- -
- 100%
- +
От услышанного мои глаза стали больше в два раза, а щёки непроизвольно надулись. Я не просто удивилась вопросу — никак не могла найти в голове на него ответ. Что бы я сейчас ни произнесла, звучало бы как оправдание. Нужно было срочно исправлять ситуацию. К тому же мне действительно не хотелось прощаться с Марком.
Парень стоял и мило улыбался. Похоже, его забавляла моя ошарашенная реакция на его неожиданное предложение.
— Тебе действительно необходимо ехать? — прищурив глаза, спросил он, решив взять ситуацию под свой контроль.
Я вновь виновато кивнула.
— Эй, голубки, нам пора! — не унималась Юлиана.
— Так может, тогда я с вами? — бойко сориентировался Марк.
— Эм-м-м… — пробормотала я что-то несвязное, размахивая перед собой обеими руками.
Марк удивлённо взглянул на меня. В этот раз ситуацию спасла Юлиана:
— Ну сколько можно…? Садитесь вы уже!
— О, похоже, твоя подруга не против, — направляясь к машине, произнёс Марк и в следующую секунду уже сидел на заднем сиденье.
Я, с одной стороны ошарашенная всей ситуацией с момента появления Марка, а с другой — ликующая от переизбытка эмоций, ведь понравившийся мне парень оказался рядом этим поздним утром, села в машину, и мы наконец отправились на пикник.
— Марк! — наконец решил представиться Марк.
— А я всё ещё Юлиана, — приподняв брови и не отвлекаясь от дороги, произнесла моя соседка по комнате.
— А ты чудная! — зачем-то произнёс Марк, разглядывая Юлиану.
Но он, наверное, был прав. Юлиана и впрямь была чудной. Разноцветные дреды на голове, очки в крупной оправе, одежда невероятно больших размеров и в таком состоянии, что смело можно было подумать, будто она забрала её у местного бомжа. Прямолинейная, все её мысли тут же появлялись на лице благодаря активной мимике. И со всеми этими чудинками она нравилась мне. Ведь Юлиана была настоящей. А я за свои двадцать три года научилась ценить искренность, пусть даже порой она была мне не по душе.
Через каких-то двадцать минут мы подъехали к месту отдыха. Ребята, прибывшие вовремя, разожгли костёр и накрыли на стол. Мы с Юлианой отвечали за стейки, поэтому нам были рады, несмотря на жуткое опоздание.
Октябрь радовал безветренностью. Лучи солнца прокрадывались сквозь полураздетые массивные деревья, согревая своим теплом.
Едва дело подошло к полудню, ребята вовсю распивали пиво. Мне же захотелось какао, которое я умудрилась приготовить дома и принести с собой в небольшом термосе.
— Поделишься? — поинтересовался Марк, внимательно наблюдавший за моими действиями.
— Конечно! — с удивлением ответила я, не ожидая, что он предпочтёт пиву какао.
— Не нужно делать такие удивлённые глаза. Я в принципе не употребляю спиртное. Так что у пива изначально не было никаких шансов, — тут же пояснил Марк.
— Да я не… — в свойственной мне манере начала я оправдываться и тут же умолкла.
— Вкусный! — отпив глоток какао, произнёс Марк.
— Мой любимый. По маминому рецепту, — произнесла я и почувствовала, как задрожали краешки моих губ.
Чуткость Марка в этот момент поразила меня до глубины души.
— Прогуляемся? — предложил он, уводя меня от шумной компании.
— С удовольствием.
Мы спустились с холма, где располагалась зона отдыха, к озеру. В камышах плавал белый лебедь, явно чем-то встревоженный. И лишь в тот момент, когда из густых зарослей к нему навстречу подплыла целая стая невероятно красивых лебедей, встревоженный лебедь успокоился, гордо развернулся и повёл за собой вереницу птиц.
— Настоящий вожак! — произнёс Марк, наблюдая эту картину.
— А ты? — тут же подхватила я.
— А что я? — смутился парень.
— Вожак или ведомый?
Марк усмехнулся и ответил вопросом на вопрос:
— Правда думаешь, я могу быть ведомым?
— В жизни разные бывают ситуации.
— Например? — с интересом и какой-то долей злости поинтересовался Марк.
Похоже, ему вовсе не понравилось, что я могла подумать, будто он может быть в числе ведомых.
— Ребята, идите есть! — раздалось с холма, избавив меня от ответа.
— Данный факт не спасёт тебя. Позже мы обязательно вернёмся к этому вопросу, — продолжал злиться Марк.
Ему явно было небезразлично моё мнение. Либо он был из тех задир, про которых никто не мог говорить и даже думать плохо. Впрочем, как бы там ни было, я решила не вестись на провокации Марка. Когда он злился, его бешеный самоконтроль сходил на нет, а мне безумно хотелось видеть его настоящего.
Марк легко влился в нашу компанию. Он задорно шутил и точно чувствовал себя как в своей тарелке. Единственным, кого напрягало присутствие малознакомого человека, был мой однокурсник Филипп. Он учился в параллельном потоке. Филипп никогда и ни к кому не проявлял агрессии, был вполне компанейским и достаточно уравновешенным парнем, но в этот день вёл себя как-то дёргано и, мягко говоря, странно.
Марк не придавал этому значения. Но как только мы пообедали и вновь отправились на прогулку вдоль озера, он тут же поинтересовался:
— У тебя что-то было с Филиппом?
— Нет! — живо ответила я, удивившись такому вопросу. — Если ты из-за его придирок, то не обращай внимания.
— Что, даже на свидание разок не сходили? — продолжал допытываться Марк.
— Нет! Может, объяснишь, в чём дело?
— Похоже, ты ему небезразлична, — пояснил парень сквозь зубы.
— И тебя это злит? — удивилась я его реакции.
— Ещё бы! Терпеть не могу, когда моя девушка нравится ещё кому-то.
— Твоя? — От удивления я широко открыла рот.
— Погоди-погоди, — Марк тут же прервал бурный поток моих мыслей. — Вот только сейчас не начинай злиться. Я всё утро пытался спросить…
— Так что же не спросил? — перебила я молодого человека.
— И то верно. Сам виноват. Сходим на свидание?
— Это и есть твой интригующий вопрос, который позволяет тебе определять меня как «твою»?
Я злилась. Несомненно, Марк нравился мне. Но, между нами, ничего не было, а он уже позволил себе приревновать меня. Да ещё к кому — к Филиппу?
— Поверь, я кого попало на свидание не приглашаю. Думаю, тут и без слов понятно, что ты мне нравишься, — наконец признался мой новый знакомый.
— Знаешь, а я как-то не научилась читать чужие мысли. Уверена, если избавить друг друга от догадок, то общение будет куда легче и приятнее.
— А я не ищу лёгких путей! — твёрдо ответил Марк, тут же заставив меня замолчать.
Хоть я ещё и злилась, но осталась обезоружена. Продолжать наседать на Марка было бессмысленно.
— Так что ответишь по поводу свидания? — Марк ждал ответа, с которым я не торопилась.
Наконец, взвесив все «за» и «против», я произнесла:
— У меня дел полно. К тому же не уверена, что это хорошая идея.
— Ты серьёзно? — с явным непониманием и непринятием ситуации спросил парень.
— Вполне! — Я искренне удивилась его реакции.
— Погоди! — Похоже, Марк пытался проанализировать возможную причину моего отказа.
Тут я попала в самое яблочко, ведь Марк тут же выдал следующее:
— Ты мне нравишься, это я уже тебе говорил. Я тоже тебе нравлюсь, тут и гадать не нужно. Завтра воскресенье, ещё один выходной. Не пойму, почему вместо вполне логичного «да» я услышал «нет»?
Закончив свои размышления, Марк уставился на меня своими бездонными карими глазами, под действием которых я во всём ему созналась:
— Даже если мы сходим на свидание, какова вероятность, что мы не потратим зря время и не испортим друг другу настроение? Из десятиминутного общения у нас добрая половина проходит в спорах.
— Не зря ведь говорят: «В споре рождается истина».
— Вот видишь, даже мой ответ ты воспринимаешь как шутку.
— Вовсе нет. К тому же ты бы предпочла, чтобы я был серьёзным и строгим?
— Я бы предпочла, чтобы ты был собой!
— Поверь, я и не намеревался притворяться кем-то другим.
— Не знаю, не знаю, — повторила я, раскачивая головой.
— Лесс, я ведь тебя не в постель тащу, а приглашаю на свидание. Ну, не понравится — держать-то тебя точно не стану. Поверь, дам возможность просто уйти. Что ты теряешь?
— Я тебя совсем не знаю, — искала я какие-то нелепые отговорки.
— Так на свидания затем и ходят, чтобы узнать друг друга получше, это, во-первых. А во-вторых, я уже знаком с твоими близкими друзьями, мы и сюда приехали в одной машине. Чего ты так испугалась? Если тебя смущает название того мероприятия, на которое я тебя приглашаю, так давай назовём это как-нибудь иначе и дело с концом.
— Хорошо. Убедил, — согласилась я с улыбкой и нешуточным сердцебиением внутри.
Глава 4: Первое свидание
— Куда пойдете? — допытывала Юлиана, наблюдая за моими сборами на встречу с парнем, при виде которого я в прямом смысле теряла голову.
— Понятия не имею, — лишь сейчас задумалась я о том, куда мы направимся.
— Захвати куртку, вдруг он пригласит тебя полетать на воздушном шаре, — усмехалась соседка, лежа на кровати.
— Юлиана, мне сейчас вовсе не до твоих шуточек.
— Да не напрягайся ты так. Видно ведь, твой этот Марк истинный джентльмен, будете сидеть где-то в ресторане и вести скучные беседы за дорогим ужином.
— Надеюсь, что все будет именно так. Хотя можно и без дорогого ужина обойтись.
— Ох, — вздыхала Юлиана в мой адрес и, поняв, что мне сейчас вовсе не до нее, вновь уставилась разгадывать кроссворд.
Сказать, что я нервничала, ничего не сказать. Уже более полугода я не была на свидании. Те свидания, что были в моей жизни, нельзя назвать приятными воспоминаниями. Нет, на них не происходило ничего особенного, что могло бы меня расстроить, но и приятных моментов там также не было. Возможно, по этой причине я вовсе отдалилась от мира, где есть отношения, целиком и полностью погрузившись в учебу.
Марк манил меня. Его харизма и взгляд оказывали слегка гипнотическое воздействие, которому сложно было противиться. А я противилась, боясь и вовсе потерять над собой контроль. Это как знать, что у тебя аллергия на арахисовую пасту, и тем не менее есть ее целыми ложками, не взирая на последствия. Я боялась тех самых последствий, которые могли быть от общения с таким человеком, как Марк.
Сердце и разум твердили разные вещи. Мне бы послушать голову, но я упрямо следовала за органом, который перевесил чашу со здравым смыслом.
Марк прибыл без опозданий. Он заехал за мной на огромном автомобиле зеркального цвета, который никак не вписывался в парижские улицы. За рулем сидел водитель. Марк вышел из авто, вручил мне букет цветов, затем открыл дверь и пригласил сесть в машину.
От всех проделанных действий мои брови поднялись домиком на лбу.
— Парень, ты из какого века? Или, быть может, из какой-то сказки? — усмехнувшись и не веря происходящему, произнесла я вслух то, что вертелось в мыслях.
— Сегодня я буду оттуда, откуда ты сама решишь, и буду таким, каким ты захочешь, чтоб я был, — ответил Марк.
Я села в машину. Марк склонился, осторожно подправил мне подол платья, чтоб не прижать его дверцей авто.
— Кажется, кто-то обещал мне быть самим собой, — напомнила я Марку наш разговор накануне.
Парень поднял на меня свои бездонные глаза, и даже в полумраке я чуть не утонула в них.
— Уверенна, что хочешь узнать меня настоящего? — с надеждой в голосе спросил он.
Я слегка замешкалась, не поняв, что именно он имел в виду. Его вопрос насторожил и такую пугливую персону, как я, слегка испугал.
— Ты решил сегодня говорить загадками? — выкручивалась я, как могла.
— Нет, просто немного нервничаю и не хочу, чтоб ты сбежала посреди вечера. Поэтому стараюсь изо всех сил.
— Может, стоит меньше стараться и все же попробовать быть тем, кем ты и вправду являешься?
— Возможно! — коротко ответил Марк.
Он обошел автомобиль, сел рядом со мной, и мы отправились на наше первое и самое волнительное свидание. Я уже знала: этот вечер будет отличаться от всех предыдущих. И дело не только в том, что Марк из кожи вон лез, чтоб сразить меня наповал. Дело было в самом Марке. Он сразил меня еще в первую нашу встречу, когда я обернулась в зале музея и увидела его пронзительный взгляд. Да, это было именно в ту самую минуту или даже секунду. Теперь-то я это точно знаю.
Как и предполагала Юлиана, наше свидание (по крайней мере, его первая часть) началось в одном из самых дорогих ресторанов Парижа.
Столик был заранее забронирован. Нас вежливо встретили у входа и провели на второй этаж, к месту у окна. Обожаю такие виды. Небольшая часть Парижа была как на ладони. В любой другой день, с абсолютно любым другим человеком, я бы чувствовала себя как не в своей тарелке, только не сейчас. Внутри было полное ощущение того, что это и есть моя самая настоящая жизнь. И главное, Марк — будто он всегда был рядом. Удивительное и пугающее чувство. Я боялась, что к двенадцати часам все может исчезнуть. Платье превратится в рваный сарафан, ресторан — в конюшню, а молодой человек, сидевший напротив, просто испарится, будто его никогда и не было в моей жизни.
— Расскажешь о себе? — поинтересовалась я, решив, что, узнав Марка получше, мои страхи развеются. Ведь о моем новом знакомом мне не было известно ровным счетом ничего.
— Что именно тебя интересует?
— Ну, например, чем ты занимаешься?
Интервьюер из меня был никакой. Я-то думала, Марк сам начнет рассказывать о себе и о своей жизни, а он предпочел лишь отвечать на мои вопросы. Хитрый ход, но и на него у меня имелся свой прием.
— Работаю в фирме отца. Ничего интересного. Перебираю бумажки, — коротко ответил Марк.
— Бумажки? Пересчитываешь деньги? — пошутила я безвинно.
— Не совсем, — улыбнулся парень. — Улаживаю возникающие спорные вопросы компании. Я всего лишь начинающий юрист.
— И тебе нравится то, чем ты занимаешься?
— Думаю, да.
— Сомневаешься?
— Никогда об этом не задумывался.
— То есть как это? Ты поступил в университет и не думал, чем будешь дальше заниматься? Ты ведь рассказывал, что закончил учебу с отличием.
— Так и есть.
— Ну ты и мазохист! — не выдержала я.
— Это почему еще? — Марк злился, и мне это нравилось. И вовсе не по той причине, что я смогла его разозлить. Это означало, что теперь он не мог держать над собой тотальный контроль и был самим собой.
— Ты, случаем, не из тех ребят, что делают все, что им говорят родители, ради их одобрения?
— Даже если и так, что тут плохого?
— Если тебе за двадцать, и ты выбираешь дело, которым намерен заниматься всю свою жизнь, то не вижу ничего хорошего.
— Может, в твоей семье и принято идти наперекор всем, я воспитан иначе!
— В моей семье было принято уважать интересы друг друга! — Уже злилась я.
— Сомневаюсь, что такая личность, как ты, вообще может учитывать иное мнение.
— Так значит?!
Безобидная беседа перерастала в конфликт, в котором ни одна из сторон не намеревалась уступать другой. Я желала держать себя в руках, не поддаваться на провокации Марка, но его слова и впрямь задевали за живое.
— Вот видишь, я был абсолютно прав. Даже сейчас ты упрямишься и не желаешь со мной соглашаться.
— Почему я должна соглашаться с тем, с чем в принципе не согласна?
— Ты не соглашаешься не потому, что тебе претит то, что я сказал.
— Тогда почему же? Ну, просвети!
— Да по той причине, что наша Лесс не привыкла, что у других людей может быть свое мнение.
— Знаешь, а я возьму и соглашусь со всем, что ты тут сказал. Только вот думаю, тебе будет лучше поужинать не с такой несносной персоной, как я.
Я намеревалась уйти. Аппетит, как и весь вечер в принципе, был испорчен.
— О, да прекрати! Неужели лучшее, что ты могла придумать, — это побег?
— Я вовсе не сбегаю, просто предпочитаю не находиться с тобой на одной территории.
— Твоей взрослой позиции не хватило надолго!
Только сейчас я поняла, что Марк обыграл меня в два счета. Он умело воспользовался моей же стратегией и направил ее против меня. Умно! Хитро! Профессионально! Я была повержена, причем он уложил меня сразу на обе лопатки. И тут Марк был прав: уйти сейчас — значит признать свое поражение. Я не могла доставить ему еще одну победу на блюдечке. Я желала отыграться.
— Я, в отличие от тебя, не делаю что-то ради одобрения других! — ответила я, выровняв плечи и гордо приподняв подбородок.
Но праздновать победу было слишком рано.
— Почему тебе необходимо все время спорить? — искренне недоумевал Марк.
— О, начинается! — воскликнула я, поняв, что тотально проиграла этот вечер. — Я ведь с самого начала знала, что путного свидания у нас не получится. Зачем только зря наряжалась…
— Может, вовсе не зря? — пытался успокоить меня молодой человек. — Может, начнем все с начала?
— А какой в этом смысл?
— Попробуй просто расслабиться, не искать смысла, логики, каких-то потайных намеков на что-либо.
— Не знаю, получится ли теперь.
— Да в чем дело, Лесс?
— Ты сам каждый раз даешь мне повод сомневаться в том, взаправду все это или в понарошку. Как мне после этого расслабиться?
— То есть это я во всем виноват?
Я раздула щеки, со всей мощи выдувая из грудной клетки воздух и накопившуюся злость. Оставаться в ресторане не было никакого смысла.
— Не буду желать тебе приятного вечера, ведь мой вечер ты изрядно испортил.
Я встала и отправилась к выходу. На улице стемнело и значительно похолодало. Юлиана была права, нужно было захватить с собой куртку.
— Лесли, давай вернемся в ресторан. Не сбегай, — просил Марк, догнав меня на улице.
— Ну уж нет. На сегодня унижений было достаточно, — ответила я, натянув ехидную улыбку от уха до уха.
— Унижений? Господи, у меня с тобой мозг взрывается. Ты все воспринимаешь слишком остро.
— А ты не пробовал сбавить обороты? Вдруг поможет?
— Хорошо! Все, уже сбавил. Более того, полностью притормаживаю. Довольна?
Все с той же улыбкой я посмотрела в глаза Марку и ответила:
— Опять стараешься угодить другому человеку…
— На этот раз что я не так сказал? Ты просила сбавить обороты, я сбавил. Почему ты пытаешься все время выставить меня виноватым?
Я не успела ответить на этот вопрос и даже не намеревалась этого делать. Сев в остановившееся такси, я желала мигом убраться от ресторана и от Марка, в частности. Но, похоже, от молодого человека не так-то просто было избавиться. Марк прыгнул в машину, сел рядом, едва я успела опомниться.
— Ты хоть понимаешь, насколько это глупо — расставаться вот так? — Марк продолжал злиться и пожирать меня глазами.
Кто знает, возможно, его взгляд становился столь пронзительным именно в моменты злости? Я же, видя его решительный настрой разобраться в произошедшем, лишь вытаращила на него глаза и тихо, даже слегка откашлявшись, прошипела:
— Как?
— Ты точно сведешь меня с ума!
— Я уже не совсем понимаю, что тебе от меня нужно, — призналась я, желая полностью сдаться молодому человеку, только бы он оставил меня в покое.
— Ты! Мне нужна ты! Стал бы я терпеть твои выходки весь вечер?!
Я растерялась. В голове блуждали мысли о том, что именно сейчас Марк имел в виду. Как можно было произносить такие громкие слова после того, как мы лишь спорили и самоутверждались за счет друг друга? Я искренне не понимала, что происходит.
— Я бы хотела побыть наедине, — я желала как можно скорее отделаться от Марка.
Оставшись с ним в замкнутом пространстве, да еще на таком маленьком расстоянии друг от друга, становилось невыносимо тяжело продолжать сохранять дистанцию, между нами. Злость, даже частично легкая ненависть, не мешали мне тонуть в его бездонных глазах, которые заставляли терять самоконтроль.
— Я лишь сопровожу тебя. Хочу быть уверенным, что ты в безопасности.
Я отвернулась к окну, дабы не видеть манящий взгляд Марка. Его выражение лица отчетливо говорило о том, что он разочарован в случившейся ситуации. Говорить еще что-либо было бессмысленно. Накалившаяся обстановка не дала бы нам закончить разговор в положительном ключе. Мы просто молча ехали, и каждый был погружен в собственные мысли.
Наконец, немного выдохнув, Марк начал:
— Ты хоть понимаешь, что я к тебе прилетел не из другого города, а из другой страны и не для того, чтобы ссориться весь вечер?!
— Не помню, чтоб просила тебя о подобных жертвах! — воскликнула я.
— Я не позволю тебе все испортить! — скрипя зубами, шипел парень.
Я скорчила лицо, после чего добавила:
— Ты уже все испортил!
— Ну уж нет!
В глазах Марка появилось легкое безумие, которое пугало еще больше, нежели предыдущая злость. Он явно что-то задумал. Я, склонившись к нему немного ближе, старалась разгадать, о чем говорил его блуждающий взгляд. Чем сильнее я старалась найти ответ в глазах своего собеседника, тем ближе к нему становилась. Я даже не заметила, когда перешла максимально допустимую черту между нами. Наши лица оказались слишком близко друг к другу. В такие моменты происходит то, что уже невозможно контролировать мозгом. По крайней мере, я даже предположить не могла, что в следующую секунду страстно буду целовать Марка в ответ на его страстный поцелуй.
В этом коротком поцелуе было все: страсть, нежность, злость, даже легкая ненависть. В нем было такое количество противоречивых эмоций, что, прервавшись на минутку, мы молча смотрели друг на друга, не произнося ни слова.
Мой мозг пытался осознать случившееся и понять, как он к этому относится. Марк замер напротив в еще большем оцепенении, нежели я. В его глазах я прочла сожаление. Странная эмоция, но, думаю, в эту минуту и она имела место быть. Правда, думаю, он сожалел вовсе не о поцелуе, иначе не наклонился бы вновь ко мне, повторить все по новой. И мы повторили.
Я, так же, как и Марк, нуждалась в повторе. Через поцелуй мы выпустили всю злость наружу. Прервав его во второй раз, мы все еще продолжали молчать. Теперь поцелуй был не случайностью, а обоюдным желанием. Этот факт сбивал с толку еще сильнее.
Такси остановилось. Мужчина не торопил нас. Похоже, сцена, развернувшаяся на глазах у таксиста, тронула его, и он решил дождаться ее завершения.
Мы же с Марком не знали, как себя вести дальше.
— Не хочу сегодня больше на тебя давить, но, может, ты дашь мне еще один шанс? — умоляюще спросил Марк.
— Нет. Больше никаких шансов и уж тем более никаких свиданий. Тебе лучше уехать туда, откуда ты приехал, и забыть обо всем, что тут произошло.
— Это уже невозможно.
— Жаль, — ответила я, пожав плечами.
— Почему же?
— Тебе придется вспоминать этот ужасный вечер, а это не самое приятное, что хотелось бы помнить о нахождении в Париже.
— Суть не в том, где я был и что тут произошло.
— В чем же тогда?
— Суть в том, с кем я был.
— Марк, это все очень глупо, а главное — зря.
— Но я так не думаю.
— Что ж, наши взгляды не обязательно должны совпадать.
Марк вышел, открыл мне дверь автомобиля и подал руку. Я проигнорировала его жест и, не коснувшись парня, вышла из такси. Да, я испугалась, что, прикоснувшись к нему, могу что-то почувствовать, ведь, лишь находясь с ним рядом, я уже чувствовала невероятное волнение в груди.
— Лесли, — окликнул меня Марк.
Я не обернулась. Молча продолжала идти к парадной. Марк подбежал, перегородил мне дорогу и протянул букет цветов, который дарил вначале вечера.
— Ты забыла цветы, — сжав губы, коротко произнес он.
— Я нарочно их там оставила.
— Цветы-то в чем виноваты? — удивился парень.
— Не хочу, чтоб хоть что-то напоминало мне о тебе, — пояснила я свой поступок.
— Ты невыносима! Я изо всех сил стараюсь сгладить этот вечер, а ты лишь все портишь!
— Ну знаешь, — вскипела я по новой, — ты тоже не ангел, и мне надоело твое периодическое хамство.
— Не веди ты себя так упрямо, я бы тоже не прибегал к так называемому хамству.
— Довольно, отойди! — словно скомандовала я, топнув при этом ногой.
— И не подумаю!
Марк вновь злостно сжал зубы, швырнул в сторону букет, за которым невольно проследовал мой взгляд. Да, мне было жаль шикарные цветы, но дело было сделано. Мне хотелось высказать Марку то, что я думаю по этому поводу, но парень меня опередил. И пока я возвращала свой взгляд с букета на молодого человека, он успел воспользоваться моей потерей бдительности и прижался к моему рту своими мягкими губами. В ту же секунду я закрыла глаза и на какое-то время забыла о споре, о букете и о том, что только что злилась на того, кто жарко меня целовал.
Лишь когда поцелуй стал сходить на нет, ко мне вернулся здравый рассудок, кричавший о том, что пора остановиться. Вслед за обескураженным выражением моего лица в лицо Марку прилетела звонкая пощечина.
— Что ты себе позволяешь? — возмутилась я.
— Я думал… — Марк пытался оправдаться.
— Ты плохо подумал!