он мне представился, было всё равно, кто я и что собой представляю. Нет, судя по всему, работа начальника многофункционального центра волновала его куда меньше, нежели чашка горячего виктинского кофе – её он запросил у секретарши ещё десять минут назад и всё время, пока мы здесь сидели, оглядывался на дверь. В надежде наконец заполучить свою порцию бодрящей утренней энергии, не иначе…
– Итак, что тут у нас? – мистер Финч изучил ксерокопию моего аттестата и, чуть сморщив свой угловатый нос, пробормотал привычным директорским голосом. – Год выпуска 8150-ый. Так-с… Одиннадцать классов средней общеобразовательной школы Агелидинга. А в наш универ поступать не стали, да?
– Не хватило ума, – ответила я, так и не решив, был ли в моих словах сарказм или нет.
– Ну-с… А что у нас с опытом работы?
Опытом работы? Какой ещё опыт, если я окончила школу только полгода назад! Нет, этот тип меня действительно раздражал. Не то, чтобы я в последнее время начинала ненавидеть всех подряд, попавших в моё поле зрения, но этого… человека я могла прочитать как открытую книгу. Самовлюблённый, холёный, думающий, что начальник отделения соц. обеспечения – тоже королевский титул. И почему я постоянно наталкиваюсь на таких? Порой кажется, что в этом мире все, каждый первый, поголовно стараются показать людям свой «прославленный статус».
«Да уж, – пронеслось в мыслях, когда я ответила на очередной неинформативный вопрос Финча. – А чего ты хотела, дорогуша? Прийти на собеседование и первым словом сразить всех наповал? Это жизнь, а её правила – в подавляющем большинстве запреты и указы. Ты бросила институт – теперь терпи. Да и внешностью ты не вышла, так что сиди тихо и помалкивай».
– Ну наконец-то! – запеленговав секретаршу, начальник быстро положил мои документы на край стола и почти силой забрал у неё кружку кофе. «Хорошо, что не бросил бумаги на пол», – мысленно произнесла я, чем даже себя немного рассмешила.
– Виктинский кофе – это чудо, – сказал он, как бы невзначай подмигнув секретарше и всё теми же «зеркалами души» попросив её поскорее удалиться из кабинета.
– Так что с моим резюме?
Изредка интересоваться своей судьбой, особенно когда прикладываешь столько трудов, – вот моя ахиллесова пята.
– Ну… думаю, мы вам звякнем, когда обговорим всё с коллективом и рассмотрим любые возможные кандидатуры.
О, я прекрасно знала, что означают эти слова. Гуд бай, Шейна! Что же… Соболезную себе. Впрочем, не велика беда – с таким типом я бы не хотела больше встречаться. И уж тем более варить ему кофе каждый божий день.
– Прощайте, – прибавив к тону показной деликатности, произнесла я, забрала в охапку собственные документы и покинула кабинет. Эх, а так хотелось сказать: «Увидимся в аду!». Не сегодня.
И как люди вообще терпят подобное? Приходишь устраиваться на новую работу, а на тебя смотрят как на товар. Оценивают, придираются, взвешивают твои достоинства и недостатки как на рынке. После этого чувствуешь себя… как бы сказать так, чтобы не ляпнуть лишнего? Существом лёгкого поведения с обочины. И ведь это считается нормой!
Ладно, я опять ною. А сколько раз обещала этого не делать? Как минимум МНОГО. К счастью, кабинет забылся очень скоро. Всё-таки социальная сфера – не для меня. Найти бы что-нибудь такое… прибыльное и ненапряжное. Что-то, где можно было бы скоротать пару-тройку лет и встать на ноги уже взрослым и самостоятельным элементом общества.
– Осторожно, девушка, – раздался голос позади, но я, резко обернувшись, так и не увидела его источник. Почему не увидела? Потому что поскользнулась на мокром полу и упала – плашмя и прямо на холодный кафель коридора.
– Здесь вымыто… – уборщица, старавшаяся меня предупредить, появилась слишком поздно, и старая куртка, и так видавшая виды, оказалась безвозвратно запачкана.
– Отлично, – возвращая себе вертикальное положение, констатировала я.
Вот уж теперь точно буду держаться подальше от этого места. Само провидение говорит о том, что оно проклято.
Отряхиваясь от мелкого мусора и проверяя все кости на целостность, я мимолётом взглянула на эту уборщицу. Типичная уроженка Агровакии, в меру пожилая, в меру доброжелательная. И абсолютно незаметная, как и её работа. «Неужели и я стану такой?» – прозвучало у меня в голове. Прозвучало и сразу смолкло, оставив лишь эхо – беспощадное напоминание себе самой. Хех… Может, кого-то и волнует будущее, но только не меня. Я и так уже всё испортила – бросила институт, поссорилась с подругой, потеряла новых друзей. Куда уж хуже! Нет уж, теперь мой удел – размеренно плыть по течению.
Я вышла на улицу, и в моё лицо ударил мощный поток холодного ноябрьского ветра. Ветра, который сопутствует приближению иллиоских полярных ночей. Ветра, который не предвещает ничего хорошего. И ветра, который сегодня меня волновал меньше всего. Агелидинг, покрывшийся тоннами снега, ещё ни разу не выглядел для меня так удручённо. Темнело – солнце скрывалось за полосками крыш, возвещая о том, что сутки перевалили за два часа пополудни. «Полярная ночь подбирается» – кажется, так поётся в известной песне военных лет? А ведь для большинства день только начинался…
Улицу Мира, ничем не отличавшуюся от моей пока ещё родной улицы Совы, я покинула с трудом. Взбунтовавшиеся против заторов и пробок автобусы то и дело глохли, тем самым только усиливая зажимы на дорогах, а снег – стальной пресс на бетонном муравейнике столицы – довершал начатое, припечатывая целые маршруты на неопределённый срок. Так что я, взвесив все за и против, решила сегодня пройтись пешком. Может, коммунальные службы и справятся с внезапным незапланированным снегопадом к утру, но я таким количеством свободного времени не располагала. Работа не ждёт – даже если я её пока не нашла.
Но всё-таки зима зимой, а жизнь – по жёсткому расписанию. Какого-нибудь заезжего гостя с южных рубежей Эт-Смарагдуса наша погода может и шокирует, но мы, привыкшие к Агелидингским капризам природы, давно принимаем всё происходящее вокруг как должное. Ко всему привыкаешь – особенно если иного никогда и не видел.
Мой сегодняшний путь не должен был ограничиться одним собеседованием – я-то знала, что за неделю мне придётся пройти эту экзекуцию как минимум раз десять. А сколько уже их было на прошлой! Одно хорошо – родители только «за». «Шейна наконец найдёт работу. Давно пора взяться за ум!» Как же отрадно было это слышать… Правда, пришлось немного приукрасить некоторые факты – для них я ушла в «академический отпуск в связи с никому непонятными причинами» и благородно решила посвятить всё свободное время работе. Но что поделаешь – жестокая правда их бы убила. Сразу после того, как они бы прибили меня…
Я молчаливым призраком прошла по улице Мира и вышла к набережной. Всё ещё та самая река Ритты, старенькие брусчатые мостовые и жуткая Часовая башня прямо впереди – в эти места меня не заносило уже несколько недель. Да и не очень-то хотелось, если честно… Раздумья на секунду оставили меня. Как и внутренние диалоги, донимавшие ненужными сожалениями. Я молча вздохнула, вобрав в себя вьюгу холодного столичного воздуха, буквально через секунду выпустила его наружу – уже в виде горячего дыхания, и взглянула налево. Улица, что уже лет этак сорок называлась Набережной Победы, привычной серой лентой убегала вдоль серебристой линии реки – прямиком на юго-запад. Туда, куда мне было так важно сейчас попасть – жизненно важно. К дому, в который я ни за что сегодня не пойду.
Айна… Как давно я тебя не видела? Точно: с того самого дня, раскроившего мою жизнь ещё на несколько кусков неправильной геометрической формы. И что меня держит поодаль от тебя? Стыд? Сожаление? Может, чувство вины? Не… Моя врождённая глупость. Помните, как часто я её упоминала в прошлом месяце? Что же, давно пора оформить всё это в эпиграф скучнейшей книги, имя которой – моя жизнь.
Я остановилась всего на мгновение, показавшееся мне чуть ли не целым часов. Вздохнула ещё раз, откинув свою голову назад, и, не найдя в облаках хмурой свинцовой расцветки ничего интересного, зашагала прямым курсом к башне.
Что у нас дальше по программе? Торговый центр «Шлейф Авроры». Экзотичная кличка, ничего не скажешь… Высокое здание, выполненное в неизвестном официальной науке архитектурном стиле, «удачно» вписывалось в общий пейзаж. На фоне старинных домов этот бетонный параллелепипед без каких-либо опознавательных знаков напоминал этакий памятник жажде наживы. Монумент, посвящённый жадности всех молодых предпринимателей. Или, если уж браться за метафоры по максимуму, своеобразное надгробие современности как таковой. Вот тут я и собиралась подыскать себе новый вариант для будущей работы! Что самое страшное – я была готова на многое ради этого.
Я зашла в большой холл, украшенный точно так же, как и все парадные коридоры подобных заведений: минимум изыска, максимум рекламы. Плакаты, сразу же бросавшиеся в глаза броской рябью, навязчиво предлагали гостям приобрести или попробовать в этих стенах чуть ли не всё на свете. Вы спросите, что здесь можно найти? Легче уж ответить, чего здесь не было. Большого танка времён Полярной войны – не было, дешёвого диплома о высшем образовании – вряд ли, смысла жизни – тем более. А вот всего остального – завались! Глаза разбегались даже у меня, заядлой противницы шопингованного образа жизни. Что уж тогда говорить о сверстницах, готовых ради свежеиспечённой блузки Рита Чапмена голыми руками завалить дюжину волков…
Перчатки, пуховики, шляпы, кепки, пиджаки… клатчи, сумки, рюкзаки… даже кожаные байкерские куртки, надо же! На подступах к эскалатору я поняла, что если задержусь здесь хотя бы на полчаса, то потрачу как минимум половину своих сбережений. Купив то, что потом даже будет некуда надеть.
Второй этаж показался мне почти таким же, как и предыдущий. Разве что народу тут было немного поменьше – магазины-то разместили более дорогие! Модельер Рит Чапмен? Ха! Те, кто заходят сюда, о нём и не слышали. С такими ценами, упирающимися своей верхушкой прямо в сферу неподвижных звёзд, я бы даже не назвала эти товары брендами. Модели, не иначе. Прямо как в автосалоне…
А вот и моя дверца – стараясь не вглядываться в окружающие меня «запретные плоды», я чуть не пропустила заветную комнатку. Отдел кадров. Надо сказать, по сравнению с вычурными витринами это место выглядело куда скромнее. Всё в нашей жизни делается с желанием хоть как-то получить выгоду – это мне в детстве говорил ещё отец. Где-то в перерывах между нравоучениями по поводу ответственности за собственную шкуру и лекциями о взаимодействии кальцита с соляной кислотой.
– Здравствуйте, а вы к кому? – отвлекаясь от каких-то бумаг (везде бумаги!), спросила бойкая девчонка.
– Я… по объявлению. По поводу работы.
Молодой парень, не лишённый природной привлекательности, увидел новоприбывшую и поднялся, чтобы… то ли закрыть за мной дверь, то ли просто рассмотреть поближе.
– Майк Олдфилд, – протянул он руку и, как бы вспомнив, что перед ним девушка, тут же убрал и улыбнулся.
– Шейна. Андерсен, – ответила я.
Достаточно сухо, чтобы дать понять о своих самых серьёзных намерениях.
Девушка представилась следующей. На вид Салли Майлз я бы дала лет семнадцать – лицо, так и веявшее бризом детской непосредственности, никак не могло принадлежать взрослой. Понятное дело, в следующую секунду мне не удалось скрыть изумления – двадцать три! Это ж надо… И что самое обидное, я по сравнению с ней выглядела батрачкой, уже лет десять отпахавшей на цементом заводе.
– Сегодня у нас не так много народу, ещё повезло, – парень вызвался добровольцем и в следующие пять минут вдумчиво вникал в мои технические данные, всё так же поглядывая то на меня, то на мой бумажный портрет печатного образца.
– А сколько бывает? – поддержала я разговор, чтобы не сидеть в тишине дольше положенного.
– Тьма!
– И всем всегда нужно что-то купить, – посмеялась Салли, заполняя таблицу какими-то цифрами.
– А что вы хотели: общество потребления, – в шутку сказала я, однако не посмеялся уже никто.
Сделав вид, что так оно и должно быть, я со скоростью метеора пробежалась взглядом по комнатке. Отдел кадров напоминал больше запыленный архив – точно в таком же я побывала не так давно, прячась то за шкафом, то под столом. Тонны макулатуры, две трети из которой никогда никому не пригодятся. И это будущее? Восемьдесят второй век? Прогресс налицо.
Мысленно улыбнувшись своему сарказму (надо избавляться от этой привычки), я переключилась на временных собеседников. Девчонка и правда напоминала подростка: нет, не одеждой, не сленгом и, конечно, не наличием татуировок или пирсинга. Просто это чувствовалось – её взгляд и манеры никак не соответствовали той должности, что она занимала. Возраст, когда детство ещё не выветрилось, а жизнь уже заставляет хвататься за будущее обеими руками. Ощущения ведь не обманешь, так?
А вот парень… Тут уже вовсю чувствовалось желание показать себя во всей красе. Парни – они всегда парни. Быть лучше всех, отхватить самую классную девочку в округе. Да даже похвалиться часами, проведёнными в спортзале! Сделают всё, лишь бы повысить самооценку и покрасоваться перед друзьями. Вечная погоня за трофеями…
Зато друзья у них всегда настоящие! Интересно, что бы было, если бы я родилась таким вот искателем подвигов? Стала бы преуспевающим бизнесменом или просто респектабельным мужчиной?.. Не-а, скорее уж брутальным байкером на чёрном запыленном мотоцикле. С моим то характером!
Да уж… Я уже представляю себя существом другого пола… Стоит ужаснуться тому, куда способны меня завести мои собственные мысли…
– Вы слушаете? – Майк Олдфилд, кажется, что-то сказал и теперь пытался понять, почему я собственно не отвечаю. К счастью, ему хватило порядочности повторить. – Я говорю, что вакансий менеджеров сейчас нет. А вот консультанты требуются как воздух. Вот, к примеру, «Аур». Магазин верхней одежды. Заработная плата – около двухсот фунтов в месяц.
– Консультант? То есть продавец?..
– Да, – так же спокойно ответил он. – Продавец-консультант… Или вот: салон «Сиятельный богатый Вильям». Косметика, бижутерия. Сто семьдесят на руки.
Молчание затянулось – это я поняла, когда в комнате не раздалось ни слова в течение целой минуты. Продавец-консультант? С бейджиком, обслуживающий всех подряд, без намёка на нормальную жизнь???
– Извините, но мне это не подходит, – нарушила я тишину, всё ещё сохраняя остатки былой вежливости.
– Тогда, – и он перелистнул страницу, всё ещё поглядывая краем глаза в мою сторону, – работник на кассе. Супермаркет «Лабиринт», зарплата – около…
– Нет, меня не интересуют должности продавщицы или кассира, – наконец прервала я его тираду. – Вам был нужен менеджер. Я пришла. А теперь оказывается, что меня просто… ввели в заблуждение.
Майк замер на пару секунд – словно ускоренно взвешивал в голове все за и против, определяя, как именно стоит мне ответить. Я же уже мысленно решала, как лучше всего будет сократить путь от отдела кадров до выхода.
– Ну, должности занимаются очень быстро. На прошлой неделе вакансия была, сейчас – увы. К тому же… без диплома о высшем мы бы так и так не смогли вас взять. Вы ведь сами должны понимать…
Последняя фраза, прозвучавшая с наигранным сожалением, сработала как пружина. Я встала, без демонстраций или лишних пререканий забрала свои документы и покинула ещё один неудачный пункт назначения сегодняшнего дня.
Уфх… Думаю, это дохлый номер. Найти работу без диплома? Даже с вышкой многие стоят на кассах и грузят ящики – куда уж мне с моими одиннадцатью классами! Пора притормозить…
– Вы ещё не ушли?
Я и не заметила, как за мной из отдела кадров вышла та самая девушка. Салли удивилась, что я так и осталась пока в коридоре, однако всем своим видом дала понять: настроена она была доброжелательно.
– Я могу предложить вам хорошую работу. Ну, как хорошую – не директорша фирмы, конечно. Но и не продавец.
– Да, слушаю внимательно.
– У нас открылся новый НТС-центр, в северо-западном районе. Я сама там обучалась – работе за компом. У них много вакансий – главное, что и зарплата немаленькая. Менеджер нашего технического отдела обзавидуется уж точно!
– НТС? – коротко переспросила я, вспоминая, как нелестно отзывалась об этой работе «в предыдущей серии». – Новостная телефонная служба?
– Да, – улыбнулась девчушка. – Парковая улица, восемьдесят три. Вы увидите рекламный щит. Прямо под ним – такая розовая дверь.
Что ж, подходящий вариант – даже если бы раньше я его ни за что не рассмотрела.
– Спасибо, – ответила я, к сожалению немного флегматичней, чем рассчитывала. Сила привычки…
Салли пожалась немного, ощутив некоторую неловкость, потом бегло произнесла «пожалуйста» и в тот же момент вернулась восвояси. Неплохой человек – жаль, что не удастся познакомиться с ней поближе.
Снег всё ещё падал, а я всё ещё шла. Как за полчаса до этого. Вчера, в прошлом месяце – целую вечность назад. И ничто не изменилось. Наливающееся чёрным дёгтем небо над головой, бетонный лабиринт вокруг, под ногами – соль?..
Неожиданная находка оказалась рассыпана по всей улице, тротуар за тротуаром, так что деться от неё было некуда. Белые кристаллики, ставшие неприглядной патокой – «лучшее» средство нашего времени ото льда на асфальте. Соль, песок – хорошо, что не сахар… Я слышала, что в Прибрежном Нордуме уже на полную катушку используют какие-то особые реагенты. А что у нас – старинные, проверенные тысячелетиями методы! И кто из нас после этого дикари…
Звучно ступая каблуками по измазанному асфальту и стараясь не представлять, что после такой прогулки станет с моими туфлями, я направилась на северо-запад. Ну, как бы вдоль по улице 25-ого марта – просто географию Агелидинга я знала назубок и любила демонстрировать свои знания когда не попадя. Так всегда делают люди, которым больше нечем похвалиться – раскидываются своими «глубочайшими» познаниями направо и налево.
Район, в который меня занесла нелёгкая, считался чуть ли не самым опасным в городе. Северо-запад – тут тебе и маньяки, и гопники, и пьяницы, вылезающие по утрам и вечерам за очередной «подзарядкой своих этиловых батарей». Серые дома… Хотя нет – облезлые заляпанные пятиэтажки, с которых из-за частых дождей сошёл даже серый цвет, тротуар, покрывшийся множеством боевых шрамов, а плюсом ещё и рекламные щиты, замазанные краской и фломастерами, встречали меня на каждом углу. Встречали и всем своим видом как бы намекали: «Беги, Шейна, беги!» Я бегу, бегу – только не в том направлении. Кто ж мог подумать, что в таком неприглядном месте мог жить такой милый молодой человек…
На улице 25-ого марта я бывала лишь пару раз. Названная в честь нашего государственного праздника – Дня Победы, она выходила прямиком на Звёздную башню. Дальше только вокзал и непроглядная тайга – до самого Полярного океана. Да и район этот был для меня своего рода другим полюсом – мой дом располагался точно в противоположной части города. Однако жаловаться на удалённый маршрут не стану – даже я могу устать от собственного нытья.
Итак, ближе к делу. Передо мной промелькнуло несколько ничем не примечательных домиков, затем какой-то охотничий магазин, а позже – целая цепь первых этажей, переделанных под микромагазинчики. С недюжинным усердием зазывающих к себе проходящих гостей. Наконец, уже теряя надежду, я смогла отыскать то место, о котором мне говорили. Кафе-пиццерия, обыкновенное и ничем не примечательное. Похоже, даже без названия: по крайней мере, я его так и не увидела, даже когда подошла вплотную к дверям. И почему я не настояла на «Чарах богини Кор»? Недаром все, кого я знала, поистине боготворили то место.
Поиски работы, сражения с судьбой, стремления уйти от проблем и, желательно, навсегда – какое это имеет значение, когда у тебя вот-вот состоится свидание. Да, самое настоящее СВИДАНИЕ – с ещё более настоящим, живым (!) человеком. Прикидывая, сколько дней я провела в плену навязчивых воспоминаний о Брайне (кто такой? – уже почти не помню!), я серьёзной походкой взрослой девушки прошлась между столиками пока неизвестного мне кафе и, окинув взглядом дальние рубежи заведения, наконец отыскала его. Оливер…
– Оливер! – стараясь не переходить на никому не нужный бег, я подобралась к самому дальнему столу и присела рядом со своим теперь уже знакомым молодым человеком. – Долго меня ждёшь?
– Нет, только-только зашёл, – улыбнулся он и, совершив едва заметное движение ладонью, пригласил сесть напротив.
Сколько я уже встречалась с Оливером? Ровно две недели – если считать с момента нашей первой встречи. 16-ое ноября. Метель, ледяная лавка, после которой некоторые части тела и правда чувствовали себя не лучшим образом… Как тут забыть! И за это время он действительно сделал мою жизнь лучше – я хотя бы перестала завидовать проходящим мимо парочкам. А это уже большое достижение.
– Что будешь заказывать? – спросил парень, вежливо передав книжку с меню. Надо же, в этом заведении даже имелось обслуживание!
– Что-нибудь лёгкое и не слишком дорогое, – посмеялась я и, уловив его улыбку в ответ, выбрала себе первое приглянувшееся угощение. – Салат «Южный», пожалуй. И кофе, да. Горячий «Эйф».
– Хорошо, тогда мне… себе я возьму пиццу «Тысячелетие». И сок какой-нибудь.
Официантка миловидного «покроя» забрала наш заказ, и вскоре мы снова остались одни.
– Как добралась? Этот район ведь далеко от твоего дома…
– Да я по работе моталась, мне как раз было близко. Поэтому и согласилась сюда прийти… – я взглянула на Оливера ещё разок и отвлеклась на занавески. – Пытаюсь найти себе место под солнцем.
Понадобилось секунд десять, чтобы он догадался, о чём я, и поинтересовался насчёт моих успехов.
– Да какие там успехи! Везде норовят всучить какую-нибудь ерунду. Впрочем, я и не рассчитывала на большее. По крайней мере, на первых порах…
– Ясно, – тихо сказал он, мельком бросив на меня взор и потупив его в сторону тех же самых занавесок. – Главное – не отчаиваться. Если не отступишь, найдёшь то, что искала.