Ребёнок от Бывшего-Босса. Новая встреча

Глава 9

АФИНА

Решительно вышагиваю по направлению к нужному выходу.

Георгий тридцать минут назад даже обозначился: позвонил и строгим тоном уточнил, что он уже на месте, а мне не мешало бы поторопиться.

Приближаюсь… вон он. Стоит чуть поодаль от выхода, топя внимание в телефоне. Одет в спортивное. Сейчас мужчина мало похож на серьезного управляющего, скорее, отбитого спортсмена. Как только он замечает меня, глаза его цепко проезжаются по моей фигуре и небольшой дорожной сумке на плече. Сурово заглядывает мне за спину, когда я останавливаюсь рядом.

– Добрый день, – я проявляю вежливость.

– Здоровались уже. Это все? – уточняет он, скептично кивая на сумку.

– Если вы о моих вещах, то да.

– А где остальные чемоданы? – недоумевает он, и я слегка теряюсь.

Глаза мои округляются от ужаса. О боже! А вдруг я должна была что-то привезти? Взять с собой?! Ох, нет! Не может быть! Но мне ничего не сообщили!

– Эм… к-какие чемоданы? – пищу я, надеясь, что все-таки пронесет.

– Ну, вы же, девочки, вечно таскаете за собой полквартиры самых нужных вещей.

Занавес.

Он реально издевается?! Я чуть не поседела!

Стискиваю зубы до боли в скулах…

– Я здесь с другой целью. Не хлам из города в город таскать.

– У тебя будет масса возможностей это продемонстрировать. Идём.

Бизнес-классом я лечу впервые. Мягкие удобные сиденья поднимают настроение. Жаль, конечно, нам с Георгием не досталось одиночных кресел, но это терпимо.

Как только мы взлетаем, я копаюсь в фильмотеке, нахожу любопытное кино.

– То есть ты сейчас реально в монитор вперишься?

Я аж подавилась! Да будь он неладен!

– А что не так, Георгий Александрович?

– Ты б документы полистала. Посмотрела вообще… что-нибудь, – заявляет он, словно я беспечная девочка. Носом ткнуть всегда приятно, да?

– Те материалы, которые я раздобыла, уже прочитала.

– И?

– И все в порядке.

– Ты давно в нефтянке-то?!

Нет, конечно, газонефтяная направленность для меня не является новой, но и назвать себя опытным лингвистом этого сектора я не могу. Чтобы не ударить в грязь лицом и все же получить заветное место, мне пришлось в ускоренном порядке проходить курсы узкоспециализированных переводов.

– Или ты со словарем собираешься переводить?

Да сколько ж можно докапываться?!

– К дополнительной справочной литературе всегда прибегают даже специалисты с внушительным опытом. В этом нет ничего зазорного.

Он бьет себя по лбу.

– Афин, – впервые за долгое время он обращается ко мне не безликим «ты», а по имени. – Мы не можем профукать эти переговоры.

– Все будет идеально, Георгий Александрович, – отрезаю я и тянусь к наушникам.

– Что ты делаешь?

Он настойчиво отбирает у меня гарнитуру и сует в руки какие-то бумаги.

– Можешь доставать свои справочники. Ознакомься.

По его требованию я разбираю несколько пунктов договора. Он недоволен, заявляет, что их нужно переписать. Диктует свои данные.

Работать начинаем уже в полете.

А я-то наивная! Думала, фильм посмотрю. Прервались мы только на обед. Точнее, на ужин. И продолжили вплоть до начала посадки.

Пока добирались до гостиницы, собрали все пробки. Как же утомительно. Еще и этот… сидит рядом, жужжит. Мобильный у него не замолкает, Георгий постоянно на связи, успевает и по телефону говорить, и в ноутбуке по клавишам щелкать.

В итоге в гостиницу приезжаю выжатая как лимон. А я надеялась, сегодня еще успею прогуляться по городу. Мне бы доползти до душа…

Мы регистрируемся и поднимаемся на свой этаж.

Возле одного из номеров Георгий тормозит, проводя картой по магнитному замку. Толкает дверь, едва не задев меня.

– Проходи.

А сам нетерпеливо мнется за моей спиной.

– А вы?

– Я тоже прохожу.

– В каком смысле?

– Номер у нас общий. Все остальные заняты, – поясняет он деловито, а мне на глаза попадается огромная двуспальная кровать. – Вперед, – командует.

Минуточку! Как это общий?!

В душе поднимается буря. Если глаза мои еще не мечут молнии, то это ненадолго. И сдерживаться с каждой секундой становится все сложнее.

Я бросаю последний скептичный взгляд на кровать и, даже не переступая порога, круто разворачиваюсь. Не обращая внимания на то, как медленно гаснет насмешливая улыбка на лице дражайшего руководства, молча устремляюсь вперед.

Где-то секунд через десять подтягивается Георгий Александрович. Идем нога в ногу.

– Ты куда? – с издевкой уточняет этот носорог. Весело ему!

– На ресепшен, конечно, – роняю раздраженно. – И еще звонить в кадры.

– Зачем?

Я замираю, возмущенная донельзя.

– Сниму другой номер за свои деньги. Где я буду жить одна. Как и положено. А лучше в другой гостинице. А еще я позвоню в кадры. Мне срочно необходимо устроить грандиозный скандал по случаю вопиющей небрежности. Так что в единственно-свободном номере вы можете оставаться сами.

Опешившее выражение лица Георгия вызывает волну такого сильного негодования, что я поджимаю губы. Могу еще ненароком что-то высказать.

Отмираю и иду дальше.

– Афина, постой!

Он обхватывает мою руку и дергает на себя. Я пытаюсь стряхнуть с себя его конечность и отодвинуться на приемлемое расстояние. И выходит даже. Но лишь после того, как меня сносит убойным признанием:

– Не стоит никуда звонить. Я пошутил.

Мое возмущение достигает пика. Хочется проораться на него за то, что он такой удивительный му… мужчина!

– Да не надо так на меня смотреть. Я хотел разрядить обстановку. Твой номер еще не готов. Там у них накладки какие-то.

– А почему бы нормально не объяснить?! Вы же сказали, сами все решите!

– Да ты ж сама принимать номер будешь. Думал, ты в курсе. Вот я и решил, что ты…

Не стесняясь, я щелкаю себя по лбу. Просто слов нет! Усталость и то, что первый раз в командировке, – не оправдание. Но… откуда я все это знаю! Он же уверенно так заявил! Что разберется!

– В любом случае я решил тебя пока к себе впустить. Я же вижу, что устала. Тем более что тебе все равно договор переделывать. Сядешь за мой ноут и исправишь пока.

А как, простите, сочетаются «вижу, что устала» и «договор переделывать»?!

Убито гляжу на протянутые листы, которые Георгий вытянул из сумки для ноутбука.

Может, у меня просто карма такая? Невезучести.

– Сроки? – уточняю пришибленно. Ощущаю себя идиоткой.

– Часа через два, – добивает меня Георгий Александрович, а я удрученно чиркаю грустным взглядом по циферблату наручных часов. – У нас очень высокие темпы работы. Еще с юристами согласовывать.

– Почему заранее было не подготовиться? – уже просто устало уточняю я. Не получив ответа, произношу: – Отправьте мне на почту, пожалуйста, все, что есть по этому договору. И контакт юриста, с которым можно связаться при необходимости. Почту пришлю в сообщении.

Продолжаю держать путь на ресепшен.

– А как же… – он, весь такой загадочный, пригласительным жестом указывает в сторону своего номера. Я чуть ли глаза не закатываю.

– Я дождусь номер в зоне для гостей, заодно и работу над документом начну. У меня свой ноутбук в сумке. Маленький. Через полтора часа все будет готово, – добавляю кисло и бормочу себе под нос: – И шутки у вас дурацкие…

***

Сижу, тяжко вздыхая над терминологией.

На меня падает тень.

– Твой номер готов, – сообщает неожиданно приблизившаяся гора. Я даже вздрагиваю. Это Георгий. – Как продвигается перевод?

– За полчаса еще не слишком продвинулся.

Поднимаю голову, сталкиваясь с ним взглядом. Совсем не намеревалась вспоминать прошлое, но мысли сами ударяют в голову, и в памяти всплывает наш последний разговор. И предыдущий у него дома. И непоколебимый тон, и выражение лица в стиле «ачетакова?»

Надо признать, выглядеть хуже мужчина не стал. Такой же харизматичный и привлекательный, мощный и энергичный. Но это если не знать, какой он эгоист и циник, а уж тогда вся его притягательность развевается прахом.

– Иди, принимай номер. Смотри не усни только за ноутом.

Я сдерживаю резкий ответ: мне только препирательств не хватало!

Отдаю администратору паспорт, все остальное Гоша уже передал вместе со своей бронью. Жду карточку.

А, черт! Я же обещала себе даже в мыслях называть его официально. И все равно неконтролируемо проскальзывает.

Ничего. Привыкну. Как мне пояснили, непосредственно с самим управляющим предприятия придется взаимодействовать нечасто. В основном я буду контактировать с инженерами и технологами, химиками, юристами и финансистами.

Меня это очень даже устраивает. Чрезмерно гнетет то, что я сама работала в другой области, пусть и химико-промышленной, но в нефтегазе пруд пруди своих тонкостей. А это полный абзац. Знания общего языка недостаточно. И просто подтянуть термины тоже. Необходимо понимать, о чем ведется речь, когда идет бурное обсуждение алкилирования или вопросов применения антиокислительных присадок. Я, конечно, очень постаралась за короткое время подтянуться, но теперь вижу, что мне срочно нужно разбираться с технологическими тонкостями. Я не техник-химик и не оператор технологических установок, все это от меня довольно далеко. И это может создать мне массу проблем. Ну а что, после долгих поисков перебиваться сомнительными заказами и бесконечно фрилансить лучше, что ли? Я понимала на что иду, и я готова вкалывать, заниматься постоянным самообучением, лишь бы все это оправдало себя. Я чуть не сошла с ума от счастья, когда Гелена рассказала, что кому-то там из знакомых требуется нефтегазовый переводчик. Я вообще думала, что этот мир не принимает посторонних. Как же можно было упустить такой шанс?! Даже если у меня нет достаточного опыта в этой сфере. Конечно, я бросила все силы на подготовку к собеседованию!

– Афина, не спи, – раздражается Георгий, передавая мне паспорт, обложку от него и ключ– карту. – Время не ждет.

– Задумалась.

Когда документы оказываются в моих руках, прячу паспорт обратно в обложку.

– У тебя выпало! – рассерженно замечает руководитель, разгибая спину. Сердито протягивает мне…

Фотография моей девочки в его пальцах вышибает дух. Я подвисаю, не в силах тут же отнять свое сокровище. Линка здесь довольная и улыбчивая. Маленькая шкода с хитрющими глазками. Фото сделано год назад, я тогда занималась нашими загранпаспортами: хотели все вместе отправиться на отдых, но не срослось.

Георгий переводит озадаченный взгляд на крохотное изображение. Когда я запоздало протягиваю руку, задевая его пальцы, Гоша отводит в сторону кисть и осторожно разглядывает дочь.

Свою дочь.

А я просто жду, потому что вымолвить не могу ни слова. Сердце ритмично бьется в горле. Горько неимоверно.

Наконец, руководитель отмирает и возвращает мне фото. Ухмылка его на этот раз не такая ядовитая, как обычно, да и тон не слишком придирчивый:

– Сестра? – зачем-то уточняет он.

Я пожимаю плечами. Не знаю, как еще отреагировать. Молча отодвигаюсь и складываю документы в сумку.

– На тебя похожа, – роняет он задумчиво.

Я бросаю на него равнодушный взгляд и иду дальше, проглатывая рвущийся ответ: «Какое счастье, что не на тебя!»

Глава 10

АФИНА

Утренние переговоры для меня оказались жутко тяжелыми. Головная боль с утра не отпускает, хотя я старалась от нее избавиться как могла. Вид у меня, соответственно, так себе. Такое чувство, что еще немного, и небо рухнет мне на голову. И отлежаться никак.

Лина сегодня проснулась очень рано и с разрешения бабушки слала мне голосовые сообщения в переписку. К своему стыду, я не прослушала и половины: безуспешно пыталась привести себя в порядок, хотя по времени все было рассчитано идеально.

На переговорах я внимательно слушала специалиста-техника: он плохо знает наш язык, поэтому часто пояснения давал на английском, я подхватывала и переводила его слова Георгию Александровичу и наоборот. Мужчины уже обсудили тонкости производственных циклов – каталитического крекинга и риформинга. А сейчас Георгий очень недоволен из-за выявленной повышенной кислотности топлива, которая представляет большую опасность для дизельных двигателей.

В принципе в грязь лицом я не ударила, а руководитель после бурного обсуждения идет мрачнее тучи.

– Как голова? – уточняет он вдруг.

– Лучше. Какие на сегодня планы?

– Сейчас быстро обедаем, параллельно я расскажу схему завтрашнего дня. Дальше я еду на завод. Ты работаешь над документами. Вечером еще одна встреча. Посмотрим, или я за тобой приеду, или ты подъедешь на такси.

– Хорошо. Я могу пообедать одна, чтобы никого не задерживать. И у себя начну переводы.

– Нет, не можешь. Я не собираюсь озираться на твои старые обиды. У меня нет на это времени. Поэтому обедать идешь со мной.

Я едва успеваю закрыть рот, подхватив отваливающуюся челюсть! Это… удивительно!

– Не отставай!

Вот командир нашелся!

Еле-еле за ним поспеваю, со скрипом проглатываю возмущение и как бы между прочим роняю:

– Странно слышать о каких-то обидах от человека, который, только завидев меня, отказался со мной работать, даже не разобравшись.

Георгий резко тормозит и разворачивается, и я-таки «удачно» впечатываюсь ему в грудь!

– Ай! – потираю ушибленный нос, не успевая отодвинуться. А грозовая туча уже нависла надо мной.

– И в чем же я был так неправ?

Двусмысленность его слов заставляет меня поджать губы.

– А в чем же прав? Не похоже только на рабочие заморочки.

– Да исключительно!

– В таком случае вы убедились, что со своими обязанностями я справляюсь! А если что-то и было в прошлом, мы оба уже обо всем благополучно забыли! И теперь можем спокойно работать в пределах одного предприятия!

Он взбешенно хватает меня за руку и тащит за собой. Если до этого я и так не успевала, то теперь и подавно.

– Отпустите, мне больно! – возмущаюсь в сердцах.

Что против этого носорога сделать?! Он упрямо ведет меня в сторону местного ресторана.

– Вы оглохли?! У меня уже рука опухла!

Он все тащит и тащит меня вперед, а на моей руке, кажется, взаправду останутся синяки, неужели он не чувствует свою силу? Я, по сравнению с ним, мелкая букашка…

– Георгий Александрович, ну пожалуйста, ну мне же больно! – пускаюсь до уговоров, чувствуя себя той самой бесправной мышкой. – Гоша!!! – не сдерживаюсь я, а пальцы его смыкаются еще сильнее. – За что ты мне руку хочешь сломать?! Я тебе ничего не сделала!

Только сейчас, круто обернувшись, он отпускает меня, будто обжегся. Смотрит с такой злостью и негодованием, что я совершенно теряюсь.

Разъяренный взгляд, искры мелькают в зрачках.

– Все-таки помнишь, оказывается, как меня зовут!

– Естественно. Мне Татьяна сразу и напомнила, – зверею я, потирая ноющее запястье. Чтоб у него клешни отвалились! Садист! – Так что все в рабочих рамках!

– В таком случае чтобы я больше не слышал, что ты отказываешься со мной обедать! Или ужинать! Или завтракать!

Гнев громыхает раскатами грома в его голосе.

– Я просто хотела сэкономить время!

– Когда я скажу, тогда и сэкономишь! А если со мной не устраивает, можешь собирать манатки и проваливать отсюда, ясно?!

– Мне вообще фиолетово, с тобой или нет, ясно?

Вновь допущенная оплошность заставляет осечься. Меня выбивает из колеи его необъяснимая злость. Вот что он бесится?!

– Да брось. Ты хочешь побыстрее избавиться от моего общества. Мне плевать на это, но так явно демонстрировать свое отвращение я тебе запрещаю! И только попробуй еще хоть раз скривиться, глядя на меня!

Георгий полыхает раздражением и вновь устремляется вперед, роняя разъяренное:

– Идем!

Проходим в ресторан, занимаем столик.

Под мимолетными остервенелыми взглядами биг-босса я дохожу до точки кипения. Еще немного, и я лично отниму у официанта поднос и обрушу его на всклокоченную макушку дражайшего руководства!

Георгий строго перечисляет блюда, которые выбрал, затем наступает мой черед скромно сделать заказ. И все вроде бы терпимо, но…

– Уважаемый! – ядовито шипит Георгий в сторону официанта. – Вас как-то особенно привлекает декольте моей спутницы?

Я теряю дар речи, взгляд сам собой косится на вырез блузки. Все, вообще-то, чинно-благородно!

– Эм… – захлебывается сожалением застигнутый врасплох парнишка, виновато отводя взгляд. – Я… я… ну что вы… просто задумался! Извините!

– Лучше несите наш заказ, вместо того чтобы посетителей разглядывать… – предупредительно понижает голос Георгий, и под его взбешенным взором парень ретируется. – А ты могла бы одеться и поскромнее! – достается мне на орехи.

– Да что не так?! – окончательно теряю я самообладание. Ну все же более чем скромно!

– Да твою задницу в этой юбке взглядом обмусолил каждый кобель в зале! И пуговицу застегни!

– Это обычная юбка! Ниже колена! А пуговиц у тебя самого и то больше расстегнуто!

Да что б тебя, а!!! Ну почему, почему?! Просто на «вы»! Что в этом сложного?! Но нет же, вновь не сдержалась!! Вывел!

– Но мне туда никто не смотрит!

– Ваши салаты… – с осторожностью разбавляет нашу вспыхнувшую перепалку вернувшийся официант. Георгий с негодованием кивает и тянется за вилкой.

– Быстро рассказывай, где какой в реальности опыт получила.

Он пожирает меня раздраженным взглядом. Я наскоро перечисляю все пройденные курсы, прошлые обязанности, ухитряюсь упомянуть о знаниях в химико-промышленной области.

– У тебя по нефтегазу ноль, Афина.

– Ну… не совсем. Я раньше вплотную с этим не работала, да, в технологических процессах не участвовала, но общие понятия…

– Общие понятия ты можешь себе засунуть в то самое место, которое пять минут назад облобызал каждый присутствующий здесь мужик! Мне нужно углубленное знание процессов, чтобы ты не перепутала ничего и понимала, о чем мы вообще разговариваем!

– Я понимаю!

– Как определяют коксуемость десятипроцентного остатка? – отбривает он неожиданно.

Грудь моя наполняется воздухом. Но я… молчу.

– Когда применяются специальные смесители при компаундировании? – добивает он, и я вновь молчу. Да откуда же я знаю?! – Как определить долю механических примесей в дизтопливе? Категории нефтяных топлив? Паспорт качества нефтепродукта? – полного ответа снова не будет, и Георгий откидывается на спинку стула.

– Но перевести я смогу!

– Этого мало. И заметь, я тебя еще не заваливал.

– Из-за этого я не подхожу? Или все же я не подойду тебе с любыми знаниями? Даже с этими?

– Афин, давай честно… у тебя много пробелов.

– Мне нужна эта работа. Я ни на что больше не претендую! Мы же почти перестанем пересекаться, я не буду попадаться тебе на глаза. Ну не отнимай возможность зарабатывать и перспективу развиваться только из-за того, что было когда-то давно! Я уже все забыла, правда!

– Так легко первый раз забывается?

Во рту пересыхает, в моих трясущихся пальцах оказываются вилка и нож. Дребезжа, они тихонько ударяются о тарелку, пока я дергано пытаюсь разрезать огромный ломоть курицы в цезаре. Понимая, что сама себя выдаю, откладываю приборы в сторону.

– Георгий Александрович, вы хотели обсудить сегодняшнее расписание, – смело гляжу в его глаза. Не то голубые, не то зеленые. Пронзительные донельзя. В них томится сдержанное ожидание, но утонуть в них больше себе не позволю. Мне одного раза хватило оступиться. – Мы можем начинать.

– Ответь, Афина. Неужто так легко?

– Да, – отрезаю надменно. Не ему воскрешать в моей памяти ту ночь, когда он сделал меня женщиной. Не ему!

– Лжешь…

Глаза его проницательно прищуриваются, внимательно изучая мое лицо.

– Для тебя это в норме вещей. Так принимай мой ответ. Лживый или нет. Какая уже разница?!

– Помнишь, значит. А никогда не жалела, что ушла тогда?

– Никогда. Все, что о тебе думаю, я озвучила еще четыре года назад.

Не знаю, что именно Георгий хотел прочесть в моих глазах, но что-то он там заметил. Потому как спокойно подается вперед, заявляя:

– Сегодня днем занимаешься документами. Вечером я заеду за тобой. А завтра… – голос его становится зловещим, – весь день придется со мной провести на заводе. Если, конечно… ты не передумала оставаться. Тебе придется подтягивать знания. Учиться. Разбираться. Если не согласна, свободна хоть сейчас.

Слова эти тяжелым камнем опускаются на душу, придавливая меня. Но я и виду не показываю. Лишь киваю молча и возвращаюсь к салату.

Я получаю еще кое-какие уточнения. До вечера пропадаю в документах. Пару раз созваниваюсь с мамой, болтаю с Линой. После звонка Георгия, будь он неладен, иду собираться. Деловой наряд выглядит очень скромно, ну тут-то никто точно не прицепится. И вообще! Его злость неуместна!

Стук в дверь. Я в растерянности поворачиваюсь в ее сторону. Подхожу медленно.

Спрашиваю, кто там…

– Открывай. Это я.

– Я бы и сама спустилась… – лепечу, отворяя.

Георгий нетерпеливо проходит в мой номер, сгущая и без того напряженную атмосферу. Стоит горой посередине комнаты, разглядывает меня придирчиво. Я смущаюсь, ничего не могу с собой поделать.

– Осмотр закончен? – не даю и намека на тревогу.

– Меня устраивает. Идем.

Не обращаю внимания. Цепляя сумочку, надеваю удобные туфли. Да, не супермодные, зато мозоли не натирают.

Только мы спускаемся и выходим на улицу, я замираю от резкого окрика, и в меня тут же врезается что-то твердое и тяжелое. Меня отбрасывает назад. Сильные руки помогают подняться.

Едва оказываюсь на ногах, глаза мои расширяются: на груди и животе расплываются огромные грязновато-желтые мокрые следы. Еще и воняют!

Мужчина, проезжавший мимо на велосипеде, кажется, зазевался и облил меня дешевым пойлом из алюминиевой банки.

– Ну и куда ты прешь, увалень! – наступает на него Гоша, а тот рассыпается в искренних извинениях, с опаской косится на моего спутника и, подхватывая велосипед, старается поскорее убраться прочь.

Я со скорбью оглядываю испорченную одежду. Вот же нерпуха, а! Вечно меня затягивает во все переделки!

Георгий, недовольно сцепив челюсти, обходит меня, прилипает сбоку и нюхает мои волосы.

– Ну а это-то еще зачем?!

Отталкиваю его неосознанно.

– Он умудрился тебе еще и на волосы эту бурду вылить. Несет как от пивной бочки.

– Кошмар!!! И что теперь делать? Времени впритык!

– Иди переодевайся, что!

– Как будто я на три дня миллион нарядов набрала!

Георгий вновь морщится:

– Лучше бы и правда тряпки с собой притащила… пошли, – разворачивается.

– Куда?!

– К тебе, – роняет он через плечо.

– Я сама справлюсь! Вы можете здесь подождать!

– Вижу я, как ты справляешься. Вперед!

Глава 11

АФИНА

«Ага! Разбежалась! Ко мне…» – думаю я про себя, наскоро промывая волосы и смывая с себя неприличный запах.

Колдую над прической как могу быстро – хорошо, фен прихватила!

Перепачканная одежда валяется комком на полу ванной комнаты.

Волосы оставляю влажными: полностью высушить все равно не успею. Так! Одеваться!

Блузка! Скорее пальцами перебираю пуговицы. Суета давит на меня, не могу успокоиться.

Юбку! Давай-давай-давай! Ну! Что там с замком?! Заело, что ли?! А ну вперед! Под-да-вай-ся же! Ну!

Резкий рывок, и…

– Ааа, ты что, сломался?! – вырывается у меня в панике. Кому расскажи, что я с замком разговариваю, пальцем у виска покрутит!

Долбанный замок! Вот паршивец!