Поток сознания. Сборник рассказов – 2

© Маркус Крафт, 2023

ISBN 978-5-0055-0915-4 (т. 2)

ISBN 978-5-0055-0916-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Мистический Хоррор-Вестерн – «Горькая Оливия»

Нахожусь уже не первые сутки в пути. В этой шатающейся и слегка завалившейся на правый бок карете, правое колесо у которой временами заносило, и оно уже нуждалось в серьёзном ремонте. Мой кучер проводил небольшие профилактические работы буквально через каждые три мили. А иногда нам удавалось проехать и все пять. Уже интуитивно чувствуя, что колесо вот-вот вновь нас подведет, нам все же с божьей помощью удалось добраться до провинциального городка. Таких городков было немало на новом западе. Мы миновали не один штат, и дни потеряли свой счет.

Наша лошадь устала, ей требовался отдых, вода и в лучшем случае отборный овёс. Приблизительно около полудня наш экипаж вошел в город. Мои записи могут показаться сумбурными, так как я этим занимался от скуки и другого развлечения у молодого начинающего писателя из Нью-Йорка не может быть.

Выйдя на божий свет, я обратил внимание, что городок, а точнее я бы назвал его «Первое поселение» для новоиспеченных американцев, где некоторые искали свободы, а некоторые искали деньги. Только все, что они смогли получить, это сельский быт и гигантский груз работы.

Однако Салун в этом городке имел место быть. И именно отсюда мой путь стал обретать смысл. И чистые листы бумаги перестали на меня давить. Войдя в Салун, я почувствовал то, что в принципе и следовало ожидать. Запах не самого дорогого табака в сигарах и жутковатое амбре дешевого кентуккийского самогона.

Я подошел к барной стойке.

– Бармен! – позвал я и постучал кулаком.

– Что-то желаешь новичок?

Ко мне вышел пожилой мужчина с зачесанными, засаленными волосами с пробором посередине. В фартуке и изрядно заношенном жилете.

– Мне бы… – протянул я, но меня тут же перебили.

– У нас только виски! Есть Кентуккийский, Шотландский, местный и сигары.

– Нет, я не курю. Налейте мне шотландский – сказал я, изображая из себя разборчивого.

Именно шотландский виски внушал мне, куда большее доверие. Бармен достал чистый стакан, обмахнул его белой тряпкой и достал с высокой полки бутылку. Пробка издала мягкий лязг по горлышку, и стакан наполнился янтарным напитком. Поставив бутылку на стойку, бармен выдал —

– 40 центов, Сэр!

Цена в 40 центов успокоила окончательно. Это было недёшево. Оглядевшись, я увидел в дали Салуна распахнутые запыленные портьеры и сцену.

– Тут, что кабаре было?

– О, да Сэр! И пусть, я сдохну от первой же затяжки своих сигар, но оно было лучшим на всем новом западе! Лучшим – подчеркнул он.

– Первоклассные танцовщицы? – с иронией спросил я и сделал первый глоток. Прохладный напиток оказался весьма хорошим.

– Танцовщица, Сэр! Танцовщица!

– И как её звали?

– Никто не знал, её настоящее имя. Только сценическое.

– бармен сделал таинственную гримасу и подался чуть вперед, будто готов сообщить мне секрет.

– Горькая Оливия.

– Горькая Оливия? – на моем лице появилась ухмылка. Щелчком пальца, я приподнял шляпу со лба.

– Поверьте мне Сэр! Эта штучка выходила на сцену, и даже самый отъявленный мерзавец мог в её руках быть послушной куклой. Это была магия, от которой у мужчин сворачивались шеи на бок, а в горле застревал табак.

– И, что же случилось? Почему теперь, эта сцена ощущает на себе только пыль?

– Она уехала! – отрезал бармен с досадой.

– А причина? – спросил я, раскручивая по барной стойке стакан.

– Даже самая дикая кошка рано, или поздно нарвется на того, кто окажется сильнее. Мужчина! Нашёлся тот на кого её магия не действовала – я сделал ещё глоток и задумался.

Оливий, скорее всего, стал интересен тот, кто смотрит на неё и не поддается. Она явно почувствовала азарт.

– И этот подонок умыкнул мою «Золотую жилу» 1,5 доллара за выход! Шутка ли Сэр!

– Угу… – протянул я, медленно покачивая головой. – Не пытались найти других девушек?

– Как оказалось все эти бездарные куры, были лишь обузой. Ко мне перестали приезжать из других штатов и городков, чтобы увидеть это представление! – сказал бармен и его лицо передернуло. – Да и цену мне пришлось снизить до 50 центов. Хотя по началу, я пытался сохранить старую цену, но когда в меня полетел стул, я лишился, зуба и пяти бутылок отборного виски пришлось выкручиваться.

– И теперь, меня спасает бар и продажа сигар. Сэр, у вас усталый вид – сказал бармен как-то по Отечески.

– У вас есть номера? – спросил я.

– О, да Сэр! 20 центов за ночь. Ничего особенного койка, плед и подушка. По желанию клиента будет вода для умывания 5 центов.

– Чтож! Отдых мне сейчас действительно не помешает – пошарив во внутреннем кармане пиджака, достал 20 центов за ночь и сделал последний глоток виски.

Бармен сгреб деньги под стойку.

– Ключ, Сэр! – воскликнул бармен. – Номер 2!

– А почему на пятой комнате нет цифры? – спросил я.

– Там жила, Оливия Сэр. Туда никто никогда не входил, да и смысла нет.

– Вы так и не спросили мое имя. Очень странно, это для бармена – сказал я с некой напускной таинственностью.

– Сэр, я всегда гордился тем, что не лезу в чужие дела и имена заезжих, которых приводит дорога и желание перехватить стаканчик другой. А вот меня можете звать Гарри.

Я кивнул, взял ключи и поднялся в свою комнату. Скрипучий щелчок замка, клуб пыли, который поднялся вверх от открытой двери. Койка оказалась более чем приемлема для сна. В правом углу стояла тумба на ней таз и в тазу пустой кувшин для умывания.

Едва, я присел на кровать как не заметил, что упал на подушку и провалился в сонное забвение. Сон был ретроспективой моего прошедшего дня, только солнечный пейзаж во сне приобрел серость и пасмурность. И сам Салун мне приснился таким, каким его описывал мне бармен в былые времена. Горели большие люстры, играл небольшой оркестр, состоящий из пианиста, скрипача и мексиканского гитариста. Толпы мужчин не оставляли не оставляли свободного места в Салуне шумели и аплодировали. Кто же был на сцене? Я так и не смог разглядеть, все было в зеркальной мути.

Раздался стук в дверь.

– Сэр? Вам нужна на завтра вода?

– Нет! Спасибо, Гарри! – крикнул я, не открывая глаз.

Пожалуй, это утро было самым лучшим хотя бы потому, что эту ночь, я провел в мягкой в меру уютной постели. Бармен Гарри проявил заботу и поэтому бесплатно принес воду для умывания. Попытаться расспросить его об Оливий, я не решился. Пришло время отправляться в путь. Когда готовили наш экипаж, я все же решил спросить об Оливий местного кузнеца, имя которого я не уточнил. А вот утренний зной, я запомню надолго, но будь, солнце ещё сильнее земля под нашими ногами была бы сожжена.

– Извините, Сэр! – воскликнул я.

– Да? – Ко мне повернулся мужчина крепкого телосложения и очень развитой мускулатурой.

– Скажите, вы давно в этом городке?

– Можно, сказать, что я почти со дня его основания, но на деле я живу здесь четыре года. А, что вас интересует? – спросил кузнец.

– Вы, что-нибудь слышали о «Горькой Оливий»?

Кузнец задумался и посмотрел на Салун.

– Имеете в виду ту, что, когда-то выступала в Салуне?

– Да – ответил я.

– О, Сэр! Я не смогу вам ничем помочь. Когда, я приехал в этот городок Салун уже терпел не лучшие времена, но я слышал о ней не больше вашего.

– Спасибо! – сказал, я и залез в карету. Карета, мягко качнулась. Кузнец, в самом деле, оказался прекрасным мастером. Даже, когда мы тронулись, из Нью-Йорка в ней не было столько комфортно.

В дверцу постучали.

– Куда, отправимся Сэр? – спросил мой кучер.

– Вперед, Джерри, только вперед. Мне кажется, что у нашего путешествия появилась цель.

Джерри занял свое место, раздался летучий хлесткий звук кнута о землю, и карета тронулась.

Около часа наша дорога шла, как это принято говорить по маслу, но вдруг Джерри резко остановился.

– Что случилось? – спросил я – Джерри развернулся ко мне.

– Плохой знак, Сэр! – Воскликнул он. Я вышел из кареты под палящее солнце.

– Что, ещё за знак? – спросил я и Джерри указал мне на дорогу. Впереди барахтался какой-то комок, и я решил подойти ближе. Приблизившись, я мог разглядеть птицу, которая растопырив крылья, переминалась по своей добыче. Окровавленный клюв орла вонзался в плоть толи собаки, толи койота разглядеть это было, уже невозможно череп был обглодан и орел рвал шею.

Вдали послышался стук копыт по песчаной дороге. Серый конь, но всадника я узнал сразу же. Мой недавний знакомый кузнец.

– Сэр! Постойте! – донеслось до меня.

– Не сказал бы, что нахожусь в дороге! – ответил я. Конь остановился возле кареты и кузнец лихо спрыгнул.

– Что-то случилось? Джерри вам не заплатил? – спросил я.

– Нет, нет сэр! Я не о деньгах, я лишь не хотел привлечь внимания горожан. Вы спросили про Оливию.

Мы с Джерри переглянулись.

– Неужели с ней произошло, что-то ужасное?

– Этой историй избегают многие. И не очень они хотят слышать об этом.

– Давайте сядем ко мне в карету. Иначе этот зной нас точно испепелит – глядя на небо сказал я.

– Когда-то в наш город заехал один человек.

– Какой человек? Он убийца? Грабитель? – перебирал я различные варианты.

– В том то и дело Сэр, что его никто не знал. Будь, он бандит все было бы куда яснее ведь к нам каждый месяц приезжает шериф…

Почему-то в тот момент, я почувствовал, что кузнец пытается все вспомнить как можно подробнее. По крайне мере его тон и взгляд говорили об этом.

Он поведал мне, что накануне того дня, когда Оливия покинула город она с тем незнакомцем проговорила, всю ночь до зори. Она впустила его к себе в номер в Салуне, в этот номер никто не заходил кроме неё и бармена Гарри, который приносил ей воду по утрам и еду, когда Оливия болела. И когда солнце обратило, свой свет на дорогу вдвоем они покинули город и больше её никто не видел. После своего интригующего повествования он вернулся назад.

Я открыл переднее окно в карете.

– Эй! Джерри – окликнул я кучера.

– Что, сэр?! – он дернул поводья, и карета опять остановилась.

– Скажи, пожалуйста, дорога, по которой мы сейчас едем она единственная?

– Да, сэр! Другая дорога, только та по которой мы въехали в городок.

– И, что нам должно встретиться по пути? – спросил, я глядя вдаль.

Он пожал плечами и шмыгнул носом.

– Если мне не изменяет память, то может встретиться пара частных владений, ферм, а также через двое суток железная дорога, но она ещё не достроена и поэтому поезда там не ходят. Если пожелаете отправиться на поезде, то нам прямая дорога на север.

– Что ж… – я покачал головой и на секунду даже допустил мысль о комфорте. Но нет! Поддамся комфорту не быть мне писателем – подумал я.

– Нет! Едем вперед.

– Да, сэр! – Поводья вздернуты, карета отправилась в путь.

День был обыденный, а вот чем ближе сумерки, тем активнее становится фантазия. И, что самое интересное начинаешь больше думать о женщинах. Оливия не выходила у меня из головы. Рассказ о ней был настолько поверхностный, что это сработало и сильно меня заинтересовало. Память, а может и интуиция действительно не обманули моего кучера. Частные владенья в этих краях как свечки на торте.

– Может нам стоит напроситься на стоянку? Думаю, что люди в этих краях весьма дружелюбны.

– Стоит попробовать сэр!

Карета остановилась напротив въезда. Я вышел наружу.

Солнце опускалось все ниже, покрыл мрак. Пейзаж был впечатляющий. Бескрайнее поле, которое опоясывал золотой круг.

Все мы иногда оказываемся во мраке и тянемся к тонкому свету. Я сунул два пальца в рот и издал раскатистый свист. Первым кто меня услышал, оказался пес. Кажется, он к тому времени был совсем старый. Его лай больше походил на сдавленный старческий кашель.

В дома зажгли лампу и свет начал свое движение. Я не стал лезть за ограду без приглашения. Снял шляпу и постарался выглядеть миролюбиво.

На пороге возникла мужская фигура с ружьем.

– Эй! Какого дьявола сюда занесло?! – Раздался грубый бас.

– Извините, сэр! Я лишь хотел поинтересоваться на счет ночлега? – ответил я как можно спокойней.

– Ночлег? Разве у моих владений написано, что собираю бездомников?

Я посмеялся.

– Что вы сэр нет! Понимаете, я писатель из Нью-Йорка! Сейчас, я путешествую. А ваше владение оказалось единственным встреченным местом.

– Писатель из Нью-Йорка?! – Переспросил он с удивлением.

– Да, сэр! – ответил я.

– Откуда в этой портовой помойке взялась библиотека? Хах! – он усмехнулся и оказался на удивление приветлив.

– Ну, что же! Если такое дело, то прошу, проходите. А вашу лошадь можете отогнать ко мне на задний двор. Там ей будет самое место.

Джерри не говоря, ни слова повел коня на задний двор. Я прошел через калитку к дому.

– Приношу извинение за такое вторжение – сказал я.

– Ничего страшного юноша! Вы меня тоже. Поскольку неизвестно кого может занести в такой час.

Я и мой кучер прошли в дом. Внутри оказалось очень мило и даже уютно. В доме была гостиная, в которой стояла пара кресел на полу валялись шкуры вместо ковра. Но королем этого уюта был кирпичный камин.

– Пройдите на кухню господа! – мужчина указал рукой направо.

Большой дубовый стол в центре кухни и один разделочный прямо у стены под окном. Запах на кухне был бы не каждому по нраву. Видимо мужчина не редко жил охотой и терпкий запах крови от разделочных столов мог смущать.

Мужчина запер дверь, поставил ружье на стойку перед входом на кухню.

Он выдвинул небольшой ящик из-под разделочного стола и три стакана.

– Этот звон стакана ласкает мне ухо лучше, чем девка в постели! – Он оскалился и мы засмеялись.

– Угощайтесь, Господа! – поставил бутылку самогона, а сам вернулся к разделочному столу.

Взял из ящика ещё какую-то бутыль набрал её в рот и распылил по столу. Достал спичку, чикнул и бросил на стол. Резкая дорожка пламени пробежала вдоль. Кухня тут же заполнилась запахом опаленного дерева переходящий в копченый запах барбекю.

– Фух! – выдал я и помотал рукой под носом.

– Рыбешка оказалась вонючей! Хоть и свежей, но запах въедается порядком.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.