Магическая вспышка

Глава 18

Фалкон сидел у кипящего котла и периодически помешивал жидкость бурлящую в нём деревянным резным половником. Ему уже рассказал Бен обо всём, что случилось за время его отсутствия, поведал превращенец и о травме Фионы, и даже о том, что вампир после пошла на поправку. Но Фалкон всё равно решил приготовить оздоровительное зелье, потому что видел, что с ней всё же что-то не так, но объяснить что именно не мог. И вот теперь кудесник сидел у котла и варил зелье.

С травами Фалкону пришлось повозиться, были они все здесь не знакомые, неизвестные, но какое-то внутреннее чутьё подсказывало ему нужные растения. Юноша собрал листья крапивы, цветы сакора50, обладающие свойствами восстановления правильной работы головы, мелко нарезанную морковь, для исцеления зрения, и пару порошков, которые он всегда держал в своей сумке. Порошки представляли собой всего лишь измельчённые грибы, овощи и глаза громоптицы51.

Когда жидкость превратилась в бурую жижу, Фалкон кинул в котёл листья мяты для аромата и дал зелью настояться. Через пару минут Спайк снял котёл и наполнил жидкостью из него чашу, которую держала Ква, девушка же отнесла напиток Фионе. Вампир с лёгким недоверием и неприязнью смотрела на бурую смесь, что там говорить, она уж точно не хотела пить это.

– Прекрати, – сказал Спайк, – ты не маленькая девочка, чтобы отказываться от лекарства только из-за его цвета. Выпей и вскоре ты исцелишься. Ну, по крайней мере, так утверждает Фалкон.

– Мне казалось, в моих познаниях в зельеваренье ещё не приходилось сомневаться, – сказал Фалкон и задумался. – Единственное, морковь должна быть ещё мельче, но думаю, и так сойдёт.

– Но сколько я могу повторять, что я здорова? – разозлёно спросила Фиона. – ЗДО-РО-ВА!

– Тогда что не так? – спросила Ква.

– Да всё не так! – Она ещё раз посмотрела на бурую жидкость и почти спокойно произнесла: – Если я выпью это, вы оставите меня в покое.

Все молча кивнули. Фиона ещё недолго посверлила взглядом напиток, но потом всё же выпила. Ясного вкуса у зелья не было, было всего понемногу, что и оказалось самым плохим в данном напитке. Когда вампир осушила чашу, ей очень захотелось запить или заесть, только что выпитый напиток, правда ничего ей найти не удалось, поэтому пришлось ей смириться с неприятным привкусом во рту.

Спайк взял сбитого и уже ощипанного ястреба и кинул в котёл с зельем. Долго ему ещё приходилось объяснять, что зелья много, а просто так его никто пить не будет, а с птицей оно уйдёт очень быстро, а главное все ещё и сил набирутся. В результате душегубу, конечно, удалось убедить в этом собеседников, но Фалкон тогда сказал, что суп будет на утро, а то спать никто ночью не будет, а ужинать будут тем, что принесут рыболовы. К счастью Люку с эльфами удалось поймать рыбы ровно столько, сколько нужно для того, чтобы девять человек наелись.

Картина была прекрасная. Ночь, звёздное небо, огонь и жареная рыба. Жареная рыба, конечно, не копчёная, и уж точно не шашлык, но есть её тоже было возможно. Фиона отказалась от ужина и сославшись на то, что отвар, приготовленный Фалконом и так был очень сытным. Остальные, не выпендриваясь, ели рыбу. Также все заметили, что Атикин съел жареный улов и даже не сказал ни слова. Все заметили и промолчали. Но не стоит думать, что весь ужин они молчали, они разговаривали, обсуждали все произошедшие события, и каждый делился своими впечатлениями о горах. Когда обсуждение дошло до башни Хварта, Люку кое-что вспомнилось.

– Спайк, помнится, ты говорил, что позже расскажешь, как ты познакомился с Хвартом.

– Что ж, если позволите, я расскажу, – начал Спайк. – Случилось всё лет шестьдесят назад, когда…

…когда я в облике человека напоминал шестнадцатилетнего подростка. Гра-арах, один из самых знатных драконов, отправил меня в Магград, в качестве одного из охранников драгоценностей, заполученных им в какой-то сделке, но речь не об этом. Дело в том, что это был мой первый прилёт в Магград, да и вообще моё первое лицензированное путешествие в подобный по величине город. А что делает вначале каждый кто попадает в новый большой город? Правильно, осматривает основные достопримечательности. Но я решил обойтись без них.

В первую очередь после прилёта и заселения (был уже вечер) я отправился изучать жилые кварталы Магграда, чтобы убедиться в том, что люди (Под словом люди, драконы имеют в виду людей, эльфов, гномов и т.д.) везде живут одинаково. Бедно. В ссорах. И в грязи.

Обойдя несколько районов, где, как я полагал, живут самые обычные рабочие, я действительно увидел грязь, нищету (Под словом нищета драконы подразумевают жизнь на средний человеческий заработок.) и типичный бар большого города, откуда доносились крики, стоны и смех. Я уже хотел заглянуть в него и пообщаться с жителями Магграда, но вдруг произошло нечто абсолютно непредвиденное.

Из бара вышли два человека, которые вели, взявши его подруки, третьего. Первые двое были массивные и накаченные, по ним сразу было видно, что люди скорее работают руками, чем головой. Третий же бы низким, худощавым и грязным. Конечно, такое случается нередко, в компании пьют, кто-то больше, кто-то меньше, а в результате большинство выходят из заведения так. Я подобное видел и до, и после, вроде бы рядовой случай, но тут произошло нечто, что привлекло моё внимание.

Те двое бросили третьего в груду мусора, скопившуюся у входа, и начали издеваться.

– Таких, как ты, существовать вообще не должно! – крикнул первый и нанёс удар ногой в голову лежащему среди осколков посуды и прочего мусора карлику.

– Мы ничего не имеем против представителей различных рас, но смешивание крови – это отвратительно! Это недопустимо! – сказал второй и повторил действия первого.

Карлик лишь лежал в мусоре, всхлипывал и извивался от боли. За то время пока по нему наносили удары, он не издал ни звука. Как впоследствии я выяснил, его столько раз били, что он уже понял, что лучше молча позволить им всё сделать вначале, чем поднимать крик и терпеть удары от толпы.

– Ты вообще должен нас благодарить, что мы первыми тебя раскусили и не рассказали Большому Снубу, он полукровок на дух не переносит. Он бы тебя не просто избил, он бы довёл тебя до полусмерти, а потом закатал бы тебя в стену. Так что радуйся!

Они его били и били, а он молчал и не пытался сопротивляться. Я не мог стерпеть такую не справедливость, и потому решил вмешаться.

– Извините, что вмешиваюсь, но, по-моему, вы поступаете неправильно, – говорил я, – нельзя же относиться к человеку только из-за его расовой принадлежности. Лично я считаю, что к каждому надо относиться, так как он этого заслуживает, исходя из его поведения по отношению к другим и прочих пунктов.

Оба парня переглянулись, не понимая, что только что произошло, а потом обратили свою речь ко мне.

– Мы знать не знаем, кто ты такой и почему говоришь, как интеллигент, – говорил первый, – но дадим тебе маленький совет. Катись отсюда! И никогда не вмешивайся в дела взрослых!

Сперва я слегка опешил, я думал, что мои слова произведут гигантское впечатление на бойцов, но оказалось наоборот. Они приняли меня за ребёнка, и не мог этого стерпеть. К тому они продолжали издеваться над карликом.

– Вообще-то, вы дали мне два совета, что указывает на вашу не грамотность, – сказал я. – И ещё, я не собираюсь уходить, пока вы не оставите его в покое.

В тот момент они посмотрели на меня взглядом, соединяющим злость и непонимание. Перед ними стоял какой-то мальчуган и выражал своё несогласие. Они ведь меня даже не знали, а я не знал ничего, кроме того, что слышал. Не знал их менталитета, привычек и образа жизни и пытался возразить. В будущем я, как мне неоднократно говорили, буду считать себя дураком, вспоминая этот случай, но что тогда, что сейчас я уверен, что поступил верно, вступившись тогда за Хварта.

Первый из тех, кто избивал карлика, бросил его и подошёл ко мне. Когда он стоял передо мной, мне удалось лучше его рассмотреть. Грязная борода, подбитый глаз и выпадающие чёрные волосы – этими словами можно было точно описать его внешность. Наверняка, у него были и другие особые приметы, но кроме запаха алкоголя и всего выше перечисленного я ничего не могу вспомнить. Он стоял и смотрел на меня, сверля взглядом. Ждал, когда я отступлю назад, дам стрекоча. Но я продолжал стоять и смотреть ему прямо в глаза, как и он мне.

И вот, его терпение не выдержало. Только он решил нанести удар, как проскользнул я ему через ноги, нанёс удар по колену и, встав, поджог его. Тот момент мне запомнился на всю жизнь, ведь именно тогда я впервые, будучи в облике человека изрыгнул пламя на живое существо. Мой противник начал кататься по земле пытаясь потушить огонь, а я стоял и не мог поверить в произошедшее.

Только рано я начал ликовать. Увлечённый своей победой, я не заметил приближение второго. Он нанёс мне удар со спины в голову, чем самым повалил на землю. По привычной схеме, второй решил начать избивать меня ногами, но предвидя это я перевоплотился в дракона, и потому удар пришёлся по жёсткой чешуе. Мой недруг от боли схватился за ногу, а я трансформировался обратно и подбежал к карлику. Хварт к тому времени уже сумел встать и даже сделать пару шагов, но этого было мало, поэтому я ухватил его за руку и побежал из переулка.

В те мгновения, мне сильнее всего хотелось стать драконом и полететь с Хвартом над городом, но, к сожалению, правилами Магграда – это запрещено. Мы бежали. Маленькие ноги Хварта заплетались, он практически волочил ноги по земле, а я тащил его. Прохожих на улице было мало, к тому же уже стемнело, поэтому никто не задавался вопросом: "Куда несчастного карлика тащит неуёмный юноша?" – хотя это ведь Магград, даже если бы подобное происходило в толпе людей, никто бы не обратил внимания.

И вот мы добрались до гостиницы, где вечером остановились с Граарахом. Гостиница, конечно, могла бы быть и получше, но наш знатный сородич, как свойственно драконам и гномам, пожалел денег, и потому мы ночевали в дыре. Нет, на одну ночь, только чтобы переночевать не так уж и плохо: кровать не разваливается, а стены не в дырочку – но на излишества рассчитывать не приходилось.

Мы с Хвартом прошли в мой номер и начали разговор. Хварт поведал мне о всех своих прелестях жизни. О том, что в рабочее время жители не так уж и плохо относятся к полукровкам, особенно если ты хорошо делаешь дело и не мешаешь другим. Но есть и другие, такие как Большой Снуб, они на генном уровне ненавидят полукровок, чаще всего это гномы, знатные особы и эльфы, желающие сохранить чистоту крови, к счастью таких меньше. Жителям города на самом деле всё ровно кто ты, но когда после трудного рабочего дня они заваливаются в бар, чтобы напиться, они начинают искать тех на кого можно выплеснуть свою злобу и чаще всего это полукровки. Конечно, многие скажут, что есть один универсальный подход к данной проблеме не ходить по разным заведениям. И вроде бы вот есть решение, но нет, в этом мире не так всё просто. После работы в таком большом городе, как Магград, человек эмоционально истощён, и дабы восстановиться, он отправляется в таверну, а значит встречи работающего полукровки и ищущего жертву человека, предотвратить нельзя. Однако, можно ещё найти ночную работу, чтобы когда ты приходил в бар оттуда уже все ушли, но у этого варианта, как объяснил мне Хварт, тоже достаточно минусов. Один из них заключается в заработке, полученных денег на такой работе едва ли хватает на оплату налогов. Так что жизнь у полукровки в Магграде не самая сладкая.

Также Хварт поведал о своём происхождении, он был сыном дракона и гнома. Как он рассказывал, его отец был одним из тех огнедышащих рептилий, которые нападали и грабили различные города и сёла по первому приказу короля. Мать же его была работником одной из немногочисленных ферм. Во время одного из налётов драконов, они встретились, и он её изнасиловал. После этого они никогда не встречались.

Когда Хварт вырос, он отправился в Магград, как и многие в поиске лучшей жизни. Конечно, эталоном отличной жизни всегда считали страну городских эльфов, но не у каждого хватает денег отправиться туда. Хварт был уверен, что в Магграде, всё так хорошо, как рассказывают торговцы, что там все друг другу рады, и все стереотипы оставлены в прошлом. К сожалению, его мечтам пришлось расколоться о суровые реалии. На переезд в Магград из небольшого городка гномов рудокопов Хварт потратил почти все свои деньги, поэтому он не смог снять ни дом, ни гостиницу. Найти работу в кратчайшие сроки ему тоже не удалось. Люди же постоянно напоминали ему кто он, и издевались над ним. Он ночевал, где придётся и питался объедками цивилизации. Позже ему, конечно, удалось найти работу и его жизнь начала налаживаться, но в итоге это привело его в бар, рядом с которым я его нашёл.

После того как мы обсудили всю его жизнь, а я немного рассказал о себе, мы начали думать, как можно улучшить жизнь Хварта. В ту ночь было произнесено множество разумных идей, но ни одна из них не была идеальной. Тогда я предложил ему покинуть Магград, и отправиться в земли гномов, где он, если отрастит бороду, сможет казаться убогим, но гномом. С его деловой хваткой, его унижение в гномьих горах продолжалось бы недолго. Насколько вы знаете так оно и произошло. Он приехал в Фантси-Комхлабу, где почти за полгода обзавёлся своим бизнесом.

Пока Спайк рассказывал историю своего знакомства с Хвартом, все слушали его, не отрываясь от повествования, они так сильно внимали его словам, что не заметили уход Фионы. Она испытывала к Хварту симпатию из-за схожести их жизней, поэтому выслушивать как кто-то выставляет его жизнь на всеобщее обозрение ей не хотелось.

Пройдя пару кругов вокруг лагеря, Фиона решила отправиться спать, надеясь, что хоть во сне с её организмом произойдёт что-то такое, что окончательно её убьёт. Начиная с посещения библиотеки Эндория, ей становилось всё хуже. Сначала демон, затем Эндан и Сегреда, её постепенно охватывала безнадёжность и уныние и всё это на фоне счастья Ква, которая с каждым днём всё больше светилась. Ненависть к Эндану после бала у герцогини всё сильнее захватывала её сердце, но потом он пропал, и она поняла, что без него не может. И в это же время она заболела, а излечил её главный раздражитель в команде. Всё это очень негативно сказывалось на её настроении. Она упала в море с унынием и никак не могла из него выплыть. Она уже не знала, чего хочет, не видела никакого смысла в походе и общении, а радоваться так вообще по её мнению было нечему. В этой безнадёге Фиона провела последние пару дней.

Когда Фиона прошла в палатку, она легла и уснула, не успев даже не о чём подумать. Правда поспать ей долго не удалось, она закрыла глаза не более чем на пять минут. Она проснулась от странного свечения, исходящего от мелочника, который она сняла перед сном. Бело-зеленоватый искрящий свет манил её, звал к себе. Фиона не могла противостоять ему, она тянула руку к нему. И вот она коснулась мелочника, и свечение поглотило её.

Фиона очнулась на траве посреди бескрайнего цветущего поля. Ветер легонько ласкал её волосы, а солнце грело её тёплыми летними лучами. Ей было так хорошо, что она забыла о том, что происходило всего пару минут назад.

К сожалению, спокойствие длилось не долго…

Когда Спайк закончил свой рассказ, путники ещё некоторое время сидели и обсуждали услышанное. Когда же все начали зевать, Эндан, который вместе с Беном пришёл на ужин и вследствие чего слышал весь рассказ душегуба, сказал, что пора расходиться по палаткам и ложиться спать, ведь завтра им предстоит не близкий путь. Люк сказал, что он останется, и будет охранять лагерь. Никто не возражал.

Все быстро разошлись по палаткам, но нельзя сказать, что надолго. Не прошло и минуты, как из палатки Фионы и Ква раздался крик, а потом оттуда выбежала и сама Ква. На её вопль пришли все полуспящие путники. Каждый спрашивал её: "Что случилось? Почему она подняла шум?". Когда их голоса стихли, Ква рассказала им, что когда она заглянула в палатку, там не было Фионы, хотя она точно не присутствовала при повествовании Спайка.

– Итак, значит, Фионы нет в палатке, и потому вместо того, чтобы спать этой ночью, мы будем её искать? – спросил Спайк.

– А она не могла пойти на прогулку перед сном? – с надеждой спросил Люк, ему очень не хотелось отправляться на её поиски, ему легче было пару ночей провести без сна на дежурстве, чем искать человека, который за глаза называет его дураком..

– Могла, и скорее всего так оно и есть, – говорил Эндан, – но всем будет намного спокойнее, если мы её найдём.

Все как обычно согласились с архимагом и отправились осматривать окрестности вокруг лагеря, исходя из расчёта, что Фиона не могла уйти далеко. Только Люк остался на страже у палаток, ведь вампир могла вернуться.

Несколько минут Люк просто сидел и смотрел на огонь. Он полыхал, ветки трещали, а пламя освещало лагерь алым светом. Люк смотрел на костёр и не мог оторваться, в голове же его не летало ни единой мысли. Потом из пламени вылетела искра и обожгла его, это отвлекло клонизатора от огня и запуститло его мозговую деятельность.

Вдруг, ни с того ни с сего, ему в голову стукнула идея заглянуть в палатку Фионы и Ква. Он сам не понимал смысла такого действия но всё же заглянул. Там всё ещё горел мелочник Фионы, но как помнилась клонизатору, днём он не светился. "Возможно, Ква от страха за Фиону просто пропустила мимо себя данную деталь," -решил для себя Люк. Он уже хотел открыть мелочник и посмотреть, что так светиться внутри него, но вдруг решил проверить меч. Он вновь не понимал своих действий, они скорее были интуитвны, основаны на инстинктах, нежели на рациональном мышлении, но всё же он проверил. Когда Люк убедился, что меч на месте, он заглянул в мелочник…

Очнулся же Люк в траве, посреди бескрайних полей, хотя может и не таких бескрайних, просто их конец ему не удавалось увидеть. Луна сверкала в безоблачном небе. Люк поднялся и огляделся. Вокруг ничего не было, кроме цветов полей и тени. Какая-то тень стояла вдалеке, повернутая к нему. Сильнее всего напрягало Люка в этой обстановке то, что тень была, а существа отбрасывающего её не было.

Вдруг тень зашевелилась. Её рука поднялась вверх и начала махать, будто при радостной встрече. Холодок пробежал по спине Люка, а в сознание прокрался страх. Люку захотелось убежать куда-нибудь отсюда, из места, в которое он даже не понимал, как попал. Это он собственно и сделал.

За пару секунд бега Люк пробежал все бескрайние поля, сделав всего несколько шагов. И вот он уже стоял у обрыва в какое-то красное море. Он ничего не понимал. Если бы у него было время, он бы обязательно подумал над тем, что здесь происходит, но времени не было, позади него всё также маячила неизвестная тень. И он снова побежал.

На этот раз Люк стоял перед отвесными скалами, по сравнению с которыми Гномьи горы всего лишь детские игрушки. Люк рассматривал горы в поисках малейшего шанса на спасение, поскольку бежать уже было некуда. Он прощупывал каждый камень, пытался забраться на скалу, но в итоге всегда возвращался назад.

Тень приближалась.

Люк простукивал каждый камень в скале, пока не прошёл сквозь неё. Он упал на каменный холодный пол и лежал, застывший от нервного перенапряжения. Когда же он встал, то услышал до боли знакомый голос.

– А я думала, что одна застряну здесь, – раздался из темноты голос Фионы, – но нет, со мной здесь будет сидеть человек, поверивший, что он превратиться в оборотня. Лучше уж одной…

Люк встал и пошёл на голос. Вскоре он увидел обозлённую Фиону прислонившуюся к стене. Он видел, что та подавленность в ней всё ещё сохранялась, только теперь на её лице присутствовала и злость, которую она держала в себе. И страх, который кроме неё никто не смог бы понять, ведь в её голове какой-то низкий холодный голос повторял постоянно одну и ту же фразу: «Давай, ты же сама этого хочешь!» – и это мучило её как никогда прежде, ведь безысходность от одиночества других особо вариантов не предлагает.

– Буду считать, что ты рада меня видеть, – сказал Люк. – Где мы находимся? Я только открыл твой мелочник…

– Ты ещё и в вещах моих шаришься! – воскликнула вампир. – Да уж, хороший спутник! До скорой встречи!

– Мне твоя компания тоже не слишком нравится, – рявкнул клонизатор, – но застряли мы здесь по твоей вине! Не пропала бы ты, не заглянул бы я в твой мелочник, не остался бы лагерь беззащитным. Так что надо не злиться, а понять, что это за место.

Возникла минутная тишина. Люк был в шоке от своих слов, раньше бы он ей просто нагрубил, но сейчас он повёл себя как Фалкон или даже скорей как Бен или Эндан.

– Это он и есть, – всхлипывая, говорила Фиона, – мой мелочник. Помнишь, ты говорил, что при проходе через портал некоторые вещи могут обратиться в труху? Так вот, да некоторые способны, а кто-то может стать оборотнем, но бывают случаи, когда несколько предметов и живой организм в сочетании друг с другом могут сотворить новый мир, Мир случайной магии. Он видимо возник при телепорте в горы Лариона, и теперь все предметы, которые помещались в мелочнике за счёт заклинания увеличивающего объём, стали частью пейзажа. Луна, которую ты видел, это моя удачливая монета, цветущий луг – это пыльца фей, привезённая мне отцом с островов Раху52. Острые камни в море – осколки от бутылки с кровью, а что такое само море, я думаю, ты итак уже догадался. Эти же горы, защищающие нас – на самом деле песок Офдрима, один из основных компонентов сонного зелья.

Люк не перебивал Фионую что было для него редкостью, а слушал её внимательно и пытался понять. Мир магии для него всегда был не понятным, он мог его принять, но не понять его работу. И чем больше он общался с кудесниками, тем лучше он осознавал, что даже они сами не знали, всё почему происходит именно так, а не иначе. Они могли всё объяснить через другие познания о магии, которые неопровержимы, но почему работают они? Даже сейчас, когда Люк слушал Фиону, он многое просто принимал на веру, чтобы не усложнять жизнь ни себе, ни ей.

– А та тень, что ждёт нас там за песком, это что?

– Это Люк не что, а кто. Я же сказала, что такой мир появляется при воздействии магии на некоторые связанные с магией вещи и живой объект, так вот это он, – говорила Фиона. – Это демон.

– Какой ещё демон? – ошарашено спросил Люк. – Что у тебя вообще в мелочнике делает демон?

Однако Фиона не ответила, она лишь отвела взгляд, чтобы не заплакать. Она не хотела, чтобы какие-то солёные капли разрушили её образ сильной и повелительной девушки, тем более в глазах Люка, который бы не только окончательно разуверился в ней, а она была уверена, что после случая в пещерах его вера, если такая была, и так начала колебаться, но и рассказал всем о случившемся. Однако она считала, что и молчать о том, с кем им придётся столкнуться тоже неверно.