- -
- 100%
- +
1
– Доченька, я нашла тебе мужа!
Что, опять?!…
– Он тоже учится в твоей академии и идеально тебе подходит!
Рука дрогнула, и вилка соскочила со стейка, противно скрипнув по фарфору:
– И как зовут смертничка?
– Маркус Норон!
Маркус Норон – молодой герцог, красавчик, сильнейший боевой маг моей академии и просто надменная скотина, что бесит меня вот уже который год подряд!
– Категорическое «нет»! – заявила я, уткнувшись в тарелку.
– Как это «нет», дорогая? – возмутилась мама. – Никаких «нет»! Это очень выгодная партия!
– Мне она совершенно невыгодная, – ответила я, остервенело препарируя мясо.
Маменька примерно раз в полгода находила мне каких-нибудь потрясающе кошмарных женихов, естественно, идеально мне подходящих, и активно пыталась устроить мою личную жизнь. У меня была уже широкая практика в парировании всех ее аргументов на этот счет, но сегодня, сегодня! Сегодня явно был не мой день.
– Эмбер, – произнес отец таким тоном, что я поняла – капец. Капец моей спокойной жизни. – Мы с герцогом Нороном уже давно сотрудничаем и пришли к соглашению, что некоторые из наших предприятий стоит объединить. Это будет крайне выгодно и для них, и для нас.
Деньги – аргумент убойный, не поспоришь. Но я-то тут при чем?
– Ну так и жените кого-нибудь из братьев! – радостно подсказала я.
Тем более что у меня их три и все совершенно холостые. Совершенно холостые братья, присутствующие на этом традиционном праздничном семейном обеде, синхронно состроили мне гримасы.
– Увы, у герцога нет дочерей подходящего возраста, – невозмутимо ответил отец. – А как ты знаешь, брак – лучший гарант любого договора. И раз уж ты до сих пор не удосужилась выйти замуж…
– Но я училась! Я учусь! – я почти что закричала от отчаяния.
– Вот именно! – поддакнула мать, но я даже не успела воодушевиться ее поддержкой, как родительница меня припечатала. – Мы зачем тебя отправили в академию?
– Получить глубокие знания и широкую практику?
– Найти мужа! – сердито сверкнула глазами матушка. – Мы вот с твоим отцом познакомились прямо на первом курсе и, как ты видишь, счастливы уже много лет, – проворковала она, погладив папу по руке.
Папа тепло улыбнулся ей, но когда перевел взгляд на меня, ни намека на пощаду не было.
– Па-а-ап… – жалобно заныла я, используя последний женский аргумент.
– Дорогая, матушка права. Мы дали тебе шанс устроить личную жизнь самостоятельно, и раз ты им не воспользовалась, то решение будем принимать мы, исходя из твоей выгоды и выгоды нашей семьи. Нороны – крепкий род, близкий и родственный королю, имеет право наследования престола и, что немаловажно, безупречную репутацию.
Ага, знал бы папенька, какая репутация у Маркуса, у него б усы дыбом встали.
– Ну пап!
– Эмбер, утром я подписал договор помолвки, – сурово проговорил отец. – И я не собираюсь терять деньги на штрафе за его расторжение. Ты выйдешь замуж за Маркуса Норона по окончании академии.
Минуту мы с папой играли в гляделки, а потом я голосом образцовой храмовницы пропела:
– Хорошо, папенька.
И смиренно принялась дожевывать обед. Правда, сидевшие рядом братья моим благочестивым видом не обманулись и даже маленечко подались в стороны на всякий случай.
Если я не могу разорвать помолвку, это не значит, что Маркус не может этого сделать. В конце концов, у меня целый семестр впереди, чтобы убедить его, что я в качестве жены – его самый жуткий кошмар.
2
Академия практической стихийной магии встречала своих студентов, возвращающихся после праздников. Ворота широко распахнуты, одна створка чуть покосилась. Если не знать, можно подумать, что элитная академия магов зажала денежки на ремонт собственного забора. Но на самом деле причина вандализма имела имя, фамилию и сейчас активно улыбалась какой-то смазливой девице. Позорище!!!
Пресвятая Елена, покровительница семейного очага, дай мне терпения не стать вдовой до свадьбы!
Я сделала глубо-о-о-о-окий вдох и с самым радостным видом зашагала к Маркусу. Парень, похоже, почувствовал какой-то подвох, не иначе как затылок начал подгорать, и обернулся.
– Эмбер? – удивился парень.
Совершенно искренне, надо сказать. Ну, я его понимаю – я в жизни с таким приторно-радостным лицом никогда к нему не подходила. На месте Маркуса я бы срочно стала подозревать меня во всех пакостях и всех смертных грехах одновременно.
– Привет, котик, – промурлыкала я, сцапав его за руку. – Нашел себе новую грелку? – я окинула девицу оценивающим взглядом. – Ничего такая, но прошлая была лучше.
У «котика» дернулся глаз.
– Хартман, тебя из телепорта головой вниз выбросило, что ли?
– Ах, если бы! – печально вздохнула я. – Пойдем, надо обсудить нашу будущую семейную жизнь.
– Что? – хлопнула глазами девица.
– Что?! – хором спросили друзья Маркуса.
– Что?! – ахнули мои подружки.
Я думала, Норон сейчас начнет отпираться, а он лишь посерьезнел и, сцапав меня за локоть, поволок в укромное местечко. Это было раскидистое вечнозеленое лиственное дерево с симпатичными листиками в форме сердечек. Его так и называли – деревом поцелуев. Здесь назначали свидания, завязывались ленточки на удачу в любви и, естественно, целовались. Но поскольку погода была, прямо скажем, препаршивая для романтики на свежем воздухе – разгар зимы, как-никак – лучшего места для разговора по душам во всем дворе академии было не найти.
– Дорогой, я, конечно, крайне польщена, что ты так ко мне неравнодушен, что аж хочешь жениться, но, уверена, есть более гуманные способы испортить себе жизнь, – с самым серьезным видом проговорила я.
– И? – Маркус выразительно вскинул бровь.
– И я предлагаю тебе, как настоящему рыцарю, разорвать помолвку и взять все расходы на себя!
– Нет. – коротко ответил парень.
Я аж опешила. То есть как «нет»? Как «нет»?! Еще с таким видом заявил, как будто у него варианты есть на выбор!
– В смысле «нет»?! – возмутилась я. – Ты что, серьезно тайно в меня влюблен и умереть как хочешь на мне жениться?!
– Еще чего, – фыркнул Маркус. – Просто если я разорву помолвку, Норонам придется платить немаленький штраф, и отец меня за это прикопает. Так что я рассчитывал, что помолвку разорвешь ты. Тебе такую шалость наверняка простят. Выбитые окна на этаже алхимиков же простили. Ну, единственная любимая дочка, все дела…
– Выбитые окна – совершенно другое дело! – воскликнула я. – Я защищала свою честь и достоинство!
– Ты просто промазала, – ухмыльнулся парень.
– На твое счастье, – огрызнулась я. – Попала бы, не пришлось бы сейчас с тобой говорить.
– Ну да, ну да…
– Короче, будь мужчиной, разорви помолвку! – заявила я внаглую. Ну потому что, а чего с ним миндальничать?
– И не подумаю, – с нечитаемым выражением лица заявил Маркус.
– Ты издеваешься? – возмутилась я.
– Нет. Вообще-то я общаюсь со своей невестой. Между прочим, прямо под деревом поцелуев. Хочешь, поцелуемся, закрепим статус?
И потянулся ко мне с самыми мерзкими намерениями.
– Прибью, – заявила я, сунув ему под нос кулак.
– Ну попробуй, – хмыкнул парень, чмокнув костяшки моих пальцев.
Развернулся и пошел. Как ни в чем не бывало!!!
«Отчаянный человек», – подумала я, мысленно составляя список дел, которые быстро и однозначно превратят жизнь Маркуса Норона в кошмар наяву.
3
– А я говорила! Говорила, что вы созданы друг для друга! – почти что пища от восторга, заявила моя соседка и вот до этой фразы лучшая подруга.
– И в каком месте мы созданы друг для друга? – сердито спросила я, меря шагами общую гостиную наших смежных покоев.
– С первой встречи! – Амелия сложила ладошки на груди и мечтательно уставилась в потолок.
– Наша первая встреча была на защите курсовой по зельям и эликсирам. И он заявил, что мое зелье для бодрости – самый быстрый и верный способ получить сердечный удар! – возмутилась я.
– Ну он же не знал, что это твое зелье! Он просто увидел эту бутылочку в ряду работ… – попыталась оправдать Маркуса эта предательница. – И потом, ты ему тогда здорово насолила. Это ж надо было испарить его эликсир высокой морали!
– Зато вся аудитория получила высокую мотивацию!
– И Норона отправили на пересдачу, – напомнила Амелия.
– Его проблемы, – отрезала я.
– Ты жестокосердная! Парень готов жениться на тебе, а ты вынашиваешь планы зверской мести.
– Он просто не готов получить по шее от отца и считает, что из двух зол выбирает меньшее. Ха! И это не месть, это путь к свободе. Даже, я бы сказала, битва за счастливое будущее!
Подруга многозначительно закатила глаза, а я нарезала очередной круг по комнате, не представляя, с чего начать отравлять существование своему внезапному жениху. То есть не начать, конечно, а продолжить.
Наша вражда длилась долгие годы, доводя ректора до нервного тика и опустошая родительские карманы в особо эпических случаях. Например, та история с окнами или тот случай с воротами… И за эти годы столько всего произошло, что я даже не знала, чем еще можно впечатлить Маркуса, чтобы отбить у него всякое желание оставлять меня в невестах, даже гипотетических.
В этот момент в дверь решительно и настойчиво постучали, и я со вздохом пошла открывать. Мы никого особенно не ждали, но, как правило, открытие дверей после стука в нашем общежитии не несет никакой опасности. До сегодняшнего дня, по крайней мере.
В общем, открыла я дверь, и меня окатили с головы до ног ледяной водой.
– Держись подальше от Маркуса Норона! – взвизгнула его самая преданная фанатка всех времен – наша одногруппница Анастейша.
От такого ледяного душа я аж забыла, как дышать. А эта блаженная, видимо, поняла, что переборщила, бросила ведро и дала деру. Мы с Амелией переглянулись, и та глубокомысленно изрекла:
– Ну, для начала я предлагаю взять это ведро, надеть ему на голову и хорошенько постучать.
Я молча взяла ведро и зашагала по этажу. В спину мне неслось «Ты куда?!», «Я же пошутила!» и «Вернись немедленно!»
Но я жаждала крови. Нет, это ж надо так оборзеть, чтобы вместо честной битвы за место под солнцем натравливать на меня своих подружек?!
4
Стихийные маги владеют всеми стихиями, но, как правило, в разной степени. Поэтому у нас общая образовательная программа и углубленные профильные факультативы.
Вот Маркус Норон был ледяным магом. Собственно, видимо, поэтому та блаженная меня и окатила ледяной водой. Я же была магом огня. А потому сейчас шла по коридору, очень эффектно дымясь на ходу. Это, конечно, был не дым, а пар от одежды, которую я сушила на ходу, но все встречные студенты отшатывались и вжимались в стены от греха подальше.
Я в целом с ними согласна – когда навстречу попадается дымящийся огненный маг с пустым ведром, тут хочешь не хочешь, поверишь в приметы.
Жил мой женишок на этом же этаже, только в другом конце коридора. Несмотря на то что мы со вкусом портили друг другу кровь последние несколько лет, все наши столкновения происходили на нейтральной территории и, если можно так сказать, отличались благородством. Но сегодня он перешел все границы!
А потому я, не особо мучаясь угрызениями совести, просто обратила в прах входную дверь и, проигнорировав возмущенное «Э!» от соседа Норона, проделала то же самое с дверью к моему жениху. И вот пока я шла и кипела от злости, то искренне надеялась застать Маркуса с какой-нибудь девицей, желательно той же Анастейшей, в однозначной позиции, устроить эффектную сцену и таки надеть ведро парню на голову.
К сожалению, сегодня был явно не мой день. В комнате не то что обнимающейся парочки не нашлось, там вообще никого не было!
И вот я застыла слегка растерянная и поэтому уже не такая разъяренная посреди чужой территории, слыша за спиной любопытное шуршание Нороновского соседа. С пустым ведром в руках. И без единой идеи, что бы такое вытворить.
Комната, кстати, была очень даже ничего. Порядок, аскетическая чистота и минимум личных вещей. Симпатичненько. Но нельзя взять ворота крепости и оставить цитадель нетронутой. Душа требовала сатисфакции и разграбления трофеев.
Я оценивающе посмотрела на письменный стол, но в последний момент передумала. Маркус, конечно, тот еще гад, но ведь не сволочь. А потому – щелчок – и огромная, аккуратно заправленная кровать рассыпалась пеплом, пара язычков пламени только и успела лизнуть тяжелое изголовье.
– Ты что тут забыла? – раздался за спиной ну очень удивленный голос.
– Тебя, – мгновенно ощетинилась я, разворачиваясь к Маркусу на каблуках. – И твою больную подружку.
Парень очень натурально изображал удивление и возмущение, но верить в его актерскую игру я была не намерена.
– Еще раз пришлешь ко мне своих больных фанаток, ляжешь в лазарет с ожогами высшей степени, – пригрозила я, сунула ему в руки пустое ведро и вышла с видом победительницы, громко грохоча каблуками.
И на растерянное «Каких еще фанаток?» оборачиваться не стала. Актер!
5
Утро начиналось прекрасно. Я выспалась, была отмщена и собиралась на завтрак, мурлыкая свою любимую песенку. Мы с Амелией отправились в столовую, болтая на отвлеченные темы современной моды и обсуждая, где бы урвать сапожки от знаменитого обувного дома «Каблук» до старта продаж.
Зашли в столовую, накидали себе всяких вкусняшек, прихватили кофейник с ароматным напитком богов и уселись за любимый столик. Столик был рассчитан на четверых, а потому за ним периодически гастролировали мои ухажеры. У Амелии был жених, учился он в академии некромантии, а потому вокруг подруги традиционно образовывалась зона отчуждения мужиков. Так что она обычно с печальным вздохом наблюдала за моими сердечными поисками. А я все время искала что-то… точнее, кого-то, кто мог бы справиться с моим поистине милейшим характером. Которым, к сожалению, я пошла в папочку. Думаю, и в академию-то эту меня родители отправили больше от отчаяния, чем по зову стихии. Вдруг повезет, и сама себе жениха найду? Но и тут им не удача не улыбнулась.
Короче, едва мы уселись, как подруга округлила глаза:
– О-о-о! Он ищет тебя взглядом, ищет!
– Кто? – не поняла я. – Норон?
– Да какой Норон, – отмахнулась подруга. – Этот… ну этот… – Амелия показала руками нечто, габаритами напоминающее платяной шкаф.
– А! – поняла я. И тут же добавила восхищенно: – О!
В нашей академии было несколько парней подходящей комплекции, но нравился мне среди них только один. Весь из себя такой благородный маг земли, блондин, красавец и просто обаяшка. И граф, да. Но это мелочи. Я развернулась, чтобы встретиться с ним взглядом, мило засмущаться и неуверенно махнуть рукой – мол, присоединяйся. Амелия затаила дыхание, ожидая очередного кандидата в мои спутники жизни.
В общем, ничто беды не предвещало.
– Привет! – жизнерадостно поздоровался до омерзения знакомый голос за моей спиной.
Я ме-е-е-едленно развернулась и уставилась на Норона.
– Не поняла, – честно заявила я. – Ты что тут забыл?
– Ну как что? – изумился парень. – Завтрак с моей любимой невестой!
О, какая вокруг случилась тишина! Даже тетеньки на линии раздачи перестали стучать огромными ложками по жестяным корытам.
– Норон, ты издеваешься?! – возмутилась я, буквально спиной чувствуя, как возможная любовь всей моей жизни аккуратно делает шаг назад и в сторону от моего стола.
– Ничуть! – оскалился улыбкой этот паршивец. – Всегда считал, что мы мало проводим времени вместе. Вот, решил исправить. Наверстать упущенное, так сказать.
Я с отчаянием голодной мантикоры скрипнула вилкой по пустой тарелке. Этот паразит в качестве мести мне всех мужиков решил распугать! Прибью гада! Вот этими самыми руками прибью!
6
Но на этом неприятное утро не закончилось. Когда мы в гробовом молчании дожевали свой завтра, Норон самым будничным тоном заявил:
– Да, малышка, я, конечно, в восторге от твоей пламенной страсти, но кровать все-таки придется вернуть в первоначальное состояние.
БАМС! Это в тишине столовой я уронила вилку, челюсть и остатки вежливости.
– А мне кажется, мое свежее дизайнерское решение – как раз то, чего не хватало твоей скучной комнате, – мило улыбаясь, ответила я. – И, знаешь, я решила, что остальной мебели тоже не хватает женской руки. Особенно рабочему столу и платяному шкафу.
К чести Норона, лицо он удержал, хотя по глазам я поняла – воображение парня нарисовало красочную картинку с участием меня и его мебели.
– Хартман, даже не думай, – мрачно проговорил ледяной.
– Почему? – искренне удивилась я. – Я обдумываю, и мне очень нравится результат.
– Хартман… – прорычал ледяной, и я перестала изображать вековую задумчивость.
– Не я начала эту войну, – заявила с самым серьезным видом и добавила: – Мракус.
– Я – Маркус!
– Я так и сказала, Мракус.
– Ты невыносима! – взвыл женишок.
– И это очень хорошо! – обрадовалась я. – Разрывай помолвку и не выноси меня всю свою счастливую жизнь!
– О нет, – хищно сверкнул глазами парень. – Я придумал кое-что поинтереснее.
– Что же? – вяло поинтересовалась я, не особо веря в его блеф.
– Скоро узнаешь, – оскалился ледяной. – Вот прям на ближайшей совместной паре.
– Я в ужасе, – заявила с самым серьезным видом, отчего Амелия, все это время притворявшаяся ветошью, прыснула.
Мы с Нороном синхронно обернулись к моей соседке, а та, давясь приступами хохота, сквозь слезы заявила:
– Я представила вашу свадьбу! Торт горит, цветы замерзли, вы стоите посреди храма и обещаете друг друга бесить и калечить, пока смерть не разлучит вас.
– Она еще не покрылась инеем только потому, что она твоя подруга, – хмуро заявил парень.
– Не переживай, – тем же тоном ответила я, – мы живем с ней вместе, я отомщу за нас обоих.
Амелия, демон куси тебя за пятку, ты только что заставила нас согласиться друг с другом. Предательница!!
7
Вот насколько прекрасное было утро, настолько же отвратительный был день. На меня косилась вся академия. Да что там косилась – шарахалась! Я теперь была хуже Амелии, у той хотя бы жених был в другом месте. А мой – туточки. Со всей своей препаршивой репутацией и бездонным магическим резервом. И никто не хотел вляпаться в поединок чести с Маркусом, потому как тут сразу понятно, кому придется с того поединка отползать на переломанных ногах. Никто же не знал, что ему на меня плевать с крыши башни обсерватории!
Я ходила мрачная и в особые минуты задумчивости даже немного искрила. Понятное дело, меня жутко бесило происходящее, но еще больше бесило то, что я не могла придумать внятную пакость! Как будто моя фантазия иссякла на сожженной кровати.
В общем, день шел уныло, пока не наступила пара по зельям и эликсирам. Сказать, что это было мое слабое место – не сказать ничего. Я была из тех, кто вместо щепотки ингредиента может бахнуть всю банку, кто будет давить зерна вместо того, чтобы их резать, кто кинет пучок сухой травы прямо с ниточкой вместо того, чтобы растолочь в ступе листики.
Короче, талантом к зельям и эликсирам я обладала исключительным, за что педагог, уважаемый магистр Опиус, каждый семестр угрожал исключить меня за профнепригодность. Я парировала, что мне эта кухонная ерунда в жизни не пригодится, зельями я буду запасаться за чеканную монетку у профессионалов, и вообще, я – боевой маг, а не какая-нибудь там ведьма на полставки. С последним, конечно, не согласился бы мой новоиспеченный жених, но его при этих разговорах не присутствовало.
Так вот, наступила пара по зельям и эликсирам. И едва я зашла в аудиторию, то тут же наткнулась на радостно скалящуюся морду лица Маркуса и вспомнила его утреннюю угрозу. Одно меня успокаивало – если этот придурок кинет мне в котелок семена стручка огнестрела, как грозился еще на первом курсе, достанется всем присутствующим, включая Норона. Всем – потому что стручки огнестрела начали бы плеваться во все стороны маленькими и очень противными огненными семенами, а Норону – потому что в него бы от души плюнула я. Огнем и прямо в рожу.
А с любой другой пакостью я должна была справиться. В конце концов, ну как-то же я сдала эти экзамены.
Пара шла обычно: магистр Опиус прочитал нам лекцию о зелье хорошего настроения, которое в малых дозах полезно для боевого духа, а в больших вызывает наркотическое привыкание, а затем начал проводить демонстрацию процесса варения. И я уже даже почти расслабилась, когда Опиус прервался на полуслове и раздраженно спросил:
– Ну что вам, Норон?
– Магистр, мы уже изучали это зелье самостоятельно, может, вы нас отпустите?
Опиус в целом был мужиком нормальным, понимал, что его предмет не первостепенной важности для студентов боевого факультета, а потому давал разного рода поблажки тем, кто действительно хорошо разбирался в теме. Норону, например.
– А «мы» – это кто? – педагог приподнял бровь. И я его понимала, во всем выпускном курсе кроме Норона никто не мог похвастаться глубоким знанием этого предмета.
– Мы – это я и Эмбер, – бодрым голосом заявил этот ледяной гад.
– Эмбер? – брови Опиуса поползли вверх. – Эмбер Хартман?
Я хотела пискнуть, что это какая-то кошмарная ошибка, но Норон все тем же бодрым голосом подтвердил:
– Да-да, она. Утром мы с ней обсуждали, что тема плевая, просто нехорошо пропускать занятия…
Аудитория притихла. Затаилась. Ждала эпической развязки. О том, что я этого не говорила, ну просто не могла говорить, знал вообще каждый присутствующий, включая Опиуса. Во-первых, потому что мои глубокие знания стали причиной нового остекления этажа алхимиков. А во-вторых, потому что мы с Нороном в принципе не разговариваем на банальные скучные темы.
Я искренне надеялась, что магистр не купится на этот фарс, и он не купился!
– Норон, я практически в восторге от вашего желания произвести хорошее впечатление на свою невесту, но все мы прекрасно понимаем, что как только я отвернусь, вы сварите зелье и себе, и ей. А оно входит в список экзаменационных билетов. Несмотря на, кхм, исключительные таланты Хартман в моем предмете, я все еще не теряю надежды хоть что-нибудь вложить в ее хорошенькую головку, которая все никак не может принять тот банальный факт, что иногда даже тугой кошелек не поможет обзавестись склянкой-другой.
Я уже даже облегченно выдохнула, как все стало еще хуже:
– А потому, госпожа Норон, раз ваш жених оказался не слишком убедителен, вам придется убеждать меня самостоятельно. Прямо сейчас.
– А? – я растерянно хлопнула глазами.
– Поднимайтесь на кафедру и покажите всему факультету, насколько это «плевая» тема.
Ну все, ледяной, тебе конец. Спать будешь на пепелище.
8
Это были самые позорные сорок минут позора в моей жизни. Пока я стояла за специальным демонстрационным столом на возвышении лицом к огромной аудитории, которой только остатки силы воли не позволяли начать ржать, все мои мысли были посвящены одному-единственному человеку.
Маркусу Норону.
Отвечая невпопад на вопросы магистра, который даже не собирался изображать сострадание ко мне, я усиленно искала самую жестокую, самую болезненную выходку, которую только можно отколоть без отчисления. И – о чудо! – я ее нашла. А когда нашла, прямо воодушевилась. Начала пританцовывать, демонстративно принюхиваться к зельям, забрасывать ингредиенты в котелок с максимально дальнего расстояния – то есть от конца стола. Короче, кривлялась изо всех сил, развлекая почтенную публику и награждая уважаемого магистра нервным тиком.
А когда прозвенел спасительный звонок, я кинула в котелок лист хапулы, отчего все мое многострадальное варево просто и без изысков обратилось в воду. Посмотрела на магистра Опиуса и изрекла глубокомысленное:
– Упс.
Тот прикрыл глаза, сделал глубокий вдох и произнес:
– Хартман… это просто… просто… просто уйдите с глаз моих.
– С удовольствием! – радостно воскликнула я и вылетела из аудитории, взметнув листы записей первого ряда.
Когда на обеде ко мне за столом присоединились Норон, Амелия и еще пара каких-то нороновских друзей, я продолжала излучать радость и добродушие, буквально шокируя присутствующих. Всех, кроме ледяного, конечно.
– Эмбер… – неуверенно позвала Амелия. – Ты прямо светишься вся… Что успело случиться хорошего от кабинета до столовой?
– Ничего, – безмятежно ответила я, натыкая на вилку листик салата.
– А отчего ты такая… счастливая? – подруга с трудом подобрала слова.
– Настроение хорошее, – тем же тоном ответила я.