Вопреки. Часть 1. Элли: Любовь или Дружба?

– За то, что не сразу распознал своих чувств к тебе. А сейчас, уже слишком поздно.

– Ты издеваешься Джексон? – рыдая произносила Элли. Она хотела скрыть от него свои чувства, но это было невозможно.

– Не плачь, прошу тебя. Моя крошка Элли, – тихо произносил он. Джексон пристально посмотрел ей в лицо и ему было мучительно больно видеть заплаканные глаза возлюбленной.

– Уходи, пожалуйста, – шептала Элли в ответ. Ее руки сильней прижимались к единственно любимому человеку на свете.

– Я люблю тебя, – стирая слезы с ее лица, он впервые признался в своих чувствах.

После этих слов их губы слились в нежном поцелуе. Джексон взял Элли на руки и посадил в машину. Сопротивляться ему было выше ее сил. По дороге в отель Элли нежно смотрела на Джексона, не сводя с него своих влюбленных глаз.

Оба нарушили все свои правила и обещания, которые когда-то давали сами себе. Все стало не важно. Здесь и сейчас – есть только это мгновение, есть только он и она. Это их мир, их маленькая вселенная, которая будет существовать пока существуют они, именно здесь, в эту минуту.

И стало неважно, рассвет сейчас или закат. Не важно, какой день в календаре. Время года, тоже не имело значения. Не важно, в какой они стране, в каком городе. Главное, у него есть – она, а у нее – он.

А там, на другом конце вселенной, может быть что угодно. Возможно где-то, на каких-то планетах, идет война за территорию, за право на существование. Может в следующее мгновение на землю обрушится огромный астероид и сотрет все живое. Только это все вовсе не важно, когда они рядом, когда они есть друг у друга.

Когда он страстно ее целует, а она отвечает ему взаимностью, когда они становятся одним целым, есть только одно, желание, чтоб замерли стрелки часов и эти минуты никогда не заканчивались. И пусть вокруг все движется, пусть строят города, летают самолеты. Только чтоб он был рядом, только чтоб рядом была она.

Элли проснулась, когда первый солнечный луч нежно коснулся ее лица. Открыв глаза, она увидела, во что они превратили гостиничный номер. Повсюду валялась одежда, которую они с Джексоном срывали друг с друга, не успев открыть дверь. Ваза с фруктами, стоявшая вечером на журнальном столике, была опрокинута, а все ее содержимое находилось по разным углам комнаты, словно кто-то играл ими в бильярд.

– Не выходи за него, – открыв глаза, неожиданно произнес Джексон.

– Не надо, не начинай. Все уже решено, – трепетно отвечала Элли.

Она сидела на краю кровати, касаясь ногами холодного пола. Джексон приподнялся поцеловать ее обнаженное левое плечо. Элли закрыла глаза от нежного прикосновения его губ.

– А как же сегодняшняя ночь? Она для тебя ничего не значит? – продолжал Джексон. – Я, для тебя, ничего не значу? – он начинал судорожно говорить, боясь потерять Элли, – Я люблю тебя, слышишь? Люблю, люблю, люблю.

Джексон продолжал утыкаться носом в плечо Элли.

– Джексон… «Я тоже тебя люблю», – вертелось в голове у Элли, но она не осмелилась произнести этих слов. Когда-то ей пришлось наступить на горло собственным чувствам, аналогично, она поступила и в этот раз.

– Ты сможешь жить без меня? – Джексон схватил Элли за плечи и развернул к себе. Она упала ему на грудь. Следующее мгновение в воздухе повисла тишина. Две пары карих глаз смотрели прожигающим взглядом друг на друга.

– Зачем ты это спрашиваешь? – Элли нахмурила брови. В глазах не было злости, в них присутствовало глубочайшее сожаление. Она не могла остаться с мужчиной, без которого не представляет своей жизни.

– Я не могу без тебя! Элли, теперь мы можем быть вместе! Я свободен, – дыша через раз, признался Джексон.

В это мгновение Элли хотелось забыть о Фабрицио, о свадьбе, о всех гостях, находившихся в эти минуты в ее доме, и остаться с Джексоном навсегда. Дело оставалось за малым, сообщить ему о своем прошлом. Только как сообщить любимому человеку, что она вовсе не такая, какой он ее считает. Сможет ли он принять ее прошлое, как это сделал Фабрицио?

«Нет, Джексон ни за что на свете не должен узнать, чем я занималась в Нью-Йорке!», – твердила она себе.

В эту минуту девушка пообещала себе, что никогда, и не при каких обстоятельствах, не признается ему в своем грязном прошлом. Элли готова была, отказаться от Джексона, только бы он не узнал правду о ней. Она понимала, Джексон не сможет примириться с ее прошлым. От одной лишь мысли, что нежность его глаз сменится презрением, убивало ее.

Элли ни слова не спросила о его супруге. Ее уже не интересовало семейное положение Джексона. Осознав, что прошлой ночью она жестоко предала Фабрицио, позволив своим истинным чувствам взять верх над разумом, Элли была в ужасе. Фабрицио не заслуживал подобного отношения. Элли молча оделась и направлялась к выходу. Джексон догнал ее, успев надеть лишь нижнее белье.

– Жаль, что не складывается у нас разговор. Я превращаюсь в идиота, когда нахожусь рядом с тобой. Ненавижу себя за это, – далее последовала пауза. Джексон взял Элли обеими руками за голову, поцеловал крепко в губы, желая, чтоб она навсегда запомнила его страстный нежный поцелуй. Затем продолжил со свойственной ему уверенностью, – Мой самолет готов. Я улетаю завтра в десять утра. Ведь именно на это время у тебя запланирована свадьба. Я буду ждать тебя. Если ты передумаешь выходить за него, то я буду безмерно счастлив. Не могу понять причину, по которой ты выходишь замуж за нелюбимого человека. Даже если нам не суждено быть вместе, я все равно буду тебя любить, вопреки всему на свете.

Любить вопреки здравому смыслу, когда понимаешь, что человек, к которому ты питаешь самые теплые и искренние чувства, будет всю жизнь принадлежать другому. А ты его просто любишь, не за цвет глаз, не за ласковые речи, не за что-то, а просто так. Просто потому, что с ним тебе уютно, за то, кем ты себя ощущаешь рядом с этим человеком. За то, что с ним не нужно надевать маску. Если грустно, можно грустить, весело-смеешься что есть мочи, а хочешь плакать-плачешь. Ты есть ты, рядом с ним.

Еще мгновение назад Элли и Джексон были одним целым. Их души общались так близко, при этом не произнося не слово. А им не нужно. Они понимают друг друга даже на расстоянии. И точно знают, что нужны друг другу, как воздух всему живому. Но это лишь мгновение, которому суждено исчезнуть. Ведь любой самообман, рано или поздно рассеивается, и после него остается лишь горечь несбывшихся ожиданий и надежд.

Джексон провожал Элли взглядом к лифту. Перед тем, как железные двери лифта сомкнулись, девушка обернулась и по ее губам он прочел: «Я люблю тебя».

По дороге домой Элли не колебалась, ее решение выйти замуж за Фабрицио стало тверже прежнего. Находясь в отеле, ей казалось, что без Джексона она и дня не сможет прожить. С каждой минутой, отдаляясь от него все дальше, ее разум вновь брал верх над чувствами. Она понимала, без Джексона окружающий мир теряет определенный окрас, но он становится спокойнее и надежнее. Теперь нет нужды признаваться Джексону в своем прошлом и переживать, что он отвернется от нее. Но необходимо было объясниться с Фабрицио, за ночное отсутствие.

Войдя в дом, Элли поздоровалась с гостями, которые в эти минуты распивали кофе в гостиной. Она поднялась в спальную комнату, скинула с себя туфли и села на край кровати. Фабрицио проследовал за ней. Он остановился в дверях и спросил:

– Элли, у нас все в порядке?

Элли молчала. Ей нечего было ответить.

– Я видел, как вчера ты садилась в машину. Это был он? Все это время ты была с ним? – тихо спросил Фабрицио. В его голосе было дикое спокойствие. Элли хотела и даже ждала, чтоб он устроил скандал. В таком случае, ей было бы легче во всем сознаться, а там уж пусть он решает, как быть дальше.

С самого начала знакомства с Элли, Фабрицио знал о существовании Джексона, и о том, что Элли безумно была в него влюблена, находясь в Нью-Йорке. Знал и о том, что в Италии она оказалась, в попытке сбежать от чувств к мужчине, с которым не могла быть вместе. Спустя год, Джексон прилетел в Италию, в самый неподходящий момент. Фабрицио прекрасно понимал намерения Джексона, но не готов был уступить ему свою любимую женщину. Во время отсутствия девушки, его волновал лишь один вопрос: увидев Джексона, не отменит ли Элли свадьбу?

– Зачем он приехал? – молчание Элли очень беспокоило Фабрицио. Он боялся, что уже потерял ее.

– Потому, что любит меня. К несчастью, это чувство взаимно, – наконец Элли заговорила.

– Любит, разве? Если любит, то почему отпустил утром ко мне? Почему не посадил тебя в свой самолет и не увез в Нью-Йорк? Если бы он тебя любил, то даже не дал бы нам возможности объясниться!

– Откуда тебе знать?

– Потому что я поступил бы именно так, – Фабрицио не сдавался.

– Мы всю ночь были вместе. И как ты понимаешь, мы не вели с ним светских разговоров. Так что…– решила признаться Элли не смея посмотреть в глаза Фабрицио.

– Это все не важно! – прервал ее Фабрицио, больше не желая ничего слышать, – Мое намерение, стать твоим мужем, и желание, чтоб ты стала моей женой, непоколебимо. Только пообещай, после свадьбы никогда не встречаться с ним.

Элли была в замешательстве. Получается, Фабрицио знал, что она уехала с Джексоном. За всю ночь он ни разу не позвонил ей. После ее возвращения, не затеял скандал. Просит об одолжении после свадьбы. Значит, свадьбе быть! В голове все перемешалось. Она посмотрела в глаза Фабрицио, в которые не смела взглянуть с момента, как вернулась домой. Фабрицио молчал, а его глаза молили ее не уходить. Элли ничего не смогла произнести, кроме одного лишь слова:

– Обещаю.

Она встала с кровати и намеревалась сделать шаг на встречу к Фабрицио, желая попросить прощения и обнять его.

– Переоденься и спускайся вниз, сейчас будем завтракать, – твердо сказал Фабрицио и вышел из комнаты. Он тоже желал прижать Элли к себе, но не показывал ей своих истинных желаний. Он знал, Элли сдержит свое обещание.

Будучи старше девушки на двадцать лет, Фабрицио в своей жизни, не раз сталкивался с предательством. Предавали его и он предавал. Никогда и никому не прощая измены, он прощался с человеком навсегда. Ему было не просто принять случившееся. Не сомкнув глаз, он всю ночь просидел в спальной комнате. Представил жизнь без Элли, ведь она могла и вовсе не вернуться. Тогда он все для себя решил, и готов был вступить в борьбу за сердце любимой женщины.

Джексон, как и обещал – прождал Элли ровно до десяти. Поняв, что она не придет, он отдал распоряжение пилотам, его самолет взвившись в самое небо, улетел в Америку. Элли, как и обещала Фабрицио – выходила в этот момент за него замуж.

Все гости были в сборе, невеста, словно белая лебедь, в белоснежном одеянии, шла навстречу своему избраннику. Ее платье лежало по фигуре, четко описывая все прелести изящного тела. Ниже колена юбка становилась все шире, прикрывая полностью ноги. Позади тянулся длинный шлейф, длинною в два метра. Нежные естественные локоны, смотрелись воздушно, как и весь образ Элли, который был продуман до мелочей. Вот она, идеальная невеста, на идеальной свадьбе, как и хотел Фабрицио. Откуда-то с неба падали лепестки роз, и одним только организаторам известно, чего им стояло воплотить все желания мужчины в реальность.

После стандартных речей священнослужителя молодожены обменялись супружескими клятвами.

Первым свою клятву произнес Фабрицио:

«Я благодарен судьбе за то, что она подарила мне тебя. За возможность держать тебя за руки. Я благодарен тебе, за то, что ты доверилась мне. Каждый день, каждый час, я буду стараться делать тебя самой счастливой. Нет большего счастья, чем видеть сияющие глаза любимого человека. Я безумно люблю тебя и буду любить вечно».

Молодожены стояли лицом друг к другу. Дрожащие руки Элли были в руках Фабрицио. После завершения своей речи он наклонился и поцеловал ее нежные хрупкие пальчики.

Далее продолжила Элли:

«Мой милый Фабрицио. Нет таких слов, которые могли бы описать то, что я сейчас чувствую. Ты знаешь меня, как никто другой. Вопреки всему, ты рядом, держишь меня за руки. Спасибо тебе за это. Я постараюсь не подвести тебя и быть тебе хорошей женой».

Ее голос был ровным. На глазах наворачивались слезы, которые скрывала белоснежная фата.

Утром, следующего дня после свадьбы, все гости разъехались, молодожены остались наедине друг с другом. Медовый месяц пришлось отложить на неделю. Фабрицио необходимо было завершить дела в городе. Прислуга накрыла на стол, теперь уже муж и жена, завтракали вдвоем.

– Чем сегодня планируешь заняться? – спросил Фабрицио.

– Нужно заехать к Миранде. У нее новая коллекция, показ через два месяца, но уже сейчас необходимо прийти на примерку. А ты?

– Потороплю организаторов выставки. Хочу, чтоб мы поскорее отправились на отдых и могли наслаждаться друг другом на берегу какого-нибудь чудеснейшего местечка. Жду не дождусь нашего медового отпуска.

– Фабрицио…, – начала Элли, в голосе чувствовалось напряжение.

Ох уж этот тон. Фабрицио знал, если Элли начинает фразу с подобной интонацией, ничего хорошего ждать не стоит. Взглянув в ее глаза, он понял, что именно она собиралась ему сказать. Мужчина не дал Элли возможности продолжить фразу. Встав из-за стола, он сделал на ходу еще глоток кофе, подошел к жене, поцеловал ее и делая торопливый вид, сказал:

– Прости дорогая, вынужден бежать, поговорим вечером.

Фабрицио и в самом деле бежал. Он бежал не столько по делам, сколько от разговора с Элли. Хоть она и стала его супругой, он все равно переживал, куда мог привести их разговор. Гости, церемония, свадебная суета, избавили его от ненужных выяснений ситуации, после того как Элли не ночевала дома. Фабрицио, не нуждался в этом разговоре, ему и так все было предельно ясно. Элли понимала и переживала, что теперь их отношения изменятся. Фабрицио не сможет откровенно поговорить с ней, как прежде, и никогда не будет ей доверять. Чем сильнее Фабрицио уворачивался от беседы, тем больше Элли себя накручивала.

Фабрицио морально готовился к диалогу, осознавая, что постоянно бежать не получится, а значит рано или поздно они должны будут раз и навсегда объясниться друг с другом. Тем более, что для Элли этот разговор был очень важен.

За день до отлета в свадебное путешествие, Фабрицио устроил для Элли сюрприз. Пораньше вернулся домой, приготовил посту по своему фирменному рецепту, налил вина, зажег свечи, и стал дожидаться прихода супруги. Он встретил ее у самого порога, помог снять плащ и сопроводил к столу.

– Мы сегодня что-то празднуем? – спросила Элли.

– Завтра мы летим в наш долгожданный отпуск, думаю это прекрасный повод поужинать вместе.

– Ты сам готовил? – улыбаясь, словно заигрывая, спросила Элли.

– Надеюсь тебе понравится, – Фабрицио улыбнулся.

Он подошел к Элли, и вручил ей красный бархатный футляр.

– Это тебе.

– Что там? – с удивлением спросила Элли.

– Открой и узнаешь.

Элли открыла коробочку, в ней лежала золотая цепочка и подвеска с ее именем – «Элизабет».

– Она прекрасна! – воскликнула Элли от изумления. Ее глаза округлились, а от выразительной улыбки на щеках появились обворожительные ямочки.

– Тебе правда нравится? – уточнил Фабрицио. В его глазах виднелся бескрайний океан тепла и заботы. Он обожал, наблюдать в Элли подобные эмоции и видеть ее изумленное выражение лица.

– Очень. Спасибо! – произнесла девушка.

Она встала, поцеловала Фабрицио и крепко прижалась к его груди. Мужчина засиял от счастья. Элли аккуратно собрала свои волосы в одну руку и попросила Фабрицио помочь надеть цепочку. Он стал позади девушки, застегнул замочек ювелирного украшения, затем положил руки ей на живот и поцеловал в оголенный участок шеи. Весь вечер он ухаживал за женой, как садовник ухаживает за самым дорогим и прекрасным цветком. Фабрицио не стал дожидаться, когда Элли начнет разговор, поэтому начал сам:

– Дорогая, я вижу, в последнее время тебя что-то тревожит. Ты хотела поговорить со мной? Прости, из-за постоянной занятости я не смог уделить тебе должного внимания, – оправдывался Фабрицио.

– Из-за занятости, или потому, что постоянно сбегаешь в тот самый момент, когда я собираюсь сказать что-то важное для меня? – решила не подыгрывать ему Элли.

– Сейчас я весь твой и внимательно тебя слушаю.

– Ты знаешь обо мне абсолютно все. Не один человек на свете не знает всей правды. Почему ты женился на мне, тем более, после моего непростительного поступка? – серьезно спросила Элли.

Образовавшуюся между ними напряженность, Фабрицио перевел в шутку:

– Как же, нам столько дорогих подарков привезли, я не мог от всего отказаться.

Оба рассмеялись. Но Элли от своего не отступала. Когда смех стих, она продолжила:

– А если серьезно?

– А если серьезно…я люблю тебя. Ты вернулась ко мне. Это главное! Я поверил тебе, когда ты пообещала быть только моей. Надеюсь так и будет. Все что было до меня не важно. Мне не нужна идеальная, мне нужна лишь ты. Ты со мной, я уже говорил, и повторюсь вновь, я каждую минуту буду стараться делать тебя самой счастливой. Если для этого понадобится перевернуть горы, то я и это готов сделать. Я до сих пор убежден, что сделал правильный выбор, и я надеюсь не разочаровать тебя. Хочу быть тебе надежным мужем. Такой ответ тебя устроит?

– Меня устроит любой ответ, в котором будет истинная правда…даже если она мне не понравится.

– Как же я тебя люблю, – сказал Фабрицио. Затем, сделал музыку погромче, и пригласил Элли на танец.

Они кружились в медленном танце, а в голове Элли прокручивались, как на зажеванной кассете, слова Фабрицио: «Мне нужна лишь ты».

Украдкой проскользнула мысль о Джексоне, чувства, к которому, все еще не угасли. Она попыталась вспомнить, что хорошего получила от испытываемой любви к нему. Мозг не находил ничего положительного. Времени и возможности на улыбку у них с Джексоном так и не нашлось. Весь ее душевный трепет и волнения к нему, были награждены собственными слезами и душевными терзаниями.

«Может оно все и к лучшему?», – подумала девушка, желая отбросить все волнующие ее мысли.

С Фабрицио все было иначе. Она не испытывала к нему ярких чувств, сердце не замирало от его взгляда, не бросало в пот от прикосновений. Главное, с ним она чувствовала себя защищенной. Элли знала, что может полностью ему довериться. Была уверенна, он всегда все поймет и разберется с ситуацией любой сложности.

Один его взгляд, говорил о безграничной любви к ней. Забота, внимание и желание уберечь ее от любых разочарований, подкупали. Никто и никогда в жизни не относился к ней так, как Фабрицио. Он был тем, с кем было не страшно, тем, кому она была по-настоящему не безразлична. Он не был ею любим, но он был первым и единственным, кто каждую минуту не только желал, а делал ее счастливой, вопреки всему.

Одна песня сменила другую, они продолжали танцевать. Элли наслаждалась приятной семейной атмосферой и своим новым статусом – жены.