Его темная целительница

6

Ректором темнейшей академии был мужчина средних лет. Военная выправка, серебро в черных волосах, подтянутая фигура с впечатляющим разворотом плеч, характерный отпечаток старшего офицерского состава на красивом лице.

В такого легко влюбляются первокурсницы и молодые преподавательницы. Я, к счастью, не была ни той ни другой, поэтому вежливо постучалась и невежливо зашла, не дожидаясь разрешения.

Ректор вопросительно поднял бровь, я же молча протянула конверт с ответом на их запрос. Внутри моя ректор писала, что прониклась бедственным положением Темнейшей и отрывает от сердца лучшую ученицу курса и всю такую замечательную меня. А еще угрожает физическим насилием, если со мной что-нибудь случится до конца учебного года.

Откуда я все это знала? О, чему только не научишься, будучи под опекой малоприятного типа? Вскрывать и запечатывать конверты – сущий пустяк на общем фоне моих сомнительных навыков.

– Значит, лучшая ученица… – задумчиво протянул ректор, оценивающе смотря на меня.

Я уже вольготно расселась в жестком гостевом кресле, закинув ногу на ногу.

Мужчина перевел взгляд на часы и нахмурился:

– Как давно вы прибыли в академию?

– Ммм… Дайте-ка подумать… Один обморок, одна пациентка и один долгий переход по замку назад.

Ректор моргнул.

– Обморок? Пациентка? Что?! ЛОРК! – рявкнул ректор.

– Его там нет, – я покачала головой. – Его увел куда-то мужчина со шрамом на лице.

Кажется, у уважаемого ректора дернулся глаз.

– ЛОРК!!! – его голос, усиленный магией, прокатился по академии.

Он устало потер глаза и посмотрел на меня.

– И какая пациентка?

– С осколком зуба в рваной ране на плече. Валентайн назвал ее Анной.

– И как она? – с сомнением спросил ректор.

– Нормально, – пожала плечами. – Когда я уходила – она была в сознании.

Тут я опять рассчитывала на искренний восторг и слова благодарности, но вместо этого получила задумчивое «Кхм».

– Вас что-то смущает? – поинтересовалась я.

– Видите ли, леди. Несмотря на популярные лозунги о равенстве и братстве светлых и темных магов, нас, мягко говоря, не шибко любят. Скорее, темных магов терпят, как неизбежное зло в борьбе со злом еще бОльшим. И получить в нашу академию, имеющую максимально пошлую славу, полноценную целительницу, лучшую ученицу выпускного курса – это намного больше, чем я рассчитывал. Собственно, у меня вопрос. За что вас к нам сослали?

– Меня не ссылали, я сама вас выбрала.

– Не врете… – задумчиво протянул ректор.

Я оскорбленно фыркнула. Зачем мне врать, это же чистая правда! А что выбирать пришлось из двух зол – так никто не уточнял детали.

– Но недоговариваете, – добавил ректор.

Это я решила ответом не удостаивать.

– Ладно, – мужчина хлопнул ладонью по столу, – дареному целителю в зубы не смотрят. Вам стоит пройти в крыло общежития, комендант постарается подобрать что-то, но не уверен, что туда влезет багаж благородной дамы.

– Я налегке.

– Кхм… – многозначительно изрек ректор. Бедняга, я ему за пару минут разговора сломала все стереотипы о светлых магах, целителях и благородных дамах одним своим присутствием.

– Вы налегке уехали или прибыли? – задал правильный вопрос этот неожиданно умный мужчина.

– Прибыла.

– Лучше б взял девицу, хоть смотреть приятно было бы… – прошипел ректор, и я поняла, что непутевому секретарю светит феерический конец карьеры.

– Но Валентайн сказал, что посещение города не запрещено.

– Только в сопровождении боевого мага выпускного курса, – хмуро уточнил ректор и добавил: – Валентайн подойдет.

Я кивнула и задала вопрос, который меня беспокоил больше всего всю дорогу:

– Лорд-ректор, у меня есть вопрос.

– М?

– Я прибыла как студентка по обмену, а не полноценная рабочая сила. Мне нужно завершить образование и получить диплом. На каком факультете у вас учатся целители?

– Слышали шутку, что некромант – это целитель, который не сдается?

– Что? Нет! – возмутилась я. – Это же принципиально разные дары!

– Зато основа одинаковая, – невозмутимо ответил ректор.

– Да чему я там могу научиться?!

– Не сдаваться? – предположил ректор, широко улыбнувшись.

К собственному ужасу я запоздало заметила у него клыки…

7

Как я добиралась до крыла общежития – отдельная, леденящая душу история. Пробираться ночью по академии, где половина студентов обладает клыками, рогами и хвостами, а за каждым поворотом стоит жуткая статуя, изображающая то ли дикого зверя, то ли видного деятеля темных искусств, – удовольствие ниже среднего.

Два раза повернула не туда и сначала оказалась в каких-то подвалах, а потом в каком-то скворечнике. Короче, когда я добралась до точки назначения, время приближалось к трем ночи, я была полна решимости растерзать любого, кто встанет между мной и кроватью или ее аналогом. Тюфяк с сеном тоже бы подошел.

Комендантом темного общежития была бабушка-божий одуванчик. Махонькая, хрупкая с копной пепельно-седых волос в легкомысленном пучке. Она смотрела на меня своими белесыми глазами, подслеповато щурилась и задумчиво барабанила пальцами по столешнице.

– И што с тобой делать, бела-девица?

– Заселить, – подсказала я старушке.

– Так одноместных комнатушек не осталось, – вздохнула она.

– Не принципиально, – честно ответила я, мечтая упасть лицом в подушку.

– Сожрут же, – без обиняков заявила бабуся.

– Подавятся, – уверенно возразила я.

Бабушка-божий одуванчик покачала головой, порылась в ящике стола и выдала мне тусклый латунный ключ.

– На вот… авось хозяйка не выживет, тогда одна останешься.

Я до глубины души поразилась этому простому житейскому выводу, но спорить не стала и поплелась в комнату. Под жилье было отведено одно крыло в четыре этажа, комнат на этаже было немного, и нужная мне находилась в углу в дальнем конце тупикового коридора. Живущая тут, видимо, Анна, была девушкой из богатой семьи. Из двух кроватей одна была завалена барахлом, и я целую секунду выбирала, что менее безопасно – скинуть сомнительные тряпки темной магички на пол или вырубиться на ее кровати? Решив, что для второго я слишком брезгливая, я вместе с покрывалом перекинула какое-то барахло по типу «красивые тряпки» на хозяйскую кровать и вырубилась в полете до подушки.

По моим ощущениям, поспать мне так и не удалось, хотя часы предательски намекали, что прошло аж целых четыре часа. Я бы и дальше наслаждалась студенческой койкой, но в дверь неистово ломились.

Подпрыгнув по старой целительской привычке, я метнулась к двери и, распахнув ее и щурясь от коридорного освещения, механически спросила:

– Кто пациент?

Валентайн, а в дверь стучал именно он, выразительно на меня посмотрел, потом демонстративно обернулся по сторонам и сообщил:

– Ну, вероятно, я. Чем лечить будем?

– А что случилось? – все еще пребывая где-то между скорой лекарской помощью и сном на студенческой койке, спросила я.

– Душа болит, и сердце просит ласки! – пропел темный маг и потянулся ко мне с весьма однозначными намерениями.

Тут я очнулась окончательно и от всей своей целительской души треснула парню по лбу. Попыталась точнее. Он легко отшатнулся и улыбнулся широкой белозубой улыбкой.

– Проснулась, красавица?

– Чего тебе? – мрачно спросила я, мысленно надеясь, что никого не погрызли в ночном дозоре, потому что мчаться в лазарет штопать очередного темного мага у меня сил все еще не было.

– Я хотел в город, ты – составить мне приятную компанию.

Я моргнула, медленно вспоминая свое положение во времени, пространстве и карте материка. Помолвка с Бешеным принцем. Темная академия. Безвозвратно утерянный саквояж.

– Мне нужно попытаться привести себя в порядок.

И, не дождавшись ответа, я захлопнула дверь перед носом у темного мага.

8

К моему великому счастью, в Темнейшей академии общежитие было организовано по типу доходных домов. В комнате на двух жильцов имелся полноценный санузел. Не герцогская ванна, конечно, о которой я периодически вспоминаю с тоскливым вздохом, но и не казарменный кошмар Пресветлой академии, о котором ходят легенды среди целителей-лекарей.

Жить можно.

Ополоснув лицо, я закрутила растрепанные волосы в легкомысленный пучок на голове и вышла в коридор. Строго говоря, Валентайн имел право оскорбиться на мою выходку, но он терпеливо ждал, подпирая стену.

– Ты быстро, – удивился парень.

– Мой багаж сожрали, – напомнила я.

– Строго говоря, его не жрали, а уволокли в расщелину… – зашагав по коридору, сказал маг.

– Избавь меня от подробностей, – поморщилась в ответ.

Валентайн хмыкнул, но терзать меня веселыми рассказами из практики не стал. Было семь утра, замок лениво просыпался – сновал обслуживающий персонал, перекрикивались боевые маги на стене, человек со зверским шрамом курил по ту сторону ворот. К слову, выходя с территории замка, я впечатлилась толщиной стен и створок – эта конструкция наверняка выдержит прямую атаку полусотни боевых магов с близкого расстояния. Окопались темные знатно, что понятно – на них охотились долгие века, и выживать они научились лучше прочих.

– Как дозор? – спросил мужчина, потягиваясь и хрустя всеми имеющимися суставами.

– Как обычно, – пожал плечами Валентайн, здороваясь с ним за руку. – Я в город. Что есть из транспорта?

– Есть Серка и Мрак.

– И все? – разочарованно спросил парень.

– И ни в чем себе не отказывайте, – усмехнулся мужчина.

Валентайн цокнул и повернулся ко мне.

– Верхом или на повозке? – спросил он. – Подсказка: верхом быстрее.

– А на повозке я уже вчера каталась, – согласилась я, шагая за парнем в сторону конюшни.

– Умеешь ездить? – удивился он.

– У меня богатая биография, – хмыкнула я.

– Боюсь даже представить, – пробормотал Валентайн.

В итоге спустя полчаса из Темнейшей академии выехали двое – я на серой лошадке, которой запретила колоть транквилизаторы, и Валентайн на гнедом коне. Конь, кстати, был из той особенной непугливой породы. В итоге моя серость задала такого стрекоча, в попытке удрать от темного мага, что до города мы домчали на третьей магической скорости.

Вчера я не успела как следует рассмотреть городок, а сегодня поняла, что смотреть-то и нечего. Небольшой вокзал, ратуша, рынок, кофейня, трактир, пара мастерских и магазинчиков, и, в общем-то, и все. Я ожидала, что возле Темнейшей академии будут жить исключительно темные маги, но здесь жили и обычные люди, и даже один светлый маг затесался – начальник городской стражи. Пьяница, бездельник и взяточник.

Мы спешились и оставили лошадей в таверне. Валентайн ловким, привычным движением кинул монетку мальчишке-конюху и кивнул на вход:

– Завтрак?

– Да, было бы неплохо, – согласилась я, внезапно не вспомнив, когда последний раз ела.

В таверне было удивительно прилично. Строго говоря, ее даже таверной нельзя было назвать – слишком чисто было внутри. Чистые столы, никаких подозрительных личностей, опрятные подавальщицы.

– Нам два завтрака, будь любезна, – подмигнул он хорошенькой девице в фартуке, приобняв за талию.

– Сию секунду! – хихикнула та и упорхнула.

– Ты со всеми девушками так обходителен? – спросила я, занимая столик у окна с веселенькими занавесками.

– О нет, – усмехнулся он. – Только с теми, кому хочу вложить в кармашек лишнюю монетку.

Я удивленно приподняла брови.

– Хозяин не любит, когда я приплачиваю его персоналу.

– Оу.

Я рассматривала утренний город в окне. Напротив таверны открывалась пекарня, туда уже успело зайти несколько человек, а один мальчишка выбежал, на ходу надкусывая горбушку хлеба. Было в этом что-то умиротворяющее, родное. Если забыть о том, что напротив сидит темный боевой маг, а сама я прячусь от Бешеного принца в Темнейшей академии.

– О чем задумалась? – нарушил тишину Валентайн.

– Ни о чем, – соврала я.

От дальнейшей беседы меня спас завтрак. Впрочем, это было что-то ближе к обеду: яичница из пяти яиц на сале, каша с орешками и фруктами, нарезка буженины и свежий хлеб. Огромный графин морса и по маленькой чашечке кофе каждому.

– Пресветлый княже, меня все-таки сожрали на том мосту и теперь я на небесах отъедаюсь, – пробормотала я, накидываясь на еду.

– Фу, красавица, что за непристойная ругань в моем присутствии, – скривился Валентайн.

Я даже не стала тратить время на ответную шпильку – еда была слишком хороша, и разговор продолжился лишь когда наши тарелки опустели.

– Признаться честно, я думал, ты сейчас начнешь закатывать глаза от плебейской еды.

– Будь мы с тобой знакомы чуть ближе, у тебя подобный вопрос даже не возник бы.

Валентайн расплатился за еду, и мы покинули таверну.

– Что же мешает нам познакомиться поближе? – спросил он, предложив мне локоть.

Вопрос показался мне глупым и дешевым флиртом, а потому я его проигнорировала, задав свой:

– Не помню семьи Сатор среди благородных, – задумчиво сказала я, опираясь на его руку.

– О, моя семья не любит публичности.

– Так сильно не любит, что ее нет ни в одном пыльном геральдическом талмуде? – с сомнением спросила я.

– Я же не спрашиваю, почему дочь дома Ромаро сбежала в Темнейшую академию, – парировал Валентайн.

– Туше.

Мы почти успели дойти до ателье, когда я услышала мелодичный цокот каблучков. Навстречу нам шла девушка. О, она была красива. Той холодной, высокомерной красотой стервы, что сводит с ума неокрепшие мужские, кхм, умы.

Одетая в остромодное платье по фигуре с изящной прической и шикарным ювелирным гарнитуром, она напоминала мне о тех жутких вечерах, проведенных на светских раутах. И я бы даже, наверное, осенила себя пресветлым символом и поплевала через плечо, если бы эта красотка прошла мимо.

Но нет, не свезло.

С неумолимостью телепортационного круга эта девица шла на нас. Точнее, на Валентайна.

– Ва-лен-та-а-айн! – выдохнула красотка, – куда же ты пропал, негодник?

И она погрозила ему ярким наманикюренным пальчиком.

– Мария, – обезоруживающе улыбнулся маг, – чудесно выглядишь.

– Ну еще бы, – фыркнула Мария, поправив специально выпущенный для таких случаев локон. – Я же все-таки дочь мэра, а не какая-нибудь…

Тут меня окинули чисто женским, оценивающим взглядом, и вынесли вердикт.

– …нищенка. Ты что, променял меня на благотворительность? – сверкнула размалеванными глазами дочь мэра.

Справедливости ради, выглядела я и правда так себе. Впрочем, чего еще ожидать от дорожного платья, из которого я не вылезала последние несколько суток?

– Мария.

Одно слово, и девица мгновенно поникла, потухла и даже стала как-то меньше объемом. И я сразу узнала эту жесткую, властную интонацию – именно она тогда поразила меня даже сквозь обморочную дрему. От веселого, немного ехидного парня не осталась и следа – рядом стоял очень сильный темный боевой маг, и ему определенно не понравилось то, что ляпнула Мария.

– Прости… я просто так соскучилась… вчера был прием, и ты даже не пришел. А я так тебя ждала! – девица была неглупа и сменила тактику с претензий на нытье.

Обычно это работает, но, видимо, не с этим парнем. Валентайн приобнял меня за плечи и ровным тоном произнес:

– Рад был увидеться, Мария.

И повел меня дальше по улице. Я дернулась, пытаясь вывернуться из захвата, но меня держали крепко.

– Отпусти! – прошипела я.

– Ни за что! – прошептал Валентайн. – Иначе она решит, что я совершенно свободен.

– Ты и так совершенно свободен, и я тут ни при чем!

– Неправда, я, между прочим, почти помолвлен!

– Тем более! Пусти, ну!

Темный маг, наконец, разжал пальцы на моем плече. Зеленые глаза смеялись и чуть светились от переполняющей его магии. И мой рассерженный вид его никак не трогал!

– Пришли, красавица.

– Куда? – не поняла я, все еще злясь на парня.

– Ателье для девушки, чей багаж вчера сожрали.

9

Ателье принадлежало темной магичке средних лет, судя по скелетам вместо манекенов – некромантке. В своем черном строгом платье она походила на вдову, и только алая помада на губах намекала – у этой дамочки все очень неплохо с личной жизнью.

– Валентайн! – сверкнула карими глазами женщина.

– Агата, – маг галантно поцеловал ей ручку. – Ты как всегда великолепна.

– Льстец, – припечатала некромантка.

– Ну что ты, как можно!

– Что привело твою спутницу ко мне? – меня окинули профессиональным взглядом. Таким, который сразу и мерки снимает, и размер кошелька оценивает.

– Утерянный багаж, – вклинилась я в разговор.

– Прискорбно, – посочувствовала некромантка, хотя сочувствия в ее голосе не было ни капли. Зато в глазах замерцали монетки. – Я так полагаю, нужно все?

Все и еще немного. Но на все денег не было, поэтому я ограничилась двумя платьями, одним брючным костюмом и парой комплектов исподнего. Форменной ткани в ателье не было, не сезон, поэтому платья у меня были насыщенного зеленого цвета.

– Вы меня впечатлили, – призналась некромантка, когда я вертелась перед зеркалом в новом платье.

– Тем, что я – светлый маг?

– Нет. Вы не вопили от ужаса, когда на вас шили платье.

Обычный человек или даже светлый маг, наверное, забился бы в конвульсиях, когда по нему побежали маленькие костяные паучки с ниткой наперевес. Но что такое костяные паучки в сравнении с городским моргом? Пф!

– Ну как? – спросила я Валентайна, который уходил куда-то, пока я обновляла себе гардероб.

– Отличный цвет, – одобрительно кивнул темный маг. – Тебе еще что-то нужно?

Я отрицательно покачала головой.

– Тогда пора возвращаться. Да, кстати…

Он протянул мне бумажный пакет.

– Что это? – с подозрением спросила я, не торопясь брать в руки.

– Так, сущая безделица, – он вырвал из моих рук свертки с одеждой и всучил свой пакет. – Только не говори, что ты подвержена этим идиотским предрассудкам, что из рук темных нельзя ничего принимать.

– Естественно нет, я же образованная девушка, – высокомерно заявила я, с опасением заглядывая в пакет.

В пакете обнаружились пышные свежие одуряюще пахнущие булочки с корицей. Такие, как в детстве я таскала с кухни, пока противная гувернантка думала, будто я предаюсь размышлениям о своем недостойном поведении.

Пока я захлебывалась слюной, в другую руку мне всучили флягу с травяным чаем и повелительно сказали:

– Угощайся.

– Как ты догадался?

– Я наблюдательный, – самодовольно ухмыльнулся Валентайн, заставив меня закатить глаза.

Мы сели на бортик фонтана на центральной площади, я пощипывала булочку, Валентайн жмурился на солнце.

– Не то чтобы я рвалась на факультет некромантии, но у тебя-то, наверное, нормальные занятия?

– Не-а, – беспечно ответил маг, не открывая глаз, – после дежурства выходной. А сегодня выходной в принципе.

– Слушай, у меня вопрос…

– М?

– А вот когда ты меня нашел в тумане… – я замялась, подбирая слова, – я была одна?

– Да, а что? – Валентайн приоткрыл один глаз и посмотрел на меня, – там была еще одна запасная целительница?

Я немного нервно фыркнула:

– Нет, я одна такая отчаянная. Просто… Я там видела чудовище из самых страшных детских сказок.

– Да? – оживился темный маг, поворачиваясь ко мне. – Какое?

– Демона.

– И как? – широко улыбнулся парень. – Впечатлилась? Красавчик?

– Очень смешно, – поморщилась я. – Я от этой страхолюдины сознания лишилась, а ты издеваешься.

По лицу мага пробежала легкая тень. Он посмотрел на меня нечитаемым взглядом и сказал:

– Туман обманчив. Тебе показалось.

А затем отвернулся, чтобы снова с видом довольного кота греться на солнышке, прикрыл глаза и добавил:

– Единственное чудовище, что я там встретил, это чудовищно растрепанная целительница.

Ах он гад!!!

10

В академию мы вернулись так же бодро, как и уезжали. Моя кобылка, выпучив глаза от ужаса, домчала до замка за рекордные полчаса. С чувством внутренней удовлетворенности я отправилась в свою комнату, чтобы с несказанным удивлением увидеть там ту самую Анну, задумчиво сидящую на своей кровати.

– Привет, – удивилась я. – А ты что здесь делаешь?

Несмотря на изможденный вид, девушка была красива. Если она – та, с кем почти помолвлен Валентайн, то парочка из них наверняка эффектная. Впрочем, это не помешало ей вскинуть бровь и смерить меня высокомерным взглядом: