- -
- 100%
- +
– Влад, ты сейчас чего добиваешься? – как можно более спокойным голосом сказала я, хотя горло сдавливало от сгустившегося напряжения.
Мне казалось, он будет вести себя отвратительно только с Яной, но со мной продемонстрирует крупицы имеющейся у него серьезности. Неужели он решил отыграться на мне из-за моей сестры?
– Мне интересно, насколько сильно вы похожи с твоей полоумной сестричкой. – Влад убрал нитку с рукава и откинул ее на пол.
Я нахмурилась.
– Я понимаю, что Яна далеко не подарок, но она моя любимая сестра, поэтому не нужно оскорблять ее при мне. – Я открыла интернет и быстро вбила название книги, которую хотела прочитать, чтобы выполнить задание. Мне нужно было переключить себя на работу и не реагировать на науськивания Влада.
Влад хмыкнул.
– Вижу, из твоей скорлупки проглядывается клюв.
– Чего? – я недоуменно приподняла брови. – Какой еще клюв?
– Ну, для нападения. Как у твоей «любимой сестры», – он намеренно исказил голос на последних двух словах. – Просто вы кажетесь совершенно разными. «Любимая сесрта» вот дикая и сумасшедшая, а ты стеснительная и ведомая.
– Почему это я ведомая? – его представления о моем внутреннем мире вызвали во мне бурю недовольства. Как можно делать выводы о человеке, если ты его плохо знаешь?
– Я так думаю. – Влад задумчиво вытянул губы и постучал пальцем по одеялу с кошками. – Ты носишь закрытую строгую одежду, всё время сидишь над книжками, получаешь только «пятерки» и во всём потакаешь «любимой сестрице». Тебе всегда и во всем хочется быть правильной. Такие люди не имеют своего мнения и подстраиваются под окружающих.
Я отложила в сторону ноутбук и недовольно скрестила руки на груди. Вот теперь я по-настоящему разозлилась на Влада! Меня всю жизнь считали ботаником из-за того, что я очень люблю учиться. Я никогда не понимала, что плохого в желании постоянно узнавать что-то новое. Я учусь не потому что хочу получить чье-то одобрение, а потому что мне действительно это очень нравится! Родители не требовали от меня идеальных оценок и не стояли за моей спиной с ремнем, когда я делала домашние задания.
– Во-первых, я никому не потакаю, во-вторых, мы собрались тут, чтобы выполнить общее задание, а не составлять мой психологический портрет! – Я поджала губы и обхватила ткань зеленой водолазки, плотнее прижимая скрещенные руки к груди.
Влад несколько секунд внимательно вглядывался в меня, а потом выдал:
– А сколько у тебя было парней?
– Какое это имеет отношение к нейропсихологии?! – Я тяжело задышала, едва сдерживая себя от крика. Еще немного и я перестану ругать Яну за грубость с Владом! А, может, и сама буду помогать ей сбивать с него спесь.
– Значит, один, – Влад кивнул сам себе и растянул губы в широченной самодовольной улыбке. – Дай угадаю: это был неудачный опыт, и ты напрочь разочаровалась в сексе и решила посвятить свою жизнь науке? – Он провел пальцами по гладким волосам и подложил себе под голову мою декоративную подушку с пандой.
Мое лицо мгновенно вытянулось, а щеки вспыхнули.
– Да я ни разу не целовалась! – выпалила я, гневно взмахнув руками, сжатыми в кулаки.
Теперь я точно решила сходить завтра на кафедру и попросить Маргариту Петровну поменять мне напарника. Ни за что не буду работать в паре с этим наглецом. Он пришел в чужой дом, развалился на чужой кровати и нес всякую оскорбительную чепуху в адрес человека, который дружелюбно относился к нему! Это возмутительно!
– Ну-ну, – язвительно протянул Влад, недоверчиво покачав головой. – Кажется, ты уже взрослая для таких сказок. – В его тон, помимо веселья, просочились еще и агрессивные нотки. Как будто он сам на что-то злился и пытался об меня прожить эти эмоции. Но я была его одногруппницей, а не личным психологом и не собиралась работать с его детскими травмами.
Слова Влада меня очень задели. Почему я обязательно должна была с кем-то встречаться до двадцати лет? Вряд ли приобретение интимного опыта с кем попало ради самоутверждения сделало бы меня более зрелым человеком.
– Я не собираюсь тебе ничего доказывать! Если ты не хочешь выполнять задание, то так и скажи Маргарите Петровне, а издеваться надо мной не надо! – Я резко встала и пошла на кухню, чтобы налить себе воды.
Оказавшись вне поля зрения этого нахала Влада, я поняла, что едва дышала рядом с ним. Вся моя грудная клетка была напряжена, а сгорбленная спина болела. Я распрямила плечи и глубоко вдохнула, надувая живот, как шарик.
Помимо раздражения, я испытывала еще и смущение. Мне было неловко говорить на тему отношений с посторонним человеком. Я могла поделиться соображениями о сексе только с Яной и двумя лучшими подругами.
Влад даже не думал идти за мной следом и извиняться. Когда я вернулась в комнату, он как ни в чем не бывало смотрел в телефон и раскачивал одной ногой. Я решила не тратить нервы и тотчас же приступить к выполнению задания. Пускай этот наглец делает, что хочет! Себе дороже с ним спорить!
Сначала я постоянно отвлекалась и поглядывала на Влада, в надежде увидеть сожаление в его глазах, но чуда не произошло, и моя энергия утекала впустую на бесполезное раздражение. Влад равнодушно стучал пальцами по экрану телефона и даже не оборачивался в мою сторону. Я взяла себя в руки и мысленно давала себе подзатыльники, если мне приходила идея проверить, чем занимался Влад.
Наверное, он сам не жаждал образовывать со мной пару и своим грубым поведением протестовал решению Маргариты Петровны. Но почему я стала крайней?!
Спустя какое-то время Влад, видимо, заскучал, поэтому создал чат наших двух квартир и стал писать туда всякую ерунду. Я сначала перебрасывалась с Мишей сочувствующими стикерами, а потом решилась пожаловаться ему на его нахального дружка. Я сфотографировала Влада и отправила эту фотографию в чат с надписью: «Он не хочет мне помогать». Про его возмутительные слова я писать не стала, чтобы потом не стирать с Яны чужую кровь. Яна в ответ на мое сообщение послала кучу гневных комментариев, а Миша пока молчал. Я даже расстроилась, ведь ожидала от него поддержки. Вроде как, он пытался воспитывать Влада так же, как и я – Яну.
Вскоре я вздохнула с облегчением.
В дверь позвонили, и я тут же побежала открывать ее. На пороге стоял недовольный Миша. Он прошел в комнату, встал напротив Влада, широко расставив ноги и грозно скрестив сильные руки на груди, и громко произнес:
– ПАРШИВЕЦ!
Влад моментально оторвал глаза от телефона и с придурковатой улыбкой посмотрел на Мишу.
Из-за двери высунулась голова Яны. Она мрачно уставилась на Влада.
– Ура, друг, ты жив! – Он сунул телефон в карман и принял сидячую позу. – А то я уже подготовил речь на твои похороны и обронил пару слезинок. Вот посмотри, – Влад указал жестом на одеяло, – ой, уже высохли.
Миша дал ему подзатыльник. Я довольно усмехнулась. Влад поморщился и схватился за голову. Он открыл рот, чтобы что-то произнести, но Миша его опередил:
– Ну-ка выйдем на минутку.
Миша схватил Влада за шкирку и потащил прочь из нашей квартиры. Влад сопротивлялся и возмущался. Их громкие голоса вскоре стихли за закрывшейся входной дверью.
– Как ты тут? – Яна придвинула к кровати стул и присела на него, закинув ногу на ногу.
– Устала, – я решила не вдаваться в подробности. Если соглашусь с тем, какой Влад раздражающий, Яна разозлится на него еще сильнее, и наше соседство с мальчиками станет совсем невыносимым.
– Рина, – обратился ко мне Миша с серьезным выражением лица, когда затащил Влада обратно в нашу квартиру, – если он будет плохо себя вести, обязательно скажи мне об этом. – Ты всё уяснил? – Он строго посмотрел на Влада.
Тот кивнул и что-то недовольно буркнул под нос, спрятав руки в карманы.
Ребята ушли, и мы снова остались вдвоем.
Влад потоптался на месте, а потом, не глядя на меня, быстро произнес:
– Ладно, я понял, ты хранишь себя для единственного и неповторимого. Извини. Что мне нужно сделать?
Ого! Все-таки у него имелась совесть, и Миша знал, как ее пробудить! Конечно, Влад мог извиниться более искренне, но меня устроило и это вялое бормотание.
Я выдала Владу поручение, и мы расселись по разным углам кровати.
Глава 4
Прошлое
Яна раскладывает на столе цветные карандаши и проводит пальцем по грифелю, проверяя его на остроту. Так, зеленый нужно еще подточить! Она достает точилку из пушистого розового пенала, вставляет в нее тупой карандаш и быстро вращает его – шик-шик. Яна оглядывает полученный результат и удовлетворенно кивает. Так-то лучше!
С кухни слышится радостный смех Рины. Когда Яна заходила на кухню за клубничным молоком, видела, как сестренка повисла на шее у мамы, словно обезьянка, и закрывала ей ладошками глаза. Наверное, мама в ответ начала ее щекотать.
Яна довольно улыбается, качает головой, наслаждаясь стуком кристаллов от милых голубых резиночек и запахом шампуня для волос, и берется за рисование. Два густых русых хвостика тут же лезут на половину листа, поэтому приходится постоянно откидывать их за спину. Ох, надо было попросить маму сделать ей косичку.
Яна оглядывается на настенные часы с изображением котика и хмурится. Она пока не очень хорошо понимает время, но знает, что дядя Костя приедет с минуты на минуту. Обязательно нужно успеть дорисовать его портрет!
Яна поджимает пальцы ног, высовывает кончик языка и чуть ниже склоняется над альбомом. Внезапно кто-то хватает ее за бока и начинает щекотать.
– Ба-ба-а-а-ах! – кричит Рина почти ей в ухо и победно хохочет.
Яна возмущенно пищит и пытается скинуть с себя ловкие пальчики сестренки. Из горла вырываются предательские смешки-вскрики.
– Н-ну-у, Рин-а-а-а-а! Прекрати! Ха-ха-ха! Я тебе ща-а-а-ха-ха-ха-с-с-с! – Она разворачивается на стуле и выставляет вперед ногу, чтобы оттолкнуть настойчивую «обезьянку».
«Обезьянка» сползает на пол и цепляется зубами за ногу Яны. Яна вопит, спрыгивает со стула и тянет Рину за косички. Они падают на пол и начинают совать друг другу ноги прямо в лицо.
– Нюх-нюх! Понюха-а-ай! – верещит Яна, брыкаясь всеми частями тела.
Раздается звонок в дверь. Яна подпрыгивает, подлетает к рисунку, быстро наносит на него последние штрихи, хватает альбом и несется в коридор с распахнутыми от предвкушения глазами и широченной улыбкой. Рина семенит следом.
Папа открывает дверь и пожимает протянутую дядей Костей руку. По сравнению с высоким папой, дядя Костя очень низкий и худой. Яну всегда удивляло это, ведь всё-таки папа младше, а дядя Костя старше… Как же так?
– Дядя Костя! – кричит Яна, нетерпеливо подпрыгивая на месте.
– Привет, мои солнышки! – дядя Костя приветливо улыбается, присаживается на одно колено и распахивает руки для объятий.
Яна тут же кидается ему на шею и радостно целует его в обе щеки.
– Ты прие-е-ехал! Ура-а-а! Я так ждала-а-а-а тебя! Смотри! – Она отрывается от него и протягивает ему альбом с его портретом. Рисовала по памяти, но, кажется, получилось похоже.
– Яночка! – восклицает дядя Костя, восхищенно осматривая рисунок. – Как же красиво! Жду не дождусь, когда буду ходить по выставке твоих рисунков!
Яна смущенно опускает взгляд и водит носком по полу.
– Яна-а-а! А давай достанем все твои рисунки и сделаем из моей комнаты гаререю?! – предлагает Рина, возбужденно захлопав в ладоши.
Раньше у Яны и Рины была одна комната на двоих, но потом родители купили трехкомнатную квартиру и расселили их. Сначала наличие собственной комнаты казалось им очень забавным – так они чувствовали себя взрослыми девочками – а потом соскучились по ночным разговорам и объятьям и стали ходить друг к другу «в гости», когда родители ложились спать.
– Галерею, – поправляет папа с легкой усмешкой на губах.
– Хорошая идея, Рина, – хвалит дядя Костя. – Иди обниматься!
Рина прижимается щекой к дядиному плечу, а потом начинает щекотать его. Он смеется, заваливается назад и чуть ли не выпадает из квартиры.
Яна с теплотой рассматривает добрые карие глаза дяди. Как же она соскучилась по нему! Он не приезжал к ним уже несколько месяцев! А ведь у нее накопилось так много новостей! Конечно, она звонила ему по папиному телефону, но разве можно передать голосом все свои радости и переживания?! Кроме того, он не видел два ее новых альбома! Ух, у них столько дел!
– Обед готов. Проходите на кухню, – слышится мягкий мамин голос.
– Сначала дядя Костя посмотрит мои альбомы! – решительно заявляет Яна, повернувшись в сторону мамы.
– Сначала поедим, а потом делайте с дядей Костей, что хотите. – Мама снимает с волос резинку, распутывает их пальцами и трясет головой, чтобы волнистые короткие пряди красиво распространились по плечам.
– Ну не-е-е-ет! – недовольно мычит Яна, топая ногой и сжимая руки в кулаки.
– Ну да-а, – возражает мама, строго скрестив руки на груди.
– Да мы быстро! – вклинивается Рина, схватив дядю Костю за руку.
– Оль, пока ты накладываешь еду, я побуду с девочками. Дай нам пять минуток, – примиряюще просит дядя Костя, гладя насупившуюся Яну по голове.
Не дождавшись маминого ответа, девочки утягивают дядю в комнату и громко хлопают за собой дверью.
Мама закатывает глаза и качает головой.
***
Яна толкает ногой под столом ногу дяди Кости и произносит шепотом:
– Пс-с-с!
Дядя Костя весело смотрит на нее. Яна строит рожицу маме, которая стоит спиной к ним и накладывает в тарелки плов, а потом заговорщически улыбается.
Рина хихикает, прикрыв рот ладошкой.
– Девочки, доедайте суп, – укоризненно говорит мама, не поворачивая головы.
Яна высовывает язык. Рина давится супом. Дядя Костя мягко стучит ей по спине и по-доброму предлагает:
– Оля права. Доедайте, а потом будете обезьянничать.
Яна тут же берет ложку, зачерпывает ею куриный бульон и парочку овощей и отправляет ее в широко открытый рот. Мама убирает пустые тарелки папы и дяди Кости и со вздохом произносит:
– Кость, тебе надо приезжать к нам почаще, а то эти хулиганки совсем меня не слушаются. Особенно Яна. – Мама мерит Яну строгим взглядом.
– Неправда! – Яна недовольно опускает ложку в тарелку. Суп немного выплескивается на стол. Мама тут же протягивает Яне салфетку, чтобы она протерла за собой.
Дядя смеется и гладит Яну по коленке. Она довольно улыбается и кладет голову на его локоть. Мама грозит Яне поварешкой. Яна тяжело вздыхает и берется за ложку. Папа наблюдает за этой сценой с едва сдерживаемой улыбкой. Газета в его руках опускается и чуть не соприкасается с пловом.
После обеда Рина идет помогать маме мыть посуду, а Яна хватает дядю Костю за футболку и тянет в свою комнату. По пути она рассказывает ему про то, что совсем скоро она пойдет в школу, и приглашает его на почетную линейку. Дядя не успевает отвечать на ее вопросы, потому что она перебивает его и тут же обрушивает на него новый поток информации.
– Как я рада, что ты приехал, дядь Костя! Я так соскучилась по тебе! – Яна обнимает дядю за талию – крепко-крепко – и вдыхает родной запах бензина вперемешку с чем-то сладким, похожим на пончик.
Такой теплый-претеплый, любимый-прелюбимый дядя Костя! Он всегда защищает Яну, внимательно слушает, хвалит ее рисунки и водит на пруд кормить уточек. Мама и папа целыми днями пропадают на работе. Когда они находятся дома, то отдыхают или занимаются какими-то делами. Да и вообще мама, кажется, больше любит Рину. Обнимает ее, чаще, чем Яну, дарит Рине самые красивые игрушки, разрешает ей есть сладкое до обеда (а когда Яна пытается утянуть из холодильника сырок, мама бьет ее полотенцем по рукам и грозит пальцем), вступается за Рину во всех их конфликтах (хотя Яна и Рина довольно редко ссорятся).
Рина всегда всё повторяет за Яной, играет в те же игры, что и она, хвалится перед подругами тем, что у нее такая талантливая сестра-художница, повсюду носит ее альбом с рисунками (который Яна разрисовала специально для Рины), помогает считать примеры и писать буквы, читает ей сказки по слогам под одеялом с настольной лампой и делится всеми добытыми на кухне вкусняшками. Яна в ответ защищает ее от мальчишек на площадке, отдает свои самые любимые игрушки, уступает право выбрать мультфильм для просмотра и берет на себя вину, если они обе что-то сломали. Они не только сестры, но и самые лучшие подруги.
Так что Яна никогда не обижается на Рину. Только на маму. Яна и Рина близнецы, поэтому мама должна применять к ним одинаковые правила. Почему она всегда делает исключения для Рины? Что с Яной не так? Она помогает маме по дому, не мусорит, не рвет одежду и не скачет по лужам, знает все буквы и умеет считать до ста. Если что-то оказывается сломано, мама всегда думает на Яну, даже если Рина активно доказывает свою вину. Она не пытается разобраться в ситуации и сразу ставит Яну в угол. Иногда может ударить ее по попе ремнем. Что Яне нужно сделать, чтобы заслужить мамино одобрение?
Папа же никогда не вмешивается в их разборки. Он старается держаться в стороне, во всем потакает жене и общается с дочками только тогда, когда у них в семье царит атмосфера перемирия.
– И я по тебе скучал, маленькое мое солнышко! – дядя Костя гладит Яну по голове и целует в макушку. Его колючая щетина щекочет ей кожу. Она хихикает в ответ и трется носом о его живот.
Как же Яне нравится, когда дядя Костя называет ее ласковыми прозвищами. Он обращается так только к ней! Рину же он называет просто по имени.
Яна достает из шкафа расческу, забирается на кровать и начинает расчесывать короткие дядины волосы. Они всегда находятся в беспорядке. Как будто он не успевает пригладить их после сна, выходит на улицу и попадает под порывы обезумевшего ветра, вносящего в его смешную прическу последние нелепые коррективы.
Дядя перехватывает ее запястье, приближает пальцы к своим губам и поочередно целует каждый.
– Мой маленький птенчик, – поцелуй. – Воробушек, – поцелуй. – Пойдешь в пиццерию? – поцелуй.
Яна смеется, потому что прикосновения дяди очень щекотные.
– Вдвоем с тобой, дядь Кость? – она с надеждой смотрит на него большими небесно-голубыми глазами.
Дядя внимательно заглядывает в них и шепчет:
– Птичка!
Потом он целует запястье Яны и прижимает маленькую ручку к своей груди. Его сердце быстро-быстро бьется под ее ладошкой, а грудная клетка тяжело вздымается.
– Но Рину-то тоже нужно с нами позвать! – Он широко улыбается и целует ее в щеку.
Это еще один приятный бонус от дяди. Мама очень редко целует Яну. Только на день рождения, когда все родственники просят чмокнуть именинниц столько раз, сколько им исполнилось лет. И то делает это как-то сухо, неестественно, слишком быстро, даже немного грубо. Во время этого Яна всегда морщится, ворчит, а потом вытирает мокрую щеку тыльной стороной руки. Маму она сама давно перестала целовать после того, как она неудачно пошутила, что у Яны пахнет изо рта.
Дядя Костя же частенько обнимает и целует Яну. При этом его поцелуи в щеки всегда крепкие-крепкие и нежные-пренежные. Так и хочется лечь на него, как на мягкую, удобную подушку и наслаждаться исходящим от его тела теплом, чувствуя себя самой счастливой и любимой девочкой на свете.
Как же хорошо, что у нее есть такой замечательный дядя! Благодаря этому можно вытерпеть придирки и пренебрежение мамы.
Дядя Костя – лучший друг.
***
Настоящее время
Яна
Как только я поставила Тортика – нашего нового, четверолапого члена семьи – на пол, он тут же сорвался с места и забежал в комнату. Я скинула обувь и устремилась следом за ним, удивляясь его быстроте. Послышался шорох, но, стоило мне ступить за порог комнаты, как всё стихло.
Я внимательно осмотрелась. Тортика нигде не было видно. Я начала ползать по полу и светить фонариком от телефона под кроватями. Пусто. За шкафом раздался какой-то скрип. Я подошла к нему, присела на колени, направила яркий свет в небольшую щель и разглядела пушистый рыжий хвост. Ага, вот он где!
– Малыш, всё хорошо, – как можно более ласково произнесла я, протянув к Тортику руку. Он пискнул и съёжился. Мне казалось, что Тортик привык к моему запаху, пока я несла его до квартиры в своем пальто. Я решила оставить его в покое и дать ему время освоиться в новом месте.
Вчера мы с Риной выделили отдельную полку на кухне под лакомства для Тортика. Я перенесла миску с кормом в комнату и поставила неподалеку от шкафа. Может быть, Тортик решится выйти на запах, успокоится от вкусного обеда и захочет исследовать свое новое жилище.
Ключ повернулся во входной двери. За шкафом снова заскрежетали. Я вышла в коридор и прикрыла за собой дверь. Рина вошла в квартиру с пакетом «маечкой» с изображением веселого помидора в шапке-ушанке.
– Ой, вы уже пришли! – она удивленно вскинула брови и поставила пакет на пол.
Я подняла его и заглянула внутрь. Там лежали замороженная рыба, развесной творог в целлофановом пакете, сливочное масло, апельсиновый сок и сушеные бананы.
– В ветеринарке не было очереди, так что нас сразу приняли, осмотрели, сделали прививки, оформили кошачий паспорт и отпустили.
Рина ездила со мной забирать котенка, а потом забежала на рынок, когда мы свернули в ветеринарную клинику.
– Как он там?
Мы прошли на кухню, чтобы разложить продукты.
– Как только пришли, сразу спрятался под шкаф.
– Немудрено! У него сегодня столько новых впечатлений! Расставание с мамой, новые хозяйки, какие-то прививки, новый дом, новые запахи!
– Ну да, – я тяжело вздохнула. Я так сильно мечтала о котенке, поэтому даже не подумала, что мы с ним по-разному отнесемся к нашему знакомству.
– Кстати, – оживилась Рина, широко улыбнувшись, – я же тут с дядей Костей разговаривала. Он передавал тебе привет и спросил, почему ты не звонишь ему.
Внутри меня всё тут же похолодело. Я замерла, вцепившись в ручки пакета, как за спасательный круг, и прикусила щеку. Во рту появился металлический привкус.
– Вообще, Ян, я не понимаю, почему ты не хочешь разговаривать даже с дядей Костей. В детстве ты с ним общалась даже лучше, чем с мамой! Да и он к нам относится, как к родным дочкам. На днях он присылал мне деньги, чтобы я купила книги, когда услышал, что они мне нужны.
Рина говорила что-то еще, но ее голос звучал приглушенно, словно в мои уши попала вода. По спине пробежал холодок. Мне показалось, что сейчас должно случиться что-то плохое. Ощущение опасности проникло в мой рот, сдавило горло, опустилось вниз, скрутило желудок в тугую спираль и сковало конечности. Перед глазами заплясали черные точки.
– Ян, ты чего? – Рина коснулась моего плеча.
– Угу, поняла, – быстро проговорила я на одном дыхании и принялась на автомате доставать продукты из пакета. Мне нельзя было привлекать внимание Рины. Она не должна видеть мой страх, иначе он натолкнет ее на неприятные подозрения.
Я попыталась поднять из себя хоть микроскопическую каплю злости, но страх обратил все другие чувства в неподвижные ледяные скульптуры. Когда ты злишься, все считают тебя агрессивным и недоброжелательным и не пытаются допытаться, что творится у тебя в душе. Никому не хочется попасть под «горячую руку». Но если ты ведешь себя неуверенно, дрожишь как осиновый лист, в окружающих просыпается сочувствие, побуждающее их идти тебе на выручку, даже если ты не просишь их об этом. По этой причине я постоянно огрызаюсь и язвлю. Я такая независимая только на словах, но внутри меня живет маленькая испуганная девочка, неспособная постоять за себя. Она сидит вся мокрая под дождем на холодном асфальте, трясется, беззвучно плачет и пытается позвать кого-то на помощь, но никто не слышит ее.
– Ян, ты сейчас дырку в пакете сделаешь, – послышался над ухом озадаченный голос Рины.
Я с удивлением уставилась на свою руку. Я даже не заметила, как начала мять творог, словно пластилин. Я отдернула руку и прижала к щеке. Холодные пальцы обожгли кожу.
– Кстати, дядя Костя пообещал в этот новый год сводить нас в ресторан с караоке. Давно мы с ним не виделись! Может быть, позвать его в гости? Что думаешь?
«Нет!» – прозвучал в моей голове немой крик. Маленькая девочка вскочила на ноги, сжала тоненькие, слабые ручонки в кулачки и угрожающе затрясла ими. Но подул сильный ветер и припечатал ее обратно к асфальту. Она больно ударилась головой, проморгала несколько раз, чтобы справиться с заполонившей глаза темнотой, и жалобно пискнула.
Я сняла тапок и начала открывать шкафы и нервно осматривать их на наличие тараканов. Мне нужно было как-то справиться с охватившей меня паникой. Вид чистых полок внушал спокойствие. Всё хорошо. Я была в безопасности. В этой квартире жили только мы с Риной. Это мой дом, и я имела право не впускать сюда того, кого не хотела. Рина, хоть и заставляла меня общаться с родственниками, но прислушивалась ко мне и не шла наперекор моим желаниям.