- -
- 100%
- +
– Ой, ну я не могу сказать… – я потупила взгляд, изображая милую стесняшку.
– Да ладно, ну между нами девочками!
Я демонстративно вздохнула:
– Ну только если по секрету.
– Я – могила! – заверил меня этот рупор нашей академии, вцепившись в мою руку мертвой хваткой.
Я облизала губы, изобразила минутное колебание, за время которого мне почти что сломали руку, и заявила:
– Помолвка подставная!
– Но как же так? – недоуменно спросила Бруня, явно не веря своему счастью.
– Вот так. Маркус сказал мне по секрету, что готовит отбор невест для себя. Ну, знаешь, этот, модный, как у соседней империи? И я изображаю его невесту, чтобы оценить, кто из девушек действительно в него влюблен, а кто так – считает его мимолетным увлечением, – доверительно сообщила я.
– Да ты что! – ахнула Бруня.
– Да! А потому те девушки, кто проявит достаточно заинтересованности и настойчивости, получат приглашение на этот отбор. И шанс побороться за Маркуса!
Бруня аж зажмурилась от удовольствия. Я решила вернуть ее на землю бренную и подергала за рукав:
– Ты только никому не говори, я тебя очень прошу!
– Конечно-конечно! – закивала девушка. – Ты что, кому я могу сказать такой важный секрет!
И не тратя времени понапрасну, даже не изображая попытки поддержать вежливую беседу о чем-нибудь типа погоды, Брунгильда стартанула из дамской комнаты на третьей магической скорости, только дверь и хлопнула.
Ну что, женишок, ты там вроде бы любил повышенное женское внимание? Получи по полной.
16
Неделя выдалась славная. Пушистый снежок, тепло, красиво. Норона нервировали круглосуточно и без моего участия, опять-таки. Вообще, наблюдая за его поклонницами, я искренне восхищалась их находчивостью и настойчивостью. Они не давали парню прохода ни на парах, ни на переменах. Сторожили у дверей комнаты, раздевалки, туалета. Сопровождали всюду и успевали собачиться меж собой.
Я в целом, конечно, их понимала. Герцог – слишком лакомый кусочек, тут чем хочешь поступишься ради таких перспектив. А потому наблюдала за происходящим издалека и искренне наслаждалась процессом. Особенно мне нравилось, что Норону даже не удавалось дойти до моего обеденного стола, его усаживали где-то посередине пути, усиленно пытаясь напичкать едой, как праздничного гуся.
Пару дней назад, например, посреди ночи я и весь этаж проснулись от того, что очень решительно настроенные девушки в потрясающе красивом исподнем пытались взять комнату Норона штурмом в буквальном смысле. Мы все повысовывались из-за своих дверей и с любопытством наблюдали за процессом, пока не явилась комендант и не разогнала веселый и очень эротически настроенный кружевной балаган.
Еще больше меня поражало, что до сих пор никто не проболтался, откуда у этой нездоровой женской активности растут ноги. Ледяной, конечно, не дурак, и понимал, что я приложила руку к процессу, но как конкретно – не знал.
Ну вот примерно до сегодняшнего дня.
Был обеденный перерыв, я сытая и умиротворенная болтала с девчонками в холле главного корпуса, как входные двери со стороны внутреннего двора распахнулись, жалобно бдзынькнув.
– ХАРТМАН!!!!
– Тебе конец, – без всякого сочувствия сказала стоящая рядом Амелия.
Не согласиться с ней было сложно: ко мне быстрым шагом приближался Норон. Очень и очень недовольный жизнью. Вокруг парня светилось несколько ледяных колец, которыми он, видимо, ограждался от поклонниц. А сейчас вот расталкивал толпу на пути к моей скромной персоне.
И смотрел парень на меня так многообещающе, что я аж нервно сглотнула и поняла – настало время тактического отступления. Сунула Амелии в руки свою сумку и дала деру.
– СТОЯТЬ!!! – гаркнул мне вслед жених, но инстинкт самосохранения был сильнее.
Я прямо на каблуках, в длинном ученическом платье, на очень сытый желудок умудрялась набрать неплохую скорость! Расталкивая и распихивая всех без разбору, я неслась без всякого смысла и направления, гонимая одной-единственной мыслью: «убьет». Ну если не убьет, то точно покалечит. Я слышала, как Норон гонится за мной, также сшибая все и всех на своем пути. И чувствовала спиной, как злой мороз бежит впереди хозяина.
Когда холод цапнул меня за то место, что обычно отвечает за ощущение опасности, я поняла две вещи. Первая – все равно догонит. И вторая – живой не дамся. А потому мгновение спустя вокруг меня образовался плотный кокон горячего воздуха, нагреваемый моим даром.
Так мы и неслись по всей академии, роняя людей и предметы, перепрыгивая через ступени и перемахивая через перила, переругиваясь и перекрикиваясь. В конце концов, после того как мы пронеслись по остекленной галерее между зданиями, не оставив ни одного целого стеклышка из-за резкого перепада температур, прямо перед моим носом возник очень и очень злой ректор:
– Норон! Хартман! В мой кабинет!
Я едва затормозила, чуть не снеся уважаемого ректора с ног. Норон такой ловкостью не обладал, а еще лед на паркете его подвел. Так что он сшиб и меня, и уважаемого ректора с ног с грацией тарана.
Ну все, вот теперь точно одним толстым чеком в стекольную мастерскую не отделаемся…
17
Кабинет у ректора был шикарный во всех смыслах. Отчасти мы с Нороном приложили к этому шику руки. Точнее, кошельки. Половина наших конфликтов оканчивалась вандализмом, за который мы честно и щедро платили. Всегда исключительно пополам, хотя Норон, конечно, пытался первое время поиграть в аристократа и покрывать все расходы единолично, но… во-первых, я была принципиально против. Я ведь не какая-нибудь там нищенка, сама могу оплачивать свои маленькие (и не очень) капризы. А во-вторых, после того как мы нечаянно осушили прудик в академическом парке, полном редкой флоры и фауны, чек нам выкатили таких размеров, что даже мой женихатый герцог крякнул.
В общем, в кабинет к ректору мы пришли как к себе домой, привычно расселись по гостевым креслам и даже не вздрогнули, когда следом вошел ректор, громко хлопнув дверью. Ректор, между прочим, был милейшим мужчиной. Невысокий, пухленький, говорят, он был очень добр к студентам, их шалостям и затруднительным положениям. Ну вот ровно до тех пор, пока в его академию не поступили мы с Нороном.
– Вы в конец оборзели! – без вежливых расшаркиваний проорал ректор.
Справедливости ради, расшаркивался он с нами первые три раза, а потом уже сразу переходил к сути вопроса. Ну то есть в основном орал.
Я изобразила жалостливую мордашку и захныкала:
– Господин Нетлик, я так испугалась, так испугалась! Я думала, он меня убьет!
Но ректор, ожидаемо, не купился:
– Хартман, прекрати прикидываться немощью! За пять лет это еще ни разу не сработало!
– Но попробовать-то стоило, – пробормотала я.
Рядом понимающе хмыкнул ледяной. Ему, ввиду половой принадлежности, изображать даму в беде было невозможно.
– Значит так, – Нетлик переводил взгляд с меня на Норона и обратно. – Мне это надоело. Вы уже без пяти минут выпускники академии, а ведете себя как малолетние беспризорники.
Я открыла рот, чтобы возмутиться этим вопиющим сравнением (леди я или где, в конце концов), но ректор это заметил и рявкнул на упреждение:
– Цыц!
Я обиженно поджала губы, готовая стоически вынести всю головомойку и любую сумму в чеке. Но ректор оказался коварнее!
– И раз монетой вас наказывать бесполезно, – медленно проговорил Нетлик, – будете отрабатывать трудовой повинностью.
Мы с Нороном в жизни не были так красноречивы и так единодушны:
– Э?!
– Завхоз как раз жаловался, что ему не хватает лишних рук, – с прямо-таки садистским удовольствием проговорил ректор. – Стойла ездовых мантикор чистить, например.
– Господи Нетлик, – тоном высокомерной придворной сволочи начал мой жених, – я все-таки герцог, и…
– И я с удовольствием расскажу вашим отцу и дяде, за какие заслуги вы получили это наказание. Уверены, что хотите, чтоб они знали о том, как вы гоняете собственную невесту по академии?
Норон нехорошо так прищурился, но парировать было нечем – император за такие шутки по головке не погладит. Да и Норон-старший мужик с легендарно крутым характером.
Спустя еще час лекций о поведении представителей благородных сословий в академии, мы с ледяным вышли из кабинета ректора максимально заряженные позитивом и вдохновленные на трудовые подвиги. В основном каждый думал о лопате и как прикопать оппонента в сугробах таким дивным способом, чтоб по весне не нашли.
Но на новый виток наши разборки выйти не успели – прямо под дверьми ректората нас ждал академический завхоз. И был он такой счастливый, что стало страшно – пахать на нас будут со всем возможным энтузиазмом…
18
– Я в восторге! – честно заявил завхоз.
Мы его восторга, естественно, не испытывали.
– У меня столько всего накопилось, что я даже не знаю, за что вы будете хвататься! – продолжал радоваться наш куратор трудовой повинности.
Нам с Нороном по-прежнему хотелось схватиться за лопату. Ну или за любой тяжелый тупой предмет, чтобы прибить друг друга. Кажется, завхоз наши мысли услышал, потому что заявил с самым счастливым видом:
– Начнем с библиотечного архива!
Я аж зажмурилась от удовольствия. Завалить Норона фолиантами, подпереть дверь и бежать-бежать-бежать, демонически хохоча…
– …и протрете пыль! – вырвал меня из фантазий завхоз.
– Но у нас пары, – ледяной цедил слова с поистине аристократическим превосходством.
– Вот после пар и приступайте! – рявкнул за нашими спинами ректор, подслушивавший наш разговор без зазрения совести.
Мы с женихом переглянулись и с самым безрадостным выражением лиц разошлись по занятиям, чтоб через несколько часов встретиться у здания библиотеки. С видом максимально недовольным жизнью и друг другом мы отправились в архив библиотеки.
Архивом служило огромное полуподвальное помещение без окон и какой-либо систематизации материалов. То есть буквально сюда сваливали и спихивали книги в хаотичном порядке. И это все надо было разобрать по перечню тем и выстроить в алфавитном порядке. Как мы быстро поняли, время от времени тут предпринимались попытки навести порядок, возможно, даже руками вот таких же несправедливо припаханных студентов. Попытки, как я могла судить, особым успехом не увенчались.
Так что мы с Нороном повернулись друг к другу спиной, сделали по паре шагов в стороны и принялись разбирать ближайшие стеллажи. Мне досталось что-то про историю императорской семьи, и я от скуки листала некоторые книжки с особенно удачными названиями. На восьмом томе «Любовниц императора Нагрона Третьего» я не выдержала и воскликнула на всю библиотеку:
– Норон, будь мужиком!
Ледяной, который в этот момент составлял аккуратную стопку примерно в свой рост высотой, вздрогнул от неожиданности и уронил на себя весь этот архитектурный шедевр.
Убедившись, что парень не потерял сознание от свалившегося на него груза знаний и смотрит на меня ну очень выразительно, я закончила мысль:
– Будь мужиком – разорви помолвку! Ну ты же сам видишь, что я совершенно не гожусь не то что в жены – даже в невесты!
Ледяной прикрыл глаза, сделал глубокий вдох и изрек:
– Эмбер, как настоящий мужик я просто не имею права портить твое реноме. А потому… – парень выбрался из-под завала книг, – страдай!
Я раздраженно отвернулась. Стоило признать, что несмотря на то что конфликт вышел на качественно новый уровень, эффекта от этого не было никакого. Собственно, как и от любовниц Нагрона Третьего – видимо, толку от них не было никакого, иначе зачем ему столько? Аж на двенадцать томов хватило! Правда, восьмой отсутствовал, и мне почему-то очень захотелось его найти.
И я пошла вдоль стеллажей, с жутко умным видом высматривая на корешках слово «любовницы». Ходила я так, ходила… пока краем глаза не заметила какое-то движение в плохо освещенном углу. Мне даже показалось, что показалось. Но через пару мгновений я поняла – нет, там реально что-то шевелится.
Короче, не знаю, что там Норон делал на этот раз, но после моего душераздирающего визга со стороны жениха раздался грохот и очень душевный мат.
19
– Я думал, тебя убивают! – слегка разочарованно воскликнул Норон, явившись на мой визг.
– И поэтому ты примчался с таким предвкушающим выражением лица? – возмущенно спросила я, цепляясь за перекладины приставной стеллажной лестницы.
– Может, я хотел тебя геройски спасти? – ехидно поинтересовался парень.
– И тебе представился случай! – не стала артачиться я. В моей ситуации вообще не до рассуждений и принципов. – Спасай меня!
– И от кого? – приподнял бровь ледяной, осматривая закуток.
– Да вот же! – я совершенно неаристократически ткнула пальцем в темный угол, не собираясь слезать. – Вот!
– Вот… – пробормотал маг, следя за моим взглядом во мрак библиотеки.
Мрак библиотеки смотрел в ответ всеми своими восемью парами глаз.
– Хартман, ты издеваешься? – устало спросил ледяной.
– Ничуть!
Норон запрокинул голову и громко, отчетливо так взмолился:
– Пресвятая Мирабель, покровительница ледяных магов, дай мне сил не стать вдовцом раньше времени.
Развернулся и пошел обратно!
– Эй! – возмутилась я. – Ты спасать меня будешь или где?
Норон посмотрел на меня как на душевнобольную.
– От кого? – скептически спросил парень. – От этого крошечного паучка?
– Это ничего не крошечный паук! Это паучище! Огроменный паучелло!! – завыла я.
– Хартман, ты же маг огня! Спалила бы его, и все!
– В библиотеке?! – ахнула я. – Ты хочешь, чтобы за мной еще и ректор бегал в надежде придушить?!
И тут до ледяного дошло:
– Да ты же действительно боишься…
Дошло и до меня – я только что дала в руки своему злейшему врагу убойное оружие. И вот мы стоим, пялимся друг на друга. Я на лестнице, Норон у конца стеллажа. В углу шебуршится паук. Ну, точнее, его, конечно, не слышно, но он наверняка там шебуршится. Если не сбежал.
От последней мысли мне стало особенно дурно.
– Хартман, если ты сейчас грохнешься в обморок, то разобьешь голову, – заметил ледяной.
– Тебе на радость, – буркнула я.
– Если бы ты была в юбке – то конечно, – оскалился парень.
Затем посмотрел на меня, вздохнул и щелкнул пальцами. Весь наш закуток мгновенно покрыло пушистым, чуть светящимся инеем.
– Все, твой отважный жених спас тебя из лап чудовища. Слезай, целоваться будем, – заявил этот самодовольный нахал.
Я демонстративно закатила глаза, чтобы показать, что я думаю по поводу этого фольклора. И вот зря я это сделала. С потолка на меня смотрело несколько десятков хорошенько промороженных и слегка светящихся паучков на красивых таких паутинах.
– Ой, мамочки… – пискнула я, стремительно теряя связь с реальностью.
20
И снился мне сон. Хороший такой, приятный. Как будто падаю я в чьи-то удивительно сильные руки. Приятно, демон меня побери!
Но на этом приятности и закончились. Потому что эти руки, точнее, их хозяин, решили привести меня в чувство. Ну очень странным способом!
ХЛЫСТЬ!
В тишине библиотеки раздался звонкий звук пощечины.
– Ты совсем сдурел?! – завопила я, подрываясь на ноги.
Ну, пытаясь, по крайней мере. Потому что подрываться из положения «на ручках» было физически невозможно.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.