Феодора умирает дважды

Глава первая

ИНФОРМАЦИЯ НА ПЕРВУЮ ПОЛОСУ

Актриса, откинувшись на спинку старого, с потертым зеленым плюшем кресла, сидела за журнальным столиком и смотрела строго перед собой, в маленькое окошко деревенского дома. На переступившего порог Меланина она не обратила никакого внимания.

Впрочем, не реагировала она на действия и слова других мужчин, находившихся в комнате.

Меланин вошел и остановился, пытаясь вникнуть в обстановку. Ясно, что Ланская мертвa. До этого он видел се только на сцене. Она всегда казалась ему высокой, гибкой, с прекрасным лицом восточной красавицы… Теперь лицо это было ужасным. Полуотвисшая нижняя челюсть, тонкие синие губы, редкие цвета ржавчины волосы. И вовсе не высокая она, Элеонора Ланская. Бесформенная, в широком ситцевом халате без пояска.

Ясно и то, что за люди суетятся вокруг. Хоть погоны только на двух, но профессия их угадывается. И старшего распознать можно запросто. Вот он, светловолосый, худой, кадык, как кабина лифта, бегает туда-сюда по горлу. Трет пальцами мочку уха, сосредоточенно смотрит себе под ноги, весь в думах и ничего, естественно, не видит.

– Ты откуда у нас? – спросил светловолосый, не поднимая головы, но Меланин безошибочно понял, к кому обращен этот вопрос. – Из конторы Манцева, что ли?

Пожилой мужчина, писавший что-то за грубо сколоченным громадным столом. поднял на миг голову. оглядел Меланина и ответил за него:

– Там таких не держат.

Меланину страшно захотелось узнать, каких это таких не держат у Манцева, и он для начала решил представиться, а уж потом все выяснять:

– Я журналист. Приехал сюда для беседы с Ланской. Мы договаривались по телефону на пять вечера.

– А она что, и политическим деятелем была? – говоривший наконец соизволил взглянуть на Игоря, и в зеленоватых глазах его мелькнула усмешка. – Или сегодня еще есть газеты, которые не только о политике пишут?

– Интервью мы хотели посвятить открытию театрального сезона. Но теперь, я так понимаю, придется опубликовать беседу с работниками милиции.

– Ну да? Так уж и придется? Чтоб пустого места в газете не было? – хмыкнул светловолосый, и кадык его сделал очередную пробежку. – Только давай сначала я тебе пару вопросов задам, не против?

– А хоть бы и против… – сказал молодой парень с погонами старшего лейтенанта. Он сидел на корточках у печи, перемешивая в ней металлическим прутиком золу.

– Ты не прав, Цыгуров, – нарочито серьезно высказался любитель таскать себя за ухо. – Печать надо уважать. Начальство говорит, почему нас с дерьмом в газетах смешивают? Потому что нет нормальных контактов с прессой. Вот мы их сейчас и наладим. Будем для начала знакомиться. Меня, к примеру, зовут майор Иванов, а вас, товарищ журналист?

– Иванов Иван Иванович? – улыбнулся Меланин, чувствуя, что собеседник безбожно врет.

Но тот достал красную книжечку и развернул ее перед глазами Игоря:

– Не угадали: Иван Моисеевич. Теперь свою ксиву, пожалуйста… Меланин, Игорь… Будем на «ты». Игорь, да? Ты с какого года?

– Мне двадцать четыре.

– И мне тридцати нет, так что почти ровесники. Вы когда с актрисой по телефону-то общались в последний раз?

– Вчера вечером.

– Она кроме вас никого не ждала? Не намекала, что у нее гости ожидаются? Как отнеслась к вашему решению приехать сюда?

Вообще-то, это была инициатива Ланской – вызвать к себе корреспондента, чтоб излить тому душу. Ланская готовилась к премьере нового спектакля, совсем нового, нигде еще не шедшего, только недавно написанного. Она, ведущая актриса, должна была играть императрицу Феодору, она уже выучила и полюбила эту роль, но режиссер внезапно передумал и отдал ее роль бездарной девочке… «О, я знаю, почему сегодня за кулисами так много грязи, и я не буду молчать!..» – примерно так Ланская заявила главному редактору в телефонном разговоре, а тот пересказал этот разговор Меланину. «Баба есть баба, такое напоет… Но ты, Игорек, все же поезжай, выслушай ее. Может, что толковое и скажет. Она все-таки талантливая актриса».

Игорь позвонил ей накануне, а сегодня двухчасовой электричкой доехал до платформы «68 километр», потом, как и объясняла Ланская, минут пятнадцать шел лесной дорожкой, мимо пруда, и вот…

– В редакции машины для таких дел нет, что ли? – спросил Иванов.

– Электричкой быстрее, – словно оправдываясь, сказал журналист. – от той же платформы: что я через лес четверть часа шел, что столько бы ехал по дороге – она крюк делает.

– На машине зато комфортней и эффектней, – Игорю трудно было понять, шутит Иванов или вполне серьезно это говорит. – Уважения к тебе больше, если все видят, что ты имеешь служебную карету. И потом, не надо подстраиваться под расписания, как бы ты уезжал отсюда?

– В двадцать ноль семь, я уже расписание изучил.

Иванов посмотрел на часы:

– Это тебе долго ждать… А пораньше ничего нет? Я тебя не подвезу, у меня свободных мест нет.

– Зачем пораньше? Пока я тут с вами побеседую…

– Да нет, Игорек, не будет у нас с тобой беседы. – Майор, как показалось Меланину, не к месту расплылся в добродушнейшей улыбке. – Информации я тебе никакой не дам. Не положено, хоть и хочется контакты с прессой наладить. Так что пиши только то, что видишь.

Меланин еще раз оглядел комнату. Прикинул: а что он, собственно, видит? О чем может написать? На столе перед Ланской – две рюмки с вином, бутылка, пепельница с одним окурком… Вот и все.

Иванов уловил его растерянность и решил все-таки снизойти до журналиста:

– Ну кое-чем поделиться, конечно, можно. Не умозаключениями, а фактами. Тебя что в первую очередь интересует?

– Её убили, отравили?

– Убили, острым колющим предметом. Можно сказать, финкой, а можно – зековской заточкой, выполненной очень профессионально и грамотно. Под старину сработано.

– Вы предполагаете, убил ее тот, кто раньше сидел в колонии?

– Это, Игорек, уже умозаключения, но я все же отвечу. Ничего такого мы не предполагаем. – Майор взял Меланина под локоть и повел его к двери. – Выйдем на улицу, мешаем мы тут ребятам своими разговорами. – И уже во дворе дома продолжил: – Не предполагаем, потому как ножичек этот мог быть и у самой актрисы, и у человека, который никогда в глаза зону не видел. Зековские поделки ширпотребом стали. Ну что еще тебе сказать? Лезвие вогнали точно в сердце, но опять-таки это мог сделать и профессионал, и профан, в первый раз взявший в руки холодное оружие. Такое с профанами бывает. Я, к примеру, когда первый раз в руки «макарова» взял и на огневой рубеж вышел, с перепугу девяносто пять очков из ста выбил. Потом много лет не мог повторить такой результат. Понимаешь, к чему клоню?

– Вы никого пока не подозреваете?

Иванов только сейчас отпустил локоть Игоря. Теперь они стояли у калитки. Пустынная деревенская улица одним концом уходила в поле, другим – в лес. Именно туда, на деревья, и смотрел, прищурившись, майор.

– Убили Ланскую в районе четырнадцати часов, это можешь записать. Почти два часа спустя вызвали нас. Сейчас около восемнадцати, так? И ты хочешь, чтобы мы за такой промежуток времени во всем разобрались?

– Бывает, – сказал Меланин, – что убийца сам приходит и во всем сознается.

– Вот мы тут сидим и ждем, когда он придет, – Иванов легонько хлопнул журналиста по плечу. – Это не обычная бытовуха, Игорь, это спланированное убийство. Пальчики стерты везде, где только можно…

– А с какой целью? Что-то похищено?

Иванов не ответил, только дернул головой:

– Бывай! Звони, если что.

Меланин только сейчас сообразил, что его просто-напросто выставили, но особой неприязни по этому поводу к милиционеру не почувствовал. Работают люди, чего же у них под ногами суетиться?

– Позвонить действительно можно?

– Звони. – Майор дернул себя за ухо, очевидно, от злости за то, что ляпнул неудачную фразу, которую он всегда адресовал лишь друзьям. По привычке сорвалась фраза о звонке с языка, но делать-то теперь было нечего. Он продиктовал журналисту номер телефона, потом спросил: – Так когда информацию о Ланской в вашей газете искать?

– Скорее всего послезавтра.

– Меня там смотри не упомяни.

– Понимаю.

– Ну и добро. А сейчас извини, меня ждут. Она талантливая актриса была?

Игорь вновь вспомнил ее на сцене – воздушные движения, точеная фигурка, потом сразу – оскалившейся в кресле и ответил:

– Думаю, талантливая. Ее ведь и в кино приглашали, в двух фильмах снялась.

– Не видел.

Иванов повернулся, опять пошел в дом, а Игорь зашагал к лесу. Может, и вправду сейчас какая электричка в столицу идет?

У предпоследнего дома сидел на скамейке старичок. Приветливо, как и принято в деревнях, поздоровался, попросил закурить. Но увидев импортную пачку, махнул рукой:

– Э, баловство, я свои лучше достану. Огонька только дай… Ты не на электричку спешишь?

– На нее. Не знаете расписание?

– А чего же не знать, знаю. На нашей платформе редко какие останавливаются, теперь будет только в восемь ноль семь. Так что садись.

Игорь подумал, что стоять на платформе почти два часа – занятие невеселое, и присел на скамейку.

– Ты тоже из милиции, что ли? – спросил старик.

– Нет, я из газеты.

– А, писать, значит, об актрисе будешь. Ну да правду все равно ведь не напишешь.

– Это почему же?

Старик задымил едким табаком и спросил в свою очередь:

– Ну так они же, сыщики, тебе ничего не сказали?

– Так они же, отец, только принялись за расследование. Раскрутят все.

– Было бы чего крутить. – Старик махнул рукой. – Все ж и так ясно.

Игорь недоуменно посмотрел на собеседника:

– Вы что, знаете, кто убил Ланскую?

Тот удовлетворенно хмыкнул:

– Видать, ничего не сказали. Сидят там, небось ерундой занимаются. А я видел, и как машина подъехала, и как из нее этот балбес выскочил, в дом прошел. Потом сразу же выбежал оттуда и уехал. Это я, между прочим, Варваре Зеленцовой и сказал, чтоб она к актрисе заглянула. Не понравился мне вид этого… Витьк и, что ли? Витькой, кажется, его зовут.

– Так вы его даже знаете? – удивился Меланин. – И ничего милиции не сказали?

– Ну почему же не сказал, со мной они уже беседовали, сразу, как приехали, Варвара же к актрисе зашла и прямо от нее в райотдел позвонила, они быстро примчались. Только толку-то? Не возьмут они пацана, побоятся.

– Чем же он на них так страх нагнал?

Старик уронил под ноги окурок и тщательно затоптал его в пыль:

– Не он сам. Фамилию такую знаешь – Басковцев?

– Это из кандидатов в президенты, что ли?

– Он. Выступает через день по телевизору. Все рассказывает, как будет хорошо, если его в президенты изберут. А Витька – сын Басковцева. К актрисе регулярно наезжал, бывало, и на ночь там оставался. Только это раньше было, когда она еще с Борисом не начала встречаться. Есть у нас мужик такой – Ярцев Борис, тоже ее обхаживает. Басковцев как-то разнюхал о нем, ну и ссоры с актрисой начались… Иногда так орали друг на друга, что аж сюда слышно было. А сегодня – вишь, чем все закончилось… Пырнул ножом и умчался.

Старик опять достал свою пачку, вытащил из нее последнюю смятую уже сигарету, мелко закивал:

– Я и знал, что не осмелится милиция. Никто не осмелится. И ты в газете своей не пропечатаешь правду. Ведь не пропечатаешь?

– А вы откуда знаете, кто к Ланской ездит? – спросил Игорь. – Может, это и не сын политика?

Старик коротко хихикнул:

– Мы тут все про всех знаем. Деревня – тридцать дворов, разве что скроешь? Уж если Наташка Ярцева узнала, что мужик ее с актрисой спутался… А он же осторожный, Борис, он себе на уме, язык не распускал. Про Басковцева же актриса сама говорила. Поначалу соседке по секрету, ну а соседка уж всем нам, тоже по секрету. Так что…

Меланин открыл блокнот, достал авторучку:

– Сегодня они тоже ссорились, кричали друг на друга? Вы не слышали?

– Кабы кричали, услышал бы. Нет, сегодня нет. Я же говорил уже: он только вошел к ней и тут же вышел, ни на минуту не задержался. Цветы еще в руке нес, так с цветами и вернулся.

– Больше ничего он из квартиры не выносил?

– Может, что в карман положил… Да нет, Басковцев и не стал бы ничего воровать. У них дома, я думаю, и птичье молоко есть. Из ревности он бабу убил. Из-за Бориса.

– А с Борисом милиция тоже беседовала?

– Нет, он в райцентр уехал, Наташка, жена, по магазинам послала. На велосипеде попилил. Этот-то, сын начальника, на иностранной машине разъезжает, цепь золотую на шее носит, а наш – на велосипеде. А актриса все равно больше к Борису льнула, понял? Вот москвича это и задело…

Из дома Ланской вышли несколько человек, сели в «уазик». Встал и Меланин: пора было идти к электричке.

Иванов увидел его уже из кабинки, вылез, махнул рукой, приглашая подойти.

– Игорь, у нас тут одно место освободилось, можем подвезти.

Разговор в машине, естественно, начался со старика.

– О чем ты так мило с Зотовым беседовал?

– Об актрисе, о чем же еще.

– Болтун он, старик этот. Делать не хрена.

– Он видел, кто убил Ланскую.

Иванов никак не отреагировал на эти слова, а сидящие рядом с Меланиным два оперативника лишь закрутили головами. Игорь продолжил:

– К дому актрисы подъехала иномарка, оттуда вышел молодой человек с цветами, в которых наверняка держал и нож, вошел в квартиру, тут же вернулся, сел за баранку и уехал.

Иванов вздохнул:

– Эх, знать бы марку машины, да номер, да куда она покатила. Объявили бы операцию «Перехват», авось по горячим следам и взяли бы убийцу.

– Вы и так все знаете, – сказал Меланин. – Вы знаете даже фамилию водителя, Басковцев, так?

– Это сын того самого? – сделал удивленное лицо майор. Он, конечно, дурачился, и Игорь это понял.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.