Магическая вспышка

Иногда в пещерах приходилось перебираться ползком, настолько низкими были ходы. У Атикина в такие моменты возникало желание повернуть назад, но Эндан, веря в кости, не обращал на его слова внимания, продолжал двигаться вперёд. Остальным не оставалось выбора, и с верой в Эндана следовали за ним.

А бывало Фалкон, поминая о мощи заклинания, которое Эндан держал в тайне, задумывался, почему бы не раздвинуть горы и не выйти наружу. Но потом он вспоминал о том, что внутри гор магических лучей нет, и просто продолжал движение.

Один раз путники даже зашли, как им изначально показалось в тупик. Атикин, как и следовало ожидать, начал ругаться и говорить, что надо было послушать его и вовремя повернуть назад. Люк пытался сдержать паникующего принца, но выходило это не очень. Фалкон же помогал Эндану искать выход из тупика. После ряда криков и коротких ссор им удалось найти продолжение пути, и оно было прямо над их головой. Если бы Эндан курил, он бы предложил устроить перекур, вовремя которого решили бы как действовать дальше. Но он не курил и привык решать все проблемы по мере их поступления, при том быстро. В этот же раз разум архимага потихоньку захватывал страх, который преследовал его с того момента, когда им пришлось столкнуться с Убийцей, поэтому план придумывался дольше.

Эндан стоял и смотрел вверх.

– Эндан, мне кажется, или мы искали путь, по которому сможет пройти гоблин? – спросил Люк. Эндан кивнул. – Просто у меня такое чувство, что ни один гоблин не сможет допрыгнуть и удержаться там. Да что я говорю, даже человек не сможет!

Эндан молчал. Потом он неожиданно повернулся к Атикину и улыбнулся.

– Атикин, я уверен, у тебя есть верёвка достаточно длинная, чтобы по ней можно было забраться наверх, – эльф качнул головой. – И насколько я помню, ардорские эльфы отлично лазают по деревьям, а значит и на скалу подняться могут.

Тут принц с ужасом посмотрел на архимага, он понимал, что тот хочет и от этого эльфу стало не по себе, зато истерика же сразу прекратилась. Стена пещеры была мокрой, а влажность делала путь ещё опаснее. К сожалению, для себя, Атикин понимал, что единственный выход из тупика, это подняться наверх и ему волей неволей пришлось согласиться.

Атикин встал на плечи Люка и полез вверх, карабкаясь по камням. Пару раз эльф чуть не свалился вниз, взявшись не за тот выступ. Подобного страха ему никогда не приходилось испытывать не до, не после, будут горести, будут ненастья, но подобного страха уже никогда не будет. Но несмотря ни на что, ему удалось вскарабкаться на самый верх, откуда начинался новый коридор.

Атикин достал из колчана со стрелами верёвку и привязал её к одному из каменных выступов пещеры, торчавших прямо из пола, и закрепил мечом. Затем он подошёл к обрыву и скинул второй конец верёвки вниз, сам же крепко взялся за первый. Верёвки еле хватило, если бы не было хотя бы полуметра, никто бы не смог ухватиться за неё. Первым полез по верёвке Люк, вторым Фалкон, а последним Эндан.

Когда все были наверху, Атикин посмотрел на оставшиеся внизу трофеи, оставил их Люк, из-за чего пребывал в большом горе, и печально вздохнул.

Ква сидела за камнем, спрятавшись от ветра, и мёрзла. Воздух на горе был холоднее, ветер настолько сильным, что от него нигде нельзя было спрятаться. Факел, последний источник тепла, уже потух, а сил на телепортацию у неё не было. Ква казалось, что спустя некоторое время она превратиться в фигуру, сделанную изо льда. А ещё ей очень хотелось спать, её глаза уже слипались, но она понимала, что если она уснёт здесь, то больше уже не проснётся.

Вдруг что-то схватило её и понесло по воздуху. Она быстро пришла в себя, сон как рукой сняло. Перед Ква открылся прекрасный вид на горящий город, на деревья и кустарники, у которых её оставил Фалкон, и на высокие горы с слегка заснеженнымиверхушками. Но, несмотря на всю красоту пейзажей, она закричала так, что с вершин некоторых скал точно сошла лавина, а где-то в ближних пещерах случился обвал.

Крики прекратились лишь тогда, когда нечто отпустило её, а она оказалась на земле, на твёрдой тёплой земле, где не бушевал сильный ветер. Как только её ноги коснулись невысокой травы, Ква сразу рванула вперёд и побежала к кустам, но там преградил дорогу Хварт.

– А куда это мы от друзей бежим? – раздался голос Спайка из-за спины.

Ква обернулась и увидела Спайка. На её лице смешались проходящий испуг, новая радость и облегчение. Ква бросилась на шею друга, представшего перед ней в облике человека, заключила его в крепкие объятия и расплакалась. Слишком много нервов она потратила за последнее время. Убийца, Айден, демон, Китекин, Энейн, орки, потеря Фалкона и Эндана, взрыв прохода в пещеру – она даже не знала, как в подобные моменты действовать. Слишком много всего для юной девушки, которая никак не была связана с миром войны и преступности.

Спайк как мог, успокоил Ква, а потом выслушал её рассказ о произошедшем у них, который она постоянно прерывала, говоря о том, как она им благодарна. Когда она закончила, Хварт сломал ветку у одного из редких деревьев и, перевоплотившись, улетел вместе с ней. Спайк же, долго не раздумывая, оставил Ква у кустов, сказав, что ей надо побыть здесь и согреться, а то она наверху точно скоро покроится тонким слоем льда, и полетел вслед за другом.

Когда Спайк догнал Хварта, тот уже зажёг палку и собирался отправиться в пещеры на поиски пропавших.

– Стой, Хварт! – закричал Спайк. – Почему ты решил, что надо начинать их поиски именно отсюда? Может они найдут другой проход?

– Не найдут, – спокойно отвечал полукровка, – это единственный вход в пещеры, других нет.

– Но ведь какой-то обрушили, – сказал душегуб, – значит, он был уже не один.

Хварт посмотрел на Спайка, как на идиота. Ну, или как на врага народа, кто как понимает этот взгляд.

– Спайк это была демонова нора48. Она же говорила, что проход до взрыва был незаметен, а значит на нём была оборонительное заклинание. Того прохода до них не было, – уверено заявил Хварт.

Спайк замолчал. Он понимал, что спорить по поводу географии с тем кто живёт в этих местах, бессмысленно. Местный всё равно знает лучше, как и куда пройти, хотя в крупных городах они часто и не ведают о том, что может находиться у них под боком, просто потому что это не интересно.

Хварт уже хотел зайти в пещеру, когда где-то в глубине неё появился маленький, слабо горящий огонёк. Он потихоньку приближался, а вместе с ним и голоса, болтавшие о чём-то. Один раз драконам даже удалось разобрать фразу: " Ура! Вон выход!" – правда, кто говорил, так и не смогли понять.

Вскоре на свет, щурясь и прикрывая глаза рукой, вышли потерянные. Атикин, как только выбежал из пещеры, стал радоваться сильно обдувающему ветру, тёплому яркому солнцу и свежем воздуху. Люк с облегчением сел на землю, пониманием, что теперь ему не надо вечно успокаивать эльфа. Фалкон прислонился к холодной скале и с радостью посмотрел на горящие окрестности, а Эндан положил игральные кости в карман и повернулся к Спайку.

– Спайк, ты не представляешь, как я рад тебя видеть, – сказал архимаг.

– Я тоже, Эндан, я тоже, – произнёс Спайк, – а дополнительной радости предаёт то, что с каждым днём, я всё больше думал, что ты мёртв, а ты живёхонький!

Слегка отойдя от пещерных походов, в голове у Фалкона вновь закрутились мысли, в результате чего, он задался двумя вопросами, где сейчас Ква и…

– Позвольте, а откуда вы узнали, где нас найти? – спросил кудесник.

И тогда Спайк начал рассказывать. Начал он, конечно, издалека, с того момента как они разделились на группы и отправились на поиски кудесников. Потом он поведал о битве с орками и о том, как они с боем вернулись в башню, и только потом об увиденном огне, который как сигнал использовала Ква и обо всём остальном.

Все внимательно слушали Спайка, периодически посмеиваясь над его преувеличениями, особенно смеялся Хварт, который присутствовал при части событий. Когда же он закончил повествование, было решено отправиться в путь, Атикин, Фалкон и Ква на спине дракона, а Эндана с Люком он принесёт в лапах. Спайк перевоплотился и, усадив всех на места, отправился за девушкой, оставленной у кустов.

Спуск с горы был очень быстрым, но если бы они упали, долетели бы ещё быстрее, но вряд ли бы они сохранили прежнюю целостность. Внизу их ждала Ква, когда Спайк подлетел к земле, он отпустил Эндана и Люка, а сам приземлился. Эндан, обняв девушку, усадил её на Спайка, за Фалконом. Она закрыла глаза и крепко прижалась к Фалкону.

Спайк поднялся в воздух, схватил лапами двух человек, оставшихся стоять на земле, и полетел вслед за Хвартом, открывая для путников, красоту местного пейзажа, которой за всё путешествие так и не успели насладиться путники.

В башне путников встретили с радостью, все ждали, когда они вернутся, чтобы узнать, что делать дальше, а главное в каком составе. К всеобщему счастью вернулись все, даже оба кудесника пришли. Дело в том, что Бен не сомневался в способностях Эндана, и потому был уверен, что тот остался жив. С Фалконом было труднее, он мечтателен, влюблён, но умён и талантлив, однако бой с Энейном был для него первым серьёзным испытанием, поэтому Бен не знал, что может из этого выйти. Но все выжили.

Первым делом после приветствия Эндан поинтересовался у Хварта, есть ли у него пиво, на что получил отрицательный ответ. Слегка огорчённый таким известием архимаг нашёл свой посох и принялся с остальными обсуждать, что делать дальше.

Первым высказался Бен, он предложил отправиться в Магград на лошадях, желательно, чтобы была одна или две дополнительных лошади, которые могли бы везти на своих спинах продовольствия. Но идея была отклонена Хвартом, решившим, как знаток местности, поучаствовать в обсуждении. Он напомнил присутствующим, что расстояние до Магграда не близкое, и на лошадях они доберутся до города не раньше осени, поскольку одно дело скакать по лугам и в одной стране, а здесь будут вначале горы, затем недолго поля, а за ними леса. К тому же никто не выпустит и не впустит человека, не прошедшего таможню, а она занимает ещё некоторое время.

Следующим предложил Люк, его идея звучало ещё несуразнее. Он предложил перемещаться к Магграду при помощи порталов, которые будет открывать Ква. Фалкон сразу для себя решил, что клонизатор, который только недавно боялся действий порталов, теперь не просто привык к ним, а даже полюбил данный способ перемещения. Подобная идея тоже была отклонена, так как Ква бы не смогла бы постоянно открывать всё новые порталы, и приходилось бы устраивать новые лишние привалы.

Вдруг Эндан не выдержал и попросил Хварта принести ему карту, где были бы отмечены города и границы государств. Когда полукровка её принёс, архимаг некоторое время её рассматривал, а потом начал излагать свой план.

– У гномов своего портала нет до Магграда, единственный был и тот для нас уже под замком. Поэтому я предлагаю на лошадях добраться до ближайшей границы с эльфами, – Эндан внимательно пригляделся к карте, – а оттуда, используя происхождение Атикина телепортироваться в Магград, а там уже решим, какой будет следующий шаг.

Недолго обсудив насколько такой план эффективен, все согласились. Спайк пошёл в конюшни, стоявшие за башней, которые в период нападения орков сильно охранялись запрягать коней, а остальные начали собирать вещи. Эндана очень сильно беспокоило состояние Фионы, с его приходом она стала веселее в лице, но та тоска в глазах так никуда и не делась. Бен уверял архимага, что раньше ей было ещё хуже, и что если бы он видел её тогда, то понял бы насколько сейчас всё замечательно. Но волнение Эндана его слова не успокоили. Архимаг решил уточнить у Хварта сколько времени может занять поездка.

– Если сейчас выехать, то к завтрашнему вечеру поспеете, – отвечал полукровка. – Но Вы не переживайте, она у вас крепкая поездку выдержит, а там через недельку, возможно и настрой прежний вернётся.

Когда вещи были собраны, кони запряжены и все были готовы отправиться в путь, путники поочерёдно пожали руку Хварту, попрощались, поблагодарили за всё и отправились в путь, подальше и побыстрее от города гномов, пока атака гоблинов не отбита и их никто не успел хватиться. Перед отъездом Люк с Атикином рассказали полукровке, что в пещере, из которой они выползли, остались трофеи, полученные ими в результате битвы, и они будут очень не против, если он их найдёт и отправит им. Ну, или хотя бы сам найдёт им должное применение.

Хварт недолго помахал им вслед, а потом, протерев глаза от накопленных слёз грусти по единственному человеку, вернее вампиру, который его понимал, отправился в башню.

Горящие окрестности деревянного города всегда были живописны, особенно на картинах, но когда попадаешь в одно из таких произведений искусства, тебе уже не до красоты. Среди всех этих углей ты чувствуешь себя шашлыком, за которым плохо следят, по итогу чего огонь всё пытается достать тебя своим пламенем. Именно поэтому путники постарались выбраться из города как можно быстрее.

Когда они выехали из города, они насладились новой волной воздуха, которую раньше бы и не заметили. За один день Фалкон вдыхал воздух пещер, потом воздух гор, затем полыхающего дымного города, а теперь все эти три ипостаси вместе. Он сладостно вздыхал воздух у подножья гор с лёгким оттенком дыма, это было нечто новое, чего ещё никогда не чувствовал ни один из них.

Проскакав на несколько километров от города, никто из них не решил останавливаться, все смело продолжили путь через горы гномов.

Горные цепи потихоньку сменялись одинокими горами поросшими травой и кустарниками. Они не имели острых верхушек и других признаков обычных гор, скорее напоминали большие холмы с очень крутым склоном. Вечный спуск держал лошадей в напряжении, путники ни разу не поднимались на гору, они только спускались с горной местности.

Животные здесь прибегали редко, если кто-нибудь и был, то это только зайцы да бараны. По рассказам Люка и тому, что увидел здесь, Бен понял, что зайцы везде одинаковы: длинноухи, с коротким хвостом, выступающими передними зубами и их лапы приспособлены для прыжков. Единственные их отличия были в окрасе шерсти и размере. Люк говорил, что они на Махетском континенте охотились на чёрных небольших зайцев, сам Бен помнил зайцев большими и серыми, а здешние были каким-то соединением, они были серыми, но мелкими. Правда, по словам Спайка местные грызуны ещё и цвет меняют зимой, чтобы быть не заметнее на снегу.

Само понятие снега было не очень понятно Бену и Люку. Превращенцы, которые не путешествуют, узнают про снег в двух случаях: прочитав об этом книге, либо когда наступает настолько холодная зима, что температура падает до нуля градусов, а у них это случается крайне редка, всё-таки живут в тёплой местности. У Люка со снегом отношения чуть получше, он привык, что зимой погода бывает суровой и температура может упасть доминус пяти. Фиона пока слушала их рассуждения о снеге, чуть с не расхохоталась, она то росла в местах, где царят холода и ничего привыкла, к тому же она понимала, что в Загорье ещё холоднее.

Вскоре горы сменились обычными холмами, мимо которых протекают мелкие речки, отражающие кровавое солнце. Птицы в небе пролетали редко, но сбить кого-то из ястребиных на ужин им удалось. Самой большой загадкой для путников было наличие кусачих мух, вроде бы крупных животных там не обитало, однако они мухи были, при том явно откормленные. Норкус, конечно, пытался всё объяснить наличием лошадей, но ведь до их прихода мухи тоже должны были чем-то питаться.

Ночь была уже не за горами, и надо было разбивать лагерь. Остановиться решили на берегу небольшой речушки. Как только место было выбрано, Эндан и Бен начали ставить палатки, Пэйбл вместе с Люком и Атикином отправился за рыбой для завтрака, девушки же в это время ощипывали ястреба. Однако Фалкон и Спайк тоже не страдали бездельем, они принялись варить зелье силы, остатки которого кудесник потратил в пещерах. Попутно дракон всё же дал кудеснику урок анатомии драконов.

– То есть, когда вы в человеческом обличие все ваши органы уменьшаются и продолжают работу? – уточнял Фалкон. – Разве в вашем случае они не должны заполнять тогда всё тело.

– Так оно и есть, – подтвердил Спайк. – Поэтому бой мы стараемся всегда принимать в своём родовом облике, потому что иначе любой пропущенный удар закончиться повреждением органа. Хотя… есть одно пусто пространство, вот тут, – Спайк указал на левую часть живота пониже рёбер, – между лёгким и желудком. Там пустая полость, не знаю почем она осталось не заполненной, но зато хоть что-то. Туда правда, по-моему, никогда противник не попадёт, но всё же.

У Ква же с Фионой разговор совсем не клеился. Как бы Ква не старалась вывести подругу на хоть какую-то тему, чтобы не сидеть за работой в полной тишине, но Фиона всё продолжала молчать и как будто машинально выполнять порученное ей задание.

Когда лагерь был разбит, Эндан вошёл в свой шатёр, который во время дождя служил как столовая для всех, и присел у одного из ящиков. Только он хотел его открыть, как к нему зашёл Бен.

– Мне кажется, за последнее время ты и так достаточно много пил, – сказал Бен.– Не пойми меня не правильно, но после поражения, которое тебе нанёс Убийца, ты стал слишком часто пить.

– Это не правда, – с уверенностью сказал Эндан.

Бен улыбнулся. Он долго знает Эндана, лет пять-шесть точно, поэтому архимаг скорее пытался обмануть себя, чем его.

– Неправда, Эндан, неправда, – говорил Бен, – не обманывай себя. Если бы то, что ты сказал, было бы правдой, мы бы намного быстрее добыли бы нож-судьбы. Если бы это было правдой, ты бы не отпустил Атикина бродить по тюрьме, в результате чего освободился Китекин…

– Всё равно Фиона открыла портал в вулкан, и его больше нет!

– Ты так думаешь? – спросил Бен. – Сколькие пытались убить его? Никто не знает их числа. Сколько он уже живёт? Более двух тысяч лет, он жил ещё во времена Чистой Магии49! И ты думаешь, его убьёт какой-то вулкан?! Нет, ты явно слишком часто пил в последнее время.

Эндан не обратил внимания на слова друга и потянулся рукой к сундуку. Бен не выдержал и пронзил этот деревянный ящик мечом. Когда он вытащил меч, с лезвия и из сундука полилось пиво. Эндан был в ярости ещё никогда и никто, за исключением магистра Шуалтыша, не мешал ему делать то, что он хочет. Архимаг схватил Бена и попытался его повалить на пол, но вместо этого сам был поднят и усажен на второй сундук, где хранились вещи. После этого ему прилетел кулак в зубы.

– Да приди же ты в себя! – закричал Бен. – Что же с тобой твориться после встречи с Убийцей?!

Удар, который нанёс Бен, привёл Эндана слегка в чувства, страх, уже давно поселившийся в голове архимага, ушёл, будто его не было, остался только разум, которого в последнее время так не хватало. К сожалению, продлилось такое состояние не долго, скоро страх начал возвращаться, и погружать архимага в новые закоулки отчаяния, спасение Эндан видел только в алкоголе, который усыплял его разум и бдительность.

Эндан посмотрел на Бена глазами, ищущими сострадание и помощь в победе над страхом.

– Да. Да, Бен, я испугался. Да, я боюсь. Боюсь, потому что впервые за все мои путешествия и битвы, мне встретился человек способный в одиночку победить семерых бойцов и архимага. Я впервые за всё время встретил того, кто может расплющить меня, не моргнув и глазом! – говорил Эндан. – Конечно, когда я встретился с Назуруктом, я боялся, ведь ему около трёх сотен лет, я не знал, на что он способен. Да я боялся, когда я отправлялся в горы на помощь одной деревеньке по приказу совета, поскольку это была моя первая миссия. Но с Убийцей всё по-другому, я не ожидал от него ничего настолько могущественного, с чем бы ни смог справиться архимаг.

Эндан вздохнул. Ему было стыдно за то, что он не смог справиться с возложенной на него ответственностью. Только сейчас он начал понимать, что вина за то, единственное поражение лежит только на нём. Ему говорили на совете, что Убийца тоже архимаг и хороший воин, а он сам ведь даже выдвинул предположение, что Убийца связан с каким-нибудь известным и могущественным кудесником на вроде Артена Нонморта. Его беда заключалась в том, что он всеми знаниями пренебрёг.

– А знаешь что ещё? Ещё никогда мне не приходилось сражаться с родственниками! Ещё ни когда я не получал известия от друзей, что мой брат, возможно, погиб от его рук! – продолжал Эндан.

– Никогда прежде меня не убеждали, что какие-то мои галлюцинации являются явью! Что у нас в земле живут гигантские каменные колоссы! Мне ещё не приходилось сталкиваться с Богами и древними ожившими сказками о бессмертном эльфе!

– И ещё никогда я не был так сильно окружён обманами и предательствами так сильно, как сейчас!

– Но у тебя ещё никогда не было и столь сплочённой команды, – заметил Бен, сохраняя своё привычное спокойствие.

Эндан ели сдержал себя, чтобы не выплеснуть на Бена сразу всё, что он думает о подобранной команде. Он быстро поднялся, закрыл вход в шатёр и вновь повернулся к превращенцу.

– Что ты называешь сплочённой командой? Ругающихся Люка и Фиону? Или вечно насмехательство над Пэйблом? Наверное, сегодняшнее взаимодействие Фионы с другими участниками похода. Я бы не назвал это сверх сплочённым коллективом. А ещё бы я не назвал их профессионалами. Они всё ещё новобранцы, которым просто повезло остаться в живых. Но ведь любое везение в итоге кончается. Один раз нас пожалел Убийца, но вряд ли он даст нам ещё один шанс. И ведь нам с ним по любому придётся встретиться ещё раз. И что будет тогда?

Эндан поведал Бену о всём, что мучило юного архимага, и чем больше он рассказывал тем легче ему было. Когда он окончил говорить, у него на душе всё ещё было тяжело, но эмоции его оставили, и разум стал чист и спокоен как горное озеро, но Убийца его всё ещё тревожил, как и ещё кое-что.

Знаешь, что ещё меня мучает? – спросил Эндан у Бена. – Как так получается, что Айден нас так легко находит? Вот, например у Скидра, как ему удалось добраться туда раньше нас.

– По-моему здесь нет ничего удивительного, – заявил Бен, – ты же решил использовать в качестве сообщения сигнал или как у вас эта магическая штуковина называется принятый у вас в семье. Айден же может и глуп, но за ним же стоит Убийца, сначала они заглянули к монахам и устроил им разнос, а потом отправились в Магград, где искал хотя бы малейшие колебания магии.

Тут Эндан хлопнул себя по лбу, поняв какие элементарные ошибки он совершал. Он даже чувствовал себя как мальчишка после контрольной, увидевший, за что ему поставили два.

– Хорошо, с ножом-судьбы всё ясно, – сказал архимаг, – но откуда он знал, где искать рубин? Или как он потом нашёл нас у Оурора? Или откуда Энейн знал о том, что мы будем искать рубин и, что намного интереснее, зачем он ему?

В этот раз Бену нечего было сказать. Он прекрасно понимал, к чему ведёт архимаг, но не хотел в подобное верить.

– Ты хочешь сказать, что всё это большая игра Убийца, а мы всего лишь пешки в ней? – спрашивал превращенец. – Что Энейн, как и Айден, работает на нашего противника? И что даже среди нас есть его агент, который сообщает всю информацию о том, где мы, и что имеем? – вопросительно смотря на Эндана, в котором он сейчас видел излишнего параноика. – Если это так, то кто он?

Тут их взгляды пересеклись и они начали поспешно, проверяя все за и против, разгадывать, кто им может быть, если он есть. С себя они сразу сняли подозрения, слишком долго знакомы, чтобы сомневаться, в намереньях друг друга. Следующей перестали подозревать Фиону, по той же причине. Ква? Маловероятно, очень у неё светлая душа. А такие люди как Атикин, вернее сказать эльфы, просто не бывают двойными агентами. Осталась половина.

Пэйбл был слишком не ловким, да и вообще мало что умел, для такой работы его бы не позвали, хотя это и могло быть специальное амплуа. Спайк же слишком прямолинеен, он не умеет изворачиваться и подстраиваться подновые ситуации, но к Оурору. Был ещё вариант насчёт Налли, и это бы объяснило её частые исчезновения, но в подобные теории как-то не сильно верилось, ведь прислана она была магистром Шуалтышом. Оставалось ещё двое.

– Нет, Эндан, конечно, и Люк, и Фалкон отлично бы подошли на такую роль, но зачем им тогда лупить своих? Ты видел, как Люк бился с демоном? А как Фалкон сражался против твоих братьев? Нет, что-то здесь не сходиться! – с лёгким оттенком надежды заявил Бен.

Эндан и сам знал, что в этой теории что-то с чем-то не сходиться, и он не мог это объяснить, но это была единственная теория, дававшие ответы на многие вопросы. Конечно, Эндан с Беном сами не хотели в неё верить, поэтому быстро решили перейти к новому обсуждению.

– Фалкон тут рассказал, что ты выводил их из пещер при помощи игральных костей, – сказал Бен, – это правда?

Тут Эндан достал из кармана кости, а с шеи снял анк. Бен осматривал их тщательно с разных углов, перебирая в руках, но так и не смог понять, почему Эндан искал выход при помощи костей, и причём здесь крест. Однако теперь превращенец был уверен, что Фалкону ничего не показалось.