Я. Изменил

Глава 5

— Ну давай, а!

Раздраженно стучу по лампе пальцем. Начинает барахлить, зараза! Видать, новую пора заказывать. Завтра черкану Насте — нашему офис-менеджеру. Сегодня пятница, пришлось задержаться. Торги уже закрыты, но мне нужно спланировать свои дела.

Лампа слушаться не хочет, раздражает глаза и нервы периодическим дрожанием света, поэтому я ее выключаю.

Телефон на столе вибрирует, являя на экране фото моей красавицы и подпись: Мой Огонек.

— Да, любимая, — роняю я в трубку, мысленно переключаясь с работы.

— Паш, ты все еще в офисе?

— Да.

— Ну ты даешь. Почему не предупредил?

— Прости, малыш, что-то замотался. Я еще минут сорок планировал поработать и начать закругляться.

— Ладно. Только ужин остынет, — печально уточняет Женя.

— Ничего, я погрею. Не парься.

— Хорошо. Тогда я пока займусь своими делами, позвони, как будешь выезжать. Я подготовлюсь тебя встречать…

Игривые нотки в ее голосе тут же призывают развязные картины того, чем мы займемся, когда я вернусь домой.

— Обижаешь, малышка.

Смех мой сдобрен щепоткой легкой охриплости. Моя чертовка. Обожаю!

— Ладно, до встречи! Целую!

— Целую, малышка. Я уже представил тебя без одежды…

— И как тебе? — мурлыча интересуется моя кошка.

— Как всегда. Божественно прекрасна и желанна.

Женя удовлетворяется моим ответом, звонко смеется и довольная отключается. Не обиделась, что я забыл ее предупредить об опоздании.

Серьезно, отвлекся и…

— Привет, — прилетает мне в спину натянутое приветствие, — Паша…

Всем телом напрягаясь, разом поворачиваю кресло. Лена. А я уж насторожился.

— Привет, — выдыхаю спокойнее. — Ты зачастила.

— Да. Ждала, пока закончится рабочий день, в пятницу у Макса редко кто задерживается. Обычно бегом домой спешат. А ты почему не идешь?

— Да… мне надо кое-что закончить.

Мягкой походкой она делает два шага вперед. Каблуки звонко стучат об пол. Юбка на этот раз короче. Антоха верно заметил: ноги зачетные. Волосы до поясницы — мне всегда это казалось таким… неимоверно женственным и… привлекательным. С Женькиных волос я кайфую: люблю пропускать сквозь пальцы, вдыхать их запах, оттягивать назад голову любимой, чтобы впиться ей в шею, как голодный хищник.

Сегодня Елена предпочла простой свитер с треугольным вырезом, правда, довольно объемным: даже видна ложбинка. От размеренного дыхания она то поднимается, то опускается, то поднимается, то опускается…

Отворачиваюсь, понимая, что засмотрелся. Точнее, задумался. Жену Русакова однозначно можно отнести к красивым женщинам — неудивительно, что Антоха завелся, лишь взглянув на нее.

Говорят, когда мужчина смотрит на женщину, то в первые секунды определяет «да» или «нет». Так вот Елена — мое однозначное трехкратное «да», просто мне это совсем не интересно. Я люблю Женю, у нас с ней все отлично-огненно и в постели, и в быту, а на других баб лезть мне вообще никак не улыбается.

— Прости, я… услышала окончание разговора… мне неловко.

Она даже позволяет себе смутиться, когда проезжается матовым взглядом по моей шее и груди и вновь возвращается к лицу.

Не понял, что там она слышала? Стараюсь припомнить окончание разговора с Огонечком.

«Я уже представил тебя без одежды. Как всегда. Божественно прекрасна и желанна».

И что? Я должен смутиться? У меня есть женщина, и да, я представляю ее голой, не я виноват, что Лена подкралась незаметно.

— Просто не подкрадывайся так тихо, и не будет нелепостей.

— Да, извини.

Она выглядит расстроенной.

Приближается еще немного.

— Мне нужно поработать с помещением, я не хотела никому мешать.

Оправдывается? Это что-то новенькое.

— Мне уйти? — спрашиваю в лоб.

— Останься. Я не буду шуметь.

— Хорошо.

Остаться-то остался, но о том, что Лена присутствует, я забыть не могу. Она ходит то в одну сторону, то в другую. Я даже слышу ее дыхание, перебиваемое раздражающим звучанием неисправной лампы.

Ну жесть как отвлекает!

— Я за кофе, — вновь обезоруживает обращенный ко мне голос. Поворачиваю голову, Лена глядит на меня выразительно. — Могу и тебе захватить. Хочешь?

— Нет, спасибо, — отказываюсь, понимая, что лучше самому сходить, хоть разомнусь. — Я сам.

Вместе направляемся к кофейному аппарату.

— Ты всегда так задерживаешься? — неодобрительно уточняет жена босса.

— Нет. Очень редко. Но оно того стоит.

— Работаешь над собственными активами? — раздается осторожный шепот. Извиняющаяся полуулыбка…

Девушка проницательно смотрит на меня.

Подносит стаканчик к губам. Отпивает.

Она слизывает пенку с верхней губы, и что-то внутри меня активно возмущается.

Я несколько теряюсь — не знаю, что ответить.

— Да брось. По тебе сразу видно: толковый парень, серьезный, ответственный. И не будешь за просто так просиживать штаны в нерабочее время. Если ты это делаешь, то выгода для тебя очевидна. Да я никому не расскажу, не волнуйся.

Она вновь удивляет, не требуя ответа, и переводит тему:

— Как тебе в столице? Нравится?

— Если честно, мне без разницы, где жить. Работа есть, и хорошо. Женя рядом. Если бы она не захотела переезжать, я бы еще немного ее поуговаривал и бросил эту задумку.

— Но она умная девушка, понимает, как это для тебя важно.

— Да.

Вытаскиваю из автомата свой кофе.

Сейчас он кажется мне приторным, хотя сахар я убрал.

— Вы давно вместе?

Эта тема мне нравится больше, чем обсуждать мое пребывание здесь. Русаков, конечно, узнает с легкостью, но я ничего криминального не делаю, просто использую рабочее место. Не сорю, не шумлю.

— Больше года, — отвечаю уклончиво. Сейчас еще минут двадцать, и поеду домой.

— Ты, кстати, на машине?

— Нет, пока не купил.

И не стыжусь этого. Нашу старенькую рухлядь мы с Женей продали перед переездом. Сейчас пользуемся такси, метро или ходим пешком. Вполне устраивает на данном этапе.

— Я минут через двадцать уже домой, — шокирует Лена. Словно мысли мои подслушала, — если хочешь, могу подкинуть до метро. Ну или… куда скажешь.

Раздумываю. Не люблю от кого-то зависеть, да и со стороны будет выглядеть странно. Мне б не понравилось, если бы Женю кто-то до метро подкидывал. Нет. Сам дойду.

Глава 6

— Просыпайся, соня, уже утро.

Целую любимку в нос, сонные глазки, щечки, усыпанные веснушками, сморщенный лоб.

Долго она не выдерживает, начинает улыбаться. Ночь у нас была бурной и долгой. Уже вымотанные, уснули мы оба довольно поздно. Ну… или рано. Смотря с какой стороны посмотреть.

Женя обнимает меня за шею, касается ее губами. Вдыхает мой запах.

Я кайфую оттого, что она со мной вот такая. Открытая, искренняя, милая. Хочу радовать ее каждую минуту. Мне иногда кажется, что я для нее живу, дышу, работаю. Все для нее и к ее ногам, лишь бы ей было со мной хорошо и она не стыдилась своего выбора. Гордость в сверкающих малахитовых глазах заставляет меня сворачивать горы.

Ради нее. Ну и для себя немного. Чтоб на равных с важными дядьками разговаривать.

— Так, — командую я строго, — усаживайся-ка.

Женя слушается беспрекословно, зеленая радужка светится радостным ожиданием. Огонек подтягивает к себе колени, но я заставляю ее опустить ноги.

И сверху ставлю массивный деревянный поднос с соком и яичницей.

Любуюсь удовольствием и благодарностью, разливающимися в ее лучезарных глазах.

Я так часто о ней думаю, даже удивляет, как на все остальное хватает времени. Она в моей душе навсегда. Выжгла себе там уютное местечко. Огонечек мой.

Наклоняясь, я лижу ее губы, втягиваю в рот нижнюю, слегка покусываю. Стон, что так тихо коснулся слуха, вырвался из моей груди, не из ее.

Отрываюсь нехотя. Мне физически необходимо постоянно ее касаться, как будто без нее мой заряд кончится, батарейка сядет.

— Давай-ка налетай, и нас ждет тяжелый день.

Женек любит сама выбирать места для прогулок, но на сегодня это сделал я.

— А куда поедем? — уточняет она, уплетая за обе щеки яичницу с болгарским перцем и помидорами.

— В Футурион, — объявляю я эффектно.

— Футу… да?!

— Да, чего ты так удивляешься, хотела ведь там побывать.

— Паааш!

Она тянется ко мне ладонью, ловит мой затылок и притягивает к себе.

Смеясь, я целую ее в ответ — поверхностно, но вновь успеваю лизнуть губы.

— Ммм, а вкусная, однако!

— Я всегда такая, — шутит Огонек, получая в ответ веселое:

— Я яичницу имею в виду.

И, естественно, тут же отхватываю по плечу, ловлю руку с наманикюренными пальчиками, прикусываю показательно.

— Так, я погнал собираться. Времени у нас мало, потом еще погулять. И так поздно вернемся. Ты как закончишь — позови, я закину все в посудомойку.

А что? Мне ни разу не сложно. Женя устает так же, как и я. Убираться я, конечно, жутко не люблю, но периодически это делаю, чтобы и любимая могла дома отдохнуть, а не батрачить без выходных.

В итоге день просто пролетает! Женек, разинув рот от неописуемой красоты, ходила фотографировала каждый угол: она до сих пор меняется фотками с подругами из дома и мамой. Вечно дергала меня за руку, восхищенно озираясь: «Смотри, смотри!»

Я и смотрел. Мне, собственно… ну ок. Необычно, ярко, музыка прикольная, не напрягает, народ не толкается, все прилично. Меня устроило. Главное, Женя в бешеном восторге. У нас уже пару раз срывалась поездка.

Вот в следующие выходные фиг я куда поеду, буду валяться на диване и притворяться амебой. Решено!

— Как быстро время пролетело! — сетует Женек, а глазки горят, и воодушевление в голосе радует меня.

— Счастлив, что тебе понравилось, — ловлю тонкое запястье и ревниво притягиваю любимку к себе.

Прожигаю тяжелым взором несчастного проходящего мимо парнишку, который задержал на моей женщине взгляд больше, чем на секунду.

Ну с какого так таращится?! Тот вовремя отворачивается, а у меня на языке уже крутится обличающая фраза.

Женя не замечает этого, мы благополучно идем дальше.

— Какие планы на новую неделю? — уточняю я.

Все также собственнически прижимаю ее к себе.

Она поднимает голову, глядя влюбленным взором.

— Ооох, — выдыхает родная, — о-очень много дел, прибавились новые объекты будущих застроек, плюс еще измерения отдельных земельных участков, ну и куча бумажной волокиты в придачу, отчеты, оценка — сам знаешь. Я искренне надеюсь, на меня еще кадастровые планы не повесят.

— А они могут, — недовольно соглашаюсь я. Немного подождать, и я надеюсь, что Женя сменит работу на что-то попроще. Чтобы так сильно ей не переживать, не пропадать в документах, не зависеть от других людей. В идеале я, конечно, вообще не хотел бы, чтобы она работала. Но даже заикаться об этом нет смысла, потому как мой Огонечек из тех, кто пашет за идею. Любит она свое ремесло. Я не против, просто хотел бы видеть ее свежую и не уставшую. Пока с этим у нее все сложно, но, возможно, в будущем появятся варианты.

В итоге за что я переживал, то и случилось. Уже к вечеру понедельника мне позвонила Женя и сообщила, что сегодня ей придется сильно задержаться.

Скрипя зубами я тянусь обратно к сумке с уже сложенными вещами и распечатками.

Рабочий день закончился десять минут назад. Коллеги разбежались, как муравьи. Почти все, а я усаживаю пятую точку на стул и недовольно вслушиваюсь в слова Жени:

— Не знаю, как долго буду здесь. Часа два минимум.

Я аж присвистываю. Два часа! Домой приедем под вечер, Женя опять рухнет спать вымотанная. Бесит, когда ей приходится так долго засиживаться. Ладно я. Я мужик. Мне нормально. Но она реально никакущая приезжает!

— Понял. Через полтора часа позвоню. Встречу тебя.

— Что?! Нееет! Не надо! — она еще и протестует… — Не переживай, я доберусь!

— В смысле не переживай?! — размахиваю рукой. — Там уже время будет!.. Короче. Заберу приеду.

— Паш, да брось.

— Я. Тебя. Сам заберу, — цежу в трубку. Не на нее злюсь! На саму ситуацию! Там засиживаться больше некому?! Работников не хватает? — Я все сказал.

— А если я еще не освобожусь? Давай я лучше на такси домой приеду? Ну Паш!

— Женя. Нет! Ты меня держи в курсе, ладно? Если раньше справишься — дай знать. Не хочу, чтобы ты одна моталась. Я могу, я встречу.

— А ты? — растерянно уточняет Огонечек.

— Я тоже в офисе посижу.

Доеду до нее на метро, а там возьмем такси до дома…

Время тянется очень медленно, и именно сегодня голова отказывается работать дальше. Но и тратить его впустую мне тоже не улыбается.

Вливаю в себя уже вторую чашку кофе, стараясь сосредоточиться, а затем плюю на все и выключаю лампу. Еще час времени. Могу пока вздремнуть, будильник только поставлю.

Раздраженно ищу телефон, по неаккуратности смахивая со стола калькулятор, и чуть не переворачиваю стакан с кофе.

Черт!

— Осторожнее, — звучит мягко и глубоко.

Мы с Леной одновременно приседаем на пол.

Она, сочувственно улыбаясь, протягивает мне многострадальный калькулятор.

— Спасибо, — бросаю я еще более раздосадованно, поднимаясь. — Ты зачастила.

— Ты тоже, — весело отзывается она.

Я усаживаюсь обратно в кресло, понимая, что моя идиллия нарушена. Какой там поспать, сваливать быстрее надо!

— За версту чувствуется твоя злость.

Проницательное замечание лишь настораживает.

— Тебе нужно расслабиться, Паша. И проговорить, что случилось, — это обычно помогает.

— Помогает кому? — уточняю, остро чувствуя ее за спиной. Обстановка нагнетается.

Все, погнал я. Подожду Женю у входа в ее офис. Это лучше, чем здесь. Теперь уже точно!

— Мне, например, — мягко замечает Лена, почти мурлыкая. — Так что же все-таки тебя так сильно вывело из равновесия?

На мои плечи опускаются тонкие пальцы и начинают осторожно массировать напряженные мышцы.

Спина напряженно замирает, челюсть раздраженно выезжает вперед.

Я резко разворачиваюсь в кресле, слегка задевая девушку коленями, — ей наверняка неприятно, но я не собираюсь извиняться.

Через мгновение пальцы нещадно сжимаются вокруг тонкого запястья. Еще немного, и я невзначай перестараюсь.

Взгляды встречаются. Мой злой и сердитый, ее — удивленный и озадаченный.

— Это лишнее, — гремит мой голос в звенящей тишине.

— Паш, — растерянно тянет она, взирая на меня потрясенно. — Ты что?

Лена выдергивает руку, потирая запястье. Глядит с обидой, взволнованно.

— Не буду мешать тебе работать, — отрезаю. Злость подогревает.

— Я просто помочь хотела… поддержать.

— Я психолога не заказывал. Массажиста тоже.

Оказываюсь на ногах и тут же швыряю в портфель свои вещи.

Раздражение копится, уплотняясь.

— Ты что-то не так понял. Я из добрых побуждений…

— Спасибо, — цежу сквозь зубы, — я поехал, не буду мешать тебе работать.

— Паш, это какое-то недоразумение, — слабо улыбается она. — Ты явно не так понял.

— Тогда извини, я сегодня очень непонятливый. День сложный. Хорошего вечера.

— Тебе Максим хотел позвонить, — перебивает она. — Сегодня.

Это сообщение я встречаю с недоверием: что может потребоваться от меня Русакову? Но в любом случае…

Застегиваю молнию и разворачиваюсь.

— Хорошо. Пусть звонит.

— Он очень ценит тебя как специалиста. Мой муж редко так кого-то выделяет. На моей памяти был только один человек.

— Рад слышать, — закачиваю разговор, подавляя желание уточнить, что же стало с тем самым человеком. Обиженный взгляд продолжает царапать кожу. — Хорошего вечера.

В спину мне летит неразборчивая тихая фраза.

Когда я выхожу на свежий воздух, немного успокаиваюсь. Выдыхаю.

Достаю телефон.

Я: «Скучаю».

Отправляю Жене, но она не читает. Занята, понимаю. Ответит, как сможет.

Медленно бреду в сторону метро. Мысли лихорадочно бьются в голове. Разные. Начиная от падающих кривых, заканчивая тем, что Женя, видимо, освободится еще не скоро.

Так и есть. Выхожу из метро, и мне прилетает СМС. Я даже в буквах улавливаю усталость любимой. Корежит от этого. Ждала бы дома… спокойно. Радостно.

Захожу в ближайшую кофейню, беру себе кофе. Коротаю время за ноутбуком. Потом покупаю перекус: брусничный чай с медом, ролл с креветками и творожный эклер, который удобно есть руками и не испачкаться.

Охрана останавливает меня на входе.

Звоню Огоньку.

— Да?

— Спустись.

— Милый, я еще не закончила.

Материться хочется вслух от усталости в ее голосе. Уже половина девятого. И Женя не освободится даже через час!

— Я понял. На две минуты спустись. Это не ждет.

— Ладно.

— Да я просто ужин передам. И все, — поясняю напрягшемуся охраннику.

На Огонечке лица нет. Как будто ее выжали.

Нас разделяют турникеты, но я без слов ловлю ее за руку и привлекаю к себе. Вдыхаю запах волос. Приподнимаю голову за подбородок, целую в губы. Не хочу от нее отлепляться.

— Привет, — сквозь усталую улыбку роняет она.

— Это тебе.

Женя округляет глаза, сияющие нескрываемой благодарностью.

— Ооох, Паааш… спасибо большое!

Чмокает меня в щеку, принимая перекус. Жадно косится на картонные коробки в пакете.

— Голодная? — осуждающе бросаю я.

— Да, очень. Как ты узнал?

— Подумал, — отвечаю со смехом.

— Да, это ты умеешь.

— Ну беги. Я здесь. Неподалеку где-нибудь буду.

— Хорошо.

— Часа хватит?

— Надеюсь…

Спустя минут пятнадцать оживает телефон, я счастливы, что мои прогнозы не сбылись и Женя уже освободилась, гляжу на экран.

Черт. Какое разочарование. Русаков…

Звонит Русаков.

— Павел, приветствую.

— Добрый вечер, Максим Игоревич.

— Паша. У меня к тебе короткий разговор. Если ты за некоторое вознаграждение готов потратить свое свободное время, буду рад обсудить.

— Кто же отказывается от вознаграждения… Слушаю вас, Максим Игоревич.

— Паша, представь, что у тебя есть некая сумма денег.

Это настораживает, я ослабляю верхнюю пуговицу. Волнительно.

— Насколько большая? — интересуюсь, чтобы внести ясность.

— Насколько сможешь себе представить. Это же фантазия, — говорит он загадками, в которые даже вникать опасно.

— Допустим.

— А теперь представь, что у тебя есть несколько дней.

— Несколько дней… для?.. — также многозначительно уточняю.

«Не-ет! Нескольких дней совершенно недостаточно», — возражаю я в душе, понимая, к чему клонит руководитель.

— Для того, чтобы сделать из большой суммы грандиозно большую. Считай это задачкой для четвероклассника. Сможешь решить?

— Ну… — обескураженно пожимаю плечами, хоть он и не видит этого, — надо подумать. Проанализировать.

— Подумай, Паша. Проанализируй. Завтра ответ дашь. Да или нет.

— Услышал вас.

— Вот и отлично. Надеюсь на тебя. Доброй ночи, Паша.

Разговор прерывается, я тяжело сглатываю.

Мысленно формирую уточнения, которые мне необходимы. На какое время он готов выделить и какую сумму. На какую рассчитывает рентабельность.

Он хочет, чтобы вложения быстро окупились. Но такие высокодоходные сделки всегда сопровождаются высокими рисками. В случае, если что-то пойдет не так или не хватит времени, это я должен буду убытки закрыть? Такое себе удовольствие…

В любом случае есть о чем поразмышлять.

Как можно пристроить приличную сумму, чтобы поиметь с нее вдоволь… и быстро! Хм…

В крови сгорает адреналин, придавая энергии, подгоняя вперед, быстрее… быстрее.

А если бы у меня была такая сумма или хотя бы часть…

Я начинаю продумывать варианты. Но лучше это сделать завтра утром, наблюдая за изменением курсов, обыгрывая финансовые перепады. Новости прочитать.

Звонок от Жени вырывает из скрупулезных дум, заставляя вынырнуть на берег реальности.

— Я одеваюсь.

— Отлично. Встречаемся внизу.

Вызываю такси.

Женя выходит через пять минут с каким-то парнем, который распахивает перед ней дверь.

— Ура. Наконец-то. Домой! — радуется она.

Парень провожает ее теплым взглядом и фокусируется на мне, лицо его приобретает настороженное выражение.

— Пока, Денис! — прощается Огонек, оборачиваясь. Тот отвечает ей с задором. Вежливо здоровается со мной.

Вокруг моей талии сжимаются ласковые руки. Я, наклоняясь, ловлю Женины губы, прижимаю ее к себе.

— Денис мне помог немного, — с облегчением выдыхает любимая. — Без него я бы еще час могла тут торчать.

— Спасибо, Денис, — громко произношу я. — А то мы бы до ночи тут застряли. Ну что, родная, погнали домой?

— И не спрашивай, хочу скорее завалиться на кровать и выдохнуть.

Такси подъезжает через три минуты.

Когда она рядом, мне становится, наконец, спокойно.

***

— Молодцы! — поднимает вверх правую руку, сжимая ладонь в кулак, и приветствует подчиненных Максим Игоревич. Он подъехал лишь к вечеру.

В ответ руководитель получает разноголосье дружелюбных фраз, улыбается ребятам, с ходу отвешивает комплимент Насте, заставляя девушку раскраснеться до цвета помидора. И тут же:

— Левицкий! — громыхает Максим Игоревич, прожигая меня нетерпеливым взглядом. — Зайди ко мне!

И скрывается за поворотом.

Кое-кто из ребят поглядывает на меня с состраданием, кто-то — с ухмылкой, некоторые — с неприкрытой издевкой. Вообще, коллектив у нас, конечно, дружный… но недочеты сразу видно.

Я молча поднимаюсь, даже не захватываю набросанные от руки варианты.

Прохожу в кабинет, где Максим Игоревич уже растянулся в кресле.

— Излагай, Паша.

Русаков подбирается. Глядит на меня со строгой надеждой. Выжидающе. Локти укладывает на стол.

Я присаживаюсь напротив, стараюсь выглядеть независимо и по-деловому.

— Какие сроки вас интересуют?

— Большая часть — максимум два месяца. Что-то можно раскидать в полгода. Но это должен быть взрыв. И это должно сработать.

— Поручаете мне лично вести сделки?

— Смотря, что ты готов предложить.

Так я и раскрыл карты. Нет уж…

— Варианты есть, — парирую я. — Нужны деньги.

— Деньги есть. Гарантий нет.

— Гарантировать могу минималку. И она выйдет все равно ощутимой.

Проговариваю прибыль.

— Твоя доля, — он пишет цифру на квадратной бумажке. У меня в глазах рябит. За два месяца?! Да мне год вкалывать не останавливаясь! — Если ощутимо пробьешь минималку.