Вальс бывших любовников

– Я тоже об этом думала. Невозможно же разложить тело где-то на скамейке… Может, квартиру снимал?

– Каждый раз в разных районах? – с сомнением произнес Петя. – Сложноватая схема. Это ж надо тогда выслеживать жертву, подгадывать…

– Ты думаешь, выбор жертв спонтанный? Не похоже – они все одного типажа.

– Ну мог ведь увидеть, и – раз! – в голове щелкнуло.

– Нет, Петя, так это не работает, – вздохнула Лена, закрывая папку. – Всегда есть схема, модель поведения, ритуал, понимаешь? К убийству готовятся – надо вещи купить, например, потому что это точно какой-то триггер для Зрителя.

– Может, он оптом где-то отоварился, вещи-то практически одинаковые.

– Практически, но не совсем. И это только лишний раз говорит в пользу моих аргументов – вещи покупались в разное время, у плащей есть отличия по фасону, очки тоже не одинаковые, хотя форма похожа. Платья из разной ткани, только рисунок одинаковый, и два из них без следов этикеток, то есть, скорее всего, сшитые. Нет, Петя, не в один день все это покупалось. И девушки выбирались тоже не спонтанно. Надо попробовать опросить знакомых, может, кто-то в учебных заведениях заметил что-нибудь… или девушки родным жаловались…

– Хотите меня тоже привлечь? – с опаской поинтересовался Петя. – У меня так-то завал, потому вам это дело и отдают…

– Дело мне отдают потому, что таких случаев уже три, – опять вздохнула Лена. – Я бы, конечно, не отказалась от помощи, но раз ты занят…

У Крашенинникова, видимо, проснулось что-то типа совести, потому что он чуть покраснел и предложил:

– Могу заново университет, где Савина училась, отработать, я там со многими переговорил. Ну и с родителями… им, наверное, легче будет со мной говорить, чем заново все это переживать, рассказывая вам.

– Спасибо, Петя, ты бы мне очень этим помог. Мне еще по свежему трупу надо определиться, а потом уж начинать ворошить старое.

– Я поеду тогда? – Он поднялся и посмотрел на Лену вопросительно. – Мне как раз в сторону университета нужно, по делу о краже… Заодно и зайду.

– Хорошо. Если будут новости – звони.

Крашенинников кивнул и выскочил за дверь так проворно, словно боялся, что Лена нагрузит его еще чем-нибудь.

Она посмотрела на закрывшуюся дверь и поймала себя на мысли, не дававшей ей покоя уже примерно полгода. Петя Крашенинников изменился с тех пор, как она перетащила его сюда, в провинцию, из Москвы, и эти изменения Лену, скорее, огорчали. Первое время Петя вникал во все, лез буквально в каждое дело, старался работать как можно больше, очень нравился и операм, и сотрудникам Следственного комитета. Но… прошло какое-то время, и молодой следователь словно бы растерял весь пыл, с которым брался за дела сразу после переезда.

Нет, он по-прежнему работал хорошо, не упускал мелочей и доводил до суда почти все, над чем работал. Однако той искры, что была раньше и из-за которой Лена и позвала его сюда, уже в его глазах не было. Петя отрабатывал – не больше.

«Наверное, нельзя требовать от каждого так, как от себя, – со вздохом подумала Лена, возвращаясь к папке с делом. – Но а как иначе? Как не требовать? Мы работаем не только с трупами и бумагами, у нас и живые люди… Свидетели, потерпевшие, обвиняемые, в конце концов. Любая ошибка может человеку жизнь сломать. Нет, я все-таки к Петьке придираюсь. Он ответственный, серьезный… а что страсть пропала – так он просто повзрослел».

Оправдав в своих глазах следователя Крашенинникова, Крошина снова погрузилась в чтение материалов, которые он ей передал. Попутно Лена расчертила для себя лист на три колонки, написала в двух из них фамилии убитых девушек, а в третьей пока поставила знак вопроса – опера устанавливали личность, она ждала звонка от Андрея. Занеся в колонки все совпадения, имевшиеся на данный момент, она начертила еще такую же таблицу на другом листе и туда начала вписывать то, что расходилось. Но таких моментов было совсем немного, их можно было даже не принимать во внимание – разная ткань платьев, например, или не совсем схожая форма солнечных очков.

«Что мне это даст? – думала она, грызя кончик ручки. – Да ничего. А вот такое большое количество совпадений, пожалуй, надо раскручивать. Возможно, это действительно типаж какой-то актрисы, на которой у Зрителя свернуло голову. Хорошая версия… Надо попросить спецов по базам фотографии прогнать, вдруг хоть приблизительно что-то найдется. Хотя… Ну, допустим, я найду похожую актрису – и дальше что? Выясню названия фильмов, в которых она играла. А это что даст? Сюжеты. Ну и что? Мне нужен тот момент, который запускает в Зрителе желание убивать, и вот понять бы еще, как его найти…»

Паровозников приехал к вечеру, по-хозяйски налил себе кофе, устроился за столом и хмуро бросил:

– Ну что, Петька дело передал?

– Передал. Вы работали?

– Да. Но там ничего особенного не было – ну в том смысле, что от сегодняшнего не отличалось.

– А по сегодняшнему есть что-то? Личность установили?

– Пока нет. Да и что тебе это даст? Только родственников и знакомых?

– Может, пойму, что общего между всеми убитыми девушками, – вздохнула Лена. – Вдруг есть что-то еще помимо внешнего сходства?

– Пока имеем студентку и парикмахера, – буркнул Андрей, отхлебывая кофе. – И, насколько помню, вообще никаких точек соприкосновения, так ведь?

– Ну пока так, – вынуждена была признать Лена. – Они, похоже, даже по одним улицам практически не ходили, жили в разных концах города. Савина, первая убитая, студентка, подрабатывала репетиторством, свободного времени особо-то и не имела, судя по показаниям матери и подруг. Вторая, Инга Колосова, парикмахер-стилист, наоборот, была очень общительная, все свободное время проводила в компаниях, вела свой влог в интернете, выкладывала примеры работ, показывала несложные техники… – Лена вдруг посмотрела на Андрея и умолкла, словно пытаясь ухватить ускользающую мысль.

– Ну все верно, – кивнул Паровозников, неплохо знавший ее привычку вот так умолкать на полуслове, – давай-ка ее влог внимательно отсмотрим, вдруг что-то зацепим. Адрес же есть в деле?

– Адрес есть в блокноте, – автоматически отозвалась Крошина, шаря рукой по столу в поисках ежедневника. – Давай ко мне поедем, там и посмотрим.

Но Паровозников отрицательно покачал головой:

– Нет, начальница, смотреть будем здесь.

– Но уже семь часов…

– А у тебя теперь нормированный рабочий день? Муж отсчитывает время от трамвая до дома?

– Андрей, перестань. Дело не в этом… и потом – раньше ты не возражал против поездок ко мне, мы всю ночь сидели за работой, если было нужно.

Паровозников усмехнулся:

– Сейчас, согласись, будет довольно странно, если мы начнем засиживаться за работой всю ночь, в то время как в спальне дрыхнет твой муж.

– Так все дело в Филиппе?

– О, до тебя, наконец, дошло! – закатил глаза Андрей и поставил кружку на стол. – Ты не понимаешь, да? Я не хочу приходить в чужую квартиру и делать вид, что все в порядке. Так что работать будем там, где положено, то есть в комитете. Все. – Он слегка хлопнул ладонью по столешнице и встал: – Влоги будем смотреть завтра, а сейчас я поехал домой.

Лена проводила его взглядом и вздохнула. Ей и в голову не приходило, что с ее замужеством в рабочих отношениях с Андреем тоже что-то изменится. Раньше они действительно запросто засиживались допоздна в ее квартире, обсуждая какие-то версии или продумывая стратегию ведения дела, и ей казалось, что и с появлением Филиппа ничего не изменится – это ведь работа, ничего личного. Но Паровозников, оказывается, думал совершенно иначе, и это открытие почему-то было Лене неприятно.

Горского дома еще не было, но он часто задерживался, так что ничего необычного не случилось, Лена знала, что волноваться не стоит. Если вдруг происходило что-то срочное и важное, Филипп всегда звонил и предупреждал, это правило сложилось как-то само собой, и первое время Лена никак не могла привыкнуть – работа такая, надо задержаться, так задерживайся, к чему эти звонки, как будто отпрашиваешься? Но потом она поняла, что это всего лишь проявление заботы со стороны мужа – чтобы она не волновалась, не думала, где он и с кем. В общем, в жизни очень многое приходилось осваивать, ко многому привыкать, потому что одно дело быть одинокой и свободной, а совсем другое – жить с человеком, у которого тоже масса своих привычек, и с ними нужно как-то сосуществовать.

Но Лена всякий раз с удивлением обнаруживала, что ей абсолютно не приходится ломать себя или мириться с чем-то неприемлемым для нее раньше. То ли у Горского не было странностей, то ли она их просто не замечала, но совместная жизнь оказалась вполне комфортной. А ведь даже так горячо любимый ею некогда Никита Кольцов порой вызывал у Лены приступы раздражения своей излишней педантичностью, придирчивостью и практически застывшим на лице выражением не то брезгливости, не то недовольства.

С Филиппом же все как-то сразу стало просто и легко, как будто они жили вместе много лет, и Лена была очень благодарна мужу за это ощущение легкости и покоя.

– Ну что ж, значит, сегодня ужин на мне, – сбрасывая кроссовки и пристраивая на тумбе в прихожей сумку, пробормотала Лена.

С этим, кстати, тоже не возникало вопросов – Горский был весьма непритязателен в еде, а потому оба с удовольствием могли поужинать жареной картошкой и каким-нибудь салатом, и Лене не приходилось исполнять ритуальных танцев вокруг плиты, изобретая что-то изысканное. А жарить картошку она любила и сама, точно так же, как и уплетать ее с маринованным огурчиком, например.

Чтобы не терять времени, она принесла в кухню ноутбук, быстро нашла адрес влогового канала убитой Инги Колосовой и запустила первое видео, усевшись чистить картошку.

Инга при жизни была симпатичной девушкой с чуть вьющимися каштановыми волосами, стекавшими красивыми волнами ей на плечи. Девушка постоянно улыбалась и очень грамотно говорила, что Лену немного удивило – обычно те блогеры, на видео которых она натыкалась в интернете, имели очень замусоренную разного рода неологизмами и жаргонными словечками речь, а Инга производила впечатление человека, много читавшего и вообще работавшего над тем, что и как она говорит.

«А образование у нее всего-то профессиональный колледж, – отметила про себя Лена, орудуя ножом, из-под которого сползала в мусорное ведро длинная витая полоска очистков. – Интересно, она действительно где-то этому училась или от природы грамотная?»

Инга рассказывала о модных стрижках, демонстрируя свои работы, объясняла, как правильно ухаживать за волосами, – это Лена слушала впол-уха, нарезая картошку ровными брусочками.

«Если у нее весь влог такой, то это мало что мне даст – только время убью. С другой стороны – а о чем еще должна рассказывать парикмахер-стилист?»

Ей почему-то казалось, что искать связь между убитыми девушками нужно где-то в области кино – либо действительно они типажом напоминали Зрителю какую-то актрису, либо существовал какой-то фильм, где по сюжету у кинотеатров находили женские трупы.

«И понять бы еще, почему такая одежда, – думала Лена, переворачивая жарящуюся на сковороде картошку. – Ведь зачем-то он их переодевает? И, кстати, одежда довольно неброская, так можно в офис, например, одеться. Может, вся загадка не в кино, а как раз в одежде?»

– А чем это в нашем доме так вкусно пахнет? – раздалось из прихожей, и Лена вздрогнула от неожиданности – задумавшись, даже не услышала звука открывшейся входной двери. – О, картошечка! – На пороге кухни появился Филипп, потиравший руки в предвкушении ужина. – Привет, – он нагнулся и чмокнул Лену в щеку.

– Привет. Все в порядке? Ты поздно…

– Дело сложное, – коротко объяснил муж, направляясь в ванную.

Расспрашивать дальше Лена не стала, у них с первого дня было заведено не лезть в работу друг друга, чтобы не возникало неприятных моментов. Поэтому фразы «дело сложное» ей было вполне достаточно, чтобы понять, что муж устал.

Лежа в постели утром, Лена вдруг поймала себя на том, что боится открыть глаза или услышать звонок телефона.

«Почему мне кажется, что стоит только сделать это, как тут же выяснится, что обнаружен новый труп у кинотеатра?» – думала она, крепко зажмурившись и прислушиваясь к мерному дыханию еще спавшего Филиппа.

Но надо было вставать и ехать на работу, разбираться с уже имевшимися трупами и устанавливать личность последней убитой девушки. Лена очень надеялась, что Паровозникову за ночь пришло в голову хоть что-то дельное, раз уж она сама потратила половину вечера на бессмысленный просмотр видео.

Однако стоило ей открыть глаза, как мобильный на тумбочке тут же выдал трель, оповещая о входящем звонке.

– Ну нет… – простонала Лена тихонько, хватая телефон и выскакивая из спальни, чтобы дать мужу возможность подремать лишние двадцать минут, пока она будет в душе. – Ну, пожалуйста, только не это… Алло!