Его темная целительница

11

Мы шли медленно, и как-то так само собой получилось, что Саторы начали рассказывать мне про Темнейшую академию. С невероятной гордостью мне поведали о том, что этот замок когда-то принадлежал одному очень влиятельному темному магу. Эта уникальная крепость, которую действительно никто никогда не брал штурмом, хотя некоторые особенно отчаянные пытались. И вообще, я – первая светлая, добровольно и по обоюдному согласию ступившая в святая святых для каждого темного мага.

Про «добровольно» и «согласие» я, конечно, могла бы поспорить, но в целом мысль была понятна. Место до жути уникальное, абы кого не пустят, а кого пустили – тем невероятно повезло. Еще бы потом выпустили, было бы вообще прекрасно…

А потом мы вошли в столовую, бывшую когда-то то ли бальным, то ли тронным залом, и я почувствовала всю вековую ненависть между темными и светлыми на собственной персоне. Все присутствующие синхронно повернулись в нашу сторону и замолчали. Перестали стучать ложки, работники на линии раздачи замерли с поварешками в руках.

В этой жуткой тишине раздался противный звук отодвигаемых стульев.

– Ей здесь не место, – синхронно проговорили уже знакомые мне двойняшки.

– Да? – приподняла бровь Анна с поистине королевской грацией слезая со своего ездового демона.

– Да! – в два голоса заявили куколки.

– Эта целительница спасла мне жизнь, – ровным тоном сообщила Анна. – Мы не светлые паладины, чтобы разбрасываться пафосными речами, но ценим помощь добрых людей. Именно они помогли нам выжить в те непростые времена. И среди них были как обычные люди, так и светлые маги.

– Здесь у каждого счет к светлым, малышка, – пробасил какой-то громоздкий парень. – Мы, конечно, безмерно рады, что она спасла твою шкуру, но делить с ней еду никто не собирается.

Анна потемнела лицом:

– Я тебе лично откушу голову, если с ее головы упадет хоть один волосок.

Рядом вздохнул Валентайн. Я покосилась на парня, не совсем понимая, пора ли мне бежать или еще можно понаблюдать за происходящим. Он устало потер глаза одной рукой, и вдруг столовая охнула. На каждого в этом зале обрушилась мощь невиданной силы и народ распластало по столам и стульям. Не задело только меня и Анну, хотя она и едва заметно поморщилась.

– Девушка под моей защитой. Я размажу каждого, кто хотя бы косо посмотрит на мою целительницу. Это понятно? – холодным, жестким, безэмоциональным тоном произнес Валентайн.

Зал молчал.

– Не слышу ответа. Понятно?

Давление на магов усилилось, и раздалось невнятное согласное мычание. Парень кивнул, и давление исчезло. По залу прокатился вздох облегчения, а Валентайн как ни в чем не бывало подмигнул мне:

– Вот и чудненько. Пойдем, попробуешь местную кухню. Она отвратительно однообразна, но выбора у тебя все равно нет.

Я покосилась на Анну, но та даже бровью не повела. Легкой походкой девушка прошагала к линии раздачи, получила свою порцию вместе с нами и сама донесла свой поднос до стола. Мой галантно прихватил Валентайн. Но стоило нам сесть, Анна едва слышно выдохнула сквозь сжатые зубы. Я хотела спросить ее о самочувствии, но девушка меня опередила:

– Это ответ на твой вопрос, почему я не в лазарете.

– Потому что, если я буду ночевать одна, меня сожрут другие студенты?

– Да, – сухо ответила Анна.

А если буду ночевать с ней, то меня сожрут ее демоны. Потрясающий выбор, прям как я люблю.

– А еще, – вклинился в разговор Валентайн, – у темных за века гонений сложилось, как бы это сказать, здоровое недоверие к светлым.

– Но сейчас же темные – чуть ли не элита общества. Вас готовы на руках носить, лишь бы…

– Лишь бы что? – перебил Валентайн. – Лишь бы мы умирали на линии соприкосновения с Туманными чащами ради светлых земель и городов?

Я молча уткнулась в тарелку. Да, как ни крути, а у темных магов так себе условия существования.

– Это несправедливо, – тихо сказала я, ковыряя салат из квашеной капусты со злым луком.

– Жизнь вообще полна несправедливости, красавица, – беззаботно отмахнулся Валентайн.

О да. Иначе меня бы здесь не было.

12

– Ну что, красотка, получила некрорасписание? – жуя соломинку, поинтересовался Валентайн, когда мы вышли из столовой.

Парень был сыт и благодушен, чего определенно нельзя было сказать обо мне. Еда в Темнейшей хоть и была добротная, но действительно разносолами не баловала – сказывались сложности с логистикой, которые только увеличились с регулярным наползанием Туманных чащ на мост к замку.

– Нет, – ответила я, помрачнев.

– Тогда самое время! – бодро произнес темный маг и, приобняв меня за талию, потащил в другую стороны от Анны на ближайшем разветвлении коридора.

– Руки! – зашипела я, пытаясь вывернуться из объятия.

– Тс-с-с, не дергайся, а то никто не поверит, что мы не встречаемся! – прошептал в ответ темный маг.

– Так мы и не встречаемся! – возмутилась я, косясь на идущих навстречу студентов.

– Ну, это легко исправить, – беззаботно хмыкнул парень.

– Валентайн! – прорычала я. Точнее, хотела бы прорычать, если бы была хотя бы одна рычащая буква. Ну хоть полбуковки!

– Ну что ты возмущаешься, – спокойным тоном произнес темный маг, отстранившись. – Я тебе неприятен?

– А? – вопрос поставил меня в тупик. Впрочем, как и резкая смена настроения Валентайна.

– У тебя такая милая растерянная мордашка, – тихо рассмеялся темный маг, заставив меня озвереть окончательно.

– У милой растерянной мордашки есть парочка очень действенных заклинаний в рукаве! – процедила я. – Это только кажется, что целители беззащитные и безобидные, на самом деле мы очень даже неплохо можем за себя постоять.

– Не сомневаюсь, – кивнул маг с серьезным видом. – Но мне бы не хотелось, чтобы тебе пришлось их применять.

– И с чего такая щедрость? – прищурилась я.

– Ты спасла мою сестру. И спасешь еще немало жизней в Темнейшей академии. Хотя некоторые с этим, конечно, не согласны, но… принципы заканчиваются за дверью лазарета.

– М-да уж… – фыркнула я. – Видимо, я первый целитель, которому придется объяснять целесообразность своих действий. Как правило, этим страдают лекари.

– Вот видишь, какой интересный опыт, – подмигнул Валентайн, снова возвращаясь к облику беззаботного студента.

– Что с тобой не так? – спросила я в лоб, заставив мага кинуть на меня странный взгляд.

Зеленые глаза на долю мгновения вспыхнули, и снова все стало как прежде.

– А что со мной не так, Николетта?

За этим тихим, обманчиво-мягким голосом скрывалась если не угроза, то предупреждение. Не лезь, куда тебя не просят, маленькая целительница. Секреты темных магов – это не лучший способ выживания в нашем жестоком мире.

– Ничего, – ответила я, отвернувшись, – мне показалось.

Валентайн удовлетворенно кивнул, и до деканата мы дошли уже в тишине. Там мне выдали расписание последнего курса факультета некромантии, от содержания которого мне стало дурно, а также сообщили, что с завтрашнего дня госпожа лекарь будет ждать меня ежедневно с семи до девяти для осмотра пациентов.

Не знаю, почему мое выражение сильно впечатленного лица было отнесено не к расписанию, а к лазарету, но секретарь декана тут же кинулась меня успокаивать, какие темные маги живучие, и что работы-то почти и нет.

Если это такое же «нет», как у Анны, то я поселюсь в лазарете, прям на какой-нибудь из коек.

13

– Я вот чего не понимаю, – задумчиво спросила я вечером того же дня, вытряхивая себя из жизнерадостно-зеленого платья, – если вы так страстно ненавидите светлых, зачем вам целитель? Хороший лекарь может сделать все то же самое, что и я.

Анна, слегка серого оттенка, уже лежала в кровати. В комнате слабо горел магический светильник, из-под входной двери пробивался свет общего коридора и какой-то подозрительный шум. Моя фантазия отказывала в попытках понять, что там ходит, шкребется и чавкает, и я решила, что как настоящая леди буду игнорировать очевидное. Один из тех немногих приемов этикета, что так меня веселил и радовал. Встретила заливающуюся слезами леди? Расколотила в гостях семейную реликвию? Кто-то у тебя в гостях расколотил твою реликвию? ИГНОРИРУЙ!

Хмыкнув, от воспоминаний, я подошла к Анне и приложила ладонь к раненому плечу. Немного магии, немного лекарской хитрости и щеки девушки приобрели приличный оттенок. Не розовый, но и не цвета дорожной пыли.

– Ректор пытается привить молодежи новый взгляд на жизнь, – усмехнулась Анна, прикрыв глаза.

– И как? Успешно? – я улеглась на свою узкую койку, мгновенно показавшуюся мне самой лучшей периной в жизни. Даже лучше герцогских подушек, честно.

– Ну, ты же здесь, – зевнула девушка и отрубилась.

И ведь не поспоришь! Впрочем, спорить я не собиралась. Я собиралась спать и отсыпаться.

Утро следующего дня прошло в какой-то бестолковой суете. Будильник у Анны пищал, визжал и царапался (да, царапался), пока мы обе не продрали глаза. Потом моя соседка навела на мечущуюся животинку палец, изрекла «бах», и на пол свалилась пушистая тушка с огромными ушами.

– Крыса? – флегматично спросила я, переступая через трупик.

– Демон-суетолог, – позевывая, ответила Анна, а затем как-то сильно внимательно посмотрела на меня: – Ты странная.

– Почему?

– Обычно девицы истошно визжат от Пушистика.

– Я и не такие тушки видала, – честно ответила я, не без омерзения вспоминая вскрытие пожеванного Туманной чащей тела.

Тушка, кстати, дернула ушами, но упорно продолжала изображать убиенную. Мы старательно не обращали на это внимания, собираясь на завтрак.

Анна опять ехала верхом на своем полупрозрачном монстре, а я качала головой – девушке нужен был покой, а не превозмогание. Но я не записывалась в нянюшки к взрослой девице, а потому лишь ограничилась выразительным взглядом, на который получила пренебрежительное фырканье.

Народ в столовой старательно делал вид, что вчера ничего не произошло, а меня вообще не существует. Наверное, это меня устраивало. Потому что идея налаживать социальные связи с темными магами не вызывала должного восторга.

После завтрака мы разошлись: Анна – в лазарет за обезболивающим, а я – на занятия. Валентайн так и не появился, и на мой резонный вопрос, не проспал ли он, Анна лишь отмахнулась максимально пошлой для истинной леди шуткой «Небось опять… стресс снимал полночи».

Я брезгливо поморщилась и больше к вопросу старшего брата соседки не возвращалась. В конце концов, мое дело маленькое – доучиться год и потом слиться с пейзажем, чтобы дядюшкины ищейки меня не нашли.

Первой парой у некромантов шла совершенно банальная география. Этот предмет входил в базовое герцогское образование, поэтому я даже в своей академии ходила на него через раз, а уж тут тем более была решительно настроена познакомиться с педагогом и на этом отчалить досыпать.

О, какой я испытала шок, когда поняла, что некроманты на географии изучают не границы стран, расположения городов и особо ценных ресурсов на карте.

В Темнейшей академии факультет некромантии на географии изучал расположение погостов.

14

Прослушав о географии чумных захоронений, я начала сомневаться в верности своего решения сбежать в Темнейшую академию, и это день только начался! Следующей парой была юриспруденция и она рассматривала… лазейки в законах основных королевств материка! Насколько я поняла, предмет раньше был чем-то в духе «как быть темным и не попасть на костер», что, в целом, даже оправдано. Зато сейчас превратился в общую юридическую грамотность формата «как наколоть законников государства N в части доходов, налогов и сборов, а также смертных казней». После этого была еще пара совершенно потрясающих занятий, очень специфичных для факультета некромантии. Про себя я обозначила их уроками по выбору и заточке штыковой лопаты для выкапывания гробов – очень интересно, но ничего не понятно. А главное, абсолютно ненужно одной затесавшейся в ряды темных магов целительнице.

Преподаватели предпочитали меня игнорировать. Наверное, большая часть просто не понимала, что со мной делать и как реагировать, а потому они читали лекции в привычном режиме, пока я набиралась впечатлений на галерке.

Последней парой значилась философия, от которой я уже не ждала ничего хорошего. Вела философию крепкая старушка, госпожа Пибол с такими ясными серыми глазами, что мне показалось, будто морщины и серебро в иссиня-черных волосах – нарисованные.

Помимо некромантов, в огромную аудиторию с рядами парт на разных уровнях набилось еще несколько факультетов, среди которых, к своей неожиданной радости, я увидела Валентайна. А вот он меня, к сожалению, не заметил. Впрочем, сложно что-то заметить, когда на тебе виснут близняшки.

– О, я смотрю, в наших рядах прибыло. Что это вы, милочка, забились под самый потолок? Спускайтесь, вон на первом ряду есть место.

Место действительно было – целый ряд! То ли такой интересный предмет, то ли такой интересный преподаватель. Мне ужасно не хотелось проверять, но несколько десятков студентов уже развернулось ко мне и рассматривало с откровенным любопытством. Подавившись фразой «Спасибо, мне и тут прекрасно», я с высоко поднятой головой пересела на парту в первом ряду..

– Прекрасно. Люблю, знаешь ли, смотреть идеологическому противнику в глаза.

– Я вам не противник, – спокойно ответила я, выдержав взгляд.

– Так это пока, милочка, это пока, – с акульей улыбкой ответила педагог.

Я почувствовала почти щемящую тоску по опекуну, которого не стеснялась послать в пешее эротическое путешествие, и мучительно пыталась подобрать какой-нибудь цензурный, но максимально колкий ответ. Впрочем, парировать мне в любом случае не удалось – сбоку послышалось какое-то движение.

– Сатор? – преподаватель вскинула идеально нарисованную черненую бровь.

Валентайн встал и вместе с ним пришлось встать всему ряду после фразы «кыш-кыш-кыш». С шумом, оттоптанными ногами и непечатными комментариями немаленьких габаритов маг протиснулся в проход, чтобы легко сбежать по ступеням и плюхнуться рядом со мной.

– Сатор? – повторила преподавательница, ожидая объяснений, и улыбка ее стала еще более хищной.

– Чувствую, лекция предстоит увлекательная, – не моргнув глазом заявил парень. – Дай, думаю, пересяду поближе, чтобы быть максимально причастным.

Пибол погрозила наманикюренным пальцем и с улыбкой произнесла:

– Ах, Сатор, доиграетесь.

И начала лекцию. Удивительно, но говорила старушка бодро и увлекательно. Хотя, кажется, увлеклась тут только я – остальная аудитория мирно посапывала, и даже сидящий рядом Валентайн клевал носом.

Во всем остальном нормальном мире философия размышляла о бытие человека, его отношении к миру и взаимоотношениях с этим миром. Несложно догадаться, что в Темнейшей академии философия изучала все то же самое, но про темных магов. В моем блестящем герцогском образовании философия присутствовала, хотя я ее не очень любила. Много воды, полное отсутствие осязаемого результата. Но здесь философия внезапно стала для меня способом понять темных.

– Итак, давайте попробуем рассмотреть место темных в этом новом дивном мире, – госпожа Пибол оскалилась. – Как вы думаете, каково наше место в мире?

Аудитория сонно молчала, я даже сомневалась, что кто-то услышал вопрос.

– Никак не думаете? – педагог заломила бровь. – Думать студентам несвойственно? Ромаро, ну, может, вы станете лучом света в нашем темном царстве?

– Вряд ли, – честно ответила я.

– Почему же? – прищурилась Пибол.

– Свое место я знаю, а место темных магов должны определять только темные маги, вы не находите?

– Ну светлые же определяли наше места многие века, вы не стесняйтесь, поделитесь.

Я проявила чудеса наблюдательности и спросила:

– А почему вы злитесь на меня?

– А почему нет? Ты светлая и ты здесь. Я могу злиться на тебя и даже мелочно мстить.

Это была настолько очевидная агрессия, что я растерялась.

– Госпожа Пибол, – подал голос Валентайн. – Это не…

– Непрофессионально? – подсказала преподавательница с таким видом, будто сейчас кинется на нас.

– Негостеприимно, – закончил фразу Валентайн. – Мы все знаем, как нам жизненно необходим лекарь. Если обмен учениками будет признан успешным, мы перестанем хоронить студентов.

Пибол пожевала губами, задумчиво глядя на меня. Справедливости ради, мне их философия нужна была, что телеге пятое колесо, но перспектива вылететь из академии прямо под венец придавала рвения в учебе.

– Ладно, я готова дать тебе шанс, милочка. Один шанс! Который, я надеюсь, ты упустишь, – Пибол предвкушающе облизала губы, и сразу стало ясно, что даст она мне не шанс, а возможность феерически облажаться. – Сделаешь мне курсовую на тему сегодняшней лекции. Если она будет хотя бы удовлетворительной, я, так и быть, освобожу тебя от посещения моего предмета.

Чисто из любопытства хотелось спросить: «А что если нет», – но инстинкт самосохранения остановил. Была угроза нарваться на факультатив по философии, а оставаться наедине с этой ласково скалящейся акулой у меня не было ни малейшего желания. Ну и потом, факультатив по философии – меня же засмеют в родной академии, когда узнают!

Если узнают, конечно.

Я тихонько вздохнула от этой мысли, и сидящий рядом Валентайн накрыл мою ладонь своей и приободряюще пожал. Я благодарно улыбнулась и продолжила слушать пространные рассуждения Пибол о высоких темных материях.

И только под конец пары я совершенно неожиданно поняла, что мы так и просидели, державшись за руки. И когда поняла, мягко, но решительно высвободила руку. Валентайн хмыкнул, но никак не прокомментировал, а после окончания пары как ни в чем не бывало предложил:

– В столовую? Приобщаться к социальной жизни академии? – бодро спросил парень.

Я кинула взгляд на часы, проверяя, сколько времени осталось до дежурства в лазарете.

– Да успеваешь ты, успеваешь, – прокомментировал Валентайн, заметив мой взгляд. – Лучше скажи, помощь с курсовой нужна?

– Ты так хорош в философии? – искренне изумилась я.

– А что тебя удивляет?

– Ну… – я подняла одну руку, сложив ладони чашечкой, – боевой маг, – подняла вторую, – философия, – покачала руками на манер весов.

– Я оскорблен в лучших чувствах, – с самым серьезным видом заявил темный маг. – Это ужасный стереотип бестолковых боевиков. Я такого от вас не ожидал, герцогиня!

– Серьезно? – спросила я с почти искренним любопытством.

– Нет, – фыркнул Валентайн, не в силах удержать суровую мину. – Но с курсовой действительно могу помочь. Пибол потеряла всю семью при беспорядках в Беллариуме и после этого сильно сдала в адекватности.

– Немудрено, – нахмурилась я.

– Не вздумай ее жалеть! – возмутился Валентайн. – Она изверг, садист и просто кошмарный маг-проклятийник. Так что насчет курсовой?

– Ммм… – неопределенно протянула я, размышляя, чего компания Валентайна принесет больше – пользы или головной боли? Этикет благородных дам был для таких случаев прекрасен, им и воспользовалась: – Я подумаю над твоим предложением, спасибо.

– Как знаешь, – слегка разочарованно ответил маг, и мы, наконец, добрались до столовой.

15

Валентайн провел меня к линии раздачи, которая не порадовала ничем вкусненьким, и я, чувствуя себя столичной красоткой на жесткой диете, покидала на поднос что попало, лишь бы посытнее. Мне предстояло провести минимум два часа в лазарете, которые, по моему опыту, превратятся в лучшем случае в четыре, и требовалось набраться сил.

Размышляя над тем, как делать некромантские домашние задания с полным отсутствием темного рада, я и не заметила, за какой стол привел меня Валентайн. А привел он меня не к Анне, которой, кстати, нигде не было видно, а к своим друзьям. В резко замолчавшей компании наличествовали: уже знакомые мне близняшки, тощий бледный парень, жилистый некромант, с которым я сегодня ходила по занятиям, но имени которого решительно не знала или не помнила, лишний пустой стул непонятно для кого, а теперь еще и Валентайн с моей скромной персоной.

– Привет! – бодро поздоровался темный маг, плюхнув поднос на стол. – Знакомьтесь, Николетта Ромаро.

– Добрый вечер, – вежливо поздоровалась я, чувствую, как присутствующие меня изучают. – Я не кусаюсь, не надо так на меня смотреть.

– Конечно, ты не кусаешься, – подал голос бледный парень, – ты же не маг крови. Кстати, меня зовут Элайджа.

Элайджа широко улыбнулся, и я увидела клыки у парня.

– Как интересно, – задумчиво произнесла я, опускаясь на свое место и рассматривая клыкастика. – А зубы настоящие или накладные?

– Обижаешь, светлая. Все настоящее!

– Коренные? – деловито уточнила я.

– Э? Да… – растерялся Элайджа.

– А они с рождения такие или под действием магии?

Парень немного завис, то ли пытаясь вспомнить, то ли не совсем понимая, с чего такая реакция.

– Магии, конечно, – ответил за него Валентайн. – У каждого темного мага есть э-э-э… некоторые отличительные особенности от своего дара.