Поэтическое ассорти. наивные стихи

Ностальгическое

Милая не обессудь, не надо,

Говорят, любовь бывает зла,

Укоризной брошенного взгляда

Мне она страданья принесла.

А к нему, полночных прозябаний

И шальных мыслей невпроворот,

Это что б потом вместо прощанья,

С болью искривить в усмешке рот.

Что б затем при встречи можно было

Промолчать, приветствия храня,

Так когда- то ключница хранила

Все ключи от стен монастыря.

Может, вспомню я на смертном одре,

Освещая своей жизни смысл,

О тех днях, когда бывал я подле,

Чаяния внимал твои и мысли.

Слушал, как ручей журчащий, говор,

Что струится меж холмов беспечно.

Синеву чарующего взора

Сохранил я в памяти навечно.

Были встречи, нежностью прошиты

И какой-то роковой окраской,

Но теперь, когда годами скрыты,

Кажутся рождественскою сказкой.

А тебя я часто вспоминаю

Ведь была любовь, ты не забыла?

И молю, что мне не надо рая,

Мне б вернуть то время можно было.

Гамлет

Нам случай криминальный

Поведал сам Шекспир,

Как в королевской Дании

Исчез покой и мир.

Стонала буря ночью

И ветер, словно плеть,

Хотелось мне воочию

На это посмотреть.

Был миг, покрытый тайной,

В каком – то странном сне,

Как будто бы случайно

Явился призрак мне.

Ему вопрос я задал:

«Кто в мире зло зачал?»,

Но, повернувшись задом,

Он мне не отвечал

И был, как тень, безмолвен.

Лишь, кажется, кивнул

И растворившись словно,

Исчез в ночную мглу.

По вековым ступеням

Крадусь я, глядя ниц,

Меня упрячут стены

С глазницами бойниц.

Чредой ступают тени,

Не увидать лица,

Мой Гамлет на коленях

Встречает тень отца.

Отец, не успокоюсь,

Покуда буду жив,

Вокруг мне ложь по пояс,

Ты правду расскажи?

Но призрак не ответил

И повернулся вспять,

И предоставил в свете

Ему ответ искать.

Был в поисках и думах,

Забывши о любви,

Плохой конец задумал-

«To be or not, to be.»

После бессонной ночи

Вступился он за мать,

Что в мире не порочно,

Нам трудно распознать.

Я, так же, как и Гамлет,

Жил в поиске теней,

С минувшего веками

И до искомых дней.

Стонала буря ночью,

Тая благую весть,

Я Гамлета не корчу,

В нас, в каждом, Гамлет есть.

Воскресенье

Он жил, растрачивая силы

На быт, на мелочь, суету,

Забросил в угол свою лиру,

Порвав последнюю струну

Забросил миром любованье,

И в скуку впал. Один как перст.

Не обращал, даже, внимание

На красоту подлунных мест.

И не вдыхал он вдохновенно,

В весеннем ветре, запах трав,

И журавлиный клич, уж верно,

Не слушал, голову задрав.

Решив от жизни отрешиться,

На большее не смог решиться,

Он жил единственной мечтой:

«Создать в своей душе покой».

Лишь бы добраться до постели,

Забыться крепким детским сном,

Не слышать птиц веселых трели

И звук гармошки за углом.

Но вдруг случайно повстречал он

Одну из всех, прошла она

И вдохновенно зазвучала

В душе погасшая струна.

И вновь достал свою он лиру

И струны натянул из жил.

Поведал о любви он миру

И счастливо с тех пор зажил.

Новый день

Родился я в лихие годы

И выжить на картошке смог,

Пройти несчастья и невзгоды,

Наверное, мне Бог помог.

Я к разносолью безучастен,

Едой не охмурить меня,

Хвостом селедки буду счастлив,

Не про меня «овес в коня».

Есть киви, манго, авокадо

И много всяческих вещей,

Но мне экзотики не надо,

Любитель я густых борщей.

Я проживу без этих фруктов,

Но пусть пойдет ко мне в зачет.

Не знаю лучших я продуктов,

Чем хлеб, картошка, да лучок

С годами жизнь скучнее стала,

Под старость вовсе нелегко.

Деликатес не только сало,

А даже хлеб и молоко.

Нет, мне наследство не досталось,

Богатств трудом не смог нажить,

Но все же хочется под старость

По-человечески пожить.

Просьба

Жизнь моя катилась безмятежно

Как в равнине тихая река.

Тешил я себя одной надеждой:

Встречу я тебя, ну а пока…

Жду когда, представится мне случай.

В буднях убегающие дни

Выход случай ждать-не самый лучший,

Что с тобой меня соединит.

Жаль, что мало времени осталось,

Мало в жизни сотворил я дел,

Нет в душе уж прежнего запала

И теперь я словно не удел.

Помоги ж мне Боже! Ты ведь можешь.

Подари мне случай еще раз.

Я молю: «О, милосердный Боже!

Как же мне нужна она сейчас.

Забайкальская быль

Не все еще мной пройдены дороги,

Что тянутся до старости глухой,

Они идут от отчего порога,

Кончаются кладбищенской тропой.

Увы, мне старость протянула руки,

И не оставив прежнего огня,

Жизнь высветила, в безутешной скуке,

На творчество подвинула меня.

По жизни, я страдал от одиночества,

До этих дней, мне все пришлось пройти,

И, может, мое имя через творчество

Оставит след на пройденном пути.

Хочу я рассказать про Забайкалье,

Про город, где бурлит шахтерский труд.

Здесь добывают рудный красный камень,

И этим словом город назовут.

Я в нем прожил за тридцать лет, чуть более,

Кривая жизни повернула в низ

И подчиняясь столь суровой доли,

Решил осмыслить прожитую жизнь.

Жизнь не прогулка и не лотерея,

Где сыплются счастливые шары,

И с ней играть безумная затея,

Был я рожден судьбой, не для игры.

Я только на себя теперь в обиде

Считаю, что бездарно жизнь прожил.

Ведь в юности мечтал весь мир увидеть,

А жизнь явила сопки да кряжи.

Своей мечтой, друзей я не обижу,

Да пусть она свершится хоть на треть,

Коль повезет, Париж еще увижу,

А там не страшно будет помереть…

Жизнь, прожитую, так я обозначу:

Учился в школе, армию прошел,

И рано труд познал, в придачу,

Окончил школу высшую еще.

В учебе, в жизни не был я отличник,

Во мне хватало ветреных сторон,

К тому же не умел я лично

Звучать как все, под общий камертон.

Тянуло к железякам меня, с детства,

Хоть это не единственная страсть,

Но от отца железное наследство

Досталось, не пришлось мне выбирать.

Армейская судьба мне все ж претила,

Труд безысходный, это все в былом

И позвала неведомая сила

Меня к познаньям, машущим крылом.

Годы учебы в памяти остались,

Каким-то светлым радужным пятном,

И если случай вспомнить предоставит,

То кажутся красивым сладким сном.

По окончанью выбор был широкий,

Все в основном по крупным городам.

Я уверяю, клятвой эти строки,

Что Забайкалье выбрал себе сам.

В стране тогда период был не лучший,

Народ в стране военный щит ковал.

Империю затягивали тучи,

Об этом мало, кто подозревал.

Америка нам бомбою грозила,

Когда лечились мы от старых ран,

И чтоб на силу нам ответить силой

В большом количестве нам нужен был уран.

Я вот тогда поехал в Забайкалье,

Что в том краю, заброшенном, искал?

В него попал я словно в зазеркалье:

Власть солнца, мир степей и скал.

Юг Забайкалья покрывают степи,

Монголия граничит и Китай,

С Китаем нам границей служат реки —

Аргунь, в Амур впадающая там.

Про степи песню сложили, как следствие:

«Бежал бродяга, пересек Байкал…»

Я помню, как я пел ту песню в детстве,

Да никудышный у меня вокал.

Просторы трав, да каменные сопки,

Разнообразие степных цветов и птиц,

Была здесь каторга, здесь отбывали сроки,

Сидел в остроге Лунин, декабрист.

Селения до сих пор зовут «заводом»,

На отдых заводили в них этап,

Алекс-Завод, ближайший, в наши годы

Он до сих пор еще зовется так.

Места здесь заселялись не охотно,

Любитель лучшей доли прибывал.

Добычей здесь доволен был охотник,

Да и рыбак с уловом пребывал.

Степь гордая, не пустовала долго,

Ее осваивал разнообразный люд.

Казачество, чья служба выше долга-

Повинность воинская, да крестьянский труд.

Казачество в России – класс особый,

С младенчества с оружием на « ты»,

Свободы дух, в нем был высокой пробы,

Вот только в наше время поостыл.

А в те года, в те времена едва ли

Россия, в век жестокости и чванства,

И без казачества такие эти дали

Освоила б. Огромные пространства.

Менялись времена, менялись нравы,

В истории тот край оставил след.

И, может, наши предки были правы,

В запасниках его держали столько лет.

А мне казалось, что совсем недавно

Судьбою послан я был в этот дикий край,

В тот город, где шла добыча урана,

Строительство кипело через край.

Приехал я с картонным чемоданом,

С надеждой, со студенческой скамьи,

По осени, в пальтишке драном.

Годков примерно двадцати семи.

Огромные несметные богатства,

Таила Забайкальская земля.

И суждено мне было здесь остаться,

Хоть не для этого себя готовил я.

И здесь, в степи, в глуши, на ровном месте

Всего каких-то сорок лет назад,

Со всех краев страны собрали вместе

Людей, готовых строить Город-сад.

Сюда приехал работящий люд,

По части молодой и без идиллий,

Чтоб заработать и обжиться тут,

С жильем в стране проблематично было.

Мне ж тоже предстояло город строить,

Верней сказать, достраивать его,

Не буду вас я этой темой беспокоить

В той жизни было много всякого всего.

Но жизнь сурова. Город был закрытый.

Для в нем живущих это не беда.

Страна была в объятьях дефицита,

А здесь в достатке вещи и еда.

Вблизи была китайская граница,

Союз с Китаем были не в ладах.

Зарыты были танки на позициях,

Чтоб спали мирно наши города.

Броня сверкала на покатых сопках.

Смотрели пушки жерлами на юг,

А в деревнях, вокруг таких, как Соктуй,

Оружие – лишь сеялка да плуг.

Рос город. А на сопке мертвой, дикой

Пробили вниз глубокие стволы.

Уже не оглушали своим криком

Степную тишь могучие орлы.

В значение слов есть разные аспекты,

Ствол направляет пулю иль снаряд.

В войсках ракетных – шахты для ракеты,

Шахтеры по-другому говорят.

Ствол вертикально бьется, он для спуска

И для подъема груза и людей,

Хоть с терминологией у меня не густо,

Я все ж немного разбираюсь в ней.

В ту пору статус жизни чтоб повысить,

Простите мне, мой чувственный кураж,

Я поменял преоблачные выси

Строительства на свой подземный стаж.

Когда-то я наивно, как мальчишка,

Считал, уран копают лишь зэка,

Лишь те зэка, что получили «вышку»,

С ураном сам не встретился пока.

Уран копать в России – не проблема,

То не в Европе шахты, если бы,

Может, для них это больная тема,

Нам все равно, ведь мы в душе рабы.

Не потому ль у нас шахтерский труд,

В сравнении с мировым, весьма дешевый,

Боюсь, сравненья эти приведут

Нас к выводам не очень то веселым.

Шахтеры же- обычные ребята,

И каждый день идут в забой, как в бой,

Поэтому им надо верить свято,

Что целыми воротятся домой.

Когда-то я все презирал невзгоды,

Ведь «Кто-то» охранял мой труд и жизнь,

А проработав на уране годы,

Ничто, кроме болезней не нажил.

Я не скажу, что вклад я внес весомый

В развитие экономики страны,

Но ведь тогда по городам и селам

Хотели, чтобы не было войны.

Суровый край, суровые условия,

Простейший выбор сделан из двух зол.

Я принимаю для очистки крови

Лекарство, под названием «Этанол».

Садил я в Забайкалье ананасы,

Но только жаль, они здесь не растут,

Не потому ль в правительстве на нас здесь,

Чего-то непотребное кладут?

Зато с Китаем вскоре помирились,

О том не думали назад с десяток лет.

Тогда, давно, они от нас кормились,

Сейчас одевает, кормит нас сосед.

Он показал нам на своем примере,

Как пагубен идейный догматизм.

Благодаря труду и твердой вере,

Китай построил свой социализм.

От танков оголилась вся граница,

Когда в той жизни наш народ устал,

Он из народа в массу превратился,

И танки те порезал на металл.

В Китае тоже город был построен,

И за короткий срок был возведен.

В сравнение с нашим я б не удостоил

Хвалою наших архитекторов имен.

Когда-то в той строительной основе

Считали современен был объект,

В такой степи воздвигнуть город внове,

Но устарел за сорок лет проект.

Лишь утешение – в Забайкальском крае

Пока мы держим первенство сполна,

На фоне всех задрипанных окраин,

Чему должна стыдиться вся страна.

Но все ж родным мне стало Забайкалье,

Здесь солнце светит – просто благодать,

И сопки здесь, хранившие веками,

Те тайны, что придется разгадать.

Я верю, будет, будет жить в достатке

Простой российский честный человек.

Россия будет первая в десятке,

Когда урановый наступит век.

Не говорю, что это предрекаю,

Не ведал это я и сорок лет назад,

Только сейчас я это точно знаю.

Точнее некуда, здесь, в Забайкальском крае,

Когда-нибудь построят город-сад.

Ангел – хранитель

Мой ангел и мой оберег,

Ты у меня един.

От крупных бед меня берег,

От мелких отводил.

Я часто то не замечал

И мимо проходил,

В слепящих солнечных лучах

И в серости могил.

Хоть прикасался иногда

И не всегда рукой

К холодной плоскости клинка,

Несущий упокой.

Но были случаи, спасал

Меня с большим трудом,

Я благодарно замечал

И забывал потом.

Что б не случилось бы со мной

В ночи и в свете дня,

Я знаю, в холод или в зной,

Ты защитишь меня.

Про Музу

Ты знаешь, Галя, что такое Муза?

Если захочет, то она придет,

Ей все равно обед сейчас иль ужин,

И даже лучше, если дождь идет.

Да моя Муза не кончала ВУЗа,

Она такая у меня одна,

И если прожила она без мужа,

То это вовсе не ее вина.

Она меня не часто навещает,

Быть может, бесталанный я такой,

Бывает, даже угощает чаем

Бывает, пьем мы с ней за упокой.

Напрасно, Галя, к ней меня ревнуешь,

У ней Гомер, для пишущих пример,

А Пушкина из ссылки б не вернули,

Был для нее отличный кавалер.

Сам Сумароков тоже с Музой спорил,

Державину, по дружбе, уступил,

Я б много рассказал тебе историй,

Да вот боюсь, что буду ей не мил.

Высоцкого то ж посещала Муза,

Был у него к ней « жгучий интэрэс»,

И, видно, не была ему обузой,

Когда бывал с Мариной он иль без.

В общении с Музой круг довольно узок,

Но, видно, для меня там место есть,

Общение с ней не жвачка «Вкус арбуза»,

Можешь жевать иль можешь просто съесть.

«Меня намедни посетила Муза»,

То бишь соседка, прямо ей под стать,

С тех пор в душе моей унялась стужа

И захотелось о любви писать.

Про Робинзона

Завидую я сэру Робинзону,

Он долго жил на острове пустом,

Он не познал ни КПЗ, ни зону,

А взгляд на жизнь доказывал трудом.

Построил себе дом и вел хозяйство,

Для нас он заразительный пример,

Ведь даже пингвины откладывают яйца,

И размножаются среди холодных сфер.

Он сам себя кормил весьма не плохо,

А вкус баланды для него был чужд,

Ни подлости не знал он, ни подвоха

И не было в нем сексуальных нужд.

Живем мы все в преддверии закона

И чаще по понятиям живем,

Страна большая, как большая зона,

А в ней проблемы, острые, с жильем.

Хрущев сказал: «Конечно мы не звери,

Всем будет предоставлено жилье»,

Но вышел срок, вдруг распахнулись двери,

И оказалось, что вокруг жульё.

В России все воруют поневоле.

Уж издревле, так повелось тут,

Не всех воров закон лишает воли

Кто больше «свистнул», меньше срок дадут.

Конечно, остров, это та же зона,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.