Чудовище магнитного полюса. Приключения знаменитого сыщика Макса Пипсена

– Что-то мы с тобой засиделись на одном месте, дорогая, ты не находишь…?

С таким невинным вопросом знаменитый сыщик обратился к своей жене, только что закончившей очередной трудовой день на острове Нюши и вернувшейся домой.

Элли устало посмотрела на Макса и, ничего не ответив, стала собираться ко сну.

……………………………..

За то время, которое прошло с момента возвращения Пипсена в работоспособное состояние, жизнь супругов постепенно вошла в нормальную колею. Элли занималась научными исследованиями и выполняла обязанности повара на острове, тогда как ее муж, лишенный конкретных задач, постепенно впадал в состояние мрачной меланхолии. Он периодически пытался помогать жене в обоих видах работ, но неизменно попадал впросак и, подгоняемый пожеланием «не путаться под ногами», каждый раз возвращался в исходное положение праздного бездельника.

Однажды вечером, привычно почесывая Нюшу в области носовой перегородки, Максу удалось наконец рассмотреть то, что его давно интересовало, и он начал приставать к доктору Сташевскому, чтобы тот придумал для их девочки- плезиозавра способ осеменения или же призвал на остров самца этого древнего ящера.

– Док, для Вас это раз плюнуть, – убеждал Макс ученого, – С торсионным генератором это будет элементарно, – а Вы спасете популяцию динозавров для следующих поколений. Сами подумайте, какие гигантские перспективы в Ваших руках! А еще- Нобелевская премия, овации ученого мира, прием в королевском дворце!

Сташевский досадливо тряс головой и старался перевести разговор на другую тему. Если Пипсен не отставал- начинал кипятиться и тоже советовал ему заняться каким-нибудь полезным делом.

– Все меня гонят, – ворчал под нос великий сыщик, возвращаясь домой, – Никому я не нужен.

Неожиданно для всех Макс начал курить.

Сначала окружающие не обращали внимания на то, что у него в зубах торчит уже не привычная зубочистка, а сигарета.

На вопросы о причине этого Пипсен терпеливо объяснял, что у человека должно быть хотя бы одно вредное пристрастие. А поскольку на острове сухой закон, то свою прежнюю привычку смачивать горло он оставил – вот поэтому и стал курить. Тем более, что уже делал это в молодости, до активных занятий спортом.

Курящие островитяне с пониманием кивали и жали руку, некурящие пожимали плечами.

Довольно вялую общественную реакцию на это малозаметное событие разогнала супруга, которая сначала почувствовала запах дыма в комнате, а потом изловила курящего на веранде мужа, пытавшегося скрыть дымящийся окурок за спиной.

Состоялся неприятный разговор с переходом на повышенный тон со стороны Элли, который начитанный Макс эффектно закончил в свою пользу цитатой из классика: «Если человек не курит и не пьет, поневоле задумаешься: а не сволочь ли он.» *

Больше супруги к данной теме не возвращались ввиду полного несовпадения позиций сторон и невозможности достижения компромисса по данному вопросу.

………………………………

– Что-то мы с тобой засиделись на одном месте, дорогая, ты не находишь…? -повторил Пипсен, когда оба уже были в постели.

– Ты о чем…? -сонно спросила жена, словно впервые услышав эти слова.

– Просто вспомнил, что завтра третья годовщина нашей встречи, вот и решил тебе сделать предложение.

– Нет, расписываться не будем, мы уже решили…

– Я не об этом. Предложение заключается в запоздалом свадебном путешествии, ведь мы вместе даже нигде не были, а здесь сидим безвылазно второй год. Пора встряхнуться.

Сон слетел с Элли, она перевернулась на спину и сосредоточенно рассматривала потолок.

– И какие есть предложения? – спросила она, – Учти, что я не могу покинуть остров надолго: на мне не только научная работа и Нюша, но и питание всей мужской оравы, если ты не забыл.

Макс, повернувшись к жене, приобнял ее поверх простыни.

– Нюшей занимается Сташевский с новым ассистентом, кормят ее все, кому не лень, а научные разработки могут и подождать.

– А кухня…?

– Ты, наверное, забыла, дорогая, что тебе неоднократно предлагались помощницы по хозяйству, но ты каждый раз гордо отказывалась. Сейчас резонно будет согласиться. Нет…?

Аргументы мужа, как всегда, были железобетонными, вопрос требовал решения.

– У тебя есть конкретное предложение? – Элли в упор смотрела на мужа, давая понять, что это последний бастион в ее слабеющей защите.

– Хочу заказать океанский круиз в теплых морях с заходом в Антарктиду. Очень интересный маршрут, тебе понравится. Кстати, на судне будет присутствовать бригада ученых-исследователей, так что тебе среди богатых бездельников типа меня скучно уже не будет.

– Как, опять океанский круиз? – жена приподнялась на локте, голос ее взвизгнул – Помнится, с такого же началась твоя эпопея в период так называемой спокойной жизни.

Пипсен, ты обладаешь уникальным даром притягивать к себе преступления, ты не находишь…?

– Дорогая, обещаю тебе в этот раз не притягивать. Старый уже стал, магнитные свойства ослабли, – и сыщик, прочитав благодарное согласие в глазах супруги, нежно ее поцеловал.

ИСТОРИЯ ПЕРВАЯ

Супружеская чета Пипсенов-Грей уже достаточно обжилась на судне ледового класса Liberty of Oceans, бороздящем тихоокеанские просторы.

Они взошли на борт в новозеландском Окленде, хотя большинство пассажиров начали круиз в Австралии. Впереди путешественников ждали тысячи морских миль сначала в южной части Тихого океана, потом, после прохождения оконечности Американского континента- поход в холодных водах к берегам Антарктиды и возвращение домой.

Элли была в восторге от удобств, которые окружали их на этом лайнере. Никогда до этого ей не приходилось жить в такой роскоши.

На вопрос жены о том, во сколько обходится им это путешествие, Пипсен деликатно переводил разговор на другую тему, чтобы не портить ей настроение.

Круиз обошелся в баснословную сумму, но он стоил того!

Великий сыщик, став настоящим миллионером после расследования дела о пропаже малазийского Боинга, решил не скупиться и заказал самый шикарный «люкс» на верхней палубе с террасой и даже небольшим садом.

Макс быстро перезнакомился со многими пассажирами и находил их весьма интересными людьми. Элли свела знакомство с двумя учеными, которые уже пообещали взять ее с собой на небольшую судовую субмарину, на которой было запланировано исследование материкового шельфа в море Росса * с последующей высадкой на побережье ледового континента.

………………………………………

*Море Росса-окраинное море тихоокеанского сектора Антарктиды, южнее Новой Зеландии. Через море проходит линия смены дат.

……………………………………..

Но особенно понравился супругам один из соседей по столу- писатель Уайт Чемберс, известный автор триллеров, некоторые из которых считались мировыми бестселлерами.

Это был немолодой человек породистой внешности с озорными глазами юноши. Морщинистую шею, выдававшую его возраст, писатель маскировал небрежно повязанным поверх белоснежной сорочки шейным платком. Безымянный палец правой руки был украшен массивным перстнем. Нрава он был веселого, знал множество забавных историй и побасенок. Смеялся Чемберс весьма заразительно, закидывая назад голову и иногда взмахивая рукой.

Общаться с ним было приятно, это был хороший собеседник и внимательный слушатель.

Еще один сосед по столу был его полной противоположностью: внешность имел угрюмую, телосложение массивное, уши заросли слоем густых волос. Представился этот человек Джеком Роу, предпринимателем, других подробностей о себе не сообщил.

Да его, собственно, об этом и не спрашивали.

В компании он сразу отдалился, и остальные трое практически перестали на него обращать внимание.

На третий день плавания, когда супруги уже прониклись достаточной симпатией к писателю, а он, похоже, – к ним, обычный разговор на общие темы изменил свое направление: Уайт неожиданно попросил Макса рассказать что-нибудь занимательное из своего бурного прошлого.

– Вы понимаете, друзья, все современное искусство находится в полном тупике: абсолютно нет новых тем, исчерпаны ресурсы фантазии авторов. Вы знаете, где ищут сюжеты акулы Голливуда? Так вот, у них есть специальные люди, которым дается задание ходить по букинистическим магазинам и рыться там в старых книжках.

Вот до чего уже дошло!

А вот я, старый писака, иду по другому пути. Я ищу сюжеты в реальной жизни, которая намного интереснее и многограннее любой выдуманной фантазии.

Вы не согласны?

Увидев, что его собеседники согласны, Чемберс еще больше оживился и перешел к главному.

– Вот поэтому, дорогой Макс, я хочу Вас попросить рассказать запомнившейся Вам случай из собственной практики, что-нибудь особенно интересное, интригующее. Я был бы Вам крайне благодарен за любой такой сюжет.

А со своей стороны обязуюсь передать Вам для прочтения и внесения изменений рукопись, а также упомянуть Ваше имя в качестве соавтора будущего произведения.

Ну что…?

Пипсен сидел, задумавшись.

Сигарета на краю пепельницы сгорела и потухла, а он все молчал.

Элли под столом толкнула его кулаком в ляжку, очевидно, подумав, что он впал в прострацию.

Сыщик поднял голову и взъерошил волосы:

– Ну что ж, давайте пройдем в гостиную, там будет удобнее. Вспомнилась одна такая история, относящаяся к началу моей карьеры частного сыщика в Амстердаме.

Сразу хочу предупредить: это дело я считаю не успехом, а своей крупной неудачей. Неудачи запоминаются лучше, потому что на них учишься.

В уголовной полиции Амстердама случившееся получило название

Рабочий день приближался к концу, за окном моросил мелкий противный дождик.

Детектив Макс Пипсен зевнул во всю ширину рта и убрал со стола в ящик все рабочие бумаги. Срочных дел не было, остальные могли и подождать.

Сыщик встал с кресла, намереваясь покинуть свой маленький офис и отправиться домой, как в дверь постучали.

Макс недовольно бросил взгляд на настенные часы и вновь опустил свой зад в кресло.

– Входите, не заперто, – процедил он сквозь зубы, накапливая внутри раздражение столь поздним визитом.

В дверь вошла женщина, держа на отлете мокрый зонтик.

– Вы разрешите посушить его здесь? – вежливо спросила посетительница.

– Прошу, – буркнул сыщик, дернув подбородком в угол, где, по-видимому, следовало разместить вымокший аксессуар.

– Присаживайтесь. Что там у вас?

Женщина, несколько сконфуженная неласковым приемом, присела на кончик предложенного стула и поправила волосы.

Пипсен обратил внимание на несоответствие прически с внешностью ее обладательницы. Это было трудно объяснить рационально: почти неуловимый диссонанс между вычурным ярко-каштановым каре с подкрученной челкой – и скорбным выражением, застывшим на лице уже немолодой женщины, на вид слегка за 50, к тому же одетой подчеркнуто строго.

Детектив перекинул неизменную зубочистку в другой угол рта и выжидательно смотрел на вошедшую.

– У меня пропал муж, – просто ответила она, – Вот уже две недели, как он не ночует дома, и я понятия не имею, где он может быть.

– Обычно в подобных случаях люди обращаются в полицию. Вы обращались…?

– Нет, – женщина опустила голову.

– А что так…? У полиции больше возможностей найти пропавшего человека, там работает целый отдел. Да и платить не нужно. А мои услуги стоят денег.

– Я попробую объяснить. Дело в том, что он пропал сразу после того, как я обвинила его в прелюбодеянии. Между нами состоялся крайне неприятный разговор, после чего он ушел и больше не появлялся.

Я бы не хотела, чтобы это стало кому-то известно, потому что я работаю в городском муниципалитете, а мое обращение в полицию вызовет нежелательную огласку личной жизни.

Вы меня понимаете…? А Вы, как я догадываюсь, иностранец, и Ваше частное расследование будет наименее болезненно как для моей репутации, так и для нашей дальнейшей с Эриком жизни.

– Понимаю. Первое, что напрашивается в данной истории, – ваш муж после скандала ушел к этой самой любовнице, где и находится вплоть до настоящего времени.

– Да, именно так я и подумала. Вы знаете, Эрик такой импульсивный, горячий, такой шаг был бы в его духе.

– Значит, моя задача сводится к тому, чтобы установить, где проживает эта… так сказать, пассия вашего мужа и сообщить вам. Я правильно понимаю?

– Можно сказать и так, хотя сейчас я не вполне уверена, что у него есть любовница…

Пипсен поднял брови:

– Вот как? Что-то случилось за эти две недели, изменившее ваши выводы по этому поводу?

Женщина опять поправила локон на лбу и вздохнула.

– Да ничего не произошло, в том то и дело. Мы женаты почти 20 лет и никогда у меня не было ни тени сомнений в искренности его чувств ко мне, ни разу за этот срок он ни дал мне повода усомниться в своей верности.

– Тогда что заставило вас в одночасье изменить свое мнение?

– Дело в том, что в тот злосчастный вечер Эрик пришел домой непривычно поздно. Вид у него был какой-то растерянный, глаза как стеклянные и вообще выглядел он не так, как всегда. Я еще подумала, что у него какое-то маниакальное состояние.

Я сразу обратила внимание на слабый запах женских духов, исходивших от его одежды. Я такими не пользуюсь.

Впрочем, сейчас я вообще не пользуюсь никакими…

А когда Эрик попал под яркий свет в комнате, я заметила на его куртке светлый длинный волос.

………………………………

«Дело в общем- то простенькое до банальности, но что-то в нем есть. Не знаю, с чего я это взял, возможно, просто интуиция,» – думал детектив, записывая показания женщины.

– Анна ван Бек, год рождения… род занятий…, бурчал Макс под нос, записывая анкетные данные, – У мужа та же фамилия…? Фото имеется? Ага, спасибо.

Сыщик рассматривал снимок, сделанный, очевидно, на какой – то документ. Лицо простое, но, тем не менее запоминающееся. Особенно выделялись брови, окаймляющие развитые лобные дуги.

– Чем занимается Эрик, какая у него профессия?

– Он представитель свободной профессии. Скульптор. Его характер, как мне кажется, соответствует творческой натуре. Поэтому я и сказала, что он способен на импульсивные действия, зачастую неадекватные реакции.

Но я его любила и люблю именно таким, каков он есть.

За столь долгое время мы уже притерлись друг к другу и не замечали недостатков, которые раньше могли бы привести к разрыву отношений.

Наверное, по этой причине я сейчас сомневаюсь в его измене. Я до сих пор верю в искренность его чувств ко мне, и он всегда знал о моих к нему.

– Как тогда объяснить события того вечера…? Точное число не помните?

– Прекрасно помню. Это была пятница, тринадцатое июня.

– Прямо по сюжету старого фильма, – кивнул Пипсен, – Скажите, госпожа ван Бек, в попытке найти мужа вы не посещали его мастерскую? Он ведь работает не дома?

– Вы правы. Он снимает студию недалеко отсюда, в центре города. Адрес….

Сыщик записал.

– Разумеется, посещала его рабочее место, и не раз. Там темно и никто не открывает. Похоже, что Эрика там нет.

– Все ясно. Я приступаю к работе по вашему делу с завтрашнего дня. Если появятся новости- немедленно сообщайте. Я также буду держать вас в курсе обо всем, что смогу узнать.

Пипсен уточнил, пользуется ли беглец автомашиной (оказалось, что даже не умеет водить), а также данные его приятелей и знакомых.

– Хочу уточнить два вопроса.

Первый. Окончанием моей работы и окончательным расчетом за услуги будет считаться точное местонахождение, где находится Эрик ван Бек?

Анна кивнула.

– ОК, вопрос второй, несколько неожиданный. На вас сейчас одет парик, не правда ли?

Женщина непроизвольно прикоснулась пальцами к волосам.

– Да, Вы правы. Это искусственные волосы. Я вынуждена носить парик, потому что на голове не осталось ни единого волоса после прохождения курса химиотерапии. Я лечусь от рака.

………………………………….

Два последующих дня, которые Макс посвятил новому делу, не принесли никаких результатов.

Ни один из указанных Анной людей не видел разыскиваемого длительное время и ничего о нем не знал. В мастерской, расположенной в мансардном этаже пятиэтажного дома, детектив никого не застал и, похоже, она действительно пустовала. Поиски по клиникам и моргам также оказались безрезультатными.

Это озадачило детектива, рассчитывающего быстро закончить это простое с виду дело и заняться чем-то другим.

Однако, он принадлежал к породе людей, которых неудачи только подстегивают и стимулируют к более активным действиям, «переходя на повышенную передачу», как это принято говорить среди автомобилистов.

Так произошло и в этом случае: сыщик закусил удила и решил для расширения возможностей поиска обратиться к сотрудникам правоохранительной системы, с которыми поддерживал контакт с тех давних пор, когда они вместе раскручивали одно крупное дело о краже алмазов и заказном убийстве.

……………………………………

Звонок Хенрику Маасу, работавшему в городском управлении полиции в отделе по расследованию убийств, похоже, не вызвал у последнего позитивных эмоций.

Услышав, кто звонит, он отрывисто пролаял в трубку:

– И что тебе нужно?

Пипсен, будучи человеком необидчивым, в ответ на такое приветствие чуть не бросил трубку, но сумел взять себя в руки и максимально корректно изложил свою просьбу.

– Послушай, Макс, это вообще не по адресу, – уже на полтона ниже ответил Маас, – Ты знаешь, чем я занимаюсь, а обращаешься со своими пропавшими. Конечно, в другое время с удовольствием бы тебе помог, переговорив с ребятами из отдела по неопознанным трупам, но сейчас просто не до тебя, ты уж извини…

Тут такое творится… Я уже третий день не ночую дома, нервы на пределе. Вот и сорвался на тебя, прошу прощения.

– Да не вопрос, дружище. Это ты извини, что лезу со всякими глупостями.

А что такое у вас случилось, если не секрет…?

– Ты что, газет не читаешь и телевизор не смотришь? В городе орудует маньяк, а у нас ни одной зацепки. Начальство просто озверело.

Макс еще раз вежливо извинился и закончил разговор.

«Действительно, как получилось, что я пропустил такое неординарное событие, как серийные убийства? Сам себе удивляюсь. Хотя, конечно, газет на голландском не читаю, и новости не слушаю, но есть же и англоязычные издания…

Впрочем, если здраво рассуждать, то нравы сейчас иные, чем в викторианской Англии прошлого века. Тогда о Джеке-Потрошителе трубили все газеты и обсуждали в каждой кофейне Лондона. Сейчас нужно завалить разом человек десять или взорвать самолет – вот тогда, быть может, это станет предметом обсуждения в обществе. В течение пары дней.»

Так размышлял детектив, возвращаясь домой.

Жил он недалеко от рабочего офиса, в съемной квартире старого дома. Собственное жилье покупать не планировал, хотя средства позволяли это сделать.

Макс по натуре был человеком обстоятельным и не любил скоропалительных решений.

Покупка жилья- вопрос серьезный, требующий основательной проработки. Кроме того, он еще не был до конца уверен, что Нидерланды станут его постоянным домом на все отведенное ему для жизни время.

Как это часто случается, любая новая страна сначала демонстрирует свои привлекательные стороны и переехавшему сюда человеку все очень нравится.

Через какое-то время на первый план вылезают негативные стороны жизни, словно укрывавшиеся до сего времени в своем убежище- и переселенцу все сразу видится в темном свете.

И только по прошествии нескольких лет эти факторы уравновешиваются и можно объективно оценивать картину вокруг себя.

Макс поднялся в свою квартиру.

Вечер обещал быть неспокойным: в деле пропавшего скульптора все было покрыто мраком, необходимо было мобилизовать мозговые резервы для качественного сдвига в сложившейся ситуации.

Пипсен машинально поставил чайник на плиту и пошевелил ушами.

Это свидетельствовало о начале активной мозговой работы.

Наскоро проглотив холодный ужин, он растянулся на своем любимом диване и устремил взгляд в потолок.

«Что-то не срастается в истории с исчезновением этого ван Бека, что-то я упустил. Просто чувствую спинным мозгом, что отсутствует важное звено. Анна сказала какое-то ключевое слово, а я не только не зацепился за него, но даже не могу вспомнить, что это за слово. Вот черт… Завтра прямо с утра позвоню ей и назначу встречу, быть может, получится найти конец ускользнувшей нити. Или разузнать что-либо новое. В этом деле важна каждая деталь.

А полиция землю роет, ищет своего душегуба. И пока не найдет – тот будет продолжать убивать. Эти маньяки сами не останавливаются… А интересно, мог бы я это дело раскрутить, если бы работал в их убойном отделе…?»

Сыщик перевернулся на бок, приятная истома- предвестница времени грез, -начала разливаться по телу.

«А вообще- какого черта, что мне за дело до серийного убийцы. Им занимается полиция, а мне поручено найти сбежавшего скульптора,» – и это была последняя мысль детектива перед тем, как провалиться в сон.

…………………………………

Анна ван Бек предложила встретиться у себя дома.

Детективу это было на руку: домашняя обстановка часто может рассказать об ее обитателях гораздо больше, чем они сами о себе.

Арабская мудрость гласит: «Если хочешь узнать человека- посмотри, как он живет».

Вот Макс и посмотрит.

На первый взгляд ничего особенного в этой квартире не было. Обстановка говорила о неплохом достатке проживающих, чистота и порядок свидетельствовали о культуре этой семьи.

Никаких дорогих вещей: все добротно и функционально.

Сыщику в квартире понравилось. В его холостяцкой берлоге было намного тоскливее. А здесь чувствовалось домашнее тепло и уют и, как можно было догадаться, не скульптор был их источником.

– К сожалению, не могу вас порадовать обнадеживающей информацией, – докладывал детектив, дуя на горячий чай, которым его угостила хозяйка, – Все предпринятые мной меры пока не дали результата. Хотя, с другой стороны, я отбросил ряд версий, что уже некоторый результат.

Анна ван Бек слушала его, очень прямо сидя в большом кресле напротив. Лицо ее не выражало никаких эмоций.

– Собственно, я попросил Вас о встрече для того, чтобы получить дополнительную информацию, которая может дать решительный толчок в поисках.

– О чем Вы хотели бы меня спросить? Как будто, я все рассказала без утайки при нашей первой встрече.

– Речь идет не о фактах, мадам ван Бек, а, скорее, об эмоциональной стороне этой истории, предшествующей исчезновению.

Анна от удивления даже привстала, от ее флегматичного выражения не осталось и следа.

– Вот как? – спросила она, – Я очень удивлена, не скрою. Вы мастер на резкие повороты, это очень непривычно. Я действительно должна Вам раскрыть такую интимную материю, как наши эмоциональные и духовные отношения с Эриком…? А потом перейти и к описанию половой жизни…?

– Ну что Вы, зачем такие крайности. Я проявляю профессиональную любознательность только там, где вижу возможность для пополнения недостающей информации. А это важно для расследования. Вы меня понимаете?

– Хорошо, спрашивайте. В конце концов, это я пришла к Вам со своим делом. Да и скрывать мне нечего.

– Вопрос у меня только один, но крайне важный. Когда Вы почувствовали, что в муже случились какие – то перемены? Как это произошло?

Анна помолчала, сжимая на коленях пальцы:

– Первые изменения в поведении мужа я почувствовала, когда у меня диагностировали рак. Это было участие, иногда жалость, но иногда в его глазах я замечала огоньки злорадства. Причем, его поведение не изменилось. Вы ведь спрашивали об эмоциональной стороне…?

Когда я лишилась волос после курса химиотерапии, Эрик начал тревожить меня еще больше. Я не смогу это объяснить… Это здесь, внутри…, – она прижала сжатый кулак к груди.

– Он был рядом- но его не было. Я перестала чувствовать его присутствие, вместо этого ощущение какой-то опасности стало посещать меня все чаще…

Финальную часть Вы уже знаете. Он пришел в тот вечер домой поздно, в руке держал какой-то пакет. Глаза были какие – то ненормальные, маниакальные…