- -
- 100%
- +
ПРИКЛЮЧЕНИЯ ЗНАМЕНИТОГО СЫЩИКА МАКСА ПИПСЕНА
КНИГА 2. КРАХ КЛИНИКИ «МЕДИУС».
Глава 1.
Сыщик Макс Пипсен вот уже третий час томился в стамбульском аэропорту имени Ататюрка. Вылет рейса на Тирану откладывался на два часа и детектив определенно не знал, чем себя занять все это время.
Впрочем, кое-какое занятие все же нашлось: он занял место в баре, где перед ним стояла открытая бутылка марочного испанского бренди и салат. Такое соседство скрашивало его вынужденное безделье и рассеивало неизбежную меланхолию, сопутствующую сложившейся ситуации.
Макс уже неоднократно задавался вопросом: а не свалял ли он дурака, ввязавшись в предложенную ему шефом голландского Интерпола авантюру?
Рационального ответа на этот вопрос он не находил, хотя логика подсказывала ему предельную опасность предстоящего мероприятия. Пипсен удивлялся, как мог он так быстро принять столь рискованное решение, даже толком не вникнув на тот момент в нюансы предстоящей операции.
Впрочем, сомнения и душевные терзания сейчас уже не имели значения. Как говаривал знаменитый римский император и полководец Гай Юлий Цезарь: «Рубикон перейден».
В смысле, что назад дороги нет.
Прийдя к такому заключению, подкрепленному исторической цитатой, сыщик окончательно пришел в состояние внутреннего равновесия.
Очередная порция бренди подняла ему настроение и Макс мысленно вернулся к событиям, предшествующим его прозябанию в аэропорту.
Глава 2.
Пипсен провел в кабинете капитана Флетчера на третьем этаже Главного управления полиции по Elandsgracht ,117 практически весь день.
За это время они с капитаном дважды спускались в местную столовую для восстановления сил и пополнения калорий, после чего вновь возвращались в кабинет начальника местного бюро Интерпола.
Задача, поставленная Ульрихом Флетчером, была достаточно проста и вполне понятна, что, впрочем, не означало легкости ее исполнения. Скорее, наоборот.
Максу Пипсену необходимо было проникнуть на территории военного конфликта, бушующего на Балканском полуострове между православной Сербией и его автономным образованием- мусульманской Республикой Косово.
Используя предварительно составленную легенду и поддельные документы, сыщику нужно внедриться в военную группировку Армии освобождения Косово (АОК), сражающуюся с сербской армией.
По оперативным данным, внутри этой военизированной организации существует отдельная, особо законспирированная структура, занимающаяся контрабандой оружия и наркотиков, заказными убийствами, а также похищениями людей и доставкой «человеческого материала» для операций по изъятию органов с целью их дальнейшей трансплантации.
Говоря проще, это сообщество мафиозного типа, известное как Дринская группа, являет собой секретную службу одной из воюющих сторон, обладающую огромными ресурсами и практически неограниченными возможностями.
Именно она и является главной целью для Макса Пипсена, так как здесь сходятся все нити преступной деятельности черных трансплантологов.
Возглавляет Дринскую группу некто по прозвищу Лули, настоящее имя Интерполу неизвестно. Этот персонаж близок к политическому лидеру автономии и имеет огромный вес и влияние.
Полиции не имеет данных ни о структуре мафиозного бизнеса, ни о ключевых фигурах, принимающие властные решения и управляющих денежными потоками. А деньги там вращаются огромные.
Особенно важно выявить все связи группы за пределами Косово: подготовка доноров и изъятие органов- только первая часть операции, донорский материал должен быть оперативно доставлен в госпитали других стран, где к пересадке уже готовы богатые клиенты. А это вторая часть процесса, без которой первая не имеет смысла.
Известно, что география черных трансплантологов включает практически все страны Западной Европы, а также Израиль и Турцию. Соответственно, там должны быть связанные с Балканами клиники и бригады трансплантологов, готовые немедленно приступить к операции при получении органов. А также информировать «поставщиков» о потребностях клиентов из листа ожидания.
Понятно, что уровень организации у этих людей очень высок, поскольку изъятые органы могут храниться, даже при условии идеальных температурных режимов, не более 48 часов, а логистика бывает достаточно сложная- поэтому оперативная доставка требует максимальной четкости и концентрации всех ресурсов.
«Эдакий многоголовый монстр, – подумал сыщик, выслушивая эту информацию, -Я на его фоне просто заморыш с деревянной сабелькой, который, неловко подпрыгивая, пытается его обезглавить. Но это фигурально говоря. М-да…»
Но вслух спросил о другом:
–Капитан, а действительно местная полиция мне помочь не сможет, случись что-то непредвиденное?
Флетчер печально посмотрел на детектива, вздохнул и потер плешь на голове. Его физиономия, напоминающая мордочку хорька, приняла смущенное выражение.
–Я уже говорил о том, что местная полиция, скорее всего, в доле с этими бандитами. Откровенно говоря, там уже вообще не поймешь, кто бандит, а кто еще нет. В регионе идет кровавая бойня, и в этой мясорубке не действуют никакие правовые механизмы, причем у обоих воюющих сторон. Косово сегодня- огромная черная дыра, где пропадают и погибают люди, откуда идет нескончаемый поток беженцев, а на этом фоне крутятся бешеные миллионы, замешанные на крови.
Было бы крайне опрометчиво давать какие-то обещания или гарантии с нашей стороны, как Вы понимаете. Про местную полицию просто забудьте.
Однако, могу сказать, что в среднем звене АОК есть парочка людей, иногда сливающих нам кое-какую информацию и оказывающих пусть и небольшую, но все же крайне необходимую помощь. Не могу назвать их нашими проверенными людьми, но, в крайнем случае, они смогут оказать Вам необходимую поддержку или подстраховать.
–Да, в неспокойное время я отправляюсь в командировку. Хотелось бы надеяться, что меня там не подвесят за ребро и не сдерут с живого кожу. Как-то читал, что это было любимым развлечением в прежние времена. Особенно модно было подвергать таким необычным ощущениям еретиков и иноверцев.
А я для мусульман как раз подходящий материал. Разве нет…?
Капитан наклонился вперед и наморщил лоб.
–Мистер Пипсен, Ваша легенда должна быть 100-процентным пропуском к этим людям, и нам предстоит досконально ее проработать. Нужно учесть все мелочи и возможные проверки со стороны боевиков, поскольку нам неизвестны их реальные разведвозможности. А раз так- то мы не можем допустить прокола, все должно быть максимально достоверно и проверяемо.
И еще. Нужно решить, что, кроме достоверной легенды, сможет настолько их заинтересовать, что Вы получите доступ к бонзам организации. В противном случае вся миссия не будет иметь смысла и только подвергнет Вас ненужной опасности.
–Ну да, «вишенка на торте», – согласился детектив, – Я тоже об этом подумал.
Он встал из кресла и в задумчивости прошелся по кабинету. Уши, как обычно в таких случаях, зашевелились на его голове.
Капитан настороженно наблюдал за Пипсеном.
Наконец тот опять плюхнулся в кресло напротив собеседника: похоже, его осенила идея.
–Я тут вспомнил про курьера организации, которого задержала в аэропорту местная полиция. Он еще в камере?
–Переведен в досудебную тюрьму. Но, помнится, Вы отказались общаться с ним, прочитав протокол показаний. Передумали?
–Да. Теперь я намерен пообщаться с ним. Но только не в кабинете, а в камере, в качестве арестованного.
Флетчер удивленно откинулся в кресле.
………………………
– Это называется «оперативная отработка понизу», – пояснил детектив интерполовцу, видя непонимание на его лице, – Моя легенда, которой мы сейчас займемся, должна быть основанием для моего ареста и заключения в камеру. Она же в дальнейшем объясняет наличие поддельных документов. А вот как раз по ним я и смогу выехать из страны и попасть на Балканы, потому что меня будет разыскивать как голландская полиция, так и Интерпол. Логично…?
Капитан уважительно посмотрел на Пипсена:
–Теперь я вижу, что наша ставка именно на Вас в этом деле была совершенно правильной. Очень интересное решение и вполне логичное объяснение: как и зачем Вы попали на Балканы, в «горячую точку».
–Да, и притом сохранив в запасе свое настоящее имя. А любая проверка сможет подтвердить мою биографию частного детектива, бывшего американского копа или бойца, отправившего на небеса того незадачливого парня. До сих пор об этом жалею.
Пора обсудить детали моей легенды. Но, капитан, давайте при этом отталкиваться от моей реальной жизни, а то потом могу запутаться.
–Начнем с того, что я владелец частного детективного агентства «Пипсен и Сыновья», зарегистрированного в Амстердаме, Нидерланды, два года назад. Пока все это правда, а сейчас пойдет вымысел.
Флетчер придвинул листок бумаги, взял карандаш и вопросительно посмотрел на Макса:
–Есть мысли? Что Вы могли тут натворить, да еще так, что будете вынуждены бежать на войну через пол Европы?
Пипсен задумался, уши опять пришли в движение. Повисло молчание, слышалось только тиканье настенных механических часов.
–Ну, допустим, некий очень богатый клиент заказал мне слежку за неверной супругой. Вместо того, чтобы сделать эту работу, я вступил в сговор с дамочкой, узнал от нее очень пикантные подробности жизни мужа и начинал его шантажировать, вымогая деньги. Когда он отказался и сообщил в полицию- мы похитили и спрятали его ребенка.
Ну как такая версия?
Теперь задумался Флетчер.
–Вымогательство и киднэппинг- ядерная смесь, тянет лет на 20, не меньше. Имеет смысл подумать, но нужно проработать детали.
Мы же должны объявить Вас в розыск и выставить красную карточку*, значит, Вы должны скрыться от органов власти.
………………………
*Красная карточка (Red Notice)– международное уведомление Интерпола с красным уголком с требованием ареста разыскиваемого лица государством- членом организации, с целью последующей экстрадиции в страну-инициатора розыска.
……………………….
–Совершенно верно, – согласился сыщик, – Я так и сделаю. Главное, не подстрелите меня при побеге, а то вместо выполнения задания мне придется залечивать пулевое ранение в закрытом госпитале.
–Не беспокойтесь: при побеге охрана будет стрелять холостыми патронами, – успокоил его капитан.
Глава 3.
Пипсен сел в тюрьму.
Там, в ожидании суда, коротали время арестованные.
Детектив не без удовлетворения осмотрел свою двухместную камеру.
«Вполне приличная комната для трехзвездочного отеля: хорошие кровати, телевизор, телефон, выгороженный санузел, прикроватные тумбочки с цветами. Все чисто и функционально, – век воли не видать»– примерно так думал «условно- арестованный» в ожидании напарника, обживаясь на новом месте.
Того привели ближе к вечеру.
Сосед настороженно разглядывал сыщика, не торопясь вступать в контакт. Пипсен заранее решил не корчить из себя «вора в законе», а просто импровизировать, опираясь на свою легенду.
«Я -«первоходок», хотя и по тяжелой статье. Бывалый человек с опытом работы в правоохранительной системе, но без уголовного прошлого.
Легенда весьма правдоподобная, не подкопаешься. Все вроде логично, курьер должен проникнуться доверием и уважением к такому послужному списку.
А в советах бывалого человека он явно нуждается, поскольку ранее не судим, отсюда и ожидаемая откровенность о собственном деле.»
Знание психологии всегда имело для Пипсена решающее значение, особенно в случаях, когда недоставало фактического материала.
……………………………………
Вновь прибывший вида был неказистого, встретишь такого на улице- не запомнишь. Напоминал скорее учителя геометрии из гимназии, чем курьера международной мафиозной группировки. Тощий, нескладный, на вид лет сорока, одет в пожеванный костюм, на носу блестят стекла очков без оправы.
В-общем, типаж «не бейте меня, ребята, я все скажу».
Эту фотографию детектив сделал в первые секунды, как только его новый сосед появился на пороге камеры.
«В принципе все правильно, курьер и не должен бросаться в глаза и запоминаться»– оценил внешность вошедшего Макс.
Видя явное нежелание- а может и робость, – нового сокамерника, сыщик после некоторой паузы решил взять инициативу разговора в собственные руки и представился:
–Макс Пипсен, частный детектив. Арестован за вымогательство и киднэппинг. Не гомосексуалист. Характер спокойный, бить тебя не буду».
Ход оказался удачным: лицо прибывшего разгладилось, и он с явным облегчением подошел к Пипсену и робко протянул ему руку.
–Билл Каспер, художник.
«Ну, начинается, – подумал детектив, – Не успел сказать и двух слов, а уже начал зачесывать хреновину.»
Что он Билл Каспер- сыщику было известно из протокола допроса, а равно и то, как этот субъект описал свое участие в схеме транспортировки органов из Албании в Западную Европу.
Необходимо было расширить кругозор и выяснить то, о чем курьер умолчал на допросе.
–И за какие художества сейчас сажают в тюрьму, – Пипсен пошел в атаку со свойственной ему прямотой, – Наркотики, убийство, растление малолетнего…?
–Да нет, ничего такого. Просто меня попросили доставить одну посылочку, пообещали хорошие деньги, вот я и позарился…А художник я по профессии, это правда.
«Может, он и художник- хрен его знает, в протоколе об этом ничего не говорилось. Ладно, пойдем дальше.»
–В посылочке оказалось совсем не то, что должно было быть- верно? Наверное, теперь придется огрести по полной, я так понимаю. Или нанять адвоката, который снимет с тебя последние штаны, но еще не факт, что поможет выкрутиться. Попал ты, Билли, на полную раскрутку. Хоть здесь тюрьмы и комфортные, но тратить лет десять – пятнадцать на созерцание однообразного пейзажа за решетчатым окном я бы не посоветовал.
Хотя, в твоем случае, можно скоротать время, разрисовывая бабочками потолок в кабинете начальника тюрьмы, -сыщик помолчал, – Так что было в посылочке, божий человек?
Ирония собеседника в сочетании с мрачными перспективами собственной жизни сделали свое дело: курьер решил, что быть откровенным в такой ситуации вполне резонно.
–В контейнере оказался замороженный человеческий орган…Сердце…, – Каспер судорожно сглотнул.
–«Оказался»– ненаучный термин, – жестко отрезал детектив, – Я думаю, его туда положили и подготовили к перевозке, а ты не мог не знать, за что платят деньги. Ты не Красная Шапочка, а значит, в посылочке явно не пирожки с повидлом. Так…?
Припертый к стенке курьер вжал голову в плечи и быстро кивнул.
Пипсен подумал, что взял слишком резкий тон, и смягчился.
–Ладно, не переживай заранее. Я такой же, как и ты, только мое положение гораздо хуже. Давай обсудим ситуации со всех точек зрения- глядишь, и придумаем что-то умное.
С этими словами он потрепал нахохлившегося на кровати соседа.
–Хочешь, расскажу тебе свою историю? – предложил детектив, – Очень хочется колыхнуть атмосферу, а то селезенка прямо екает – сил нет. И тахикардия начинается, когда держу в себе. Врачи говорят, что это вредно для здоровья.
И он поведал сокамернику свою выдуманную историю, сдабривая по ходу некоторыми пикантными подробностями. Слушатель внимал ему молча, не перебивая, время от времени кивая головой.
Кажется, лед недоверия начинал постепенно таять, сосед был явно тронут откровением такого бывалого человека, каким представлялся ему Макс, – и начала появляться уверенность, что миссия Пипсена по внутрикамерной отработке курьера будет успешной.
Так оно и случилось.
В какой – то момент Каспер вдруг почувствовал, что ему очень хочется рассказать все новому знакомому, что называется, излить душу. Другой такой возможности у него может не быть, а нанятый судом адвокат- явно тупая канцелярская крыса и офисная промокашка, откровенничать с которым было довольно бессмысленно.
И он решился.
Сыщик весь превратился во внимание, стараясь не пропустить ничего важного.
…………………………………
На следующий день детектив был вызван в переговорную комнату на встречу с «адвокатом».
Поздоровавшись с Флетчером, Пипсен сел за стол напротив и рассказал о результатах бесед с курьером организации. Он действительно услышал немало интересного, и теперь общая картина начинала приобретать некоторые подробности.
Разумеется, Каспер и сам знал не очень много в силу линейности собственной задачи, но все же сообщил некоторые детали, о которых умолчал на допросе.
В общих чертах схема доставки органа выглядела, с его слов, следующим образом.
Контейнер-холодильник он получал непосредственно в аэропорту столицы Албании Тиране, куда его вызывали специальным сообщением.
Али- так звали человека, с которым он встречался в назначенном месте в зале вылета.
Пластиковый контейнер с двойными стенками, заполненными искусственным льдом, содержал внутри донорский материал и соответствовал размеру и весу ручной клади, поэтому курьер брал его с собой в салон самолета. Проблем с прохождением таможенного контроля в аэропорту Тираны никогда не было: Али просто делал знак служащему за стойкой, и тот пропускал Каспера без досмотра.
Курьер рассказал сыщику, что он был задействован для доставки материала в Германию и Францию, на других линиях работали иные люди, которых Каспер не знал.
Париж, Мюнхен и Дюссельдорф- в этих аэропортах нарочный также проходил через пункты таможенного досмотра со своим грузом, но ни одной осечки до сих пор при этом не было.
Пипсен, не будучи дилетантом в системах безопасности на транспорте, немало подивился той легкости, с которой Каспер пересекал таможенные границы ведущих европейских государств- и это при том, что прилетал он практически с «горячей точки» и досмотр пассажирам этого рейса устраивался самый тщательный.
–Не знаю, как там договаривается организация и с кем, но лично меня ни разу не досматривали. Я думаю, службы контроля заранее уведомлялись о моем прибытии. Понятно, что кто-то там был с организацией в доле, а как же иначе…?
–И как тебя выделяли в общем потоке пассажиров? – поинтересовался сыщик самым равнодушным тоном.
–Очень просто. На моем контейнере на видном месте всегда присутствовала наклейка ярко-красного цвета, очень заметная. Такая метка.
После прохождения таможенных и паспортных процедур, в зале прилета меня встречала парочка амбалов с моим именем на картонке, я ехал с ними в клинику, где сдавал контейнер определенному человеку. На этом моя работа заканчивалась, пока не поступал очередной вызов.
–Часто мотался? – решил уточнить Пипсен, пожевывая зубочистку.
–Да раз восемь только за этот год…Чаще, чем раз в месяц.
–Да, дружище, намотал ты себе срок по полной…Хорошо хоть заработал…?
На этот вопрос курьер не ответил. Лицо его приняло растерянный вид, глаза часто заморгали за стеклами очков и весь он как будто уменьшился в размере.
–Еще хотел спросить, чтобы до конца уяснить ситуацию, и как ее можно разрулить наилучшим образом. Я не услышал в списке твоих городов Амстердам, ведь тебя задержали здесь…?
Каспер судорожно вздохнул.
–В том то все и дело. Мой рейс должен был приземлиться в Германии, в Нидерланды самолеты из Албании не летают. Но случилось непредвиденное: нас посадили здесь, поскольку в Дюссельдорфе бушевала гроза. Так нам объяснили по радио. Соответственно, я покинул самолет со всеми пассажирами и пошел на досмотр. А там меня и взяли.
–Не пробовал оставить свой ящик в салоне? – спросил детектив.
–Пытался его «забыть» на верхней полке, но стюардесса увидела и заставила взять с собой.
Как думаете, сколько мне могут дать за все это…?
…………………………………
В этом месте Пипсена перебил капитан Флетчер, до этого сосредоточенно слушавший рассказ.
–Да, задержали мы этого художника случайно, он прав. Похоже здесь на границе у этих мафиози своего человека нет. Однако, курьезность ситуации заключается в том, что Каспера все равно бы арестовали в Дюссельдорфе, как это ни странно.
–И каким же образом? – удивился сыщик, – Кто-то его уже слил в Германии?
–Нет. С нами связались немецкие коллеги. Оказывается, тот самый начальник таможенной смены, через которого организация ввозила контейнеры без досмотра, пропускал и иную контрабанду, причем начал это делать давно. Не проносил мимо рта ложку, так сказать. На него поступала информация и в конце концов его задержали с поличным, причем буквально накануне прилета нашего курьера.
Сейчас этот служака уже сидит на нарах и в перерыве, для разминки, дает признательные показания.
Пипсен задумался.
–Ага, значит у организации порвалась цепочка поставок на целом направлении: загремел и курьер, и проплаченный таможенник. Есть тема для размышления.
Кстати, а вы выяснили, куда именно из аэропорта возили моего сокамерника с его коробкой? Я решил пока не спрашивать, чтобы он не навострил уши.
–Да, – ответил Флетчер, – Это все частные клиники, названия которых объект не знает. Но благодаря временной локации нашим немецким коллегам удалось почти точно выяснить, где они находятся и установить за ними наблюдение. Ведь далеко не в каждой клинике проводят такие операции.
–Хорошо, – сыщик кивнул, – Теперь вроде все рассказал, что знал. Пора домой, в камеру, нужно как следует все обдумать.
Глава 4.
–Мать его…!!– выругался с порога Пипсен и с размаху бросился на кровать. Дверь за ним захлопнулась, сокамерники остались одни.
–Кажется, мне пришел кукундер, пора вставать на лыжи.
Каспер догадался о смысле непривычного слова, но причем здесь лыжная прогулка, когда за окном лето, он явно не понял.
–Адвокат мне сказал, что следствие собрало все доказательства и вещдоки, достаточные, чтобы меня укатали по полной. А потерпевший, как выяснилось, подключил к делу старого приятеля, который по совместительству работает министром внутренних дел. Он с ним играет в гольф по пятницам.
Против такой тяжелой артиллерии в суде мне не устоять.
–А лыжи здесь причем? – осторожно спросил курьер, стараясь еще больше не разозлить своего сокамерника.
– Это я фигурально. В смысле, что нужно рвать когти, пока не запрессовали в суде.
Каспер от неожиданности лишился на время дара речи.
–…Вы хотите сбежать…? – наконец выдавил он.
–Да, другого выхода нет. У меня есть запасные документы, попробую прорваться куда-нибудь, откуда меня не смогут выковырять даже самые ушлые ищейки.
……………………..
Остаток дня Макс провел в молчании, периодически бегая кругами по камере. Таким образом он решил повысить градус напряжения у своего соседа и незаметно спровоцировать его на решающий разговор.
Тот несколько раз пытался что-то говорить и задавать вопросы, но, услышав ответный рык детектива, поспешно умолкал, окунув голову в плечи.
После ужина Пипсен решил, что клиент дозрел, и первым нарушил молчание, чем немало обрадовал сокамерника.
–На сытый желудок думается лучше, – пояснил он смену своего настроения, – Хорошо бы еще двинуть грамм 200 за воротник, но, к сожалению, не предусмотрено тюремным меню. Пойдет и всухомятку.
Сыщик сел на кровать и взъерошил волосы.
–Все хотел сказать, что вы мне напоминаете одного американского актера, – робко вставил Каспер, – Не могу вспомнить имени, но сходство поразительное.
–Чарлз Бронсон, – пробурчал детектив, которого уже порядком достала эта аналогия, – Мы с ним однояйцевые близнецы. Нас подменили в роддоме. Поэтому произошла накладка: я должен был сниматься в кино, а он ловить жуликов. Но все получилось как раз наоборот.
Сосед робко хихикнул, сообразив, что это шутка.
–Ну, что будем делать…? – резко спросил сыщик, упершись руками в колени и вперив взгляд в незадачливого курьера.
Тот похлопал глазами и, не найдя, что ответить, молча пожал плечами. Чувствовалось, что смена темпа общения доставляла ему явный дискомфорт.
–Дружище Билли, давай начистоту. Твое дело мне не кажется особо сложным, – конечно, если ты не наболтал лишнего следователям.
Ты несудимый, с виду положительный и безвредный «ботаник» (уж извини за откровенность, но в данном случае это идет тебе в плюс).
Ты мелкая сошка, ничего не решающая в принципе. Обо всем откровенно рассказал. Можно сказать- покаялся в грехах. Пошел на сотрудничество со следствием.
Умысла причинить зло не имел- просто потянуло на легкие деньги (со всяким может случиться) – вот и вляпался в историю.