Молот Иерихона. Миры Астанира

© Филипп Крамер, 2026

ISBN 978-5-0070-2374-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

Пасона его не впечатлила. Город лежал на холмах, а карета в которой они въехали в город, шла со стороны порта, почти сразу попав в переплетенье длинных запутанных улочек. Улочки эти, узкие, кривые, были вымощены грубым желтоватым камнем. Деревянные колеса гремели по ним на разные лады, подковы пары лошадей добавляли свою звонкую дробь и вдобавок карету ощутимо трясло. Узкие улочки накладывали эффект эха, отражая звуки друг на друга и передавая их на деревянный резонатор кареты, так что он чувствовал себя не то тараканом, попавшим в музыкальную шкатулку, не то слушателем рок-концерта, которому достался билет прямо рядом с колонкой, и временами поневоле ждал, когда же после долгой барабанной прелюдии в дело наконец-то вступит гитара.

Дома, вначале бесформенные и безликие, выходившие глухими стенами на переулок, постепенно, по мере того как карета глубже въезжала в город, становились двух и более этажными и на верхних уровнях появились узкие окна и небольшие балкончики, характерные для всех этих южных портовых городков. Обычно городок располагался на склонах, а над ним на холмах возвышался форт, крепость или замок, в котором проживал местный сеньор.

В Пасоне сеньора не было уже лет двести, зато был монастырь Ордена Лораэлитов, который с успехом его заменял. Только крестьянские подати назывались церковной десятиной, а для горожан были заменены обязательными пожертвованиями.

Всё это Миха почерпнул из путеводителя по городам Астанира, который проводник выдал ему после перехода вместе с облачением. Вот и сейчас, трясясь в карете по пыльным жарким улочкам, он вертел в руках увесистый томик в синей сафьяновой обложке, время от времени сверяясь с планом города времен Первой Базилики. По тому что он успел заметить сквозь сетчатые окна кареты, город изменился мало. Говорили, что в последние годы сильно разросся порт, но он не успел его как следует разглядеть. Маленькая частная пристань куда он прибыл, выходила прямо на один из переулков где его уже ждали. Сопровождающий, послушник из братьев-ретиариев, встретивший его после перехода, прямо-таки сгорал от любопытства, и не смотря на то, что Миха даже в карете не снимал Пыльный полог, нет-нет, да и бросал на него любопытные взгляды — мальчишка, что с него возьмешь!

Тем временем они подъехали к воротам Верхнего города, офицер городской стражи открыл дверцу и изучив подорожную, протянутую ему молодым ретиарием, с поклоном вернул её обратно. На Миху он даже не посмотрел. Дверца кареты захлопнулась, а створки ворот, наоборот — растворились, впуская экипаж в Верхний город.

Тут было совсем по-другому. Сразу за воротами начиналась большая рыночная площадь, пустынная в эти часы сиесты, посреди площади стояла статуя Святого Себастьяна и бил фонтан. Площадь, как и уходящие с неё улицы, была вымощена гладкими плитами из всё того же желтого камня. Нельзя сказать, что шум от экипажа прекратился совсем, но он стих до вполне приемлемого уровня. Карета оставила фонтан слева и покатилась по улице. На первом этаже домов чаще всего располагались лавки или магазины, но встречались и дома-парки, когда на улицу выходили лишь ворота, а сам дом виднелся в глубине сада среди апельсиновых деревьев. Наш экипаж доехал до первого угла и свернул в большую каретную башню Станции. Станции во всех краях империи строились однотипно, отличаясь друг от друга только материалом стен. На первом этаже — каретный сарай и конюшня, на втором — зал отдыха и таверна для путешествующих. Послушник проворно выскочил вперед, придержал дверцу кареты, а затем метнулся вперед, столь же проворно распахивая дверцы гидравлического подъемника, однако Миха лишь благодарственно мотнул головой и направился к крутой деревянной лестнице на второй этаж, решив размять ноги. Дорога из Иерихона до порта Пасоны вышла не близкая, и он успел основательно заскучать. А также отсидеть и отлежать себе все поверхности. Поэтому он бодро протопал своими высокими подкованными ботинками по винтовой лестнице на второй этаж и присоединился к сидящим за единственным занятым столом в центре залы.

Удобно устроившись в резном деревянном кресле, он снял широкополую шляпу и бросил её на стол перед собой, попутно стряхнув Пыльный полог, оставив себе лишь Мантию незначительности, после чего оглядел присутствующих.

Не считая уже знакомого ему сопровождающего, за столом сидело четверо. Во главе стола сидел незнакомый верзила в дорогой одежде, из под которой выглядывала кольчуга, слева от него виднелась сухонькая фигура брата Еноха, справа от верзилы сидел незнакомец в сером берете с знаком гильдии оружейников на тяжелой нагрудной цепи. Далее за оружейником сидел дворянин средней руки в потертом кожаном колете, но при оружии с золотой насечкой. Никто из присутствующих, кроме брата Еноха, не обратил на него особого внимания. Глава ретиариев кототко кивнул и снова обратился во слух. Миха прислушался, картинка налилась звуком, появились запахи, и часть из них, долетавшая с кухни, была весьма аппетитной.

— Заложников держат в катакомбах под городом — продолжал Высокий, — сегодня ночью их приведут в подземную часовню, там будут все местные скворыши и ожидается приезжий магистр. Он и будет проводить обряд. Наши люди стерегут проходы со вчерашнего вечера. Основной тоннель блокирует отряд аркебузиров дона Диего. — Он указал глазами на потертого дворянина.- Я со своими гвардейцами пойду вперед, арестуем всех, кто не будет сопротивляться, и освободим заложников. Затем прибудет отец Енох с помощниками и продолжит следствие. Я пришлю за вами гонца.

Высокий встал, откланялся и они с доном Диего покинули помещение, звеня шпорами по мозаичному полу.

— Если всё так просто, зачем я тащился в такую даль? — Спросил Миха, ни к кому не обращаясь и выразительно крутя носом.

— Мой дорогой, Михаэль! Ты тащился сюда как минимум чтобы пообедать в моей компании, -засмеялся брат Енох. — Досточтимый граф Аскони, под чьим покровительством мы здесь действуем, столь близко к сердцу принял происходящее, что выделил нам отряд своей гвардии под командованием сего достойного военачальника. И к сожалению отказаться в данной ситуации мы не можем. Так что придется идти по их следам, как это ни прискорбно.

В этот момент хозяин со слугами сноровисто накрывали на стол, появилась и большая супница с бульоном, и блюда с горячим, и горы пышных хлебов, и кувшины с водой и вином. Михаэль снял дорожные перчатки, наскоро пробормотав молитву очищения, запустил руку в тарелку и оторвал здоровенный ломоть пирога с требухой. Так что некоторое количество времени не слышал ничего кроме хруста за ушами. Когда первый голод был утолен, он смог наконец оторваться от еды и обратил внимание на остальных присутствующих. И видя это брат Енох продолжил своё повествование.

— Брат Горнус, по счастливой случайности оказавшийся также представителем гильдии оружейников Пасоны, предложил свои услуги в подборе снаряжения и оружия.

Оружейник поклонился и на хорошем столичном диалекте астанирского предложил посмотреть образцы, выложив перед собой несколько разномастных клинков. Михаэль бросил на них быстрый взгляд, и ответил на виленском в том духе, что предпочитает чтобы золота было поменьше, а качество стали наоборот повыше. Торговец еще раз поклонился дав понять что оценил его слова и ответил уже на своем родном языке.

— Я думаю что в отношении этих образцов мы достигнем взаимопонимания, — и он выложил на стол набор клинков волнистой дамирсской стали с тонкой золотой насечкой.

— Учитывая что мы идем против демонов, я бы предпочел серебряный узор, однако сталь хороша, и поскольку, как я понимаю, речь идет об аренде, а не о покупке, то с моей стороны грех жаловаться. Я возьму шпагу, виленский палаш, пару кинжалов и дагу для левой руки. Пару пистолетов с колесцовыми замками и сбруей на всякий случай, а так же хороший нагрудник. И не забудьте как следует промаркировать свою собственность, собирать это добро после операции буду не я, повезёт если при мне останется хотя бы половина.

— Я доставлю вам всё указанное через пару часов.

Брат Енох наблюдал за ними с некоторой смешинкой во взоре, а его помощник с явным интересом.

Когда их покинул и оружейник. Миха сбросил вуаль которая всё таки здорово притупляла ощущения, и взял в оборот своего наставника.

— Какого чёрта? Что это за новости? Мы идем в арьергарде в пасть ко льву! Оно конечно спасибо, лев будет посытее и понеповоротливее, только это же не лев, правильно я говорю?

— Михаль, в этот раз получается так. Мы старались, но в заложниках, которых захватили мятежники, слишком важные персоны. Поэтому мы идем на шаг позади.

— Ты же сам меня учил, что если мы идем позади, значит мы идём по трупам?

— Значит в этот раз мы идём по трупам, секутор. — льда в голосе наставника хватило бы на небольшой аналог Антарктиды.

— Слово сказано.- Миха вздохнул и оглядел стол, — Когда выступаем?

— В полночь.-льды медленно таяли.

— Отлично! Значит я ещё успеваю помыться с дороги и выспаться!

***

Миха еще раз проверил снаряжение, попрыгал на месте и признал, что всё развешано удачно и почти не гремит. И даже громоздкие пистолеты хорошо выходят из подогнанных кобур на груди. После чего спустился вниз, в каретную, где его уже ждал наставник со своим помощником.

— Почему бы нам не отправиться верхом? — задал он дежурный вопрос, ни к кому собственно и не обращаясь.

— Тяжело вывозить трофеи, и пленников — со всей серьезностью ответил молодой ретиарий.

— Ну, так-то, оно конечно, вернее — ответствовал Миха и забрался внутрь.

Братья ретиарии погрузились в карету напротив него и кучер резво взял с места, покатив их по ночному городу.

В этот раз ехали недолго, минут пятнадцать. И по расчётам Михи вряд ли успели выбраться за пределы города. Перед выходом из кареты он привычно набросил на себя вуаль Кошачьего глаза, после чего отворил дверцу и вылез в ночь. Точнее в сумерки.

Карета стояла во дворе небольшого здания, вход в которое охранял часовой с факелом, пламя больно резало глаза и немного искажало картинку. Михаэль не оглядываясь прошел мимо него и оказался на лестнице, ведущей в подвал. Спускаясь по лестнице, он дополнительно завернулся в Пыльный полог и пошел по следам гвардейцев. Отряд, судя по следам, прошёл минут пятнадцать назад, и был шанс, что некоторые из них ещё живы.

На первые трупы он наткнулся шагов через триста, передовой дозор попал в засаду, четверо человек были утыканы дротиками из сработавшей ловушки, кроме того в воздухе стелился пороховой дым от недавней пальбы. Что ж, про секретность и неожиданность можно было смело забыть, и он ускорил шаг.

Следующий человек, который вполне мог быть тем самым обещанным воеводой гонцом, появился из-за поворота с такой скоростью, что за ним должно быть гнался сам дьявол. Миха плавно вжался в стену, пропуская бегущего, и как-только появились преследователи, разрядил в них оба пистолета. Отдача больших хлопушек мягко толкнула его в ладони, преследователей же отбросило к стене тоннеля и разбросало как сломанные куклы. Местный гибрид свинца и магии обладал поистине убойным эффектом. Он сунул разряженные пистолеты обратно в кобуры и вышел из тоннеля в большую подземную залу.

Картина открывшаяся его глазам напоминала поле битвы. Вдали горели факелы, слышался звон стали и вопли грешников. В воздухе пахло горелым порохом, серой и кровью. Невдалеке от входа в отсекающей фигуре оформленной по всем правилам мастерства грустил Аксель. Демон был в своём любимом длинном кожаном плаще и с черной татуировкой на лысом черепе. Увидев Миху, он вскочил и приветственно замахал руками, улыбаясь во всю пасть.

Секутор покачал головой и занялся насущными проблемами, а именно тремя стражниками, которые, пытаясь понять что происходит, приближались ко входу, а стало быть и к нему, держа на отлете длинные кривые ножи. Его самого они видеть не могли, однако явно чуяли что-то неладное, кроме того тень он продолжал отбрасывать, и их это здорово нервировало.

Миха обнажил палаш и атаковал, начав с крайнего. Удар дамирсского палаша с широкого замаха почти перерубил мятежника пополам, брызнула кровь. Быстро высвободив оружие, секутор ударил среднего гардой в лицо и, когда тот начал заваливаться назад, помог ему в этом, толкнув в грудь ногой. Тот отлетел спиной вперед и упал прямо в объятья Акселя, нарушив при этом защитное заклинание.

Третий, смертельно побледнев, быстро атаковал ножом то место, где секунду назад стоял секутор. Миха оглушил его точным ударом эфеса в затылок и развернулся к демону который уже выбрался из ловушки

— Что-то ты долго в этот раз, — ехидно заметил он, отряхивая длинный кожаный плащ.- Я тут тебя жду, жду…

Миха молча кинул ему шпагу и дагу. Тот радостно повертел их в руках и восхищенно поцокал языком. — Уважаю высокие технологи! Отличная сталь для грешников!

— Что ты будешь делать, если однажды я приду за праведниками? — поинтересовался секутор.

— О, тогда, мой господин, я приведу с собой армию!

— Я не твой господин.

— Это казуистические мелочи, — ответствовал демон и проткнул дагой оглушенного культиста. — Он всё равно ничего не знал, а оставлять за спиной было опасно.

Миха молча покачал головой и двинулся вглубь пещеры.

Там как раз что-то звонко хлопнуло, и во все стороны полетели алые искры. Крики грешников усилились, теперь в них было больше страха.

На его удивление гвардейцы были ещё живы, их зажали в одном из тупиковых коридоров слева от Михаэля и теперь медленно заваливали трупами. Безумные сектанты лезли прямо на их клинки по трупам своих собратьев, яростно коля и размахивая своими кривыми ножами. Михаэль хмыкнул и пошёл вглубь пещеры, держась правой стены, справедливо полагая, что всем сейчас не до него. В глубине виднелся помост главного алтаря, на котором уже начали резать заложников и заливать их кровью главную полиграмму. -Они что Бегемота собираются вызывать? — мелькнула непрошенная мысль. — Куда им столько?

— Я думаю, это Кровавые врата, — ответил Аксель, как всегда бесцеремонно влезая в его мысли. — Вызвать кого-то из старших у них кишка тонка. Да еще прямо под монастырем. Канал наверняка неустойчивый. Эти ленивые задницы не полезут ради такой сомнительной выгоды. А вот помочь перенести кого-нибудь поближе к себе — запросто.

Между тем они добрались до заложников, которые держались на редкость смирно и не пытались бежать, наверное были чем то опоены или околдованы, или то и другое вместе. Их даже толком не охраняли, к тому же большинство охранников наверняка сражались с гвардейцами. Поэтому оставшийся культист здорово удивился, когда возникший из ниоткуда палаш отрубил ему голову. Безмерное удивление застыло в его быстро холодеющих глазах, когда голова покатилась по каменному полу. Михаэль взмахнул клинком, стряхивая кровь, и вклинился плечом в толпу заложников, грубо расталкивая их направо и налево, прокладывая себе кратчайший путь к алтарю. Люди были похожи на скот, тупые и вялые. Один из адептов всё же почуял неладное и ударил в его сторону широким веером какой-то разновидностью заклинания познания. Полог, не рассчитанный на такие встречи, слетел с его плеч, а Аксель за его спиной и вовсе засветился всеми цветами радуги, как новогодняя елка.

— Демон на свободе! — гаркнул адепт на высоком астанирском. В воздухе запахло его страхом и ещё опасностью.

Однако Миха был уже близко, он рванулся вперёд, вырвался из плотной толпы заложников, сбил с ног охранника, помогавшего жертвам подниматься по лестнице, и воспользовавшись его спиной как ступенькой, прыгнул вверх сразу через несколько ступеней на середину лестничного пролета, одновременно активируя ауру секутора. Ахнуло так, что по лестнице побежали трещины. Он облекся в свет, тьму и огонь. Клинок палаша засиял темным светом, по нему побежали язычки пламени. Теперь его видели все. Однако, оторопев, нападать не спешили, зато сам Михаэль двигался максимально быстро. В два прыжка он оказался у алтарного камня и мощным ударом рассек каменное основание на две части, попутно отрубив алтарному жрецу обе руки. Адепт, использовавший против него заклинание, бросился бежать в сторону начавшей свое формирование линзы портала. Секутор выхватил кинжал и метнул его убегающему в спину. Тот споткнулся, упал лицом вперед и исчез в лёгкой вспышке.

Вслед за ним наладились прыгать еще адепты и часть прислужников, однако Михаэль, вспомнив кое что из лекций брата Еноха и чувствуя, как истекают отпущенные Большой аурой секунды Величия, не медлил. Он вонзил палаш в мрамор алтарной площадки, схватил двумя руками половинку алтарного камня размером с коня и, коротко выдохнув, отправил её в портал вслед беглецам. Портал пошёл рябью и с звонким хлопком деактивировался. Свет погас, аура схлынула. Во всей пещере стало темно хоть глаз коли. Миха присел на корточки, вытащил последний кинжал и прислушался. Пару ударов сердца вокруг было тихо, а потом слева раздался чей то предсмертный крик, потом ещё и ещё один. Его телохранитель отрабатывал свою краткую свободу. Миха глубоко вдохнул, потом выдохнул, собрал немного щедро разлитой вокруг темной энергии и осторожно активировал кошачий глаз. На незнакомой субстанции он работал хиленько, едва освещая шагов на пять, но это было лучше чем ничего. Ждать восстановления собственных запасов в этом месте было не слишком-то разумно. Видя, что Аксель расчистил от врагов площадку перед алтарем, Миха достал пистолеты и сноровисто перезарядил их, не забывая при этом правильно дышать, чтобы поскорее восстановить запасы собственных сил. Затем он зажег сигнальный маяк для братьев-дознавателей, сел, прислонившись спиной к остаткам алтаря, где почище и стал ждать подкрепления. Его работа в этом месте была почти закончена.

Часть первая. Студент

Миша вышел из технаря позже обычного, задержавшись на консультации, однако группа встречи высоких гостей никуда не рассосалась, вместе с сопутствующими им проблемами. После последней «встречи на высоком уровне» Миша от души надеялся что те сделают правильные выводы, однако видимо просчитался.

Это здорово расстроило его, однако он не подал виду. Расстраиваться на виду этой публики себе дороже, нельзя — затравят. Дети подворотен — хуже волков.

Однако устраивать свалку у крыльца технаря тоже не стоило. Поэтому он поправил очки и поудобнее перехватив рюкзак, решительным шагом спустился с крыльца и, совершив крутой поворот налево, двинулся в обход здания к футбольному полю. Сзади обрадованно загомонили. Черт, когда же они уймуться то? — мелькнула мысль. — Я им уже раза три доказывал, что я — не легкая добыча. Но они каждый раз считают, что лишний человек дает им существенное преимущество. В их показушных играх это несомненно так, они ведь не ставят цель реально выжить, они просто показывают, кто из них круче. У кого больше солдатиков — тот и сильней, несложная арифметика. Но это работает только если все солдатики одинаково деревянные. Пожалуй пора.

Он резко остановился и развернулся к преследователям, бросив рюкзак у ног.

— Ну? Что опять? — резко и недружелюбно рявкнул он, пытаясь определить кто сегодня старший. Их обычный заводила еще лечил свернутую челюсть и не мог руководить своей стаей.

— А что, ты так дерзишь? Мы может только поговорить — ехидно поинтересовался незнакомый парнишка из задних рядов. Стая тем временем подтянулась ближе и обступила его широким полукругом, близко однако не подходя — ученые. Их на быстрый взгляд было около десятка, вполне достаточно что бы они очень быстро забыли всю науку, преподанную им с таким трудом.

— Не о чем, мне с вами разговаривать! Есть желающие — подходите, нет — проваливайте!

— Ну так-то расклад не в твою пользу — продолжал подначивать задний, однако вперед так и не выходил.

— Хочешь говорить — иди сюда. Нет, — иди отсюда!

Тем временем к ним подтянулась еще пара молодых людей с выражением вялого интереса на лице, и Миша понял что эта волынка будет тянуться, пока не соберется человек тридцать. Он резко повернулся и подхватив с земли рюкзак, пошёл через футбольное поле в сторону дыры в заборе, ведущей к его дому. Руки автоматически сняли очки и убрали в карман. Бегущего нужно преследовать, сейчас у них должен сработать рефлекс — подумал он и подобрался.

Удар сзади ногой в плечо соскользнул по коже куртки, так как Миша резко крутанулся на месте, и неудачливый каратист пролетел вперед и упал перед ним, не успев сгруппироваться. Миша ударил его тяжелым ботинком сверху вниз, выводя из боя, и обернулся к преследователям. Слабый удар ближайшего шибздика он отвел локтем левой руки и ударил его прямым с правой. Удар получился так силен, что тело нападавшего приняло горизонтальное положение относительно земли и врезалось в толпу соплеменников, образовав некоторый затор. Дальше всё пошло ходко. Миша успел отоварить еще парочку самых активных участников банкета, когда кто-то повис у него на плечах сзади. Первая попытка стряхнуть заплечных дел мастера, успеха не принесла — тот держался крепко. Пришлось совершить прыжок назад с кувырком. Получилось не очень ловко, но заднему хватило. Маленьким и щуплым Миша точно не был, и когда парень оказался между пятью пудами Мишиного веса и утоптанной землей, его руки бессильно разжались. Тем не менее, дистанция была потеряна. Миша ещё успел вскочить на ноги, но они уже навалились всей толпой. Пошла тесная свалка. Миша бился, как медведь против собак, аналогия усиливалась и тем, что он был почти на голову их выше. По совету мудрецов он использовал в бою голову, и по совету тренера — руки, локти и колени. Несколько секунд было туго, но потом кто-то из нападавших сунулся к нему с куском арматуры. Через пару неудачных взмахов предмет поменял хозяина и дальше пошло легче, но крови стало больше. Наконец наступил тот переломный момент, когда активные полегли, а трусливые разбежались. Преследовать бегущих Миша не стал, однако запустил в спину последнего арматурину, и судя по болезненному вскрику — не безрезультатно. Он оглядел поле битвы, на земле в разном состоянии осталось пятеро. Пора смываться, пока ментам не стуканули — мелькнула первая четкая мысль с начала драки. Он подхватил рюкзак и решительным шагом направился к дыре в заборе, чувствуя как начинают наливаться синяки на лице.

Нырнул в лаз и услышал как впереди завыла ментовская сирена и в переулке послышался скрип тормозов. Он резко свернул и рванул в другую сторону вдоль забора.

— Михаил, сюда! Быстро! — он обернулся на голос и увидел смутно знакомого пожилого человека, который махал ему из приоткрытой деревянной калитки частного дома.

— Из преподов кто-то? Вот же чёрт! — мелькнула мысль однако ноги уже сами несли его к калитке. Он еле-еле успел заскочить внутрь, как в глубине улицы показался второй патруль и захлопнул мышеловку. Однако дичь успела выскочить и была уже далеко, вот только никто не знал насколько.

— Так-с, молодой человек! Сначала умойтесь, а потом прошу вас за стол, — дед казался смутно знакомым, но Миша никак не мог вспомнить, кто это.

Внутри дом оказался даже больше, чем казался снаружи, во всяком случае кухня была просторная, но очень уютная. За длинным деревянным столом могло усесться человек десять и никому не пришлось бы тесниться.

Миша повесил рюкзак и косуху на вешалку в прихожей, нашёл ванную и долго плескал на лицо холодной водой.

Потом тщательно вымыл руки, так что засаднили сбитые костяшки. После чего осторожно вытерся большим белым полотенцем, стараясь не заляпать его кровью, и вернулся на кухню. Там его уже ждала большая кружка с чаем а также банка с перекисью и марлевыми тампонами в потемневшем стальном лотке.

— Не стесняйтесь, вот зеркало, можете обработать ваши раны. Надеюсь ничего серьезного? — в голосе деда была такая искренняя забота, что Мише стало неловко.

— Да ладно вам, что так, бывало и хуже — смущённо пробормотал он.

— Всё так, бывало и хуже. — согласился дед.- Вот пироги, пожалуйте, вот чай. Угощайтесь.