Поэтическое ассорти. наивные стихи

© Михаил Козлов, 2016

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Кое-что о многом

Утро

К нему приходит солнце рано,

С начало робко, еле-еле,

Потом светло врываясь в спальню,

И будит, спящего, в постели.

Лишь тени, оставляя рама,

Надежду оставляет парню

Еще немножечко поспать,

Да тут его уж будит мать.

День рождения

Ломились в двери звуки дня,

Лишь солнце на порог,

А в это утро для меня

Мать испекла пирог.

А я заботою храним,

Не ведал ни о чем,

Спал у преддверья именин,

Подушка под плечом.

Ком солнца, с неба, с высоты

Кричал, смахнувши тень,

Вставай скорей, родился ты

В такой чудесный день!

Икар

Из пуха пару крыл,

Прозрачных, как струя,

На спину закрепил

И встал к обрыву я.

Полудено струил

Земли горячий пот,

А в синеву манил

Спокойный небосвод.

Шагнул я, не дыша,

Не легкий ветерок,

А за спиной, шурша,

В полет влекло крыло

Я небо не постиг,

Но была благодать

За тот короткий миг:

Я смог, я смог летать!

Mольба

Я все через себя преломляю,

Мне вдохновенье, видно, Бог дает,

Что на меня находит, я не знаю,

О чем писать не знаю наперед.

И вот когда беру я в руки ручку,

Пишу о том, что в голову придет,

Смотрю на свои записи-корючки,

Ну что ж, пожалуй, за стихи сойдет.

Пошли мне Бог побольше вдохновенья,

И сохрани меня от всяких, разных, бед,

И может быть, тогда мои творенья

Кому ни будь да будут не во вред.

Я не люблю закаты

Я не люблю закаты,

Где правят соловьи.

И в этом виноваты

Последствия любви.

Ты не была наивной,

Я вовсе не нахал.

Ты чувств хотела видно,

Я жизни смысл искал.

Со мной ты не согласна.

Я раб своей тоски,

И в сумерках напрасно

Искал твоей руки.

Магического взгляда

Я испытал сполна.

Нас словно разделяла

Какая-то стена.

Растаяли закаты

С деревьев и кустов.

Ушла сквозь облака ты

Сиреневых цветов.

Серп месяца касался

Верхушек темных ив,

А я стоять остался,

Тебя, не полюбив.

Я не люблю закаты,

Где правят соловьи.

Мы оба виноваты

В потерянной любви.

Зависть

Когда-то, очень жаркий день,

Послеполуденная тень

Росла и плыла на восток,

А раскалившийся песок

Жег ступни ног через сапог

И сотни проходивших ног

Взбивали вверх густую пыль,

Но лишь, один в толпе, костыль

Подошвою был слишком мал

И мало пыли поднимал.

ОН ковылял среди толпы,

Вместо потерянной стопы,

Привязан липовый протез

И каждый шедший, позарез

Мечтал на месте быть Его.

Лишь зависть грызла одного

Иметь такие две ноги

Чтоб ног не жечь, сквозь сапоги.

…

В преданья верю я едва ли,

Но страшно от такой морали.

Образ

Сыплет дождь, а седые березы

Что- то грустное шепчут листвой,

Я хотел чтоб была ты похожа

На тот образ придуманный мной.

Чтоб цвет глаз голубей неба в мае

Голос чтоб как волшебный напев,

Чтобы мягкость в тебе открывая,

Жил я грубость в себе заперев.

Чтоб признавши тебя в незнакомке,

Моим чувствам доверилась ты.

Чтоб единственной в мире девчонке

Я б дарил и любовь, и цветы.

Но ошибся я видно сегодня

И признал этот образ в другой,

Словно солнце июльского полдня

За январской не видно пургой.

Волшебство вряд ли сделает лучше.

От мечты не осталось следа.

Я рукою поймал солнца лучик,

Посмотрел на ладонь- кусок льда

Образ тот постоянно мне снится

Чувств потоки во мне теребя,

И смотря в незнакомые лица,

Не могу отыскать я тебя.

Летний дождь моросит по березам,

Словно встречи ждал долго с листвой.

Наяву хочу встретить я все же

Образ тот, что придуман был мной.

Mетаморфоза

Вот уж баба – редкий волос,

Да пустая голова,

И к тому ж писклявый голос,

В теле, глянь, едва-жива.

На такую в одночасье

Я б и глазом не повел,

Но случилось же несчастье,

Видно черт нас вместе свел.

Я с тех пор, как сумасшедший,

Мнится мягкий волос мне,

В голове той мысль нашедший,

Нежный голос, как во сне.

Гибкий стан, ланиты Флоры.

Я теперь у ваших ног,

Сворочу любые горы

Ради вас, свидетель Бог.

Прощальное

– Ты любви хотела, Лена?

Чтобы прошлое забыть,

Мою голову-полено

Умудрилась ты вскружить,

Открывая твои тайны,

Позабывши про стихи,

Я как на исповеданье,

Отпускал тебе грехи.

Ты стояла, в небо глядя,

И глаза твои в слезах,

Волосы твои я гладил,

Целовал твои глаза.

Посетила меня смелость

И исчезла моя спесь,

Шел домой, как очумелый,

В мыслях весь и в грезах весь.

А потом проснувшись утром

Образ твой в душе храня,

И предчувствие, как будто,

Накатилось на меня.

И случилось, что в отместку,

Как бывает, невпопад

Служить в армии повестку

Мне вручил военкомат

Значит долго не увижу,

Как потерянный хожу.

Значит, больше не обижу.

Я на службу ухожу.

Bоспоминания о солдатской службе

Прошедшей юности года

Нам дали памятные даты,

Июнь запомним навсегда,

Когда забрили нас в солдаты.

Одели нас в защитный цвет,

Особый запах, гимнастерки,

И нам с улыбкой, во след,

Смотрели местные девчонки.

А мы дробили сапогом

Огромный плац, казенным строем,

И пели песни о другом,

В вечерний час, перед отбоем.

Всем нам казалось тогда,

Что бремя воинского долга

В те безмятежные года,

Повяжет дружбой нас надолго.

Наверно, скажите вы мне,

Что служба-долг и это свято.

Скажу, как о вчерашнем дне-

Три года много для солдата.

В то время что пришлось служить,

Были трагические даты,

Позвольте все ж вам доложить

– Домой вернулись все солдаты.

Лишь только разошлись пути,

Мы все разъехались по весям,

Уж не собрать и не найти

И нет ни от кого известий.

Но все-таки когда-нибудь

Я встречусь, с кем ни будь, случайно

Мы вспомним тот солдатский быт,

Забывши о военной тайне

Ночная тоска

Развесив над землею сумрак

На звездном небе как прореха

Луна потворствует влюбленным

Другим же служит как помеха

Делам даже при свете темным.

В этой полночной тишине

Раздался голос отдаленный

Тоской взорвавший душу мне,

Наверное вспугнув влюбленных.

Какой то старый пес кудлатый

Уставившись на круг луны

Своим взыванием локатым

Нарушил время тишины.

Он выл протяжно, вдохновленно,

С каким то пафосом, видать,

Мешал не только он влюбленным

Он остальным мешал всем спать.

Зачем ты воешь старый псина

На, в тихих сумерках, луну?

Толкает веская причина

Тебя нарушить тишину.

Может луна напоминает

Ту чашку из которой ешь

В тебе бессилье возникает,

Что до нее ты не достанешь,

Ведь корысть и в собаках есть

Иль вспомнил блеск в глазах подруги,

Что свет луны, в часы досуг

Когда она при милом друге

Была милее других сук

И страстные воспоминанья

В душе с тоской переплелись

И те заветные желания

Твой голос устремляют ввысь.

И память предков отягченно,

Ее через всю жизнь пронес,

В тебе проснулась обреченно

И ты завыл кудлатый пес.

Я предпочтенье псу отдам

Из всех дворняг этой заставы.

Тоска по прожитым годам

Не только пса скулить заставит.

Мне тоже иногда охота

Тоску на лунный свет излить

Из прошлого забыть кого то,

А в настоящем полюбить.

Исповедь

Во мне бушуют страсти

И закипает кровь.

Не избежать напасти

Виной всему любовь.

Натянутые нервы,

Восторженный герой.

Я у тебя не первый

И даже не второй.

Судьбой я не изнежен

Претил запретный плод.

Быть может это гены

В них зашифрован код.

Уж если так совпало

И потерял покой

Тогда пиши пропало

Махни на все рукой,

А если уж случилось

То, значит, не во зло

Наверно подфартило

Случайно повезло.

И ни каким запретом

Природу не изжить.

Прости Господь за это

Позволь мне с этим жить.

Провидение

Покидая танцевальный зал

Думал я «Не выпить ли вина?»,

Но тебя увидел и сказал,

– Девушка, не по пути ли нам?

Мне б тогда вино пить до утра

Или просто мимо бы пройти,

Но судьба коварна и хитра

Мне шепнула «С этой по пути».

И хотя совсем не по пути,

Обходя узоры майских луж,

Захотелось все-таки пройти,

По остаткам оголтелых стуж.

Ты иль согласилась, или нет,

Я тогда совсем не разобрал,

Только вот спустя так много лет

Понял, что я сам себе соврал.

Годы прошуршат мне по вискам

И накинут сетку на глаза,

Душу всколыхнет мою тоска

И зачем я «по пути» сказал.

Все изъяны сгладят времена,

Кончится холодных дней, мороз

Я скажу – Не выпить ли вина?

Пусть вино со вкусом горьких слез.

И однажды, после зимних стуж,

Мне пройти хотелось уж давно

По кривым краям весенних луж,

Но махну и пить пойду вино.

Наваждение

Я тебя забыть бы смог,

Но в душе моей тревога

Словно страстью занемог

Я надолго и намного

Я тебя забыть бы смог

После первого свиданья,

Но неотвратимый рок

Мне принес любви страдания

Я тебя забыть бы смог

Одного лишь не пойму я,

Почему пронзает ток

От шального поцелуя

Я тебя забыть бы смог,

Но пошел по той дороге,

Что вела на твой порог

Непослушливые ноги.

Я тебя забыть бы смог

Только вряд ли я забуду,

И оставшийся мне срок

За тебя молится буду

Cон

Уступы! Уступы!

Споткнусь, обессудь.

Я пьяный и глупый

И силюсь уснуть.

Мне снятся кошмары,

Как в страшном бреду.

Монголо-татары

Мне кличат беду.

Стою я на старой,

Стене крепостной,

Но лезут татары

Волна за волной.

Сменяют картины.

Со страшной ордой

Остался один я,

Погоня за мной.

По степям бескрайним

Мне трудно уйти,

Путь трудный и дальний,

Родник на пути.

Коню бы напиться,

Бедняга ослаб,

Куда бы укрыться

От вражеских лап?

Селенья пылают

О! Бедная Русь!

В полон забирают

И я заберусь.

Больная спина

Испытала кнута,

Очнуться от сна

Мне мешает пута.

Повсюду рассеян

Посев россиян,

Больная «Расея» —

В потоке времен.

Уступы! Уступы!

Не знаю, где суть,

Больной я и глупый

И силюсь уснуть.

…

Как крепость из хмеля,

Из прелых семян,

Спасет только время

Весь род Россиян.

Полеты во сне

Летал я редко средь ночей

Пытаясь одолеть рутину,

Не мог раскрыть своих очей,

Что б рассмотреть всю сна картину

Я в тех полетах средь ночей.

Я знал, что только лишь во сне,

Взлететь желанье возникает,

Когда грозит угроза мне,

И от врагов я улетаю.

Это возможно только лишь во сне.

Я отрываюсь от земли,

Машу, как крыльями, руками,

Как из пращи летящий камень,

Лечу и вижу всех в дали.

Как высоко я от земли!

А мне хотелось наяву

Разубедить свои сомненья,

И претворить свои виденья,

Непостижимые уму,

Чтоб это было наяву.

Но наяву тому не быть,

Чтоб в небесах летать, как птица,

От всех законов отрешиться

И невесомость победить.

Как жаль, что этому не быть!

Hа борту самолета (01.11.1975г.)

Врезаясь винтами в воздушную массу,

Со скоростью воздух гораздо плотней.

По креслу сосед состроил гримасу,

Ему тяжело от больших скоростей.

За то стюардесса спокойно и плавно

Плывет по салону, улыбка в устах,

А мне не сидится, соседу подавно,

Уж очень пугает его высота.

Ко мне наклонившись, спросил он: «Бывает,

Что в воздухе вдруг отказали винты?»

В обратном заверил его я: «Едва ли

Бывает лишь случай один лишь из ты…

И вдруг с самолетом случилось что то

Как будто в какую-то пропасть летим.

Слегка подступает позорная рвота,

В ушах непонятный стоит тили-тим.

Но вот все нормально, спокойно и плавно

Идет стюардесса, улыбка в устах,

А я продолжаю: «Писали недавно

С десяток аварий бывает из ста».

На море

В этот серый и пасмурный полдень

Плыл над морем косматый туман,

Я события явственно помню,

И случайный, приморский, роман.

Ты сказала: «Красивое море!»,

Словно выросла из-под земли,

Я ответил: «Кому-то быть может,

В красоте той сидеть на мели».

В жизни большего счастья не светит,

Пусть не тонут в дали корабли.

Мы с тобою, как малые дети,

Взявшись за руки, молча, пошли.

Мы бродили в молочном тумане,

Было все то ли явь, то ли сон,

То ли запах от моря дурманил,

То ли шум набегающих волн.

И поблекли весенние зори,

Стал обычен закат над рекой.

Я увидел суровое море

И познал я небесный покой.

Мне представится случай едва ли

И любовь, что познать привелось,

Но такие суровые дали

Больше видеть уже не пришлось.

Французские духи

Мы возвращались с бала-карнавала,

Звучала музыка и ввысь рвались стихи,

Одно меня так сильно волновало-

В морозном воздухе, французские духи.

Она была по-своему красива,

А я тогда по молодости глуп,

Какая-то неведомая сила

Не позволяла тронуть ее губ.

Но что-то, кажется, в душе моей теплилось,

Я от духов пьянел, как от вина,

Вдруг осознав, что это не приснилось,

Я понял, она в чувствах холодна.

У нас не получилось альянса.

Испорчен был прекрасный зимний вечер.

Прощались мы почти по-итальянски,

Она мне: «Чао», я: «Аривидерчи».

Жила она не далеко от дома

И в общем мне с ней было по пути,

Но, что поделать милая, ты Тома,

Теперь, признаюсь, ты не осуди.

От тех духов с трудом пришлось уйти.

Похороны

Ветер с запада, он тучи гнал к востоку.

Траурные звуки по стране.

У стены кремлевской сутолока.

Грохнул гроб в покойной тишине.

Случай этот вовсе не простой,

Очень не хорошая примета.

Для большой страны, большой бедой,

Лет чрез десять обернется это.

Хоронили старого генсека.

Музыка звучала «Мельпомен».

Хоть и жалко было человека,

Но скорей хотелось перемен.

На него серьезно примеряли

Белый фрак Великого борца.

Ордена и всякие медали

Украшали, во всю грудь, старца.

Но не плакал люд по всей России,

Бедная покорная страна!

Все равно за это оросили

Мы с брата́ном по полстакана́.

Пили мы, конечно, за свободу

И наверно пили неспроста,

Ведь свободу сунули народу,

Что в хмельном стакане налита́.

Много мы тогда чего не знали

Хоть кричали громкое «Ура!»,

Только ветры по Российской дали

Бешено вращали флюгера.

Воспоминания

Еще вчера мы были рядом

Твоя рука в моей руке,

Тоска от любящего взгляда

И голос в любящей тоске.

Еще тепло во мне теплится

От теплых рук и губ твоих,

Когда касались наши лица,

Когда скамейка на двоих.

Еще вчера большое чувство

Влекло, как раннею весной,

Теперь в душе темно и пусто

И скука овладела мной.

Сейчас нас разделяют годы

И расстояния вполне.

И все текущие невзгоды

Собой тебя затмили мне.

Плывет вечерняя услада

Еще полуденным теплом,

Я вспоминаю о былом,

А большего мне и не надо.

Пилигримы

Мы гуляли по белу свету

И не знали, где притулиться.

Каждый день вставали с рассветом

И ложились с ночною птицей.

Создавали себе кумиров,

Позволяла святая вера.

Неустанно бродить по миру

Побуждали своим примером.

Прирожденные пилигримы

Мы хотели общаться с миром,

Не позволит пройти нам мимо

Инструмент под названием лира.

О подлости

У меня в глазах слеза повисла.

Грустно стало, меня предал друг.

Пожелтели на деревьях листья

И часы остановились вдруг.

Отрекитесь от любви, от братства,

Человек живет не для любви.

Ради выгоды, ради богатства

Он способен друга погубить.

Да, среди людей бывают «гады»,

И бывает лучше друга враг,

Иногда от дружеской тирады

До предательства всего какой то шаг.

Наша жизнь полна сплошных загадок

И пороков наша жизнь полна,

Если бывший друг стал тебе гадок,

Может это общая вина.

Bоспоминания о деревне

Заиграл, словно на флейте,

В водосточных трубах ветер,

Я свою деревню вспомнил,

Словно смысл жизни понял.

Старый дом среди деревни,

Потемневшее крыльцо,

Двор закрыт забором древним,

На дверях висит кольцо.

Звездное ночное небо,

Скрип полов в холодных сенях,

Пахнет свежеиспеченным хлебом,

А от лампы пляшут тени.

Блещут блики на иконе,

Баба Дуня в бога верит,

Здесь она тебя накормит,

Теплым словом обогреет.

Домотканые дорожки

Хлещет ветер по ограде,

Развалившиеся дрожки

Ждут, когда их дед наладит.

Покосившиеся ставни

Издают печальный зов.

Вспоминает род свой давний

Николая сын, Козлов.

Вспоминает плен германский

В восемнадцатом году,

А деревня, как приманка,

Снилась пленному в бреду.

Помню снимок я, не слабо

Кучка пленных и дед мой

В полосатой робе, в сабо,

И конечно, молодой.

Он мечтал домой вернуться,

Отчий край у деда тут.

Перманентность революций

Претворило ту мечту.

Сыплет в окна снег уныло.

Злится Зимушка-зима.

Намело и накружило,

У забора снега тьма.

Самовар шумит усердно,

А на печке кошка сера,

Керосинка светит верно.

«Сохрани, Святая вера!»

Заиграл, словно на флейте,

В водосточных трубах ветер.

Мне моя деревня будто,

Снилась в солнечное утро.

Новый день

Во мне бушуют страсти

Несчастья, как напасть,

А что такое счастье?

Не знал я, отродясь.

Единственно, что с волей

Мне как-то повезло,

Случайно я изволил,

Родиться всем на зло.

Мне проходящий табор

Цыган, с ночевкой стал,

И на свободу табу

По ручке нагадал.

Вот пролетели годы

И седина в висок,

А для меня невзгоды

Сплошное колесо.

Когда весенний ветер

Навеет запах трав,

Я встану на рассвете

Чтоб жизнь начать с утра.

Лишь солнце заалеет

И просветит меня,

Мне новый день навеет

Свободу бытия.

Послание школьной подруге

Прошло время, пришла старость

И увяла красота.

Посмотреть, какой ты стала

Моя давняя мечта

Моя школьная подружка

Минуло так много лет,

Ты теперь уже старушка,

Ну а я и лыс, и сед.

Ты мне стала часто сниться

И, конечно, молодой.

Нам уже не возвратиться

К промелькнувшей жизни той.

Менталитет

Что русским свято? Угадай-ка?

В чем их никто не превзойдет?

Ушанка, кирзачи, фуфайка —

Все это до сих пор живет.

Здоровья им не надо и богатства

И чтоб соседу счастья пожелать,

Но чувства мирового братств

В них не изжить и даже не отнять.

Нужны им были вольные просторы-

Освоили шестую часть земли,

В руины превратили горы

И реки все засрали, как могли.

А русское «авось, поди, да кабы»

«Не всяк язык могёт того понять»

Зато вместо дорог ухабы,

Да ругань почему-то в мать.

Но если ты затронешь его чувства,

Или случайно чем-то оскорбишь,

То даже солнце в небе станет тусклым

И ты поймешь, о чем шумел камыш.

Живет надеждою, что жизнь настанет лучше,

Лишь стоит только палец приложить.

И словно бы строкой бегущей

Можно устроить благостную жизнь.

Хотя для русских водка-это горе,

Но если бросить взгляд со стороны

У нас не крепком алкоголе

Держалась экономика страны.

Враг не пройдет и даже не нарушит

Границу нашу, это инцидент,

Зато у нас Союз сумел разрушить,

Совсем не пьющий президент.

Другой же, трезвость не приемля,

За рюмкой, даже внешние, решал дела,

Частично разбазарил земли,

Мошенникам ослабил удила.

Но может человек не пьющий

Начнет преобладать в России,

Он станет жить гораздо лучше,

Но русским будет только лишь от силы.

Я этим удручен, и счастлив,

И словно клин в башку мою засел,

Я тоже к этому всему причастен,

Такой же «русский», как и все.

Подражание

Водка, мерина стаканом,

Была выпита до дна,

Тополя, как истуканы,

Одинокая луна.

Я тебя сжимал в объятьях,

Я согреть тебя хотел,

Только к кукле в ярких платьях,

Я сегодня охладел.

В сердце лед и нету страсти,

Так природой решено,

«Ах ты Настя, ах, ты Настя,

Не смотри в свое окно».

Ну а мне осталось только

Все желанья погасить,

Отрезветь теперь на столько,

Чтоб прощенье попросить.

Вредные привычки

Смотрю на старую картину.

Русь ранняя изображена,

Где бородатые мужчины

В былые жили времена.

У них была «губа не дура».

Мед пили, ели не спеша.

Все это русская натура,

И это русская душа.

В тех бородах была причина

Консерватизма, и она

Другим народом отличима

Всей прошлой жизни глубина.

Но старина не излечима,

И хоть в былые времена,

Ценилась ими та щетина,

Была Петром посрамлена.

С тех пор чуть-чуть Россия чище

И стала бритой, но вполне,

Привычки вредные отыщешь

Все те же, старые, в стране.

Проблематичное

Скажи мне, для чего ты жил?

Сажал деревья, строил дом,

Детей рожал, затем растил.

Добился всего сам, трудом?

Я вспоминаю, как тогда

Был молод и душой, и телом

И труд тяжелый, между делом,

Был для меня утехой. Да…

Да и по молодости лет

Мы как-то силы не хранили,

Не берегли здоровье, нет,

Больших хоромов не нажили,

Кроме хрущевского жилья,

Да пенсии, что кот наплакал,

Значит выходит, прожил я

Свою простую жизнь напрасно?

Любовь, что к детям я питал,

Она их словно не задела,

Не так, быть может, воспитал,

Иль, может, зря ругал за дело?

Сейчас мне, то не по плечу,

И не осталось уже время,

Жизнь начинать вновь не хочу,

Пускай творит младое племя.

Все это я давно прошел,

Деревья жизнь свою отжили,

Дом покосился, вкось пошел,

И дети словно бы чужие

И прожитая мною жизнь,

Как дачный домик, что я строил,

Как ни крути и не вяжи,

В итоге ничего ни стоит.

И я тогда себя спросил —

«Зачем же очень много сил

Мне надо было приложить,

Чтоб просто жить?!»

И все- таки скажу я нет

И всем об этом заявить:

Коль появился ты на свет,